Серебряный Ястреб

– А что вы делали этой вашей магией, когда она у вас была? – спросил он просто из любопытства.

– Да ничего особенного. Лечили людей и скот, продляли срок хранения еды, перетаскивали тяжести, убирались в домах. Без нее труднее, но ничего, приноровились. А настоящих волшебников, которые всякие чудеса умели, тут не бывало – это ж учиться надо, а нашу деревню ты видел. – Она помолчала и вдруг покосилась через плечо. – А вы что своей магией делаете? Когда чужие земли не захватываете.

– Что угодно. Передаем сведения на большие расстояния, строим здания, плавим металлы.

– Звучит скучновато. – Нола притворно зевнула.

Слышать это было обидно. Ларри попытался еще раз призвать Тень, чтобы продемонстрировать ее мощь, но она будто отодвинулась еще дальше, не дотянешься. Чтобы не думать об этом, он стал разглядывать Нолу, выискивая, что обидного ей можно сказать в ответ.

Без солнечного света ее волосы казались не рыжими, а тускло-коричневыми, – но кто знает, вдруг такое изменение цвета тут считается красивым? Он взял свою прядь и попытался разглядеть на свет, но она была просто черной, без оттенков.

– У вас странная одежда, – наконец сказал Ларри. – Я видел других женщин на вашей площади, они одеты не так. Это потому, что вы на животных охотитесь?

– Пф-ф, я бы и в юбке отлично справилась. Просто не хочу быть, как все эти красивенькие девочки, которые мечтают о любви. Фу!

Ларри оживился.

– Я думал, у вас любовь считается чем-то желательным. Рад, что ошибался.

– Уже три дня только и разговоров: полюбишь кого-нибудь, и магия точно заработает, – яростно выпалила она. – Все как с ума посходили. Мама говорила, когда-то люди женились, и все, хозяйство заводили, детей, магию копили потихоньку. Мода влюбляться только при ее бабке откуда-то с юга пришла. Будь моя воля, я бы всем это запретила! Вот я любила свою семью, и что? Они все исчезли. Любовь отвратительная штука, она от тебя камня на камне не оставляет.

– Я не ожидал услышать в этой глуши такие мудрые речи, – одобрил Ларри. – Как можно верить, будто любовь – это приятно? Если ее что-нибудь не отнимет, она сама иссякнет и все равно разобьет тебе сердце, так или иначе.

– Они просто не думают долго о тех, кого потеряли. Это не в наших традициях. А я думаю! Я не забыла.

– Потеря не имеет срока давности. Ее болью можно питаться бесконечно, создавать теневую магию годами!

– Тень – это отвратительно, – сказала Нола без прежней уверенности.

– Вовсе нет. Печаль и одиночество – это то, что каждому понятно. Их не нужно стыдиться.

Нола глянула на него и долго не отводила глаз. Так и шла, повернув голову назад, и Ларри вдруг подумал, что голые лица не зря считаются непристойными: когда видишь рот и подбородок, становится лучше понятно, о чем думает собеседник, будто в голову ему смотришь. Вот сейчас Нола думала о том, что Ястребы оказались совсем не такими, как она себе представляла. А может, ему было так легко это понять оттого, что он и сам думал о том же: золотые народы не так ужасны, когда не суют тебе в нос свою радость и пустые улыбки.

Еще какое-то время они шли по лесу, размышляя каждый о своем. Потом Ларри заметил, что хмурых древних деревьев вокруг становится меньше, а светлых, с гладкой белой корой, все больше. Постепенно лес побелел совсем: невиданные белые деревья казались очень легкими, а ветки росли почему-то вниз – висели, как зеленые кудри. На земле оставалось все меньше мха и перегноя, и вскоре они уже шли по сочной траве, такой однородной и чистой, будто кто-то убирает тут каждый опавший листок и сухую ветку.

– Я читал, что далеко на юге – мы те земли еще не захватили – есть лошади такого же цвета, как эти деревья, – заявил Ларри, чтобы не думать о том, как прекрасно такое смотрелось бы в глиняном горшке у него на рабочем столе.

– Ага, белые лошади с черными полосками. Ха!

Ларри задумался, как объяснить этой неграмотной дурехе, что, если о чем-то написано в книге, оно точно существует, и поэтому заметил изменения в окружающем мире с опозданием в пару секунд. Лес осветился, хотя солнце по-прежнему было плотно укутано тучами. Сияли деревья, земля, сам воздух – мягко, нежно, будто в самый первый рассветный час. По регламенту нужно было достать оружие, но Ларри не мог и, как ни странно, даже не захотел – сияние выглядело удивительно мирным. А потом отовсюду появились существа, которых Ларри где-то видел раньше, но от удивления так и не вспомнил где.

