Неистовство (СИ)

— А ничего так, — вдруг произнесла она, обследуя его взглядом. — У тебя такие пепельные волосы с рождения?

— Да… И не стыдно разглядывать меня?

— Немного, — честно призналась Фиа и хитро улыбнулась. — Но отвернуться мне почему-то не хочется.

Сан вздохнул:

— Есть в этих развалинах хоть чем прикрыться?

Девушка еще шире улыбнулась:

— А что, так ходить не нравится?

— Ты издеваешься что ли надо мной?!

Сан резко встал на ноги, девушка ойкнула и все же отвернулась.

— Все еще хочешь, чтобы я так и ходил? — улыбнулся он.

Фиалка негромко рассмеялась и ответила:

— Тут нигде ничего нет. Развалины старые, все что можно давно разворовали.

— Что за невезение?.. А твоя одежда как не рвется при обращении?

— Она зачарованная, — Фиа попыталась посмотреть на парня, но снова отвернулась, улыбаясь.

— А мне где-то можно такую взять?

— Ну, я бы могла попросить знакомого некроманта зачаровать тебе одежду… Если бы она у тебя была, — добавила девушка и снова прыснула от смеха.

— Вот зараза…

Ходить по лесу голым Санасу не хотелось. На этот раз ему даже додумать не пришлось, тело само по себе стало хрустеть и изменяться. Уже через мгновение в каменной камере снова стоял огромный пепельный волк.

Фиалка повернулась, все еще весело улыбаясь:

— Правильно, так наверно будет лучше. Добежим до некроманта, может он сможет тебе что-то дать.

По телу Санаса почему-то прошел холодок. Девушка вышла в коридор и направилась вверх по лестнице, волк отправился следом:

— А какой он? Некромант…

Фиа удивленно подняла брови:

— Да какой. Обычный парень. Только поколдовывает в свободное время и может дать отпор любой нежити, даже берсерку.

— И как же становятся некромантами? Они тоже кусаются в Черную луну? — немного издевательски произнес парень.

Но Фиалка не обратила на это внимания:

— Рождаются. Либо проводят клятвенный ритуал Нохра.

— Твой знакомый — прирожденный?

Девушка проскользнула в щель каменной стены, волк стал протискиваться за ней.

— Нет, — ответила та, встречая спутника снаружи. — Он провел ритуал, чтобы оживить невесту. Но вышло совсем не то, что он хотел, к сожалению. Теперь она двигающийся мертвец. Ходит и разлагается. И пытается сожрать любое живое существо. Он держит ее у себя в подземелье и периодически навещает. Бедный. Стать-то некромантом стал, натворил глупостей, а теперь живет с этим. И никак ведь обратно очеловечиться нельзя.

Фиа закусила губу и пожала плечами, Санас отвел взгляд в сторону, задумавшись. А что бы он сделал, если бы с Анитой что-то случилось?

Девушка выгнулась и снова обернулась черной лисицей:

— Иди за мной, симпатяга. Картер будет рад нас видеть, к нему кроме меня никто не приходит. Боятся.

Лисица весело помчалась по мокрой траве. Санас побежал за ней, вдыхая полной грудью приятный влажный воздух. Утреннее солнце приветливо блистало сквозь ветви деревьев. Тело уже не болело, на языке больше не чувствовался вкус крови. «Не зря в народе бытует выражение «заживает как на собаке», — про себя усмехнулся парень. Перед ним озорно вилял пышный черный хвост с рыжим кончиком. Волк мысленно улыбнулся и прибавил ходу, ловя зубами огненное пятно. Не сбавляя темп, Фиалка удивленно обернулась и пискляво гавкнула, пытаясь увернуться. Она перевернулась в воздухе, оказавшись мордой к Санасу, резко остановилась и легонько укусила его за ухо. Если бы Санас мог засмеяться, то так и сделал бы, но собачья пасть издала только что-то больше похожее на жалкий скулеж. В сиреневых глазах спутницы заплясали смешинки. Сан кинулся на нее. Фиа не успела увернуться, и волк повалил ее в мокрую траву, покусывая за уши и шею. Лисица пыталась увернуться, периодически гавкала и старалась оттолкнуть Санаса тонкими черными лапками, что только еще больше раззадоривало волка. Наконец она выбралась и легонько укусила его за шею, а парень вдруг упал без движения.

