Все - иллюзия. (Сборник)

Что-то, что используют все...

Джерольд повернулся спиной к столу, и взгляд его медленно, тщательно прошелся по кабинету. Он внимательно осмотрел каждый предмет в помещении. Но так ничего и не нашел.

Не телефон. Но что тогда...

Ногти Джерольда больно впились в его вспотевшие ладони. Он снова осмотрел все вокруг, чувствуя, как сеть смыкается вокруг него. Не телефон. Но что, что...

Конечно, он видит это устройство. Но уже никогда этого не поймет.

Унеси меня домой

Carry me home, (Planet Stories, 1950 № 11), пер. Андрей Бурцев и Игорь Фудим

ИНОГДА, в ясные дни, Гору видно даже из городка под названием Туманное Утро, несмотря то, что он находится на очень большом расстоянии. Таинственные земли между ними утопали в джунглях, бесконечно шевелящих бледной, шелестящей листвой Венеры, журчащим лесом, заполненным непрерывным ворчанием, словно невнятная человеческая речь.

Кваи рассказывали о Горе удивительные истории, сонно подняв третье веко над желтыми глазами и, присущим только им образом, тихо жужжа носами во время пауз между словами. Говорили, что там есть водоем, в котором что-то живет. Говорили, что вода в водоеме голубая — и это под сплошными, вечными облаками.

Говорили, что в нем живет чудовище. Возможно, бог. Ни один землянин пока не может понять речь кваев настолько хорошо, так что это могло быть и то и другое. Звучало интригующе, но водоем находился слишком далеко, чтобы заинтересовать кого-то в пограничных городах, расположенных вдоль Земного шоссе. Земные владения на Венере пока еще пребывают в зачаточном состоянии и вытянулись в цепь, такую узкую и опасную, как Биврест[7], а посягательства против Венеры в общем и кваев в частности оказались слишком рискованными, чтобы совершать их больше одного раза.

Однажды, три человека выскользнули из Туманного Утра, слегка опередив дружинников и взяв оборудование для путешествия в джунглях, применив крайние меры. Пограничное правосудие сработало также, как и всегда, дружинники преследовали убегающих только, чтобы убедиться, что они не вернутся. Те трое были грабителями. Если дружинники поймали бы их, то повесили. Но когда они погнали беглецов мимо отворота, ведущего на юго-запад к Флэттери, на север к Адаму и Еве и еще немного по узкой тропинке, уходящей на запад, то дружинники остановились, переглянулись и рассмеялись. Путь вел прямо к Горе через запретные земли кваев. Пожав плечами, дружинники вернулись в Туманное Утро.

В джунглях был д’ваньян. Д’ваньян — сложный термин, но его основное значение это «поставщик смерти». Кваи присматривали за своими землями весьма эффективно. Повешение могло оказаться еще и не самым плохим концом.

ПЕЩЕРА была относительно сухой. И довольно безопасной, по крайней мере, не хуже любого другого убежища на территории кваев. В углублении в песке у стены горел небольшой костер, а бледные языки пламени потрескивали раздраженно, как и все костры на Венере.

Что-то во влажном воздухе приглушало яркость огня, и пламя никогда не казалось по-настоящему жарким, даже когда начинало обжигать.

Человек по имени Роан сонно развалился, прислонившись к стене пещеры, и, прикрыв глаза, что-то напевал себе под нос.

— Кати не спеша, — запел он, — прекрасная колесница, давай, унеси меня домой.

На внешней бровке пещеры туман собирался в большие капли, и капли эти монотонно стучали в такт песне и потрескиванию костра. Второй человек, сидящий на корточках рядом с капающей водой, держал на коленях пистолет и вглядывался в туманные джунгли. Третий со злостью бросил пустую банку из-под пайка.

— Рэд! — позвал он.

Роан даже глаза не открыл.

— Да, мой маленький друг? — отозвался он.

— Рэд, меня уже тошнит от всего этого. Я возвращаюсь! Ты слышишь? Ждать дольше смысла нет. Барбер не прилетит. Почему мы должны торчать тут, пока не нагрянет полиция и не схватит нас? Говорю тебе, д’ваньян преследует нас со вчерашнего утра, и мне это не нравится. Я возвращаюсь. Лучше рискну...

Роан сонно улыбнулся.

— Если попадешь туда раньше меня, — пропел он, — то передай моим друзьям, что я тоже скоро приду...

