Счастье на продажу

— Вот, ты какая, — капризно протянул Стас, оглядывая меня внимательно, затем повернулся к Роме. — И это ради нее ты меня бросил? Ради этой курицы?!

О, когда я зла, то за свои действия не отвечаю.

Через пару секунд Стас получил букетом по своей пустой мелированной башке.

— Слушай, — я ткнула ему цветами под нос, угрожающе так ткнула, сопроводив свои действия гневным взглядом, — если ты сорвешь мне свадьбу, то обещаю возьму пинцет и выщипаю тебе все волосы на теле! — Рома кивнул в доказательство моих слов. Причем с таким уверенным видом, будто я подобные пытки практикую каждые субботу и понедельник. — Мне очень нужен вид на жительство, ему очень нужна жена, а ты катись отсюда, пока я не сняла туфли и не начала избивать тебя тонкой десятисантиметровой шпилькой!

И я не знаю, что возымело свое действие: то ли мой взбешенный вид, то ли угроза избиения шпилькой, но Стас смерил меня гневным взглядом, затем развернулся и ушел.

Ох, уж эта истеричка!

И как Рому угораздило связаться с этим идиотом?

— Вот, это я понимаю… желание выйти замуж, — пробормотал удивленный моей реакцией жених.

— Это называется желание поскорей получить постоянный вид на жительство и не съезжать из твоей квартиры в центре Вильнюса, — поправила сползшую набок фату я и затем привела кое-как букет в порядок. Взяла Рому под руку и потащила в сторону Загса.

Раз уж все препятствия ушли, можно и продолжить изображать абсолютно нормальных людей. Пусть у меня это получается из рук вон плохо.

— Все нормально. Это мой бывший, — улыбнулась переглядывающимся гостям. — Мне очень жаль, — шепнула я Роме спустя несколько секунд, внезапно почувствовав себя виноватой за устроенную сцену.

Со мной такое бывает, особенно, после вспышек гнева. Тем более друг шел какой-то понурый, что прибавило еще несколько очков к моей потенциальной вине.

Рома усмехнулся.

— Все нормально, — улыбнулся натянуто. — Просто осадок неприятный остался… А ты прекрати себя корить. По лицу же вижу, что винишь себя во всех человеческих грехах.

— Пока только в своих, — мы поднялись по ступеням, ведущим к стеклянным дверям загса. — Я не настолько добрая, чтобы взять на себя все.

— Да, моя дорогая невеста, до Иисуса тебе далековато… — выдал мой горячо любимый жених (нашел же с кем сравнивать!). — Кстати, я бы взглянул на то, как ты Стаса десятиметровой шпилькой избиваешь.

Как мило. Еще одно доказательство того, что у Ромы остались "теплые и светлые" чувства к бывшему.

— Хех, — хмыкнула. — Боюсь, что после этого меня в окровавленном платье и босую не пустили бы на порог загса.

— Милая, — потянул на себя дверь Рома, — что ты такое говоришь? Я бы, конечно, заставил тебя снять платье перед этой кровавой расправой. Оно стоит уйму денег.

— Мерзкий материалист, — покачала головой и сделала шаг за порог.

В коридоре было пусто, царила прохлада и пахло, кажется, сладкими духами. Или это от букета?

Мой взгляд скользнул по стенам с цветочным узором вверх до не совсем белого потолка, а затем вниз — к паркету, укрытым толстым ковром темно-бордового цвета. Ну, просто красная ковровая дорожка!

Нас обогнали два кузена Ромы — и как это им удалось в таком узком пространстве? — и открыли перед нами дверь.

Просторный зал с большими окнами, через которые лился солнечный свет, немного оживляя это слишком просторная и слишком пустое помещение. Заиграла помпезная музыка: узнаю свадебный марш Мендельсона.

Нацепив улыбку, мы с Рома двинулись к администратору, невысокой полноватой женщине, которая ждала нас, на вытянутых руках держа большую красную папку.

Музыка притихла, она прочистила горло и о чем-то заговорила:

— Сегодня 4-го марта года в отделе ЗАГС города Вильнюса регистрируется брак Жданова Романа Олеговича и Назаровой Ангелины Валерьевны. Дорогие новобрачные, в жизни каждого человека бывают незабываемые дни и события…

Я отключилась сразу после слов: "Дорогие новобрачные…"

Сейчас я почему-то вспомнила Сергея… Интересно, а узнай он, что я сегодня выхожу замуж, пришел бы и устроил скандал, как Стас? Нет, вряд ли. Этому козлу всегда было плевать на меня…

До сих пор не могу понять, как я могла с ним связаться!

Два месяца прошло с нашего окончательного разрыва, а я все еще превращаюсь в мегеру от одного только упоминания о нем.

— И прежде чем зарегистрировать ваш брак, я обязана спросить вас является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным.