— Эй, ты чего? — весело спросила Фиа, но ответа не последовало. Веселье вдруг сменилось волнением и страхом, она медленно сделала шаг к лежащему волку. — Санас? Что такое? Говорить можешь?

Волк резко поднял голову, его нос очутился впритык к носу лисицы:

— Могу! — и он быстро схватил ее за ухо.

Та снова весело загавкала, пытаясь увернуться:

— Напугал меня!

— Так и было задумано!

Парень перестал нападать и устало улегся в траву. Лисица опустилась напротив:

— Давно я так не веселилась!

— Знаешь, я всегда думал, что быть нежитью ужасное проклятие, — вдруг признался Санас. — Что легче умереть, чем так жить. Но оказавшись в этой шкуре, понимаю, что все не так уж и плохо. Чем-то даже интересно. Это совсем не то, что быть человеком. Я такого никогда не чувствовал. Даже не знаю, что на меня сейчас нашло.

Добрые желтые глаза посмотрели в сиреневые омуты лисицы.

— Я почти не знаю, что такое быть человеком, — ответила Фиалка. — Я оборотень с рождения.

— Ничего себе. И ты никогда не жила среди людей?

— Жила когда-то. Прикинулась приезжей и прожила один сезон в городе. До первой Черной луны.

— И как ощущения?

— Мне не понравилось. Чувствовала себя, как в клетке. Постоянно приходилось то делать себе прически, то по три раза в день менять одежду, чтобы соответствовать другим девушкам. При этом еще и работать надо, чтобы были деньги на еду. Сплошные ограничения — то нельзя, это нельзя. Мне больше не хочется к людям. А ты хочешь вернуться что ли?

— Я бы не отказался. Только как же я вернусь? Я не человек больше.

— Картер знает способ сделать обратный оборот…

— Что? Можно стать человеком? — Санас удивленно поднял голову и уставился на лисицу.

Та тоже приподняла морду с травы:

— Это смертельно опасно, но возможно.

— И как его делать, этот оборот?

— Я не знаю, — она помолчала и отвела взгляд. — Даже зная, что можешь умереть, ты хочешь стать человеком? Потерять лапы, острое зрение, чуткое обоняние, встать на две ноги и утопать в город? Потерять свободу?

Парень отвернулся:

— Там осталась моя невеста, — тихо сказал он. — Я хочу к ней вернуться. Я обязан. Хотя бы просто увидеть ее и объяснить все. Даже если она уже не примет меня.

Фиа грустно опустила взгляд:

— Опять все из-за невесты… Только я нахожу сородича и сразу же его теряю, — лисица вздохнула и встала с травы. — Может словим чего-нибудь, перекусим?

Волк тоже поднялся и посмотрел на спутницу.

— Прости, Фиалка. Но там моя семья и возлюбленная. Я попытаю счастье у некроманта.

— Ты же можешь погибнуть.

— Значит так тому и быть, — Санас немного склонил голову на бок, уши забавно наклонились в ту же сторону. — Так кого мы можем перекусить?

Лисица тихо фыркнула и игриво махнула хвостом:

— Ты же волк, ты и оленя завалишь. Тогда точно на двоих хватит.

— Я никогда раньше не охотился.

— Не волнуйся. Я помогу тебе его загнать, а сломать шею своей челюстью тебе уже будет не сложно.

Охотники крались через лес к добыче. Неподалеку у небольшого прудика стоял олень, отбившийся от стада. Явно старый, прихрамывающий. Возможно, он даже покинул сородичей специально, чтобы умереть. «Повезло! Не пропадать же такой туше зазря!» — решили оборотни. Волк остался ждать в лесу с одной стороны от цели, в то время как лисица обошла ее с другой и резко выскочила из кустов. Олень испуганно кинулся прочь, навстречу ему выпрыгнул Санас и рывком впился челюстью в шею добычи. Кровь брызнула ему в глаза, потекла по земле. Но парню не стало противно, даже наоборот. Он вдруг остро ощутил голод. Олень пытался отбрыкаться передними копытами, но волк вцепился намертво. К тому же, размер давал ему большое преимущество. Сжав зубы еще сильнее, он почувствовал, как позвоночник оленя хрустнул, и добыча окончательно обмякла. Тут же подбежала и лисица:

— Мне бы такую мощную челюсть! А то вечно на мелочевку охочусь.