— Это безумие, — сказал другой человек. — Ждать тут дольше небезопасно. Не знаю, как ты, но я боюсь д’ваньяна. Я ухожу.

Он больше не пошевелился. Роан слушал сердитое потрескивание костра и думал о венерианском д’ваньяне.

Место д’ваньяна в обществе кваев не имело аналогов на Земле. Он олицетворял полицию, судью, присяжных и палача в одном лице, хотя его возможности не были ограничены обеспечением правопорядка. Он также, — по причинам, которые земляне пока что не поняли, — уничтожал деревья и целые леса, периодически сжигал деревни, перегораживал или отводил реки и временами стерилизовал почву в сельскохозяйственных районах. Его приказы никогда не оспариваются. Д’ваньяну запрещалось заниматься наукой, он использовал оружие, которое ему давали лл’глнраи, не понимая принципов его действия. К лл’глнраям относятся ученые или жрецы от науки, и им запрещен доступ к знаниям Реальностей. Что именно понимают кваи под Реальностями, пока доподлинно неизвестно.

Но несколько более понятных реалий жизни на Венере землянам стали понятны весьма быстро, хотя, в большинстве случаев, довольно жестким путем. В первую очередь, это — абсолютная власть д’ваньяна. Но, чтобы ею обладать, им, кажется, пришлось многим пожертвовать, — возможно, своим эго, как мы это себе представляем. Они находятся в таком положении по некому божественному праву, никто даже не мечтает о том, чтобы оспаривать их приказы, открыто не подчиняться им или поднимать на них руку. Их жизни священны, а решения бесповоротны и окончательны.

— Я не доверяю им, — повторил Форсайт. — Я возвращаюсь.

— Кваи — забавный народ, — приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на туманные джунгли за спиной сидящего у входа, радостно сказал Роан. — Они достигают своих целей, пользуясь таинственными способами, известными только им. Кваи удивительная раса. Ладно, Форсайт. Прощай. А мы с Джеллаби поднимемся на Гору.

ФОРСАЙТ резко развернулся, его темное лицо сверкнуло гневом и недоверием. Даже Джеллаби, сидящий у входа, оглянулся через плечо, его покрытая веснушками челюсть отвисла от удивления.

— Что? — потребовал Форсайт.

— Ты все слышал.

— Я не стану этого делать, — возбужденно сказал Форсайт. — Ты сошел с ума. Мы так не договаривались. Ты сказал, что Барбер Джонс подберет нас на поляне и поможет увезти награбленное. И то, что мы шли к Горе, было всего лишь отвлекающим маневром. О, нет, Рэд! Нет!

Роан лениво перекатился, чтобы посмотреть на своих спутников.

— Ты, правда, думал, — спросил он, — что Барбер будет с нами возиться, если мы не смоемся после ограбления банка? Мы находимся в довольно щекотливом положении, мой друг Форсайт.

— Не нравится мне это, — с нажимом повторил Форсайт. — Почему мы не оставили банк в покое? В сейфе бара было почти столько же денег. Но нет, нужно же было вломиться в банк и поставить на уши штаб-квартиру полиции, чтобы они принялись прочесывать залив у Свэнпорта. Как ты думаешь, через сколько времени полиция придет за нами, Рэд?

Роан сжал в кулаке горсть влажного песка и позволил находящейся в нем воде медленно протечь сквозь пальцы. Его взгляд был немного удивленный. Земляне не ожидали того, что на Венере человек иногда поражается простому открытию, что в этом мире есть почва. Обычная земля, камни и песок, прозаичные, как и на Земле. От Утренней Звезды ждешь чего-то более необычного.

— Ангелы, — пропел Роан, — придут за мной, придут и унесут...

— Нельзя идти на Гору, — упорно настаивал Форсайт. — Какой в этом толк? Что там есть кроме какой-то адской рыбы в бассейне? Говорю тебе, это безумие!

— Что там, друзья мои? — сказал Роан, и в фиолетовом свете костра его лицо словно загорелось лихорадочным блеском. — Я вам скажу, что там — там целое состояние! Ну, да, там есть водоем, все верно. А в нем... ну, какое-то чудовище. И ты знаешь, зачем оно там? Чтобы охранять сокровище. Драгоценности, Форсайт. Рубины и алмазы, Джеллаби. Тысячу лет кваи таскали подношения своему чудовищному богу. И никто не знает об этом. Ни единая душа, кроме нас троих. Вот почему мы пойдем на Гору, Форсайт.