— Да, — кивнул Рома и легонько толкнул меня в бок.

Я уже говорила, что у него прекрасно получается врать?

Невеста тотчас вернулась в реальность.

— Да, — у меня действительно очень искреннее, свободное и хорошо обдуманное желание вступить в брак с этим субъектом, нетрадиционной ориентации.

— Учитывая ваше обоюдное согласие, которое вы выразили в присутствии свидетелей, родителей, близких и друзей, ваш брак регистрируется. И я прошу вас подойти к столу и подписями скрепить ваш семейный союз.

Мы так и сделали. Женщина протянула ручку сначала мне — я поставила закорючку, служившей подписью, на документе, а потом Роме — тот расписался.

— Уважаемые новобрачные, с полным соответствием по Литовским законодательствам ваш брак зарегистрирован. И я торжественно объявляю вас мужем и женой! Поздравьте друг друга супружеским поцелуем, — Рома чмокнул меня в уголок губ.

Ну-ну, небось представил сейчас на моем месте какого-нибудь красавца.

Работница загса тем временем продолжила:

— В народе издавна существует традиция, в знак любви и верности новобрачные обмениваются кольцами. Я предлагаю и вам обменяться кольцами.

Ох, и когда это все закончится?

Покупал кольца лучший друг Ромы — Паша. Надеюсь, что не вибрирующие, а то у него хватит фантазии и не хватит воспитание на такой фокус.

К нам подошли свидетели: Паша и моя лучшая подруга Рита — оба осведомлены о том, что женимся мы далеко, очень далеко не по любви, поэтому кольца эта парочка подавала нам с кривыми ухмылками. А во взгляде прочитать "Интересно, что же будет дальше?" не составляло труда.

Да, мне тоже интересно, что будет дальше, потому что начало уже впечатляющее.

Кольца оказались обычные: два золотых обруча, без камней и гравировок. Сначала Рома надел мне на палец кольцо, затем следовала моя очередь.

— Обоюдное желание молодых носить общую фамилию Ждановы узаконено, — продолжила помпезную речь женщина. Стоп, это что еще не все? Хотя судя по её натянутой улыбке, ей самой не терпится закончить. — А теперь, уважаемые супруги, разрешите вручить вам ваш первый семейный документ — свидетельство о заключении вашего брака. Я вручаю его Вам, Роман Олегович, как мужу и главе семьи. Поздравляю, — ага, а что вы скажете, когда мы к вам через несколько разводится придем? Поскорей бы стать снова Ангелиной Назаровой.

Хороша же невеста! Еще свадьба не закончилась, как она уже смакует подробности своего развода и поездку в Германию на заработки.

Рома взял документ, кивнул с вежливой улыбкой.

— Дорогие молодожены, сегодня у вас особенный день, вы вступили в семейный союз любви и верности. Отныне вы муж и жена, создатели новой семьи и продолжатели рода своего. В семейной жизни проявляйте больше заботы, доброты, терпения и уважения друг к другу. Не забывайте и о тех, кто вырастил вас и воспитал — ваших родителях. А я желаю вам счастья, удачи и благополучия, — все зааплодировали; родственники направились с поздравления; кто-то снимал на камеру, а у Ирины Григорьевной такая улыбка, что она явно хочет еще пару десятков раз оставить у меня на щеках след своей помады.

— Поздравляю, голубки! — с хитрой улыбкой поздравил нас Паша. — Прекрасно смотритесь вместе.

Он получал истинное наслаждение, глядя на то, как мы строим из себя молодую парочку. Рита, кстати, тоже.

Нашли же себе развлечение!

— Заткнись, кусок натурала, — мило улыбнулся ему Рома, затем обратился ко мне. — Ну, что Ангелина Жданова, скажите?

— Хочу напиться и пойти домой, — а еще снять это ужасное платье и кошмарные туфли, явно предназначенные для пыток. Хотя свадьба, пытки… почти одно и тоже. — А что насчет вас, мой супруг?

— Ну… Я обещал делить с вами и горе, и радость. Поэтому да составлю компанию в таком увеселительном деле, — кивнул.

Прекрасное завершение столько скучного мероприятия.

— Кстати, — один вопрос все забываю спросить, — как ты отговорил толпу родственников от банкета после свадьбы?

— Эм… К слову об этом… неплохая погодка на улице, не правда ли? — и прищурившись, муженек взглянул в окно.

— Дорогой и горячо любимый муж, — я особенно сильно выделила это слово, — неужто ты хочешь мне сказать, что придется терпеть компанию твоих родственников всю ночь?

— Не всю, только половину, — признался Рома и тут же поспешно добавил. — Это не так страшно, как кажется… Я же их терплю по праздникам, а они между прочим такой же толпой приходят в гости.

Прощай мои мечты завалиться перед телевизором с пакетом чипсов и посмотреть финал турнира по теннису.

