Венецианский призрак

Она полетела в пакет к грязному белью.

Настя загрузила чемоданы и пакет с тряпьем в багажник, повесила сумку с деньгами и украшениями себе на плечо, села за руль и осторожно выехала из гаража. Теперь ей надо было как можно быстрее скрыться из города, чтобы в спокойной обстановке подумать над тем, что произошло.

Настя притормозила у КПП, опустила стекло и помахала рукой Сергею, который дремал на посту, а затем, стараясь не выдать своего волнения, выехала из «Северной Короны» и помчалась в противоположную от города сторону.

Часть третья

Глава 1

Настя неслась по трассе без остановки несколько часов подряд, населенные пункты мелькали за окном ее автомобиля, как карточные домики. Она ехала куда глаза глядят, даже не особо выбирая направление, главное, это уехать от дома подальше.

Когда ее снова начало клонить в сон, Настя сбавила скорость и огляделась, она ехала по какой-то дороге с очень плохим покрытием, посмотрев на дорожный указатель, она увидела, что до ближайшего мотеля всего триста метров, и свернула по стрелочке. И действительно, миновав занесенную снегом проселочную дорогу, она оказалась у придорожной гостиницы.

Небольшой двухэтажный дом, на котором криво висела надпись «Гостиница “Уют”», рядом было кафе и четыре припаркованные фуры. Обычный мотель для дальнобойщиков, но Настя на ее золотистом «Порше» (она уже возненавидела свой выпендрежный автомобиль и с радостью променяла бы его на обычный «фольц») смотрелась здесь как тарелка НЛО.

На нее сразу же обратили внимание курившие у входа в кафе мужики, они начали о чем-то быстро переговариваться, не сводя с нее прищуренных, злых глазок.

«Еще не хватало, чтобы они меня здесь укокошили, ограбили и забрали “Порше”». Настя, как бы она ни хотела спать, как бы чудовищно у нее ни слипались глаза, понимала, что оставаться здесь ей небезопасно. И виной всему ее чертова машина.

«Избавлюсь от “Порше” при первой же возможности», – решила Настя и дала задний ход, и снова полуразрушенная проселочная дорога, трасса.

Теперь Анастасия уже ехала очень медленно, пока окончательно не сдалась. Она остановилась на обочине, постаралась максимально дальше отъехать от дороги, выставила аварийный знак, включила аварийные огни, закрыла машину, переползла на заднее сиденье и моментально уснула.

Проснулась она от толчка, кто-то ломился к ней в машину, Настя подскочила как ужаленная и увидела, что возле ее «Порше» ходят два замызганных мужика в темных куртках, и, судя по мату, который она слышала, настроены они были совсем не дружелюбно.

– Открывай! – Один из них дубасил палкой по ветровому стеклу и дергал ручку двери. – Открывай, говорю!

Второй мужик просто стоял рядом и смотрел на нее сквозь стекло.

Настя перебралась на место водителя и, еще не сообразив спросонок, что случилось, дала назад.

«Порше» дернулся и вылетел на трассу, чудом избежав столкновения с мчавшейся по дороге иномаркой.

Анастасия уняла дрожь в руках и плавно вывернула на свою полосу, она поехала вперед, пытаясь сообразить, что же произошло. Судя по всему, пока она спала, ее яркая и дорогая машина привлекла внимание местных прощелыг, которые хотели ее ограбить, а быть может, и убить.

Конечно, разъезжать на золотистом «Порше» между элитным городским кварталом и дорогущим загородным поселком можно. Но вот мотаться в средней полосе России на нем, да еще и по таким раздолбанным дорогам, было полным сумасшествием.

Настя посмотрела на приборную панель, она спала всего два часа, но этого времени ей хватило, чтобы не потерять координацию за рулем. Кроме того, чем больше времени проходило с последнего приема лекарств, тем лучше ей становилось. В смысле, что она теперь могла более ясно соображать и хоть как-то планировать свои дальнейшие действия.