Искристые проворные создания будто соткали себя из воздуха и теперь прыгали с дерева на дерево, свешивались с веток, шуршали в траве. Человечки были золотисто-прозрачные и двигались так хаотично, что походили на сияющую бескрылую мошкару. В остальном выглядели они как обычные представители золотых народов, только бесплотные и длиной с палец. Ну, и еще очень, очень улыбчивые: личики у них сияли так довольно, что Ларри невольно оглянулся, – не поверил, что кто-то может испытывать такую нездоровую радость при виде его, но больше никого не было, только он и перепуганная Нола.

– Приближаясь к нашим владениям, вы сказали слово «любовь» более пяти раз и тем призвали нас! – прощебетало одно из существ, раскачиваясь на ветке. – Добро пожаловать!

Ларри остолбенело разглядывал одежду на этом крохотном тельце: тоже золотисто-блестящую, но в остальном крайне похожую на одежду местных жителей, даже крохотные лапти были на месте.

– А вы кто? – проскрипел он.

– Нам еще не придумали названия в местном языке. Мы новенькие, живем тут последние лет сто. Добро пожаловать в нашу рощу, где измученные любовью сердца находят утешение и вдохновение!

И тут у Ларри внезапно забрезжило в голове слабое воспоминание – он видел этих существ в сборнике «Необычные Твари Этого Мира», вот только…

– Вы же на юге обитаете, – брякнул Ларри. – В краях вокруг Средиземного моря.

– Что такое «море»? – шепотом спросила Нола, как будто в их безумном положении нечем было больше поинтересоваться.

– Как озеро, только соленое и большое, – рассеянно бросил Ларри, отмахиваясь от созданий, которые так и норовили прыгнуть ему на плечо. – А это вредители, но очаг заражения ими был на юге, северные племена действию их яда не подвержены!

Создания рассмеялись взахлеб. Звук был такой назойливо звенящий, будто тебя атакуют комары.

– Нашему яду все подвержены.

– Отмахивайся бодрее, а то укусят! – прошипел Ларри, потому что несколько мелких вредителей уже раскачивались на неловко обрубленных волосах Нолы.

– Мы не кусаемся, – обиделось одно из созданий. – Мы же не какие-то… Мы благородные создания.

– Очевидно, все вредители так говорят, – обреченно сказал Ларри и бросил попытки продвинуться вперед – тварей было слишком много, а он не хотел, чтобы его коснулись.

Нола признаков неодобрения не проявляла – просто стояла, глупо открыв рот.

– Такие красивые, – прошептала она.

Ларри со стоном прижал руки к лицу. В его глазах мелкие человечки в лаптях были полной противоположностью красоты.

– Благодарю за похвалу, девочка! – пропищало то создание, которое говорило громче всех. – Я королева этих чудесных созданий – это как вождь-женщина. Ну, а теперь приступайте. Эй, парень! Хоть за руки возьмитесь! И спой ей что-нибудь. Расскажи, что тебе в ней нравится. Влюбленные должны больше общаться!

– Влюбленные? – очнулась Нола. Ну, лучше поздно, чем никогда. – Мы не…

– Конечно, да! Юноша и девушка гуляют вместе по лесу, что еще это может быть?

– Ну, может, они собирают грибы. Или хворост, – пролепетала Нола.

– Или проводят учения, как незаметно прятаться в лесу от врагов, – вставил Ларри.

– Ребята, ну хватит притворяться! – взмолилась королева, подпрыгивая на ветке. – Вы первые с тех пор, как мы почувствовали, что вернулись! Давайте же хотя бы поцелуй в щечку!

Королева вцепилась себе в волосы. Ларри сжал кулак. Он видел любовнобольных, но не думал, что увидит нобольную магию.

– У нас деловой вопрос, – решительно сказал он. – Это ведь Белая Роща? Мы ищем какой-нибудь волшебный предмет. Спрятанный тут у вас. Где-то. Может, он и не волшебный. Просто предмет.

И, только договорив, Ларри понял, как же глупо это все звучит.

– Не знаем, – растерянно зашелестели вокруг. – Но если нужен любовный совет, обращайтесь, про это мы точно все знаем!

– Не знаю, как у вас, а в книге эту мелюзгу называли феями. Они появились, когда какой-то болван в Греции открыл, что вашу золотую магию можно вытягивать из ощущения острой влюбленности, – убито проговорил Ларри, глядя на красную, как малина, Нолу. – Это была одна из поворотных точек развития вашей магии. С тех пор люди в жарких краях всячески охотятся за этим чувством, воспевают его, хотя это глупость, ужасное заблуждение!

