Неистовство (СИ)

— Какая же с этим жизнь, отец? — закричал парень. — Я ведь нежить!

У сестры и матери на глаза навернулись слезы. Они непрерывно глядели на Санаса и не могли сдержать эмоций. Тайра первая подбежала к брату и обняла:

— Ты все равно мой брат!

Он обнял ее в ответ. К ним подошли отец и мать.

— Мы любим тебя, кем бы ты ни был, — тихо сказала Мари, погладив сына по щеке и из последних сил сдерживая слезы.

— Простите меня…

— Беги, сын, — твердо сказал отец. — Пока не пришли охотники Архона. Беги и живи.

Тайра отпустила брата, он еще раз окинул родных взглядом. Сердце болело, душа разрывалась на части. Как же сложно так неожиданно покинуть родной дом. Навсегда. И как же щемит сердце от того, что он больше не увидит Аниту.

— Простите, — еще раз прошептал парень и спешно вышел из дома.

Вокруг столпились люди, кричащие про его растерзанную семью, про бедную, обманутую Аниту, про проклятие Нохра. В него снова полетели овощи и камни. Он бросился бежать вдоль по улице к выходу из города. Страх перерос в ненависть к этой кричащей толпе. Он бежал все быстрее и сам не заметил, как встал на четыре конечности, покрылся густой серой шерстью, морда удлинилась, одежда порвалась, сзади появился пушистый хвост. Люди, увидев преображение, бросились врассыпную, визжа и крича о помощи. Теперь по улицам бежал огромный, размером с лошадь, пепельный волк. Глаза светились, пасть оскалилась. Лапы несли его непередаваемо легко, звериный нос шумно вдыхал воздух.

Свернув за последний поворот, Санас увидел, что в воротах его ожидает отряд стражников с мечами наголо. Но волк не сбавил темп. Рыча и скалясь, он напролом двигался к выходу из города. Испугавшись такого напора огромного зверя, стражники расступились, и Санас выбежал за ворота, тут же наткнувшись на въезжающую повозку. Из окна повозки выглянула Анита. Волк остановился и последний раз бросил на нее взгляд. Увидев его, девушка похолодела от ужаса, но потом ее глаза расширились, и она подалась вперед:

— Санас? — ее голос немного дрожал. — Это ты?

«Как она меня узнала?»

— Санас! Не уходи! Возьми меня с собой! — затараторила Анита.

— Пристрелить тварь! — послышалось со стен города.

По волку пролетела пороховая дробь. Он завыл от боли. Девушка взвизгнула.

— Ополоумели?! — послышался другой голос со стены. — Не стрелять! Заденете людей!

Грустно посмотрев в серо-голубые глаза девушки, волк бросился прочь. Анита высунулась в окно по пояс, провожая его взглядом.

====== Глава 1. Часть 2 ======

Волк долго бежал по степи, потом по лесу, лишь бы оказаться подальше от города, от кричащей толпы, от стражников с оружием. Трава послушно подминалась под огромными мягкими лапами. Дыхание не сбивалось, нос вдыхал лесной воздух. И сколько же запахов в нем витало: свежая трава, поспевшие ягоды, молодые грибы, цветущие бутоны, роса, покрывающая зеленеющие равнины. Приятно пахли даже скачущие по деревьям белки и сидящие на ветках птицы. Осознание, что можно сбавить темп, пришло к Санасу не сразу.

Совсем остановился он только у небольшого ручья и опустил пасть в воду. А напившись вдоволь, он всмотрелся в отражение. Оттуда на него смотрела огромная морда волка со светящимися желтыми глазами. Оборотень, что укусил его, выглядел совсем иначе. Он был более «человекоподнобный» что ли. Санас же выглядел, как обыкновенный лесной житель, слегка увеличенный в размерах. Он опустил взгляд на передние лапы. Огромные конечности с серыми острыми когтями на кончиках пальцев. Он обернулся и посмотрел на задние лапы и хвост. Тоже обыкновенные, как у любой собаки. Довольно пушистый хвост безжизненно висел. Санас попытался подвигать им, но получилось не сразу. Ненужный отросток сначала вовсе не хотел шевелиться, но потом начал понемногу вилять. И чем сильнее он вилял, тем больше это забавляло парня. Он попытался схватить себя зубами за хвост, но быстро осекся.

