Врата скорби. Последняя страна

— Что ты привез…

— Посмотри сам…

По знаку доверенного лица Абу — солдат откинул покрывало с женщины, которую он привел «на пробу» — конечно же, взяв самую красивую…

— Один взгляд скажет больше, чем тысячи слов…

Девушка и впрямь была хороша. Лет четырнадцати — пятнадцати — на Востоке это самый возраст для замужества, а в горах и подавно: из-за войн и усобиц многие не доживают и до двадцати пяти — а ведь надо и дать потомство! Нежная, смуглая кожа, совершенно фантастические желтые, даже янтарно-желтые, почти кошачьи глаза…

Чако приблизился, желая рассмотреть.

— Хороша…

Не сдержав себя — и тем самым показав свою слабость — он протянул руку, грубые пальцы защемили кожу на щеке девушки, словно желая проверить, настоящая ли она. Девушка взвизгнула и вцепилась зубами, как смогла — но у тех, кто делал дела в этих горах, кожа была дубленая — не прокусишь…

Фахри шагнул вперед и цепко схватил Чаку за руку.

— Ты не заплатил, а уже протягиваешь руку. Это нехорошо…

Чако — с сожалением убрал руку и солдат — обратно накинул на девушку чадру.

— Сколько у тебя?

— Сегодня шесть… Нежных как пустынная роза, все девственные и только и ждут опытного наездника…

— Этого мало.

— Есть еще хаш[29]. Совсем свежий, этого года урожая…

— Сколько?

— Три тысячи истилей[30].

Это было достаточно много. Конечно, не для них, тех, чьи руки простираются до Марселя, Константинополя, Неаполя, Бизерты, Танжера — то есть туда, где найдется немало желающих заплатить за золотой сон. С другой стороны — в прошлом году был большой урожай, цены упали, многие придерживали свой хаш до лучших времен — и сейчас наверняка смешали свежий и хаш прошлогоднего урожая. А хаш не вино — со временем лучше он не становится…

В общем — есть повод поторговаться…

— Этого товара — достаточно у всех…

— Но только у нас — ты можешь найти такой товар как эта роза… — сказал Фахри — а мой господин не терпит неуважения.

— Неуважения? Мы не говорим про уважение. Наше уважение — деньги, которые мы платим. А твой товар — прошлый раз был хуже некуда.

— Но и цена, которую ты за него уплатил — была намного ниже, чем она есть на рынке. Всякий товар имеет свою цену, и разве ты узнал нашу чтобы судить о товаре…

— И сколько ты хочешь?

— По полтора британских соверена за истиль.

— Ха… Да столько он не стоит и в Багдаде.

— Это хороший товар. Самого свежего урожая…

— Свежего? Дай попробовать…

— Ты уже оценил красоту живого товара, кто сказал, что неживой хуже. К тому же — я до сих пор не видел денег…

Чака — с недовольным видом кивнул

— Рашид… принеси мешок…

Здесь, как и в стародавние времена — а во времена царицы Савской здесь торговали рабами, благовониями и благородными смолами, килограмм которых стоил тогда дороже килограмма золота — не признавали бумажных денег, они считались несерьезными. Деньги — признавали только металлические и переносили их либо в кожаных кошелях у пояса либо в больших мешках из кожи или из желчного пузыря животных обшитого грубой тканью. Именно такой мешок — и требовал принести представитель самого опасного пирата в регионе…

Тяжело отдыхиваясь — жители побережья плохо чувствовали себя в горах из-за сухого и разреженного воздуха — Рашид принес мешок. Тяжело плюхнул его на землю, мешок солидно и негромко звякнул. Кроме того — у пиратов был еще товар, заказанный Абу прошлый раз — и цену на него устанавливали они. Но с ним — разберутся потом…

— Наш товар хорош всегда… отрекламировал Чака

Фахри — одарил посланца прибрежных пиратов мрачным взглядом — и присел, чтобы проверить деньги. У него даже был пузырек с кислотой — он учился у англизов и знал, как проверять золото на его подлинность…

В этот момент — началась стрельба…

Солдат — прибывших вместе с Фахри — было больше, чем пиратов раза в полтора — и первый удар пришелся по ним. Выстрелов — четких, хлестких как удар кнута — слышно не было, вместо них — были какие-то глухие, незвучные хлопки. Но — попадала прислуга у выставленного на станок пулемета, и сам пулемет приказал долго жить: пуля высекла искру из ствольной коробки…

— Стреляют! — во весь голос крикнул кто-то

Фахри сидел на корточках — а Чака стоял и Чака — в отличие от Фахри имел пятнадцатилетний опыт выживания в волчьей стае. Он не устраивал засады — но что делать не сомневался ни доли секунды и как только Фахри поднял голову — в лицо ему смотрел дульный срез автомата. Потом — из него вырвалось ослепительно-белое пламя, и оно разом заполонило весь мир…

Рашид — с куда меньшим опытом, чем у Чако — выхватил пистолет, но солдат схватился за него, и отвел ствол в сторону. Выстрел — ушел куда-то вдаль, в сторону сгрудившихся ослов — а в следующую секунду Чако пристрелил и солдата.

