Новый Олимп

Не дожидаясь ответа, богиня прошла на кухню, присела к столу и взглядом указала на шампанское.

– Откроешь?

– Ты же сама можешь, причём, не открывая, – промямлил я, садясь напротив.

Нилия рассмеялась, словно прозвенел серебряный колокольчик:

– Конечно. Но вино всё-таки должен наливать мужчина.

– Как скажешь, – согласился я, принимая правила игры и взялся за бутылку.

Тёмное стекло мгновенно запотело. Пробка поддалась легко. Шампанское открылось по всем правилам – с хлопком и лёгким дымком. Нилия одарила меня очередной совершенной улыбкой из своего арсенала и изящно подалась вперёд с хрустальным бокалом в тонких пальцах.

– Так чего он хотел? – будто между делом снова спросила девушка.

– Сказать откровенно?

– Конечно.

– За откровенность, – провозгласил я, поднимая бокал.

Звякнуло стекло. Я сделал небольшой глоток, памятуя о прошлом вечере, закончившемся утром под соснами. Нилия с видимым удовольствием пригубила вино.

– А откровенно, – продолжил я, не меняя интонации, – не скажу ни слова, пока не получу ответа на свой вопрос.

Если подобный поворот и смутил мою незваную гостью, то виду она не подала. Напротив, мило рассмеялась, откинулась на спинку стула и, закинув на край стола потрясающей стройности ножки, отсалютовала мне бокалом:

– Я тебе говорила, что ты милый? Валяй, спрашивай.

– Кто вы, чёрт подери, такие?

Девушка снова расхохоталась, на этот раз смех прозвучал довольно обидно.

– Тебя интересует только это? Нет, правда? Ты неподражаем. И ты знаешь ответ: мы – боги.

– Что-то я никогда не слышал про богиню Нилию. Тем более – про сына Диониса и коровы.

– В этом-то и проблема, – нахмурилась девушка.

– Хорошо, но тогда почему…

– Э, нет, – перебила меня на полуслове Нилия, – на допрос я не согласна.

– Хорошо, тогда давай как в детской игре. Правда или желание. Знаешь правила?

– У меня нет детей. И сама я уже давно не ребёнок.

– Мой вопрос против твоего. Ответ честный.

– А желания тут причём?

– Тот, кто не хочет ответить честно, исполняет желание.

– Хорошо, – промурлыкала девушка, и в её бездонных глазах снова заплясали черти. – Но только теперь моя очередь. Чего хотел от тебя отец Геркана?

– Спрашивал, чего вы хотели от меня.

– И ты ему рассказал?

– В двух словах.

– А он что же?

– Это уже три вопроса, – заметил я. – Он сказал, что вы снимаете шоу со скрытой камерой, а я лох и повёлся. Потом на опохмел попросил.

– Вот ведь старый мерин, – процедила сквозь зубы Нилия.

– Я смотрю, вы друг друга недолюбливаете.

– Это вопрос?

– Нет, – я не без удовольствия сделал глоток шампанского. – Это наблюдение. Меня интересует другое. Если вы те, за кого себя выдаете, зачем вам я с нелепыми бизнес-идеями?

Нилия усмехнулась с какой-то потаённой грустью и замолчала. Я ждал.

– Знаешь, за счёт чего существуют боги?

– За счёт перемещения денежных знаков из чужого кошелька в свой карман? – попытался пошутить я, но шутка не возымела успеха.

– Боги существуют за счёт людей, – совершенно серьёзно заговорила вдруг Нилия. – Слышал, небось, бог помогает, если ему вознести молитву, принести жертву, построить храм. Можно считать это симбиозом, или бартерными отношениями. Вы, люди, живёте благодаря нам, высшим созданиям, а мы существуем за счёт вашей веры. Чем больше проявлений веры, тем сильнее и могущественнее божество. И наоборот. Если никто не поёт божеству осанну, не ставит храмов, если вера ослабевает, ослабевает и божество. Гера, я и ещё многие другие, сейчас, увы, слабы, и лично мне это совсем не нравится. Я хочу быть сильной, Геркан тоже.

– А причём здесь я?

– Есть лазейка. В современном мире роль бога может играть всё что угодно. От нового телефона до поп-звезды, от шоколадного батончика до нефтяного фонтана.

– Не сотвори себе кумира, – усмехнулся я.