«Веду себя, как глупая собака-переросток». Волк сел на траву около ручья и окунулся в размышления: «Ну и что мне теперь делать? Я в лесу, я не человек, и я не знаю, как обратно им стать. К тому же, скоро на небо выйдет Черная луна, и я могу потерять рассудок. Может меня и убьют сегодня… Не хотелось бы конечно умирать… Снова… Но я даже не представляю, как можно обезопасить себя в Черную луну. Если б не тот проклятый мужик!» Санас, недовольно рыча, лег, положив голову на передние лапы. Уши опустились, волк стал потихоньку проваливаться в сон, но в какой-то момент он резко поднял голову: «Точно! Я могу побежать к тому оборотню! Он что-то говорил про какие-то цепи. А успею ли до начала ночи?»

Парень поднял взгляд на небо. По все еще голубому небесному своду мирно плыли белые облака.

«Успею или нет — неважно. Попытаться стоит. К тому же, мы едем на лошадях два с половиной дня, потому что не гоним их, и они тянут немалый груз. А если я буду бежать со всех ног, то может и успею!»

Волк встал и отряхнулся. Потянувшись, он посмотрел по сторонам, пытаясь сообразить где находится привычная дорога, ведущая к домику. И, наконец решив куда направиться, Санас побежал. Трава шуршала под лапами, ветерок приятно обдувал пепельную шерсть, нос ловил еле различимые запахи, уши слышали любой шорох, глаза ловили движение каждого насекомого. Выбежав на поле, заросшее высокой травой, волк азартно кинулся в нее, не прекращая бег, и закрыл глаза, подставляя морду ветру и яркому солнцу. Парень никогда раньше такого не ощущал. Даже когда бегал по лесу в детстве или собирал с сестрой ягоды. Так переполнен чувствами, как сейчас, он никогда не был. С каждым вдохом воздух наполнял мощную грудь животного, не давая сбиться с темпа.

Он бежал весь день, иногда останавливаясь, чтобы напиться из какого-нибудь ручейка или лужи. И когда начало смеркаться, парень понял, что не успевает. Он еще даже не добежал до нужного поля, не то что до леса, который раскинулся за ним.

«Может, срезать путь?»

Он свернул в лес, идя наперерез объездной дороге. И снова отдался наслаждению ощущениями. Полная свобода. Ветер, свистящий в ушах. Лесной воздух, наполненный ароматами. Он опьянело зажмурил глаза. И тут же был сбит чем-то довольно мягким и большим. Парень упал набок, но быстро встал, открыв глаза.

Недалеко от него сидела большая черная лисица и трясла головой, будто пытаясь прийти в чувства. Она была меньше самого Санаса, но все же куда больше обыкновенной лисы. Парень ощерился, пытаясь отпугнуть животное. Лисица тоже пригнулась к земле и обнажила клыки. Ее глаза светились сиреневым. Немного порычав, лиса вдруг приподнялась и спрятала клыки:

— Чего рычишь? — прозвучал девичий голос. — Лучше бы смотрел, куда несешься!

Волк удивленно выпучил на нее глаза, перестав скалиться.

«Она что, говорящая?»

— Ты что, разговаривать не умеешь в животном обличье?

Он отрицательно помотал мордой.

— Недавно обратили что ли?

Парень кивнул.

— Тебе есть где запереться в Черную луну?

Тот снова отрицательно качнул головой.

— Ох, ну и что с тобой делать? Убьют ведь, — лисица немного помолчала, глядя на волка. — Ладно, иди за мной. Думаю, знаю, где тебя оставить.

Черная хищница ловко скользнула мимо парня и побежала меж деревьев. А Санас так и стоял, очумело уставившись ей вслед. Встретить в лесу еще одного оборотня он никак не ожидал, к тому же раньше он думал, что все оборотни на вид такие, как тот, что его укусил.