— Мешок!

Рашид знал, что отвечает за мешок, и если вернется без него — его свяжут, посадят в большой котел и сварят заживо. Он схватил тяжеленный мешок — но прилетевшая неизвестно откуда пуля ударила его в бок со свирепостью носорога — и он пошатнувшись, упал под непосильным грузом…

Чако хотел схватить девушку — она ему приглянулась — но поймал лишь воздух. А в следующую секунду — засвистели пули, казалось со всех сторон — и он понял, что надо бежать. Сделав прыжок с места, он широким, волчьим скоком метнулся в сторону уже открывших огонь пиратов — но по ноге как молотком ударило — и он покатился вниз, с пологого, но коварного склона…

* * *

Солдат было больше — но подготовлены они были намного хуже, чем пираты, вынужденные постоянно грызться за свой кусок. Да и оружие их — в основном обычные Энфильды и Мосины — не сравнить с автоматическим, купленным на черном рынке оружием пиратов. Но снайперы — ни одна из сторон даже не видела их — перенесли огонь с солдат на пиратов, меткими выстрелами выбивая одного за другим.

Пираты — сопротивлялись недолго и бросились бежать. В конце концов — они не были связаны ни долгом, ни присягой и не собирались ввязываться в жестокий и почти безнадежный бой. Преподанный урок — был достаточным для того, чтобы они приняли решение — бежать.

В отличие от пиратов — люди Абу знали, что бросив товар и вернувшись без него — они обрекают себя на жестокую казнь (пираты своих проштрафившихся сотоварищей всего лишь «ставили на счетчик»). Им надо было вернуться или с товаром, или с деньгами или и с тем и с другим. Они пытались занять оборону — но снайперы выбивали их одного за другим. Пока не выбили всех…

Горы, регион Хадрамаут. Недалеко от Шук Абдаллы. 19 августа 1949 года

Русские — дали достойный ответ на его выпад, причем быстрее, чем он ожидал, намного быстрее. Ответ русских — стоил ему сразу троих британцев — Джека Бормана, Стива Балчера и Ала МакЛауда. Первый, сын лондонского мясника — вместо того, чтобы унаследовать мясную лавку, отправился в армию, повидать мир, потом попал в Морскую пехоту, а уже из нее — в двадцать первый полк САС. Второй — сын шахтера из Уэльса, тоже захотел увидеть что-то, кроме пропитанных угольной пылью городков — дорога привела его, в конце концов, в двадцать второй полк. Третий — шотландец, выходец из четвертого полка коммандос, элитной горнострелковой части, организационно теперь входящего в Горную бригаду лорда Ловатта. Он здесь был в роди местного советника — и поехал, дабы присмотреть возможные пункты размещения горных аутпостов. Все они — оказались под его началом в этих диких горах на краю света и погибли — в одной из мелких схваток бесконечной тайной войны. Только сейчас — они поднимали тосты и смеялись — первый удачный выход, разгромили караван русских. И вот они уже сами — ждут своей очереди в отправке на Родину…

Надо сказать — русские перехитрили его. Он ждал активных действий в Шук Абдалле — а они ударили вдали от города. По-видимому — британцы стали жертвами случайно, но это ровным счетом ничего не меняло.

Это было серьезнее, чем кажется. Любой настоящий авторитет командира — основывается на том, что каждый солдат, находящийся под его началом знает: вы будете в порядке с этим офицером. Да, будут стычки. Да, будут царапины, которые только украшают настоящего мужчину. Да, если не повезет — вы будете ранены. Но вы не погибнете. Этот офицер — не сделает глупости, не даст вам погибнуть. Если же под твоим началом гибнут люди — вне зависимости от того, насколько вы в этом виновны, люди не будут вам доверять…

Погиб и губернатор этой мухафазы. Его не оказалось дома — с небольшим отрядом он отъехал, дабы провести какие-то переговоры… возможно, что выманили нарочно. Вернувшись, он понял, что произошло, и с тем же отрядом бросился по следу налетчиков. На тропе — а они уходили, не путая следы — небольшой отряд ожидали три с-мины[31]…

Почти одновременно с этим — небольшой отряд гвардейцев был разбит на границе трех княжеств. Сэр Роберт — не знал об этом вообще ничего и узнал только тогда, когда по базару пошли слухи. Слухи, что пиратское сообщество в гневе на Бейхан и можно ждать всего, чего угодно.