Форсайт что-то проворчал.

— Ты все выдумал, — сказал он.

— Я узнал это, — сказал Роан, — прямо от первоисточника. — Он засмеялся. — Мне рассказал Безумный Джо.

Голова Форсайта резко повернулась, и он задержал дыхание, чтобы насмешливо присвистнуть. Но Роан увидел, как тот замешкался, и услышал, как свист получился слишком уж жалким.

— Ага, — сказал Роан. — Просто подумай. Я же поверил. Видишь ли, я напоил его. В первый раз я увидел Безумного Джо пьяным, и случилось так, что я был тем счастливчиком, кто пил вместе с ним. И он рассказал...

Полузакрытыми глазами Роан смотрел на тусклое, потрескивающее пламя. Безумный Джо, подумал он. Насколько безумный? Болтая пьяным о сокровище, которое он видел и от которого отказался, не желая забрать его с собой, да и вообще не проявляя никакого интереса. Это было очень странно. Только безумец мог так поступить. Но мудрый в своем безумии, с необъяснимыми нитями здравомыслия, все же протянувшимися через искореженный разум. Кваи проявляли к нему необъяснимое уважение и прислушивались к его советам. Они рассказали ему то, из чего ему хватило ума извлечь выгоду. Вполне возможно, что он знал больше, чем когда-либо признавался, что знает. Безумный Джо свободно расхаживал по территории кваев и знал, что находится на вершине Горы...

— Я увиделся с ним на следующий день, — продолжал Роан. — Думал, что это была просто пьяная болтовня. Но он заявил, что все так и есть. Безумный Джо рассказал все, что знал. И я поверил, — улыбнулся Роан. — Оказался бы я тут, если бы не поверил? И даже если лишь часть его рассказа — правда, то половина драгоценностей на Венере лежат прямо на вершине Горы и просто ждут, пока трое парней, таких, как мы, не придут и не возьмут их.

Затем Роан замолк, таинственно улыбнулся и подумал о других безумных вещах, которые ему рассказал Безумный Джо. Форсайт и Джеллаби не очень-то поверили и в сокровище. Как бы они отреагировали, расскажи он им о д’ваньяне?

— Тебе не нужно бояться д’ваньяна, — задумчиво расчесывая пальцами бороду и насупив густые, бесцветные брови, — сказал тогда Безумный Джо. — Я ведь не боюсь. Я знаю о них слишком много. Я выяснил, там, наверху. — Он усмехнулся, хитро взглянув на Роана. — Они не такие загадочные, как только узнаешь секрет. Все там, наверху. Сокровище, водоем, чудовище... и тайна д’ваньяна.

Роан подозрительно посмотрел на него, чувствуя внутри нарастающее возбуждение, плохо скрываемое рассудком. Самым удивительным было то, что он поверил Безумному Джо. Чтобы понять, почему, нужно знать Безумного Джо. Никто не знал, какое у него настоящее имя и откуда он прибыл. Невероятно, но время от времени часть его лица между неровной бородой и такой же челкой вдруг обретала отчетливое сходство с лицом Роана, но Безумный Джо этого не замечал. Вне всяких сомнений, он был сумасшедшим, но в его безумии имелось достоинство, и никто не слышал, чтобы он искажал правду.

Более того, Безумный Джо мог разговаривать с кваями. Даже как-то видели, как он общался с д’ваньяном, на расстоянии, глядя в это холодное, нечеловеческое лицо и почесывая бороду. Они никогда не обменивались ненужными словами со здравомыслящими людьми, но с Безумным Джо разговаривали с уважением.

— Что ты знаешь о них? — с нетерпением спросил Роан, и вместе с этим вопросом вскипела вся его ненависть и недоверие к д’ваньяну.

Чуждый, не вступающий в разговор, ужасный д’ваньян, из-за которого сорвались все его планы на Венере.

— Что ты знаешь?

— Тайну д’ваньяна, — спокойно сказал Безумный Джо. — Я не могу рассказать это. Не смог бы, даже если бы захотел. Это невозможно описать. Нужно увидеть самому.

— Оружие? — допытывался Роан. — Механизм? Книга? Давай, Безумный Джо, хотя бы намекни мне! Что это?