Отбежав от волка на приличное расстояние, лиса остановилась и обернулась:

— Ну, что застыл? — крикнула она, не открывая рта. — Помереть тут хочешь?

Санас тряхнул головой и бросился за ней. Следовать за лисицей оказалось не так-то просто. Парень был быстрее, но менее поворотлив, потому ему приходилось притормаживать и обходить те препятствия, в которых хищница попросту находила лазейки и ловко просачивалась сквозь них. Но в скором времени его проводница остановилась и снова взглянула на волка. Позади нее возвышалось заросшее дикими вьющимися растениями каменное строение.

— Смотри, видишь старую башню? — снова раздался голос проводницы. — Там давно никто не живет. А в подвалах довольно прочные камеры для заключенных. Я всегда на Черную луну прячусь там. Глупый зверь, пробуждаемый луной, не понимает, как открыть засов. Еще ни разу меня это место не подвело.

«Может и вправду повезет этой ночью? Надеюсь, там все камеры прочные. Но как я закрою засов лапами?»

Санас вопросительно посмотрел на спутницу. Та лишь закатила глаза:

— Не понимаю я, что ты хочешь сказать! Мысли читать не умею… Просто иди за мной.

Хищница направилась в разлом в стене. Санасу пришлось сильно сжаться, чтобы протиснуться за ней. И как только они оказались внутри, лисица неестественно выгнулась, кости ее захрустели, шерсть вросла в кожу и перед парнем предстала молодая невысокая девушка с вьющимися волосами цвета воронова крыла, одетая в плотные черные штаны и светло-желтую широкую рубаху.

«Странно, тот оборотень был голым, когда принял человеческую форму». Санас снова удивленно уставился на девушку. Та посмотрела в его глаза, и бровь ее недовольно поднялась:

— Ну, вот, опять какой-то непонятный взгляд! Перестань на меня так смотреть, пожалуйста. Я начинаю думать, что со мной что-то не так.

Она отвернулась и направилась к выходу из пустынной каменной комнаты. Парень потопал следом.

«Странно все это. Ни с того, ни с сего, она решила помочь совершенно незнакомому оборотню. Привела в «свое» место и разговаривает так, будто совсем не боится, что в Черную луну я порву ее… Хотя, может она куда сильнее, чем кажется. И она меня заманивает, как легкую добычу. Нет. Чушь какая-то, зачем бы ей?»

Они спустились по ступеням в подземные помещения, вышли в каменный коридор, и девушка открыла первую же решетчатую дверь. Взору предстала пустая комната без окон и мебели. Камни неровно выпирали из стен, из угла через щель текла тонкая струйка воды.

— Заходи. Я закрою за тобой засов, раз ты пока что не можешь сам. Тут стены толстые. Да и рушить их некуда — за ними только земля. Ну, а дверь такая, что и троих выдержит. Это уже проверенная камера. А я пойду в другую, чуть дальше.

Санас потоптался на месте, не решаясь зайти. Девушка нетерпеливо затопала ножкой:

— Ну? Время идет! Заходи быстрее! Мне еще самой надо в камере устроиться, а луна скоро выйдет!

Недовольно выдохнув, волк зашел в комнату, железная дверь, скрипя, закрылась за ним, щелкнул засов. Сан обернулся.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — улыбнулась девушка и скрылась из виду, пройдя дальше по коридору.

Где-то далеко так же скрипнула железная решетка, щелкнул засов и наступила тишина. Санас уже не слышал ни птиц, ни ветра. Лишь журчание струйки ручейка в углу камеры. Он сел на каменный пол, опустил голову и закрыл глаза. Что будет с ним в ближайшую ночь он и представить себе не мог.

— Не нервничай, — раздался тихий голос из глубины коридора.

Волк открыл глаза и, прислушавшись, услышал, как в далекой камере бешено стучит маленькое сердце.

— Хотя, ты наверно слышишь, что я и сама нервничаю, — прибавила девушка. — Я всегда нервная перед Черной луной. Я уверенна в камере, но всегда боюсь очнуться с ужасными ранами, из-за которых не смогу добраться до дома. Я еще не запомнила ни одну Черную ночь. Как будто их и не было. Только боль в теле всегда напоминает, что мною пытались разбить эти стены, — она едва различимо хмыкнула.