Сэр Роберт пошел к Абу и вытряс из него правду. Теперь — следовало ожидать больших неприятностей с бандитами.

И они начались — почти сразу же. Уже на седьмой день — крупная банда напала на караван, везущий в город припасы — пшеницу и сорго. До этого — бандиты не рисковали грабить такие караваны, рискуя вызвать гнев людей. Да и куда бандитам девать пшеницу и сорго?

Еще через день — первая серьезная стычка произошла в мухафазе Барат — до пятидесяти племенных боевиков не побежали при столкновении частями регулярной армии — а остались на позициях и приняли бой.

Подсчитав, сколько денег и ценностей могли перехватить налетчики — сэр Роберт пришел в уныние — этого хватит на вооружение содержание серьезной, в несколько полков силы. Информация с рынка подтвердила его предположение — цены на оружие и боеприпасы не собирались падать, несмотря на большое количество, поступившее на рынок. Кто-то все скупал.

Конечно, продовольственную блокаду в горах установить было невозможно. Купцы — моментально стали перекупаться в княжестве Вахиди, а сам сэр Роберт телеграфировал в Мирбат о необходимости принятия срочных мер: и с британской территории в Вахиди начали направлять караваны с рисом, сорго и просом, которые перекупали на границе оборотистые купцы. Цены на основные продукты питания поднялись, пока ненамного, на тридцать — сорок процентов, но для небогатых жителей Шук Абдаллы ощутимо было и это — и авторитета местному правителю, и так не пользующемуся популярностью — это не прибавило.

Хуже того, султан Верхнего Авлаки, на чьей земле состоялось нападение, до этого однозначный союзник Абу — обвинил его в вероломстве и публично отмежевался от него. Очевидно, что султан не хотел портить отношения с прибрежными бандитами, от которых тут зависело очень и очень многое. Но и это — стало еще одним камнем, что лег на чашу обострения обстановки: прервались налаженные торговые связи, стало понятно, что если с территории Бейхана бандиты войдут в Авлаки — то там они встретят самый радушный прием. Обострение отношений между княжествами — на начальном этапе выражалось в том, что они пускали к себе бандитов друг друга и выражали им всяческую приязнь, позволяя совершать налеты на соседнюю территорию со своей. Этакая война без войны.

Сэр Роберт был опытным офицером, и сдаваться был просто не научен: с самых первых дней кризиса он просиживал вечера, разыгрывая шахматные партии сам с собой, а на деле — ища выход из сложившейся ситуации. Правилом британской армии было навязывать бой врагу при первой возможности — но сэр Роберт понимал, что так он сделает только хуже. В горах — враги на каждом шагу, он понимал, что племена настроены враждебно и только и ждут того, кто возглавит их в походе на столицу. Их цели ясны: не платить податей, вздернуть ненавистного им правителя — и просто пограбить. Конечно, часть племен выступит против… но насколько будет велика эта часть? И так ли они устойчивы? Абу — за время своего правления испортил отношения со многими…

Выход был один: надо переманить на свою сторону большую часть племен, в том числе племена юга. Без поддержки племен, казаки и наемники в горах — не более чем банда, с поддержкой же — это целая армия. С «переманить» нет никаких проблем, верность горцев нельзя купить, но можно взять в аренду. Вот только для начала переговоров — надо было показать свою силу и право за столом переговоров сидеть. Это необходимо потому, что переговоры на Востоке — принципиально отличаются от переговоров в Лондоне, в каком-нибудь клубе типа Королевского клуба Реформа. И если в Англии стороны, договариваясь, проявляют добрую волю — то на Востоке они проявляют страх перед кровью, которая в противном случае неизбежно прольется и мести, которая неизбежно воспоследует. На Востоке — нет места доброй воле.