– Единоличники знали, с чем нужно бороться, чтобы не упустить паству. Потому они до сих пор и работают по старинке, а нас выбросили на обочину истории. В нас не верят, мы вынуждены приспосабливаться. И мы приспосабливаемся. Ты удивишься, мальчик, но за каждым мировым брендом, так или иначе, стоит кто-то из древних. Гея сидит на нефти, Зевс на кока-коле, Дионис курирует виноделие и пивоварни, Танат торгует ритуальными услугами, а выдавленный им из этого бизнеса падальщик Анубис приторговывает фастфудом. Чтобы стать богом, сегодня нужно создать что-то, способное поразить толпу и заставить её покупать и обсуждать это. Любая ерунда, если она продаётся, обсуждается, обрастает лайками и дизлайками в социальных сетях, наделяет силой кого-то из богов.

– Силой, чтобы подворовывать вино из ближайшего ресторана себе в бокал.

– Силой, чтобы создавать и уничтожать целые миры. Силой, способной сметать города, пускать вспять планеты, взрывать звёзды…

– Не зря я недолюбливаю общество потребления.

– Не мы его создали, а вы, – пожала плечами Нилия. – Мы только воспользовались. Хочешь выжить, приспособься. Но, чтобы играть на придуманном вами поле, нужно иметь ваш склад ума. Нужны понятные вам идеи. Потому нам нужен ты.

– Почему именно я?

– Геркан в тебя поверил, – улыбнулась Нилия, – а я доверяю Геркану.

– И это правда?

– Мне кажется, тебе не хочется этого знать. Думаю, ты хочешь, чтобы я исполнила твоё желание.

Нилия подалась вперёд, с кошачьей грацией выгнув спину. Я почувствовал, как мой взгляд против воли прилипает к её декольте. Это было сродни гипнозу, хоть я в него никогда и не верил. С другой стороны, до сегодняшнего дня я не верил и в существование богов.

– А ты знаешь, какие у меня желания?

– Конечно, – звонко рассмеялась она.

Последняя мысль, мелькнувшая в моей голове, была о том, что порой боги управляют нашими желаниями. Ну, или во всяком случае богини…

Глава 4

Явление героя

За окном вступал в силу новый день. Бешено щебетали птицы, радуясь солнцу. Пронёсшаяся чередой сладких мгновений ночь казалась чем-то сюрреалистическим. Я щёлкнул зажигалкой и затянулся. Руки немного дрожали, и не только руки. Вообще я принципиально не курю в постели, но бывают ситуации, когда принципы летят к чёрту.

– В прежние времена богов окуривали более приятными ароматами, – поморщилась Нилия, легко соскользнула с кровати, распахнула окно и потянулась.

От вида обнажённой богини мысли снова пошли кувырком. Я глубоко затянулся, выдохнул. Полегчало. Никотин явно заставляет мозги шевелиться, в этом Конан Дойл и его вечно обдолбаный гений дедуктивного метода были правы, а организации здравоохранения – нет.

– В прежние времена, – подхватил я в той же тональности, снова затягиваясь, – люди ночью спали.

– Милый мальчик, – улыбнулась Нилия, – в прежние времена люди, сумевшие достичь экстаза от соприкосновения с божественным, могли не спать сутками. Последнее, чего ты сейчас хочешь, – это спать.

Я прислушался к ощущениям и понял, что она права. Мышцы немного подрагивали, в теле ощущалась истома, но спать не хотелось совершенно, и голова была чистой и свежей – хоть сейчас генери идеи.

Стараясь не смотреть на обнажённую богиню, я ткнул окурок в пепельницу, стоящую на прикроватной тумбочке, и принялся натягивать штаны.

– Неприятный запах.

Я скосил глаза на Нилию, та уже каким-то невероятным образом стояла рядом одетой. И плохо затушенный бычок в пепельнице под её взглядом исчез буквально на глазах. Если что-то где-то исчезает, значит, что-то где-то появляется.

– И куда ты отправила мой окурок? – поинтересовался я исключительно для поддержания разговора. – Вернула в соседний ресторан вместе с грязной посудой?

– У тебя удивительно примитивное представление о наших возможностях, – рассмеялась Нилия. – Твоя вонялка там же, где и была. Просто уменьшилась до незначительных размеров.

