Неистовство (СИ)

— Отпусти меня!!! — вдруг закричал оборотень.

И полетел вперед. Лапы запутались, он споткнулся и упал. Человек покатился по земле, больно ударившись плечом. Он оперся на руки, приподнялся и поднял голову. Напротив лежал огромный пепельный волк, тяжело дыша и поскуливая.

«Это что, я?»

Парень подошел к животному, положил руку к нему на лоб. Тот весело завилял хвостом и приветливо заскулил. Кровь текла из груди волка, весь в песке и крови, он медленно угасал.

— Больно, приятель? Как же я могу тебе помочь?

Волк ласково облизнул ладонь парня. Тот сел рядом, передвинул его голову к себе на колени. Дыхание хищника становилось все медленнее.

— Прости, друг. Прости, что так. Это я во всем виноват.

Глаза парня влажно заблестели. Его детские мечты умирали вместе с животным. Он обнял голову оборотня, уткнувшись в грязную шерсть носом. Тот поскуливал и пытался облизать лицо парня.

— Тихо, тихо, — человек погладил волка по спине. — Прости меня.

Животное глубоко вздохнуло, и его тело окончательно обмякло. По щекам парня потекли слезы.

====== Глава 2. Часть 1 ======

— С ума сойти, очнулся! — послышался голос Картера. — С возвращением в мир живых!

Санас сквозь силу открыл глаза. Тело болело, в голове будто ветер выл, а во рту все еще чувствовался вкус черного песка.

— Пить, — прохрипел перень.

— А, да, сейчас.

Картер подошел с большой кружкой воды, сел рядом и помог Санасу сделать глоток.

— Сейчас, погоди, — добавил он.

Некромант что-то прошептал, держа руку над телом Сана, и боль отступила. Парень вздохнул полной грудью и резко сел, понимая, что по щекам все еще текут слезы. Он протер лицо руками и спросил, посмотрев в черные глаза некроманта:

— И долго я тут валялся?

— Достаточно, — как-то уклончиво ответил Картер.

— Сколько? — нахмурился парень.

— Почти стан.

— Что?! — опешил Санас. — Уже конец сезона оттепели?

Картер кивнул. Сан опустил взгляд в пол:

— Как же так… И… сколько до Черной луны?

— Три дня.

— А я?..

— А ты — живой! — некромант хлопнул парня по спине. — Не переживай! Фиа будет рада — она так волновалась, что ты погибнешь.

— Фиалка меня ждала? — округлил глаза Сан. — Зачем? Я же больше не ее сородич.

— И что? Я тоже не ее сородич, но мы давно дружим. Не вся нежить ненавидит людей, приятель. Встать можешь?

Картер поднялся и подал руку Санасу. Тот взялся за нее и встал на ноги, пытаясь обрести равновесие. Голова немного закружилась.

— Тебе надо поесть, — сказал некромант, заметив слабость Сана. — Пошли.

Они прошли в комнату со шкурами на полу, Санас сел за стол, Картер поставил перед ним тарелку с какой-то кашей.

— Это же обычная еда, да? — с сомнением уточнил парень.

Некромант ехидно улыбнулся:

— Думаешь, мне делать больше нечего, как потом вытягивать твой труп из моего дома?

Санас взял ложку. По вкусу каша и правда оказалась самой обыкновенной. И почему ему так не по себе? Будучи оборотнем, он не боялся некроманта и даже доверился ему с ритуалом. А сейчас его постоянно что-то гнетет.

Из прохода слева от Санаса вышла огромная черная лисица. Увидев парня, она резво подбежала к нему и гавкнула. Но парень лишь вопросительно посмотрел на нее.

— Он больше не понимает тебя, Фиа, — вдруг сказал Картер. — Он же живой и больше не владеет магией Нохра.

Та еще раз посмотрела на человека сиреневыми глазами, сжалась и обернулась девушкой:

— Я рада, что ты жив, — немного грустно произнесла она.