Феи продолжали ловко прыгать по веткам, будто они у себя дома, на юге, а не в глухом северном лесу. Ларри обреченно сел на какой-то пень.

– Мы отлично прижились и на севере, – доверительно поделилась крохотная золотистая девушка с кудрявыми волосами. – Кто раз познал вкус влюбленности, тот его не забудет.

– Уверен, повелитель местных лесов рад был вас видеть. Рыжеватый, тепло одетый старик.

– Не очень рад, – прощебетала королева. – Но привык, мы его подопечные. Хотя домой к себе не пускает.

– Очень его понимаю. Но давайте вместе подумаем, где нам искать предмет. Может, у вас есть какой-то особенно волшебный угол леса? – без надежды предложил Ларри.

Золотой стриж наверняка искал в саду бусину с помощью какой-то магии, на которую ему самому нечего рассчитывать. Может, тут и вообще ничего нет, но тогда куда же идти? Он хмуро размышлял, краем глаза поглядывая, как Нола ходит мимо существ на ветках, пристально вглядываясь в их лица. Потом она вскрикнула – Ларри аж подскочил.

Впрочем, опасной ситуация не выглядела: Нола просто сложила ладони лодочкой, и на них перепрыгнула одна из фей.

– Привет, мама, – шепотом сказала Нола. – Я думала, это была просто сказка, что в лесных помощников обращаются души предков, которые сильно кого-то любили.

– Нет, в книге так и было сказано, – пробормотал Ларри себе под нос, одновременно поглядывая по сторонам: вдруг нужный предмет просто где-то валяется. – Нерастраченная любовь обращает души мертвых в тех, кто помогает другим обрести любовь. Порочный круг вашей хитрой магии.

– Прости, девочка, я тебя не помню, – покачала головой фея. – Мы все забываем, когда перерождаемся, чтобы не тосковать по тем, кого оставили. Боюсь, если я попытаюсь вспомнить, это меня расстроит, а для магии это вредно. – Она нежно засмеялась и похлопала Нолу по ладони. – Ты храбрая, ты пришла в наш лес, можешь рассказать мне все, что хочешь. Нравится этот мальчик?

Нола хмуро пересадила ее обратно на ветку. Рука у нее подрагивала.

– Идем отсюда, – буркнула она. Глаза у нее стали немного мокрыми. – Нет тут ничего.

Где-то высоко небо по-прежнему оставалось серым, но тут все сияло, листья нежно шуршали от ветра, феи добродушно смотрели на Ларри, раскачиваясь на длинных ветках, и он поежился. Была не была, придется играть по их правилам.

– А чтобы спасти влюбленных, вы подумали бы, где тут может быть спрятан особенный предмет? – твердо спросил он.

– Да, да! – Существа тут же взбодрились снова. – Мы бы что-нибудь придумали!

Ларри решительно встал. Гардианы не отступают даже перед такой задачей.

– Я соврал, – твердо сказал он. – Мы очень влюбленные. Ха! Я думал, вы сразу поймете, что мы вас просто испытываем. Я думал, настоящие феи сразу такое чувствуют.

Он подошел к Ноле и взял ее за руку. Та протестующе вскрикнула, но Ларри только крепче сжал ее холодные пальцы.

– Я простой парень из деревни Серые Бревна, – громко сказал он. – А она из Синих. Ну, вы знаете, в наших краях отлично умеют называть деревни. Вот. И я ее однажды увидел, когда она… Она… Ловила кроликов. И, ну…

– Полюбил? – радостно ахнули феи.

– Ну да, – проскрипел Ларри.

Вокруг раздался счастливый многоголосый вопль.

Глава 6

Вкус волшебства

Все складывалось просто отлично: Ларри боялся, что у фей есть какие-то проверки на случай появления фальшивых влюбленных, но они проглотили наживку, как рыба. – Я очень люблю эту девушку, – выпалил он, внутренне содрогнувшись. – А ее отец сказал, что разрешит нам пожениться, только если я принесу волшебный предмет, который спрятан в Белой Роще.

– О, несчастные птенчики! – простонала королева фей. – Ничего, на пути влюбленных всегда есть преграды, это даже красиво!

– Давайте вместе поищем, не спрятано ли тут какое-нибудь сокровище, – вдохновенно продолжил Ларри. – Вдруг найдется?

Все это время он сжимал взмокшую руку Нолы, пытаясь не думать о том, как неправильно и сильно ощущается прикосновение к другому человеку. Нола вырваться не пыталась, наоборот, стискивала руку в ответ: видимо, пыталась сделать больно, но уж боль он всегда готов был стерпеть.

