Серебряный Ястреб

– Захочу навредить – палка с рожками мне не помешает, – церемонно пояснил он и тут же, не выдержав, прибавил: – С какой целью все так разрисовано? Я изучал золотую магию, но не слышал о волшебных свойствах нереалистично изображенных птиц и растений.

От ярких красок у него слегка закружилась голова: он привык обращать внимание на все, что происходит вокруг, а тут объектов было слишком много, и все очень странные.

– Напрямую – нет, – буркнула Нола и поставила ухват рядом с печью. – У них другое назначение. Было. Раньше.

– Какое?

– А нос тебе не укоротить?

Ларри хмыкнул. Пугать тут совсем не умели.

– Нет. Иначе на чем будет держаться маска, когда я вернусь к своим обязанностям?

– Я и не знала, что вам разрешают шутить, – презрительно бросила Нола. – У ваших сборщиков налогов глаза, как у замороженных рыб.

– Не могу представить, с каким еще лицом можно собирать налоги. Ладно, давайте перейдем к делу.

Он собирался представить краткую, приглаженную и выгодную версию событий, но у него так болела вся левая половина тела, что на хорошую выдумку не было сил. Магус однажды написал: «Правда, сказанная вовремя, – оружие куда более мощное, чем искусная ложь». И Ларри понадеялся, что теперь именно такой случай. Не дожидаясь приглашения, он сел на сундук, застланный красно-белым платком, и начал рассказывать про свою работу в Гарде и письмо от Магуса, про собрание духов земли и заплыв по реке, про цветущий сад и встречу со стрижом. Говорить оказалось трудно: на работе они передавали сведения с помощью теневых посланий, и непривычно было, что кто-то слушает тебя, глядя прямо в глаза.

– Вода меня вышвырнула. Я лежал на берегу, а подобрали вы меня у дороги, – подытожил Ларри. – Но эта нестыковка не имеет большого значения, главное – понять то, что понял стриж. Как он нашел место, где спрятана бусина? И где еще два предмета?

– Краткая версия: ты чуть не угробил нашего героя, – присвистнула Нола. – Если бы не Слава, я бы жизни не пожалела, чтоб шею тебе свернуть. Может, полегчало бы.

Она сидела на полу у стены, развалившись так, что у Ларри пальцы зудели от желания треснуть ее по спине, чтобы выпрямить. Все Ястребы ходили и сидели, вытянувшись ровной стрункой, таких расхлябанных поз даже подпольщики себе не позволяли. Да и вообще, зачем садиться на пол, когда вокруг десяток посадочных мест?

– Слава – это мне понятно, – кивнул Ларри, нащупав почву для разговора. – Если прославиться важно для вас, мы это обеспечим.

– Так брата моего зовут. – В глазах Нолы появилось какое-то напряженное, болезненное выражение. – Слава. Вячеслав.

Ларри недоверчиво хохотнул.

– Ничего себе имечко! Уверен, с таким он славно служит Империи.

Лицо Нолы скривилось от злости, и на секунду Ларри показалось, что она сейчас попытается с ним подраться. Но вместо этого она резким движением потянулась к подносу на шестке печки. Ларри напрягся: вдруг там оружие? Но под цветным полотенцем, накрывавшим поднос, оказался толстый пласт чего-то съедобного, поджаристого и масляно блестящего. Нола выломала кусок и, держа его над ладонью, начала яростно обкусывать. Ларри отвел взгляд. Нола, как будто назло ему, аппетитно наворачивала еду, глядя прямо в глаза.

Ларри рассчитывал, что Нола хотя бы размышляет о том, куда им идти, пока ест, но она вдруг ответила на вопрос, про который он уже и забыл, что задавал.

– Мама умела оживлять картинки. И хотела, чтобы Слава научился. Он мечтал стать волшебником, и она все это для него нарисовала. Пф-ф, кому эта магия вообще нужна! – Она резко встала и налила себе чего-то из кувшина, размалеванного красной краской. – Я слышала о том цветущем береге, где ты высадился из лодки. Там росли все виды плодовых деревьев, что есть в нашем краю, народ туда за черенками ходил. – Нола сочно отхлебнула из кружки. – Говорят, без магии все там подсохло, фрукты стали мелкие и безвкусные. Сама не видела, не любитель в земле копаться, лучше уж обменяю, что надо. Но плодовые деревья не цветут в конце лета, это уж точно.

– Может, сейчас, когда ваша магия вернулась, то место вспомнило, как создавать волшебство, но как бы… Немного сломалось, потому и зацвело осенью? – спросил Ларри, торопливо вытирая рукавом слюну в углу рта.

Съедобная штука, по-прежнему не закрытая полотенцем, пахла так, что хотелось броситься и схватить ее, как зверь. Ощущение было постыдное и знакомое: он чувствовал что-то похожее, когда видел сахар, поэтому старался есть его пореже. Идеальная еда – безвкусная еда. Пополняет силы, но не выбивает из колеи.

– Хочешь сказать, что места с особыми свойствами могли заработать снова, но не так, как раньше? – спросила Нола, очень стараясь не выглядеть заинтересованной.

Ларри вскочил со скамейки, едва не пошатнувшись. От слабости и голода у него подрагивали ноги.

– А что, есть и другие места?! Покажите на карте!