— Это там, на Горе, — только и мог сказать Безумный Джо. — Сходи и сам посмотри. Я так и сделал. Теперь я их не боюсь. Они говорят со мной. Если хочешь узнать, в чем дело, тебе придется подняться на Гору. Будет нелегко, ну, а ты как думал? Сходи туда. И все поймешь.

Вот Роан и пошел.

ЕГО ЛЮБОПЫТСТВО было всепоглощающим. «Поставщики смерти» были страшной кастой людей, если их вообще можно было назвать людьми. Они и не являлись людьми. Они не были живыми. Не были мертвыми. Больше напоминали существ с другой звезды, чем человекоподобных созданий.

Каковы были их возможности, никто толком не знал, хотя земляне выдвигали всякие предположения. Д’ваньяны могли уничтожать на расстоянии разнообразными способами, все можно было объяснить при помощи аналогий, хотя частенько довольно не точно. Невидимые ультразвуковые волны могут фокусироваться в одной точке и разрушать теплом и вибрацией. Они убивали чем-то подобным? Возможно.

Д’ваньяны носили замысловатую одежду из блестящей черной ткани, переплетенной светящимися, извилистыми нитями, возможно служившими каким-то неизвестным на Земле видом оружия, как обмотка катушек в электромагнитных устройствах, управляющая энергией, так и эти причудливо вышитые узоры со странными нитями, которые никто из землян не видел с близкого расстояния, возможно, отвечали за невероятные способности д’ваньянов.

Наука кваев походила на земную, но в то же время значительно отличалась от нее. Ни один венерианин не видел звезд, но из строения атома кваи вывели довольно точную схему Солнечной системы. Было известно, что они черпали информацию из коротковолнового излучения, проникающего через облака Венеры от Солнца и звезд, например, и преобразовывающего (в соответствии с необходимым балансом питательных веществ) крахмал в сахар с помощью поляризованного инфракрасного излучения, как земляне научились делать давным-давно. Существуют, как биологические преобразователи, так и технологические. Итак, преобразованная энергия, получаемая изнутри или снаружи, и, возможно, контролируемая черной одеждой д’ваньяна, и являлась оружием, которым они владели. Но откуда они пришли и кто они такие, никто не знал. Возможно, они даже не были кваями.

Вероятно, Безумный Джо знал это. Может быть, если Роан взойдет на Гору, то тоже узнает. Пока что он лишь знал, что его ненависть к д’ваньянам была неуправляемой и нелогичной, больше напоминающей глубокую, инстинктивную неприязнь к чужеродным формам жизни, чем нелюбовь к сородичам, пусть даже отталкивающим. Они не страдали от желаний, которые сделали Роана тем, кем он есть, и он ненавидел их за это. Д’ваньяны были бесстрастными, и он презирал их. Они были странным образом самоотверженные, и он не уважал их даже за это. Но его разум подсказывал, что, в конце концов, они просто люди, люди, которые подчиняются приказам, как и большинство людей. Роан не собирался позволить им разрушить его планы и в этот раз. Он боялся их, но неудачи он боялся еще больше, чем д’ваньянов. В этот раз он не отступится ни от чего.

— Не знаю, — проворчал Форсайт. — Мне все это не нравится, Роан. Это небезопасно. Гора слишком далеко.

— Тебе больше нравится торчать тут? — улыбнувшись, спросил Роан.

Он проворно встал. Роан был высоким, в меру красивым, с приятной улыбкой. С первого взгляда было трудно понять, что за человек он внутри.

— Останетесь здесь, — сказал он, — и д’ваньян придет за вами. Вернетесь назад, и дружинники повесят вас, если полиция не доберется до вас раньше. Пойдете со мной, и с большой вероятностью вас сожрет настоящее чудовище-божество. Но, перед смертью вы увидите истинное сокровище. Форсайт, обещаю, что умрешь ты счастливым.

Человек у входа все это время смотрел в джунгли, но его большие уши улавливали каждое слово.

— Рэд, что из этого ты спланировал заранее? — хрипло спросил он.

На приятном лице Роана появилась простодушная улыбка.

— Спланировал, Джеллаби?

— Ты бы не рассказал нам о сокровище, — да существует ли оно вообще? — если бы мы не были нужны тебе. Верно? Ты знал, что мы не станем рисковать по твоему приказу, если только не будем вынуждены. Так? Поэтому спрашиваю еще раз, — что из этого ты на самом деле запланировал?

До Форсайта дошло не сразу, но через несколько секунд и он понял, в чем суть.