А думать надо было быстрее. В одну из ночей — из миномета обстреляли аэродром. В топливное хранилище не попали — но это не значило, что не попадут в следующий раз. Цены на базаре неудержимо росли: купцы опасались осады и платили долю перекупщикам…

Решение — сэр Роберт нашел, просматривая очередные агентурные сообщения от доверенных лиц. В одном из сообщений было сказано, что где-то на юге состоялась тайная встреча, на которой с одной стороны присутствовали бандиты Идарата, а с другой стороны — русские и представители каких-то племен и кланов. О чем шла речь — в сообщении не было сказано ни слова, это была всего лишь сплетня, пущенная людьми, которые слышали об этой встрече. Но сэр Роберт — сначала отложив эту бумагу, черкнув «оперативного интереса не представляет» — потом все же вернулся к ней. И в его голове — начал зарождаться красивый и верный план, как продемонстрировать свою силу…

Али. Он же агент Экспресс — вот кто ему был нужен…

Попасть во дворец — проблемы не представляло: он был вхож и даже числился как доверенное лицо эмира. Но ему был нужен не эмир — сэр Роберт, войдя во дворец, осведомился у ближайшего часового, где начальник стражи — и поспешил туда.

Начальник стражи, вместе с двумя другими стражниками — осваивали миномет, пока вхолостую. Минометы — причем полковые, калибра три дюйма — им достал сэр Роберт. По кивку — они отошли. В сторону.

— Мне надо, чтобы ты передал кое-какую информацию — сказал англичанин

— Какую именно?

— О том, что мы составили план обороны города. И у нас не хватает ни людей, ни оружия. Слабее всего оборона — будет в долине Мариб, с востока. Сильнее всего — в долине Атак, с юга. Мы перекрываем долину Атак и там будет британское командование и штаб. В долине Мариб — будет только племенное ополчение. Все понял?

Али смотрел на англичанина глазами загнанного зверя

— Они не поверят

— Сделай так, чтобы поверили. Ты мог слышать разговоры во дворце. Ты имеешь доступ к самому эмиру…

— Они меня убьют. Убьют, эфенди,

Англичанин наклонился вперед.

— Выбирай, на чьей ты стороне, шакал. Выбирай. За мной — империя, над которой никогда не заходит солнце. За ними — лишь горы и пещеры, грязь и нищета. С вами тут цацкаются только потому, что еще верят в вас. Но наше терпение уже на исходе. Будешь с нами — мы тебя вывезем из страны, как только все закончится. Поселим тебя там, где тебя не найдет никакой Идарат. Если нет — ты мне не нужен. И я даже не буду пачкать руки. Я просто скажу всем, кто ты есть. И пусть дальше разбираются с тобой. Решай — ты с нами?

Али через силу кивнул

— С вами…

* * *

Теперь — надо было набрать как можно больше людей. Сэр Роберт понимал, что изначально — у противника будет серьезное численное превосходство. Правитель Али — своей агрессивно-людоедской политикой настроил против себя слишком много людей. Конечно, ему кланялись многие, дарили дорогие подарки, собирали для него деньги — но сэр Роберт вырос в Африке и знал, сколь непрочны такие узы. Помимо того, что люди элементарно неблагодарны — как раз именно в этот момент многие вспомнят старые обиды и захотят свести счеты. Так что по мере продвижения боевиков племенного ополчения к столице — количество сторонников Али будет убывать, а количество его врагов. сделавших ставку на стену власти — соответственно, возрастать. Не исключена была даже измена в Гвардии — хотя сэр Роберт полагал, что контролирует ситуацию — через Али.

Кроме как на местную ваххабитскую общину — сэр Роберт больше не мог положиться ни на кого. Хоть это было рискованно — но больше было просто не на кого.

Собираясь, сэр Роберт достал гранату. Взвесил ее на руке и положил в карман.

САСовцы — мрачно наблюдали за всем за этим.

— Сэр — сказал Бивер — вы собираетесь на встречу с агентом?

— Ну… — сэр Роберт проверил свой Маузер, — можно и так сказать

— Мы должны вас сопровождать. Установить прикрытие.

— На этот раз нет.

— Сэр, таковы правила.

— Правила устанавливаю я, Бивер.

— Сэр, правила есть правила.

— Черт возьми! — крикнул сэр Роберт — это приказ. Несите охрану здания. Все ясно?

— Сэр!

Оставшись один — сэр Роберт зло выругался. Этим людям идти с ним на смерть… ему тоже, но он то ясно понимает, что делает. А им — остается только верить.

И потому — он подошел к окну

— Мэтт! Зайди.

С Керзоном — у него получалось лучше всего наладить отношения, возможно, потому что оба они были дворянами.

Керзон появился в комнате

— Сэр!

— Вольно. Без чинов. У тебя была собака?

— Нет, сэр — ответил Керзон — в таком месте как Афганистан собаку не заведешь. Мы постоянно переезжали, а у матери еще и аллергия была.