– Я люблю ее больше, чем луну и звезды, – прибавил Ларри, увидев, что на поиски сокровища никто не рвется. – Если я потеряю ее, мне останется только умереть.

Те же слова говорил сторож, которого он арестовал перед отъездом, – тогда они казались просто смехотворными, но сейчас и феи, и Нола посмотрели на него так, будто он сказал что-то невероятно умное.

– Ох, какой же ты милый! Ладно, они поищут, вдруг тут и правда есть ценности, о которых мы не знаем, – смягчилась королева и махнула своей крохотной ручкой. Существа бросились врассыпную, ловко хватаясь за длинные ветки и перепрыгивая с одной на другую. – А мы пока отправимся в Сердце Леса – туда всегда приходили влюбленные, чтобы поцеловаться в первый раз. Магии там опять полно, она вернулась щедро и ярко!

Королева прыгнула Ноле на плечо и показала куда-то в глубь рощи. Ларри прошиб холодный пот.

– Можно, мы лучше тут подождем, а вы поищете? – пролепетал он.

– О, дорогуша, не трусь, это будет чудесно, – прощебетала королева. – Вы еще не целовались? Замечательно! Первый поцелуй, как вы знаете, имеет особую силу. Если все пройдет хорошо, отцу девушки придется смириться со священными узами великого чувства!

Ларри почувствовал, как сжалось горло, и замер, удерживая Нолу на месте. Что, если он заразится этой злой, чужой магией и вернется домой больным? Он видел нобольных, потерявших логику и чувство долга, думающих только о своем нездоровом чувстве. Нет, нет, только не это! – Чего встал? – шепотом спросила Нола. – Идем, а то все испортишь!

Он медленно выдохнул, успокаиваясь. Нужно быть сильным. Если выполнит задание Магуса, если создаст духа-защитника, который будет подчиняться Ястребам, то ему все простят. И вылечат. И примут обратно на работу. Ларри сжал зубы. Капрал и другие гардианы просто не представляют, на что ему приходится идти в этих диких землях. Получить за это повышение будет совершенно справедливо.

И Ларри поплелся туда, куда показывала королева. Нола шла рядом, с любопытством разглядывая фей, – для человека, одну из ладоней которого сжимает враг, она выглядела удивительно спокойной, и Ларри расправил плечи. В спокойном мужестве дикарке с ним точно не тягаться!

Сердце Лесов оказалось скучным древесным навесом: несколько белых деревьев низко клонились друг к другу верхушками, их ветки аккуратно сплетались, образуя зеленый полог. Феи покачивались на упругом навесе, с интересом поглядывая на гостей.

Когда они вступили под навес, королева глянула на землю и радостно всплеснула руками.

– О, уже готово! Они собрали все чужеродные предметы, валявшиеся у нас в роще. Правда молодцы? Ничего ценного, но, как говорится, что одному мусор, то другому находка.

Все, что валялось на траве, выглядело скорее мусором, чем находкой, – с другой стороны, бусина тоже не особо впечатляла. Нола, по-прежнему сжимая его руку, села на траву и перебрала вещи: гладко обструганный черенок от косы, лапоть, цветочный венок, огрызок фрукта и порванная кожаная упряжка. Ларри разочарованно выдохнул и уже собрался придумать предлог, чтобы скрыться, потому что делать здесь явно больше было нечего, как вдруг Нола дернула его за руку. Рука у нее была потная, Ларри очень хотелось ее выпустить, но он не знал, можно ли это сделать, не вызвав подозрений.

– Эй, ты куда? Это же «Выбери вещичку»! – Глаза у нее просветлели. – Ты что, в детстве не играл в это?

– Нет, – промямлил Ларри.

В детстве он играл исключительно в «Драку без правил». И еще в простенькую версию «Битвы теневыми заклятиями», если старшие Ястребы в приюте разрешали. И конечно, в «Доведи соседа по комнате до срыва», любимое развлечение всех мелких птенцов.

– Тебе дают несколько предметов, и в один из них взрослый родич вложил немного магии! – взбудораженно продолжала Нола, осторожно вороша вещи свободной рукой. – Ты должен его найти, и тогда он оживет.

– Надеюсь, это будет не яблочный огрызок.

– Может, и он! – Нола вскинула голову. – Мамочка, ты не помнишь, как один раз заколдовала для меня пирог и я за ним потом по двору гонялась?

– Нет, девочка. Но пирог, наверное, сильно запылился, – сказала одна из фей, ловко переползая ближе по плетению ветвей.