— Раз уже столько раз пережила, то и сегодня переживешь, — ответил парень.

Он даже не сразу понял, как только что произнес эту фразу. Но через пару мгновений удивленно приподнял уши.

— Научился-таки говорить, молодец. Значит после этой ночи и человеком обернуться сможешь. Я рада. Давно не разговаривала с подобным себе.

— А разве тут за лесом не живет … — Сан замялся, подбирая менее обидное слово, мало ли как себя называют сами проклятые, — оборотень?

— За лесом? Хм, не помню там подобных нам.

— Меня обернул именно тот мужик. По крайней мере он так сказал, назвался лесником.

— Правда? За лесом живет берсерк. Странно, что ты обернулся полностью.

Девушка замолчала, а парню безумно захотелось почесать затылок от непонимания.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты не знаешь разницы? Берсерк — это такой наполовину человек, наполовину зверь. Ими становятся те, кто обернулся не до конца. Они очень сильные. И, в отличие от нас, не контролируют себя, если обернутся. Не важно, в Черную луну или нет. С этими лучше вообще не связываться. К слову, укушенные обычно становятся именно берсерками. Наверно поэтому люди и думают, что настоящие оборотни, это те самые полулюди — страшные бешеные несуразные громадины.

Санас немного помолчал и тихо добавил:

— Мое обращение видели в городе…

— Вот как…

— Люди были в ужасе…

Оба замолчали, размышляя о своем. От тишины зазвенело в ушах.

— Не думай об этом, — вдруг раздался голос девушки. — Люди боятся всего, чего не понимают. Ты просто…

Лисица неожиданно прервалась, и Санас услышал звериный рык. Совсем скоро уже и он бешено царапал собачьими когтями пол и пытался выгрызть путь на свободу через старую железную решетку. Она лишь больно скрежетала по зубам. Но волк уже ничего не мог с собой поделать. Бушующая ярость рвала грудь.

Тяжело дыша, в середине каменной клетки стоял волк и смотрел под ноги. Тело трясло от слабости и усталости, во рту пересохло, бока болели, из пасти капала кровь. Он резко обернулся на звук ручейка и жадно подставил морду под струю. Вода смешивалась со вкусом крови. Позади него скрипнула дверца, и в камеру вбежала девушка, упала на колени рядом с волком и подставила руки над его пастью под струю воды. Волк, опешив от такой наглости уставился на девицу, а та, не обращая внимания, принялась жадно пить воду из рук. Вдоволь напившись, она в голос выдохнула и посмотрела на волка светло-карими, почти золотыми, глазами:

— Ну, как себя чувствуешь?

— Все болит, как после хорошей пьянки.

Девушка хохотнула:

— Я на подобных пьянках никогда не бывала.

— Считай, тебе повезло.

— Как тебя зовут?

— Санас.

— А я Фиалка, — она почесала волку за ухом. — Это вместо рукопожатия, — и лучезарно улыбнулась.

Парень смутился, но такое «рукопожатие» ему понравилось.

Девушка вдруг посерьезнела и приложила руку к краю его пасти:

— У тебя нижняя губа кровит. Видимо поранился ночью о решетку, у меня так бывало. Совсем скоро заживет. Обернуться можешь?

— Я не знаю, как.

— Ну, — Фиа немного задумалась. — Просто пожелай. У меня это так происходит. Хочу — человек, хочу — лиса.

— Хорошо объяснила…

— Попробуй хоть!

Сан фыркнул и закрыл глаза. «Просто захотеть? Я хочу ведь, очень хочу! Встать на ноги, перестать быть огромной шерстяной тушей, избавиться от хвоста…»

— Ой, всемогущий Нохра! — вдруг запищала Фиалка. — Я об этом даже не подумала!

Санас открыл глаза:

— О чем?

И тут же понял, что он все-таки обрел человеческий облик. Но теперь сидит перед девушкой абсолютно голый. Та удивленно смотрела на него и, кажется, даже не думала отворачиваться.