Новый Олимп

– Есть люди, которые понимают, их много, и они готовы работать, только плати. А с деньгами, как я помню, у нас проблем нет, – вклинился я, спрыгивая с качелей.

– С деньгами проблем нет, – парировала Нилия. – С людьми есть. Мы не можем массово посвящать смертных в свои дела. О богах не должны знать, в богов должны верить.

– А кто говорит о массовом посвящении? Мы можем наладить линию сборки, а начинку заказывать на стороне. Сами будем только отгружать детали, уменьшать их и паковать в корпуса. Люди на сборке не будут пересекаться с людьми, производящими комплектующие. А процесс уменьшения много времени не займёт и будет производиться в закрытых помещениях на отдельной территории под грифом секретности. Это наше ноу-хау.

– А если… – задумался Геркан, но я не дал ему развить мысль. Хватит и одного сомневающегося божества.

Если уж во всё это ввязываться, то кидаться в бой сразу, а там решать проблемы по мере их поступления. Пахнет аферой? Безусловно. Но, в конце концов, деньгами и головой здесь никто не рискует, так что можно идти ва-банк.

– А если возникнут непредвиденные обстоятельства, их всегда можно решить при помощи денег, – отрезал я.

Взгляд Георгия Денисовича стал задумчивым, сын Диониса и коровы ушёл в себя.

– Коррупция, – усмехнулась Нилия.

– Капитализм, – не согласился я. – Деньги есть – всё есть, денег нет – ничего нет. Общество потребления. Для начала надо найти выходы на разработчиков и производителей, понять, что они могут, и…

– Не надо ничего искать, – Геркан резко подскочил со скамейки и размашисто зашагал к машине, – у нас есть такой выход. Как сказал ваш беллетрист: «Поехали!»

– Это не беллетрист, – подловил я Георгия Денисовича. – Это герой Советского Союза лётчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин сказал.

– Слушай, возница, не зли меня. Какая разница?

– Не гневи бога, – весело подмигнула мне Нилия. – Садись за руль.

– Здесь притормози и направо, – скомандовал Георгий Денисович.

Я проехал вдоль высокого забора, повернул и остановился у ворот. Ворота были закрыты, за ними буйствовала зелень, из которой торчали ничем непримечательные корпуса советской постройки.

Из будки КПП вышел ВОХР с лицом непроницаемым, как стена, мимо которой мы ехали. Я нажал кнопку, опуская стекло. ВОХР втиснул в окно свою каменную физиономию:

– Пропуск.

Георгий Денисович смерил охранника начальственным взглядом.

– Мы к Мертвицкому.

– Проезжайте дальше, вдоль забора. Через сто метров можно запарковать машинку. Проходите на КПП, предъявляете паспорт, берёте пропуск, если он заказан.

Геркан с пассажирского сидения подался к охраннику, нависнув надо мной. Взгляд, которым он смотрел сейчас на ВОХРа, был сродни тому, каким смотрит питон на свою жертву.

– Нам нужно к Мертвицкому, привратник, – произнёс он тоном, предвещающим засуху, чуму и нашествие саранчи разом.

Если б Георгий Денисович посмотрел таким макаром на меня, наверное, я бы поддался гипнозу и согласился на что угодно. Впрочем, на ВОХРа ни взгляд, ни тон Геркана не произвели никакого впечатления.

– Паркуете машинку и на КПП за пропуском, – без намёка на эмоцию повторил охранник.

В глазах Геркана полыхнула молния. Не дожидаясь, пока загремит гром, я сдал назад и поехал вдоль забора в указанном ВОХРом направлении.

– Может, просто позвонить вашему другу и заказать пропуск? – поинтересовался я, паркуясь.

– Где ты видел, возница, чтобы боги просили у смертных пропуска? – утробно прорычал Георгий Денисович. – Пропустит, никуда не денется. Или я не бог?!

Он выпрыгнул из машины, едва я успел её остановить, бросил коротко: «Ждите» – и зашагал к КПП. Я вылез из авто и закурил.

– Он такой милый, когда бесится, – промурлыкала Нилия, глядя, как Геркан скрывается за дверью КПП.

Сквозь высокие стекла будки пропускного пункта было видно, как сын Диониса набросился на окошко бюро пропусков.

– Show must go on, – напела Нилия, глядя на пантомиму, разыгрывающуюся на КПП. – Кстати, это моя мама Мэю текст и мелодию нашептала.