Санас выпустил жертву из пасти, открывая взгляду спутницы окровавленную морду. Голова оленя шумно упала в траву.

— Угощайся, я не жадный.

— Теперь ты выглядишь жутко.

Волк наклонился над водой, посмотрел на отражение и тихо хмыкнул:

— Так и быть, после обеда нырну в этот пруд.

Лисица весело фыркнула и принялась рвать оленя острыми зубками. Санас отставать не стал. Голод уже скрутил желудок, требуя его наполнить. Свежее мясо оказалось чрезвычайно вкусным, хотя и немного твердоватым. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь будет лакомиться подобным. Будучи человеком, он никогда бы и не подумал есть сырое. Но сейчас оно казалось ему куда привлекательнее чего-то приготовленного.

Наевшись, Фиа принялась умываться лапками, совсем по-кошачьи, а Санас, все еще жуя, хитро посмотрел на нее:

— Так ты долго будешь кровь оттирать. Искупайся в пруду.

— Не хочу, — махнула хвостом та. — Не люблю ощущение мокрой шерсти.

— Хм, вот как, — пробубнил парень и, проглотив кусок, нырнул в пруд.

Берег был обрывистым, поэтому волк сразу же погрузился в воду полностью, а лисицу обдало брызгами. Она зафыркала и стала оттряхиваться. Но на этом «банные» процедуры не окончились. Волк так же резко запрыгнул на берег рядом с Фиалкой и, взяв ее зубами за шкирку, кинул в воду. Та лишь пискнуть успела. Санас весело завилял хвостом, когда лисица вынырнула и зло уставилась на него:

— Вот же гад!

— Зато сразу чистая!

Выпрыгнуть из пруда с первого раза у нее не получилось, потому Сан так же за шкирку вытянул ее на берег. Она отряхнулась и снова посмотрела на волка:

— Мокрая я по лесу не побегу! Нацепляется всякой гадости, потом не оторвешь!

— Тогда может вздремнем? Всю ночь же бесились в камерах.

Фиа ненадолго задумалась и кивнула. Волк улегся на берегу, а лисица свернулась клубком под кустом поодаль. Легкий прохладный ветерок шуршал листвой, пуская рябь по воде. Санас понаблюдал за прудом, а потом перевел взгляд на Фиалку и заметил, что она дрожит.

— Тебе холодно что ли?

— А тебе нет? Вода еще холодная и ветер прохладный. Шерсть теперь ледяная и совсем не греет!

Ему холодно действительно не было. Сан молча встал, подошел к лисице и улегся рядом с ней.

— Ты чего? — возмутилась девушка.

— Грею тебя, мерзлячка. Я вроде теплый и почти высох уже, — а немного помолчав, добавил. — Теплый же?

— Угу.

Фиа прижалась к нему и закрыла глаза. Сан положил голову на лисицу и тоже мирно засопел.

Солнце уже клонилось к закату, когда пара огромных животных, выспавшихся и сытых, бежали вглубь лесов, все больше приближаясь к горам. Мощная грудь вдыхала свежий воздух. Санас никак не мог насладиться вкусом этого воздуха. И все серьезнее задумывался, а хочет ли он становиться «живым»? Попрощаться с ощущением свободы, о которой он так мечтал с детства? И вернуться в город, чтить религию, чтить Архона и работать на полях всю оставшуюся жизнь?

По словам Фиалки, некромант жил в горных пещерах. И прийти к нему лучше до заката. В темноте найти вход в пещеру было довольно непросто. А потому оборотни не сбавляли темп ни на мгновение. Они бежали весь день и, к удивлению парня, совсем не уставали — не появлялась отдышка, не обмякали ноги.

В какой-то момент они выбежали на горную тропу и стали быстро подниматься, перепрыгивая валуны и протискиваясь в щели. Лисица бежала уверенно, казалось она знает дорогу наизусть. Как же давно она знакома с Картером?

Они поднялись довольно высоко, прежде чем Фиа остановилась:

— Вот и все, пришли. Ты только не сильно пугайся, когда его увидишь.