Настя покосилась на проплывающий мимо указатель, через сто километров был небольшой городок с красивым названием Ясный, и она решила, что сейчас самое время определиться с местом временного проживания.

Судя по тому, сколько времени она была за рулем, уехала она от своего родного города километров на шестьсот-семьсот, плюс-минус, а это значит, что уже вполне можно перевести дух.

Одно только ее смущало, где бы она сейчас ни остановилась, ее «Порше» будет как бельмо на глазу и привлекать к себе всеобщее внимание. И тогда Настя решилась пойти на хитрость, она заехала в городок Ясный и припарковалась возле местного супермаркета.

Анастасия взяла с собой оба чемодана, повесила на плечо сумку с деньгами и документами, вошла внутрь. Там она нашла банкоматы и обналичила деньги со всех дебетовых карт Максима. Затем она пошла в сторону автовокзала, оказалось, что рядом с автовокзалом есть и железнодорожный переезд, где иногда останавливаются пассажирские поезда.

Через полчаса здесь должен был пройти поезд Москва – Владивосток, и Настя решила, что именно на нем она и вернется на пару сотен километров назад.

Во-первых, если ее будут разыскивать, а в этом она совершенно не сомневалась, то первым делом начнут искать ее машину. И если до этого времени брошенный у торгового центра «Порше» никто не угонит, то силовики обнаружат его в городишке Ясном.

Вполне логично подумать, что, спасаясь от преследования, она решит либо спрятаться в городе, либо податься вперед, еще дальше, но уж никак не сообразит вернуться назад. Именно исходя из этой логики, Настя купила билет на проходящий поезд и решила вернуться назад до крохотного городишки Кленовый, который располагался в трехстах километрах от ее родного города.

Расстояние было достаточно большое, чтобы ее никто не нашел, и достаточно небольшое, чтобы она в случае чего могла вернуться назад и навести справки.

На железнодорожном переезде было пусто, три потрепанные жизнью скамейки, касса с окошком и заплеванный пол.

Настя натянула капюшон от пуховика на глаза и присела на краешек скамейки, если честно, то она уже немного замерзла и проголодалась.

Сегодня было 8 января, вроде бы весь город еще должен был утопать в огнях и гирляндах, но здесь словно праздника и не было.

Пассажирский поезд подошел по расписанию, Настя отдала билет заспанной проводнице и зашла в полупустой вагон, она-то думала, что во время каникул здесь будет полным-полно пассажиров, но оказалась не права.

Вагон был заполнен наполовину, и поэтому Настя оказалась в своем плацкартном купе в одиночестве. И ее это обстоятельство очень сильно обрадовало, можно было спокойно подумать, что теперь делать дальше.

Настя достала из чемодана планшет, какое счастье, что она его туда сама положила еще три недели назад, аккумулятор тоже оказался полностью заряжен, и на пару часов, а может быть, и побольше его точно хватит.

Интернет тоже был, Настин провайдер (естественно, самый лучший) работал безупречно. Она зашла в поисковик и набрала город Кленовый, надо было забронировать номер в гостинце, а потом поискать себе съемное жилье. Еще было бы неплохо сменить симку на телефоне (Настя слышала, что по сим-карте ее местоположение могут отследить силовики) и взять в аренду какой-нибудь скромный автомобиль, вот только выяснилось, что аренды авто в Кленовом пока нет.

«Значит, придется купить какую-то развалюху», – решила Настя и порадовалась, что у нее хватило ума снять все деньги с дебетовых карт Максима в городе Ясном.

Теперь у нее денег вполне хватало и на жизнь, и на покупку недорогого авто.

Город Кленовый встретил ее украшенной яркими гирляндами елкой, стоявшей в центре железнодорожного вокзала. Уже наступила ночь, и Настя вызвала такси, чтобы максимально быстро добраться до гостиницы, в которой она уже забронировала себе номер. Только расплатившись наличкой на ресепшене гостиницы и затащив чемоданы и сумку на третий этаж, Настя немного успокоилась.