Здравствуй, ночь без сна, тосты "Горько", вальс и прочая фигня. А я думала, что хуже этот день закончится не может.

И почему Рома раньше не признался своей матери, что брак фиктивный?! Тогда всего этого маскарада удалось бы избежать.

— Чего только не сделаешь, ради жизни в Европе, — вздохнула, взяла теперь уже мужа под руку и мы вместе зашагали к выходу.

На настенных часах половина двенадцатого.

Прошло три минуты с начала моей семейная жизнь.

А проходил банкет в ресторане, располагающемся в старом городе, на улице Гедемина.

Я думаю и так понятно, что у моего друга денег куры не клюют — его отец преуспевающий бизнесмен, а сам Рома пока работает на него в рекламном агентстве. В общем, картина довольно типичная, если бы не желание друга основать что-то свое собственное. Например, пока он мечтает о своем издательстве.

Но что-то я отступила от темы, вернемся же к свадьбе…

Если описывать зал, в котором мы отмечали, то места здесь хватало: свободная площадка для танцев, за ней шли столы, за которыми ели и пили многочисленные гости.

Я же сидела и косилась в сторону барной стойки, за которой стоял миловидный бармен. Воспользовавшись тем, что гости были заняты обсуждением политики, весьма серьезная и важная тема, особенно, за праздничным столом, я выскользнула и направилась к бару.

— Привет, — поздоровалась с барменом.

Парень улыбнулся мне в ответ.

— Хотите чего-нибудь? — вежливо поинтересовался он.

Я согласно закивала.

— Бутылку виски. Если есть Jack Daniels давай его. А если нет, то Ballantines тоже сгодится, — гулять на собственной свадьбе так гулять! — А все за счет жениха, из-за которого я здесь и оказалась, — махнула рукой в сторону гудящих гостей.

Бармен удивленно посмотрел на меня, явно соображая, зачем, куда и почему.

— Но бутылку? Это же очень много… Давайте я вам налью виски с колой.

— Нет, бутылку, — парень, не тормози, я и сама прекрасно знаю, что столько не выпью! — Просто дай мне бутылку виски.

— Но…

— Эй, посмотри на меня! — я указала на себя пальцем. — Я сегодня вышла замуж, это уже повод мне посочувствовать. Тем более на мне ужасно неудобное платье. Посмотрела бы я на тебя, походи ты в нем половину дня! А рассказать про мои туфли? Или может, лучше показать тебе их?

Парень сдался — я бы тоже под таким напором предпочла отступить и дать безумной невесте алкоголь — и со словами: "Сейчас, погодите", удалился куда-то. А вернулся он спустя минут пять, держа в руках то, о чем я его так долго упрашивала.

— Спасибо огромное, — прижимая к сердцу виски, уже было развернулась, но тут мне пришла в голову неплохая мысль. — А тут есть двор внутренний? Или может, выход на крышу?

— Нет, есть за сценой свободное и безлюдное место.

— Прекрасно. Спасибо, — и удалилась в сторону невысокого танцпола, за которым меня ждали не совсем покой и уют, но, по крайней мере, одиночество…

А то от такого скопления народа у меня уже начинает болеть голова!

Да, чтоб я еще один раз замуж вышла?

Ни за что на свете!

Обнаружил потерянную невесту жених спустя полчаса, когда я уже немного пьяноватая, размышляла о смысле собственного бытия, сидя на каких-то досках, накрытых полиэтиленом. Место за сценой, которое указал мне бармен, служило ничем иным, как складом всякого хлама. Может, для ресторана он и не пригоден, а вот, для моей пятой точки сойдет.

Придя к выводу, что смысла я пока, что не наблюдаю на горизонте, приложилась к горлышку. И тут была застигнута врасплох:

— Так, так, так, — раздался голос Ромы — на меня посветили фонариком. — Это кто тут употребляет вискарь в превышенных дозах?

— Свет выключи, — мои глаза, привыкшие к царившему уютному полумраку, теперь же из-за резкой перемены заслезились. — И тогда можешь присоединяться к употреблению.

— Я-то думал, куда ты могла деться? — продолжал говорить Рома, опускаясь рядом — скрипнули жалостливо доски под его весом. — Потом спросил у бармена, а он сказал, что какая-то чокнутая в белом пышном платье, угрожая ему туфлей, потребовала бутылку виски и удалилась. Я сразу узнал твой почерк, Бонни.

Я фыркнула: тоже мне Клайд нашелся!

— Так и сказал? — поинтересовалась.

— Ну, чокнутая — это от меня. А вот, про угрозу туфлей — правда. Ты сегодня вооружена и опасна, — при слове "вооружена" продемонстрировала ему виски. — И с тобой надо быть осторожным. Шпильки и виски — это не шуточки.

— Будь начеку. Я вполне могу впасть в состояние "Халк ломать", — с легкой улыбкой предупредила я друга.