– А я уж думал, так сказал наш беллетрист.

Нилия хихикнула. Геркан за стеклом бросил попытки атаковать окошко бюро пропусков, подошёл к висящему на стене внутреннему телефону, набрал номер и заговорил что-то сердито и резко.

Через минуту он уже шёл к нам навстречу мрачный и раздражённый.

– Подождём в кафе, тут за углом. Он к нам сейчас подойдёт.

– А как же пропуск? – невинно поинтересовался я. – Или вы не бог?

– Умничаешь? Как сказал один ваш беллетрист: «горе от ума». Против вахтёра на рабочем месте бессильны даже боги.

В кафе было тихо и прохладно. Хоть заведение и выглядело ниже среднего, но кондиционер здесь работал исправно. Мы устроились за столиком у окна. Геркан уселся лицом ко входу, мы с Нилией устроились по бокам. Появилась неказистая официантка с замурзанным блокнотом, приняла заказ и медленно скрылась из виду.

Геркан всё ещё злился. Нилию это явно развлекало.

– А этот ваш друг, он тоже бог? – поинтересовался я.

– Не совсем, – покачала головой Нилия. – Не бог, но и не человек.

– Это как? – не понял я.

– Герой, мать его за ногу, – непривычно грубо пробурчал Геркан. – В таких нет ничего божественного. Их способности ближе к человеческим, но иногда в разы сильнее. И живут они как мы, а не как мотыльки-однодневки.

– Вечно?

– У каждой вечности есть свой конец, – философски заметил Геркан, возвращая самообладание. – А вот и наш герой.

От дверей к нашему столику шёл немолодой, но яро молодящийся мужчина. На вид ему было за пятьдесят. В ухе блестела серьга, коротко стриженную голову венчала красная бейсбольная кепка с эмблемой какой-то неведомой мне, ничего не понимающему в бейсболе, команды. Драные джинсы, потёртые «казаки». Крепкое, накачанное тело обтягивала чёрная футболка с надписью «Dead А1».

Мужчина кивнул Геркану, сдержанно улыбнулся Нилии. На меня посмотрел оценивающе.

– Александр Мертвицкий, – представился он, протягивая руку.

– Сергей. Очень приятно, – дежурно ответил я на рукопожатие.

Ладонь у Мертвицкого оказалась сухая и невероятно крепкая. Настолько, что я вынужден был отказаться от своей привычной манеры отвечать на рукопожатие с соразмерной силой.

Мертвицкий по-хозяйски плюхнулся на стул напротив Георгия Денисовича и спросил в лоб безо всякого пиетета:

– Что тебе надо, Гера?

– Зачем так резко, мастер? – поморщился Геркан. – Мы же с тобой не ссорились. И не называй меня Герой, меня это злит.

– Тебя вечно всё злит. А резкость вполне обоснована. С вашей братией надо сразу брать быка за рога, иначе потом за улыбочками и лестью рискуешь пропустить момент, когда проснёшься однажды утром с неприятным ощущением в пятой точке. Так что тебе от меня нужно?

– У нас есть один любопытный проект. Но нам необходимы связи в некоторых областях, к которым ты, возможно, имеешь касательство, – пустился в пространные объяснения Геркан.

Нилия тем временем наклонилась ко мне и тихо зашептала на ухо:

– Мастер в своей жизни создал множество великих вещей. Но насколько прекрасны его творения, настолько же безобразны манеры.

– А что он создал?

– Он был великим художником и инженером. Он создавал такие статуи, что казались живыми. Он построил лабиринт на Крите, в котором заперли Минотавра. Он сконструировал деревянную корову для Пасифаи, жены Миноса.

– Для чего деревянная корова? – не понял я.

– Для жены Миноса, – щёки Нилии тронул румянец. – Потом расскажу.

Я не стал настаивать, тем более что Геркан уже закончил свой рассказ.

– Ты сможешь помочь нам, мастер Дедал? – спросил он Мертвицкого.

Герой кинул на меня неприятный взгляд:

– Меня зовут Александр Мертвицкий.

– Брось, смертный посвящён, – по-свойски сказал Геркан.

– Меня зовут Александр Мертвицкий, – с нажимом повторил тот.

– Хорошо, как скажешь, – сдался Георгий Денисович. – Так ты нам поможешь?