Переживания возвращались к ней с такой же скоростью, как исчезали побочные явления от успокоительных препаратов, она уже хорошо соображала и не все время хотела спать, но зато к ней теперь вернулась нервозность.

Заселившись в номер, Настя набрала администратора на ресепшене и попросила принести к ней в номер хоть что-то съедобное, последний раз она ела сутки назад и поэтому безумно проголодалась. Но выяснилось, что в прейскурант услуг этой гостиницы не входил пункт «заказ еды в номер» и даже не было завтраков.

Настя тяжело вздохнула, но выйти на улицу за едой не решилась, даже несмотря на волчий голод, усталость была сильнее. Поэтому Анастасия разделась, сходила в душ и легла на кровать, но сон к ней не шел.

Она лежала на спине и пыталась проанализировать все, что с ней произошло за ближайшие сутки. К ее огромному удивлению, она пока не чувствовала никаких эмоций, связанных с убийством мужа, да, ей было жаль его, как, впрочем, и любого человека, попади он в подобную ситуацию, но не больше.

Настя подумала, что ее любовь к мужу исчезла в тот самый момент, когда суровая врачиха колдовала у нее между ног страшно шипящей штукой, в которой исчез ее нерожденный малыш.

Женщины редко такое говорят вслух, но Настя подумала, что нет ни одной бабы, которая могла бы до конца простить своего мужчину, отправившего ее на аборт. Наверное, некоторые даже делают вид, что все хорошо и ничего не случилось, но в глубине души и они знают – случилось. А для многих пар такая история просто становится началом конца, когда уже при всем обоюдном стремлении исправить напряженные отношения все равно ничего не получается.

Настя до этого момента как-то особо не анализировала свое отношение к мужу после аборта, она почти сразу угодила в психиатрическую клинику, а там ее уже настолько обкололи всякой дрянью, что она, кажется, совершенно утратила способность к любым чувствам.

И вот сейчас она лежала в чужой кровати, в неизвестной гостинице, в незнакомом городе и думала о Максиме. Как так произошло – еще пару месяцев назад они были счастливой парой, Настя искренне его любила и также искренне хотела от него ребенка. Ну, наверное, у любой женщины это взаимосвязано: если любишь мужчину, то хочешь от него ребенка, что в этом неясного-то? Но Максим сам стал вбивать клинья в их отношения, весь этот негатив, все эти грубости в ее адрес, стоило ей лишь заикнуться о младенце. А потом начался этот кошмар с привидениями (Настя до сих пор не могла дать вразумительного ответа, что же тогда происходило в таунхаусе), и ее муж встал по другую сторону баррикад.

Вместо того чтобы поддержать ее, испуганную и растерянную, он начал методично вбивать гвозди в крышку гроба их брака: отправился проверять ее слова на кладбище, затем огульно обвинил во вранье и лицемерии, затем нашел у нее все признаки шизофрении и, даже не попытавшись разобраться в том, кто на самом деле убил Умку, отправил ее в психиатрическую клинику.

Настя сейчас поняла, какое выражение было на лице у ее мужа, когда он позавчера (так мало времени прошло, и так много всего изменилось!) из клиники вез ее домой. На лице Максима была не радость от встречи с женой, не беспокойство о больной женщине, не счастье любящего мужа – он смотрел на нее с брезгливостью.

Да, она действительно выглядела не лучшим образом, сильно поправилась, как-то обрюзгла, лицо было сильно отечным, волосы грязные и висели бесформенными прядями, но ведь это именно он отправил ее в эту больницу! И Максим знал, что за пару месяцев такого лечения ее превратят в овощ, который будет постоянно ходить под себя (один эпизод уже был) и мычать вместо слов.

Настя повернулась на бок, теперь холодная луна заглядывала прямо в окно ее гостиничного номера.