— Прости, Фиалка.

— Ничего, мне не привыкать быть одиночкой.

Санас грустно усмехнулся:

— И как мне теперь добраться в город? Мы ведь довольно далеко, еще и в лесу. Не наткнуться бы на диких зверей.

— И на охотников Архона, — добавила Фиалка.

— А что охотники? — удивился Картер. — Они ему ничего не сделают. Не могут же они его убить, не увидев признаков нежити. В крайнем случае, проверят осколком луны и отпустят.

— Как знать…

— Что за осколок луны? — спросил Санас.

— Это камень, — ответила Фиа. — На который нежить реагирует почти как на Черную луну. Присутствие рядом осколка заставляет нас неконтролируемо обернуться или проявить животную агрессию.

— А как на Картера подействует осколок? Он ведь и так выглядит не очень по-человечески.

Некромант снова усмехнулся:

— Так это моя вторая форма. Я могу выглядеть человеком, но не хочу. Предпочитаю всегда быть во всеоружии, как говорится. Да и все равно я отсюда кроме как на охоту больше никуда не ухожу. А Фиа привыкла.

— Вот как, — Санас перевел взгляд на огонь. — Даже если меня схватят охотники, то увидят, что я излечился и отпустят? — парень вдруг улыбнулся. — Это же отлично! Можно спокойно идти в город!

— Долговато ты будешь «идти» туда, — осадил его Картер. — До начала Черной луны не дойдешь и попадешь на растерзание какой-нибудь неразумной нежити.

Санас виновато покосился на некроманта:

— Тогда, может, я пережду Черную ночь здесь?

— С ума сошел? — всполошилась Фиалка. — Картер в Черную луну похуже любого берсерка! Прихлопнет и не заметит!

— И что мне делать?

— Я отвезу тебя в город.

Санас удивленно посмотрел на нее, а Картер лишь приподнял бровь:

— В каком смысле — отвезешь?

— Ну, на спину мне сядет и побегу. За день доберемся.

— Такого еще не было, — снова усмехнулся некромант. — Чтобы оборотень человека на спине вез.

— Тебя это не смущает? — переспросил Сан, неуверенно косясь на девушку.

— Ну, мне будет совестно вот так отпустить тебя в лес. Пропадешь ведь. Постараюсь бежать поаккуратнее, чтобы не зашибить хрупкого человечишку, — улыбнулась она.

Сан хмыкнул и улыбнулся в ответ. Он раньше никогда бы не подумал, что сможет подружиться с некромантом и оборотнем. Как непредсказуема порой бывает судьба.

Попрощавшись с Картером, друзья вышли из пещеры.

— Когда обращусь, лягу, а ты залезешь мне на спину и обхватишь шею руками. Понял? — сказала Фиа. — И только попробуй мне хоть одну шерстинку выдрать, сожру на месте!

Санас улыбнулся и кивнул. Девушка сжалась и перекинулась черной лисицей, парень грустно посмотрел в сиреневые глаза животного:

— Спасибо, Фиалка. Я тебе очень благодарен за все.

Та кивнула и легла. Сан взобрался на лисицу и обнял ее за шею, прижавшись к ней всем телом. Лисица встала, а парень, от испуга, покрепче вцепился ей в шерсть:

— Знаешь, раньше ты казалась мне меньше!

Хищница гавкнула и рванула вперед. Санас для уверенности обхватил ее туловище ногами. Ветер развевал его пепельные волосы. Лиса ловко и уверенно петляла между камнями вниз по горе. Через какое-то время они вбежали в лес. Лапы животного быстро несли их через заросли диких растений. Санас вспомнил, как совсем недавно сам бежал по этим местам, как ощущал свободу всем существом. А теперь он уже не чувствует этого. Лес стал просто лесом, трава травой. Не было больше ни палитры запахов, ни какофонии звуков. Все стало обычным, не принося никакого упоения. Парень разочарованно вздохнул — возможно, воспоминания о том, как он был волком, останутся для него одними из самых счастливых. Какая ирония, он был нежитью, но был счастлив.