Осмыслив сказанное, я пригляделся к пепельнице. Окурок и в самом деле лежал там же, где и прежде. Только теперь он был размером с блоху, но всё так же дымился едва заметной, тоньше паутинки струйкой.

– Знаешь, а у меня есть идея. Мы же можем использовать ваши способности для нашего бизнеса?

Нилия посмотрела на меня с интересом:

– Не самая свежая идея. Первым до этого додумался Прометей. Кто о нём знал, пока он не научил смертных пользоваться огнём? Но стоило только спереть пару угольков с Олимпа и передать людям…

Я решительно двинулся к двери.

– Ты куда?

– Поехали. По дороге расскажу.

Но далеко ехать не пришлось. Мы успели только выйти из подъезда и дойти до машины, как с детской площадки раздался пронзительный свист. Я оглянулся. На скамейке перед качелями восседал в вальяжном ожидании Георгий Денисович, всем своим видом показывая наивность предположения, что меня трудно найти. Видимо, любовь к детским площадкам у них семейная.

– Доброе утро, – приветствовал я, направляясь к нему навстречу.

Геркан было расплылся в улыбке, но тут же снова посерьезнел, увидев идущую за мной богиню.

– Утро, – кивнул мой недавний пассажир и без удовольствия посмотрел на Нилию. – Ты уже здесь?

– Я уже давно здесь, Гер, – мило прощебетала богиня.

– Твоя любовь к смертным когда-нибудь выйдет нам боком. Что она успела тебе наболтать?

– Немного.

Я решил не раскрывать карты. В этой компании, судя по всему, лучше не говорить лишнего.

– Но у меня появилась идея.

– Говори, – резко перешёл к делу Геркан.

Нилия стояла рядом и тоже горела любопытством. Можно было бы потянуть время и насладиться моментом, не каждый день два бога ловят каждое твоё слово, но я решил не тешить самолюбие.

– Миниатюризация.

Слово не произвело должного эффекта. На физиономиях двух божеств непонимание боролось с разочарованием.

– Поясни, – недовольно пробурчал Геркан.

– Пожалуйста, – я присел на качели и принялся тихонько покачиваться в такт словам. – Сегодня, когда произошёл резкий технический скачок, когда в каждый гаджет запихнуто всё – от фотоаппарата до телефона, от библиотеки до кинотеатра, трудно придумать что-то новое. Но все пытаются упихнуть максимум возможностей в минимальный объём.

– И у них это неплохо получается, – мрачно поведал Георгий Денисович.

– Неплохо. Для сегодняшнего дня – может быть, хотя смартфоны воспламеняются регулярно. А завтра? Люди уже подсели на эту иглу, они хотят гаджеты круче и круче, чтобы они при этом весили меньше, занимали мало места и вообще при желании легко носились с собой. С вашими способностями это становится просто. Мы можем создать какую угодно огромную и нелепую конструкцию с мощным функционалом, а потом вы уменьшите её до нужных размеров.

Я замолчал и посмотрел на богов. Один сидел на лавке, другая стояла рядом, и у обоих по-прежнему были каменные физиономии.

– Хм… – выдавила наконец Нилия. – Мне кажется, или мальчик забыл, что нам нужно заработать не деньги, а паству.

– Если бы мальчик хотел заработать только деньги, – парировал я. – Он бы предложил использовать ваше умение иначе. Купил бы за копейки склад под Москвой и сдавал бы его по демпинговой цене, используя на миллион процентов. Делов-то, уменьшай при загрузке да увеличивай при выгрузке. Деньги бы лопатой грести можно было. Я вам предлагаю проект, который поведёт за вами толпы. Останется только правильно привернуть имя бога к бренду, и спите спокойно, ощущая своё могущество.

Я оттолкнулся сильнее, качели скрипнули и взлетели вверх, даря какое-то забытое детское чувство свободного полёта. Скрип-скрип-скрип. Небо-солнце-площадка-небо-солнце. Я раскачивался, давая моим компаньонам осмыслить сказанное и взвесить все «за» и «против». Нилия задумчиво хмурилась. Геркан, теребивший бородку, напротив, с каждой секундой всё больше и больше светлел лицом.

– А что, в этом что-то есть.

– Что в этом есть? – скривилась Нилия. – Кто-то из вас что-то понимает в технике?

– Он машину водит, – со значением кивнул на меня Геркан.