Сейчас она могла себе ответить на вопрос, почему так безропотно согласилась на госпитализацию в эту жуткую клинику и почему позволила убедить себя мужу, что это она убила Умку. В тот момент она была напугана, дезориентирована, находилась в полном раздрае после аборта, а еще и смерть любимого существа окончательно ее добила. Соглашаясь на госпитализацию, Настя и предположить не могла, насколько агрессивным окажется ее лечение, она скорее хотела понять, действительно ли она настолько больна, или…

Но в больнице у нее не брали никаких анализов, вся диагностика была построена на беседах с ней и Максимом, и теперь Настя уже точно понимала, что это было неправильно и ненормально. Но разве можно накачивать женщину такими сильными препаратами, не будучи абсолютно уверенным в том, что она действительно серьезно больна.

Настя в тот момент соображала плохо, но ведь Максим-то отлично мыслил! Почему он не отправил ее на дополнительную диагностику в другой центр? Почему позволил превратить ее в овощ? Почему сразу и безапелляционно поверил в то, что это она убила собаку?

Настя предполагала, что не задала бы себе эти простые вопросы и сейчас, не найди она в багажнике «Ауди» труп своего мужа. Это чудовищное преступление словно разбудило ее глубоко спящий мозг, и теперь она начала видеть многие события под другим углом.

Например, почему Максим в городе выбросил ее у подъезда и даже не поднялся с ней в квартиру? Он ее боялся или она ему стала настолько неприятной, что он хотел как можно быстрее с ней расстаться?

В любом случае его поведение очень слабо напоминало поведение влюбленного мужчины, и теперь Настя это понимала. Да, ей было жаль, что Максим погиб, в первый момент после того, как она его обнаружила, она вообще находилась в ступоре, но это обычная реакция организма, обнаружь она тело любого человека в багажнике автомобиля.

Конечно, это был шок. Сейчас шок прошел, и Настя не чувствовала никакого горя по поводу смерти Максима, да, жаль, но не больше. С другой стороны, он отправил ее ребенка на еще более жестокие муки и глазом не повел.

Настя снова повернулась на спину, она ворочалась на чужой кровати уже около часа, но сон не шел. Наверное, слишком много мыслей, мрачных мыслей, было у нее в голове. Она понимала, что убийство ее мужа – это прежде всего камень в ее огород, это было настолько ясно и очевидно, что и не нуждалось в доказательствах. Кто-то, кто был заинтересован в смерти Максима, узнал о том, что его жена лежит в психиатрической клинике, следил за ними (иначе не объяснить, почему Максима убили прямо перед ее приездом за город) и отыграл все так, словно это снова сумасшедшая баба слетела с катушек. Сначала щенок, потом муж, даже почерк преступления один.

Но тогда возникал совершенно справедливый вопрос: тот, кто заранее убил Умку, чтобы потом повторить этот фокус с Максимом, насколько далеко он зашел в своем стремлении свалить всю вину на Настю?

О причинах, почему Максим должен умереть, Настя пока не размышляла, ей хотелось найти ответ хотя бы на один вопрос, а уже потом перейти к другому. И главная тема, которая ее сейчас интересовала, – это вопрос ее безумия. Если она не убивала Умку, а она его не убивала, то что же делать со всем остальным?

Пропадающие лодки (да, краска, да, все просто, но кто пробирался в дом, чтобы это делать?), Светлана Викторовна, которая не отображается на камерах, но зато фото которой есть на могиле, внезапно исчезнувшие следы на снегу, тетка в черном капюшоне и, вишенка на торте, – смерть Андрея Викторовича, который оказался живым. И если она не больна, то как объяснить все это?

Наконец-то сон сморил Настю, она заснула, и впервые за долгое время сон принес ей здоровье и облегчение, а не окутал вязким и тяжелым туманом медикаментозного безумия.

Глава 2

Проснулась Настя в полдень, за окном шел снег, и после пробуждения она еще некоторое время лежала неподвижно, рассматривая ледяные узоры на окне. Но чем больше проходило времени, тем хуже ей становилось, все последние события стали всплывать одно за другим, и наконец Настя не выдержала и встала с кровати.