– А мне что с того? – в голосе Мертвицкого зазвучали торгашеские нотки.

– Возьмём тебя в проект, – мурлыкнула Нилия. – Или мужчина хочет ласки?

– Отстань, Эротова дочь, ты не в моём вкусе, – отмахнулся Мертвицкий. – И ваш проект мне неинтересен. Ты же знаешь, деньги мне не нужны, верующие мне ни к чему. Я вольный художник.

Нилия фыркнула и поджала губки.

– А над чем вы сейчас работаете? – пришла вдруг мне в голову идея.

Мертвицкий кинул на меня косой взгляд, хмыкнул. Подошла неспешная официантка, составила на стол неказистые чашки с кофе и блюдце с пирожным для Нилии.

– Вам чего? – каркнула официантка Мертвицкому.

– То же самое, – бросил тот, не особенно интересуясь, что в наших чашках.

Официантка удалилась. Я поднял чашку, запах от неё шёл как от плохого растворимого кофе. Собственно, закономерно для такой забегаловки. Я сделал глоток, на вкус пойло было ничуть не лучше, чем на запах.

– Ты слышал историю про крылья, посвящённый смертный? – спросил Мертвицкий.

– Про Дедала и Икара? Кажется, они хотели сбежать из заточения. Бегство обычным способом было невозможно, и Дедал сделал крылья из перьев и воска, чтобы улететь. В пути юный Икар увлёкся полётом, поднялся слишком высоко. Солнце расплавило воск, крылья пришли в негодность, и Икар разбился. Так?

– В общих чертах, – кивнул Дедал.

– Мне всегда было интересно конструктивное решение этих крыльев. Воск ведь тяжёлый и непрочный, как оно вообще могло работать?

– Там были не только воск и перья, – в глазах Мертвицкого загорелся азарт, и я понял, что попал в точку, зацепил за живое. – Конструкция была сложнее. И мир был молод, жил по иным законам. Боги были в силе, и тот, кто истово молился и просил высших существ о помощи, мог заставить летать с помощью богов что угодно. И не только летать. Сейчас мир другой, та конструкция не взлетела бы ни при каких условиях.

– Почему?

– Грёбаные законы грёбаной физики. Теперь, чтобы взлететь, нужна принципиально другая конструкция, потому что в воздух её поднимают совсем другие силы. Вот над этой конструкцией я сейчас и работаю. Устроился в КБ, выбил проект, выклянчил грант. Я же не бог, деньги не рисую.

– Если тебе всё-таки нужны деньги, только намекни, – тут же вклинился Георгий Денисович, – боги не обойдут тебя в своей заботе.

– Дело не в деньгах, Гера. Дело в том, что я слишком стар для этого мира. Вроде бы на первый взгляд мне всё понятно, но какие-то детали периодически ускользают. Мне нужны молодые мозги.

– Если я дам их вам? – спросил я, чувствуя, что схватил бога за бороду.

– Тогда я дам твоему приятелю то, что он хочет.

– Видишь, – обрадованно подытожил Геркан, – я же говорил, что сотрудничество возможно.

– Возможно всё, если не распаляться. А ваша братия слишком много болтает, – Мертвицкий поднялся из-за стола, он смотрел на меня теперь сверху вниз, но при этом в его взгляде не было ни превосходства, ни пренебрежения. – А ты, посвящённый смертный, будь с ними поосторожнее. Богам нельзя доверять. Верить в них можно, верить им – нельзя.

– Спасибо за совет, – кивнул я.

Но мой ответ, кажется, мало интересовал Мертвицкого. Он уже шёл к дверям, прямой как жердь, шёл и не оглядывался.

– Ты его подцепил, – мягко проворковала Нилия. – Только где ты возьмёшь то, что ему нужно?

– Есть один знакомый. Учился в авиационном, всех поражал грандиозными идеями и конструктивными решениями, окончил с отличием и невероятными перспективами… Теперь бухгалтерские программы клиентам настраивает.

– Вы, смертные, удивительно плохо приспосабливаетесь, – фыркнул Геркан. – Уехал бы за океан, был бы востребованным.

– Ему и здесь хорошо, а за океаном не так радужно, как рисует воображение.

– Ваша межплеменная возня уже давно навевает скуку, – поморщился Геркан.

– А тебе друга не жалко? – невинно поинтересовалась Нилия.

– А почему мне должно быть его жалко? – не понял я.