К вечеру следующего дня лисица со своим всадником стояли на окраине леса, недалеко шла дорога, ведущая через поле к родному городу. Парень слез на землю и посмотрел на спутницу:

— Спасибо, Фиалка. Я тебя не забуду.

Она тихо заскулила. Санас почесал ее за ухом:

— Это вместо рукопожатия, — грустно улыбнулся он.

Лиса подлезла носом под его руку и печально заглянула в карие глаза.

— Прощай, Фиа.

Парень отвернулся и пошел к дороге. Хищница немного проводила его взглядом и скрылась в тени леса.

Санас шел и представлял, как зайдет в дом. Как его радостно встретит семья. Как расплачется мать, как обнимет сестра. От этих мыслей на душе потеплело. Он не ел весь день, сил почти не было, но ноги уверенно шли к городу. Дома ждут. И пусть церковь его проверит. Поймут, что излечение возможно. Он и сам уже понял, что больше не волк. Путешествие по лесу его в этом убедило. Все стало таким, как раньше.

Парень подошел к воротам города, там сонно стояли два охранника. Увидев Санаса один из них приободрился:

— Откуда путь держишь?

— С посевного домика. На лошадь напали животные, поэтому иду один.

— Повезло тебе, что жив остался. Заходи.

«Похоже, не узнали, — подумал парень и прошел в город. — Хотя не удивительно, каждый день через ворота проходит и проезжает столько людей, что всех не запомнишь. А убегал я в другом обличье».

На улицах города кипела жизнь. Люди сновали туда-сюда, дети бегали друг за другом, там и тут раздавались призывы к покупке «лучшего товара». Санас привычно прошел по знакомым улицам, подошел к родному дому и, остановившись лишь на мгновение, чтобы перевести дух, открыл дверь. Он оказался в пустой кухне. Одинокая печь стояла у дальней стены комнаты. Не было ни стола, ни ящиков, ни посуды. Санас кинулся в другие комнаты, но обнаружил только пустоту. От волнения сердце застучало быстрее, дыхание участилось. Неужели их выгнали из города? Неужели он их не найдет?

Парень медленно вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Он не знал, что теперь делать.

— А вы, простите, что делали в доме? — к Санасу подошел невысокий бородатый мужчина с круглым выпирающим животом.

— Да я… — неуверенно начал парень. — Здесь раньше семья жила, не знаете, куда они уехали?

— Да никуда они не уехали, — пожал плечами мужик. — Их всех повесили за сокрытие нежити в городе.

Санаса как молнией ударило. Он так и замер, смотря на мужика и пытаясь осознать услышанное. Глаза расширились, дыхание прервалось. Его прошиб холодный пот, к горлу подкатил ком:

— К-как п-повесили? — заикаясь, переспросил он.

— Вот так. В их доме жил проклятый, а они никому не сказали. А накануне Черной луны он напал на какого-то парня на рынке и сбежал. В городе такой шум был. Просто кошмар. Прибыли охотники Архона, все ближайшие леса перелопатили, но так ту нежить и не нашли. А вы, собственно, зачем их ищите?

— Я, — еле дыша, выдавил Санас, — я знаком был с ними. Сам из другого города, поэтому… и не знал.

— Вон оно что! А то я уж подумал какой-то бродяга хочет в продающемся доме обосноваться. Ну, нет их больше. Даже молодую девчонку повесили. Бедная. Она так рыдала перед казнью.

Санас зажмурил глаза и опустил голову, тело трясло. По щекам покатились слезы.

— Иди выпей в трактир, приятель, — постучал его по плечу мужчина. — Жаль, конечно, семью. Говорят, хорошие люди были. Горожане тут пытались хоть что-то сделать, чтобы казнь отменили, но церковники уперлись — повесить и все тут! И как только их сын умудрился стать проклятым?..