Она поклялась себе не впадать в панику, ей нельзя было терять контроль над собой, в противном случае она окажется на принудительном лечении в психиатрической клинике до конца своей жизни.

Уже стоя в душе, Настя немного пришла в себя, она понимала, что вчера началась ее новая жизнь, она перестала быть «девочкой» при успешном муже, и теперь стала самостоятельной личностью, только от действий которой зависит ее будущее. Она не собиралась сдаваться, но первое, что надо было точно выяснить, ее ли отпечатки были на отвертке, которой был убит щенок? Если ее, то, значит, она больна и ей придется всю жизнь принимать лекарства, а если нет… ну, тогда, значит, история еще более запутанная, чем она могла предположить с самого начала.

Настя завернулась в простынь (в отеле такого уровня не было банных халатов) и вернулась назад в номер. Было бы неплохо перекусить, она не ела почти двое суток, выпить кофе, купить новую симку, но главное – это сдать отвертку на экспертизу. Но как это сделать, Настя пока не знала.

В номере не оказалась и фена, и Настя уже начала нервничать, но потом подумала, что психовать ей точно не стоит, а поэтому спокойно переоделась в чистую одежду, намотала на мокрые волосы полотенце, накинула куртку и, повесив на плечо сумку с деньгами, вышла из номера.

С собой у нее была очень большая сумма денег, Настя заметно нервничала, она не хотела стать жертвой бандитов (если кто-то узнает, сколько она с собой таскает наличности и золота, живой ей не уйти), но куда девать деньги, она не знала. С карты она их сняла, чтобы ее местонахождение не отследили силовики, сберкнижек больше не существовало, да и сам факт, что убийца решила воспользоваться таким сервисом, рассмешил бы кого угодно. Поэтому Насте оставалось только одно: быть очень осторожной и как можно быстрее купить себе автомобиль, самый незаметный и самый подержанный.

Настя спустилась на ресепшен, оплатила еще неделю проживания в этой гостинице, спросила у заспанного администратора, где здесь есть поблизости салон красоты, и уверенно отправилась в этом направлении.

Конечно, она прекрасно понимала, что еще сутки, ну, быть может, двое, и тело Максима обнаружат на полу в гараже, а быть может, его уже там нашли, и теперь по дому рыскают оперативники, а ее фотография скоро будет во всех полицейских сводках. Значит, у нее есть всего сутки, чтобы купить себе новую машину и симку, поменять внешность и, наконец, снять квартиру, чтобы сесть и спокойно обдумать, как дальше жить.

Настя зашла в салон красоты «Кудри» и огляделась, да, это, конечно, совсем не тот уровень, к которому она привыкла.

В ее элитном жилом комплексе «Восточный» был свой салон красоты, и там она обычно подстригала свои роскошные каштановые волосы, которые все время носила одинаково, до плеч.

Но такая внешняя простота требовала больших временных и финансовых затрат, это и специальные шампуни и маски, салонные процедуры по уходу за головой и еще масса «неотложных и важных дел», которыми занимаются осатаневшие от скуки и безделья жены успешных мужчин.

Сейчас Настя была одна, сама по себе, и времени, да и сил, на такие барские причуды у нее уже не оставалось. Единственное, что она сейчас хотела, это кардинально изменить свою внешность, и если ее уже разыскивают силовики, что не исключено, то она хотя бы сможет ввести «порядочных граждан» в замешательство своей новой прической.

– Так что вы хотите? – Навстречу к Насте вышла полная пережженная блондинка, от которой за версту несло табаком.

«Только не такую прическу, как у вас». Эту фразу Настя сказала про себя, а вслух спросила:

– А вы одна сегодня работаете?

– Да, я всю неделю здесь одна. – К счастью, женщина не поняла, почему Настя задала этот вопрос. – Так что вы хотите-то?

Настя нерешительно замешкалась. С одной стороны, попасть в руки к такому мастеру – это значит уйти от нее обезображенной, а с другой – она же не на конкурс красоты собралась, а наоборот, хочет измениться до неузнаваемости. Значит, эта блондинка именно то, что ей надо.