— Да! — сказал он и затем с жаром добавил, — да, Рэд, отвечай. Ты специально навел нас на банк, не так ли? Это не мог быть бар — обязательно банк, чтобы полиция погналась за нами, если все пойдет не так, как мы рассчитали. Ты хотел, чтобы полиция преследовала нас, Рэд! Чтобы мы уже не могли вернуться назад. Чтобы нам пришлось согласиться на твою безумную идею идти на территорию кваев. Ну, вот, мы здесь! И не можем ни вернуться, ни двигаться дальше. А все потому, что ты такой же чокнутый, как и Безумный Джо, когда дело доходит до денег! Рэд, я...

— Заткнись, Форсайт, — внезапно прошептал Роан. — Смотрите... Джеллаби! Ты видишь что-то... что-то черное?

В ПЕЩЕРЕ тут же наступила тишина. Дыхание трех людей казалось очень громким в ограниченном пространстве между каменными стенами, созданными чужой планетой. Капли конденсирующегося тумана тихонько звенели о каменный порог пещеры, и костер негромко подтягивал им.

Джеллаби схватил бластер, и вся его поза изменилась так, что, казалось, он стал частью оружия, нацеленного на тропинку, уходящую в джунгли.

— Нет, — едва слышно сказал Роан. — Не надо, Джеллаби. Ты же знаешь кваев. Не стреляй. Просто жди.

— Рэд, а д’ваньяна можно убить? — шепотом спросил Форсайт.

— Не знаю. Но хочу выяснить.

Казалось, Роан цедит слова сквозь зубы. В фиолетовом свете костра его лицо вновь озарилось лихорадочным блеском, а взгляд стал ясный и сосредоточенный.

— Я хочу узнать, — сказал он. — Когда-нибудь я выясню это. Может быть, сегодня. Может быть, прямо сейчас. Если есть что-нибудь, что я ненавижу...

Туман драматически раздвинулся, открыв взгляду тропинку в джунглях, по которой приближалась высокая, черная фигура с белым лицом. Палец Джеллаби судорожно впился в спусковой крючок. Форсайт выругался себе под нос. Роан не издал ни звука. Остекленевшими глазами он пристально смотрел на приближающееся существо.

Часть его разума напомнила, что д’ваньян, должно быть, следовал приказам во всем, что они делали. Не было ничего личного в беспощадности, с которой д’ваньян три недели назад зашел в процветающую шахту Роана на задворках Беспечной Любви и одним жестом уничтожил все, чем владел Роан.

Но все равно Роан чувствовал биение гнева в висках, пока думал об этом. Богатые земли Венеры манили разработчиков месторождений. Ни один пограничный форт не был местом для честных людей, и Роан прибыл сюда потому, что его способности лучше всего проявлялись там, где закон был слабее всего. Роан считал, что в нем заложено величие, и неотступно верил в это. Знание этого определило всю его жизнь. Но Роану нужно было свободное пространство, чтобы начать процветать, и Венера казалась идеальным вариантом... пока тот д’ваньян не вышел из серых джунглей и одним взмахом не освободил трудящихся кваев...

— Они мои! — крикнул Роан бесстрастной, ненавистной фигуре в черном. — Они должны мне больше, чем могут заплатить! Им нужно отработать долг!

Д’ваньян мог и вовсе не слышать этого. Общество кваев практически не понимало, что такое бартер. Вот так многообещающая империя Роана рухнула, и он опять остался у разбитого корыта, с пустыми карманами и ничем, кроме упорного знания о своем потенциальном величии и разъедающей ненависти к д’ваньяну, вставшего между ним и тем, что обещала Венера.

Роан широко улыбнулся стоящему перед ним существу, облаченному в черное. Конечно, это был не тот конкретный д’ваньян из Беспечной Любви — или все-таки он? Как можно это узнать? Со временем, в каждом отдельном случае, касающемся д’ваньяна, начинаешь думать о них, как об одном существе. Возможно, так происходит потому, что никогда не видишь больше, чем одного за раз, и отличить их друг от друга немыслимо. Неизбежно приходит ощущение, что на всей Венере есть только один вездесущий, всемогущий д’ваньян, чудесным образом появляющийся в сотнях мест сразу. С пустыми глазами, равнодушный, бесстрастный, выполняющий свой долг. Само его имя означает того, кто существует вне жизни и смерти.