– Я хочу подстричься и покраситься, – со стоном произнесла Настя и сняла пуховик. – Я здесь живу неподалеку, у меня фен сломался, поэтому я решила, что это знак.

– Какой знак? – не поняла полная блондинка, и Настя окончательно смирилась со своей судьбой.

– Это знак попасть в руки именно к вам.

Женщина громко хмыкнула, усадила Настю в кресло, причесала ей мокрые волосы и снова переспросила:

– Так что вы от меня хотите?

Настя смотрела на себя в зеркало: да, конечно, она сдала, лицо у нее было уставшим и серым, под глазами залегли черные круги, но это все поправимо. И даже после курса лечения в психиатрической клинике ее волосы еще можно было назвать роскошными, хотя они, конечно, тоже здорово пообтрепались и повылазили. Но если она сейчас согласится на стрижку и окраску, то назад ничего уже вернуть будет нельзя.

– В жизни вообще ничего назад вернуть нельзя, – неожиданно вслух произнесла Настя. – Мне нужны белоснежные волосы и очень короткая стрижка.

– Что так? – пораженно крякнула женщина. – Вы потом не пожалеете? Волос-то хороший! – Она провела рукой по мокрым прядям. – Хотя, конечно, слишком скучно, но все-таки, может, не так кардинально? Вы потом сами себя в зеркало не узнаете, а я виноватой останусь.

Ее фраза «сами себя в зеркало не узнаете» и стала для Насти решающей.

– Стригите и красьте, – приказала Настя и от ужаса закрыла глаза.

Мастер колдовала с ней довольно долго, сначала состригала ее длинные локоны. Настя просто кожей ощущала, как ее голова стала намного легче. Затем принялась за окрашивание волос, намазала ее вонючей краской и оставила ждать минут на сорок.

Раньше Настя никогда не красила волосы, у нее был свой превосходный цвет, который, конечно, она поддерживала масками, бальзамами и тониками. Это преображение в блондинку было для нее первое в жизни авантюрное приключение со своей внешностью, но после всего, что с ней случилось за последние полгода, даже если бы она выжгла у себя на лбу звезду, все казалось бы слишком пресным. Видимо, купив тот проклятый таунхаус, она встала на скользкий путь неожиданных событий, трагических происшествий и кардинальных преображений.

– Ну, можете на себя посмотреть! – Мастер только что закончила укладывать короткие Настины волосы феном. – Открывайте глаза.

И Настя взглянула на себя в зеркало. На нее смотрела совершенно незнакомая ей тетка лет сорока – сорока пяти, яркая блондинка с абсолютно «бабьей» стрижкой: короткая челка, длинные виски и сильно объемный верх. Такие женщины великолепно смотрятся за прилавком, но себя в этом образе Настя просто не могла принять.

– О господи, – только и смогла она произнести вслух.

– Неужели не понравилось? – искренне удивилась мастер. – Вы теперь выглядите ярко и стильно, не то что было раньше.

– Да, совершенно другое лицо. – Настя все еще в ужасе рассматривала себя в зеркало: блонд был действительно ярким, таким ярким, словно ей на голову высыпали ведро альпийского снега. Челка была очень короткой, и теперь Настин нос, который всегда ей казался довольно красивым, как-то неожиданно увеличился на фоне непомерно разросшегося лба. Ровно подстриженные виски немного топорщились у Насти на ушах, тем самым давая простор для фантазий: это уши у нее такие большие или волосы такие тонкие, что стоят дыбом. Ну и, конечно, объемный затылок, о, этот затылок сразу прибавил ей лет пятнадцать сверху.

Настя больше не могла смотреть на себя в зеркало и отвернулась.

– Просто отлично получилось. – Она не захотела расстраивать женщину, похоже, она действительно очень старалась. – Сколько я вам должна?

– Тысячу рублей за все. – Мастер улыбнулась. – Вам еще надо голубые тени и сиреневую помаду, и вообще будет круто.