– Это такие картинки на бересте, которыми ваши сборщики налогов пользуются? – хмыкнула Нола и еще раз налила себе из кувшина. Там была не вода, а что-то темное, сладко пахнущее. – Таких мерзких штуковин мы у себя не держим.

– И как вы ухитряетесь куда-нибудь дойти?

– Так же, как наши предки. Бодро. Иногда даже с песней.

– Я бы на вашем месте побыстрее вспомнил, где другие волшебные места. Не поможете мне – я вам тоже не стану, – выпалил Ларри и, не сдержавшись, прибавил: – А еще вы должны меня покормить. С целью успеха нашего совместного похода мне нужно подкрепить силы, и будет разумно с вашей стороны позволить мне это сделать.

– Я уж думала, не попросишь, – хохотнула Нола. – Смотришь, как голодный пес. Вот, пирог с крапивой и яйцом.

Она выломала кусок еды и положила на разрисованную тарелку. Ларри схватил еду и несколько раз откусил, как положено, выпрямив спину и не спеша, а потом не выдержал и начал жадно уплетать, с урчанием вонзая зубы в зелень и жареное тесто. Как же вкусно! Нола какое-то время наблюдала за ним, потом налила из кувшина в другую кружку, с изображением какого-то зверька, и поставила на стол.

– Парни вечно голодные, – проворчала она. – Вам бы только лопать. Я приготовлю зайца с яблоками, когда он вернется.

Ларри торопливо глотнул из кружки и чуть не подавился. – Что это такое? – просипел он.

– Квас, из хлебных корок гоним. – Нола внезапно повеселела. – К нему привычка нужна. И еще он слегка, хе-хе, веселит. Даже интересно, действует ли на пернатых.

Ларри хотел спросить, в каком это смысле напиток может веселить, но тут и сам понял: напиток щекотно прокатился по горлу, кисловато-сладкое послевкусие во рту было довольно приятным, и Ларри глотнул еще. Потом еще. Потом выхлебал кружку до конца и протянул Ноле.

– Можно?

– Хватит с тебя, – махнула рукой Нола. Она, похоже, не особо боялась присутствия Ястреба в своем доме, и это вызывало у Ларри одновременно интерес и тревогу. – Так, я вспомнила еще одно местечко, где раньше была магия: Белая Роща. Там одни березы, потому так и называется. А еще там раньше… – Она осеклась и вдруг покраснела. – В общем, она была волшебной, потому что там кое-кто жил. Эти существа только взрослым показываются, и мы в детстве смеялись, что однажды все там окажемся, но что-то мне уже не хочется.

Она нервно, взбудораженно хохотнула. Ларри удивленно посмотрел на нее. Он представления не имел, что может вызвать такую реакцию.

– Там что-то опасное? – уточнил он.

– Н-нет, – промямлила Нола. – И оно наверняка уже не работает. Но если нужно волшебное место, то я помню только это. Да те существа уже небось вымерли! Иначе последние три дня все бы туда бегали.

Ларри прищурился. Он вдруг кое о чем подумал. Как же проясняется в голове, когда поел!

– Это разумно, что сокровища спрятаны в волшебных местах. Первое в земле, второе, если оно правда в том непонятном месте, в лесу. Значит, третье место будет связано с какой-то еще стихией. Может, камни? Воздух? Только бы не вода, у меня с ней отношения не очень! – Ларри шумно выдохнул. – Ох… А что, если сами предметы тоже из разных стихий?

Он лихорадочно заходил по комнате. Нола следила за ним, подняв брови.

– Бусина была глиняная и найдена в земле! – Ларри стукнул кулаком о ладонь. Он чувствовал покалывание на языке, тепло в груди и странную легкость. – Значит, остальные тоже будут связаны с тем местом, где спрятаны! Это ничем сейчас не поможет, но… Но… Это же потрясающе! – Я возьму с собой фляжку кваса, он интересно на тебя действует. Вода, говоришь? Я вспомнила, где еще раньше было волшебство, но это далеко отсюда: Ручей Сверху Вниз. Не шучу, там скалы, и вода действительно течет сверху вниз.

– А. – Ларри попытался перевести слово из своего языка на местный: у них на острове таких ручьев-сверху-вниз было полно. – Мы называем их «Водное падение». допадение.

– Пусть будет водопад. Как листопад. Короче, там вода раньше исцеляла раны. Меня мама туда один раз носила, когда я сломала ногу, а еще мы пытались… – Она сердито перебила сама себя. – Правда, это далековато к северу, там уже другое племя живет.

– Значит, пойдем быстрее! – Ларри вскинул кулак. – Вперед, навстречу завоеваниям!

– Эй, стой, сначала в Селение!

– Нет! Мы должны опередить тех двоих! Мы…

Нола подошла, сгребла его обеими руками за воротник и оторвала от скамейки. Ларри, конечно, легко отбился бы, но не захотел. Ему стало интересно, что будет дальше.

– Те двое будут идти долго, – с жаром начала Нола, встряхивая его за воротник алой рубашки. – Они плывут к Белой Роще на лодке, а там река делает крюк, пешком мы дойдем быстрее. А водопад просто далеко, и местами там трудно пробраться, а реки бурные, на них пороги, лодку вообще можно разбить! Мы в любом случае успеем раньше!

– Бусину они нашли легко.

– Новичкам везет! Первое задание всегда легкое, в любой игре так! Для начала спасем Славу, а потом я тебя везде отведу, я помогу, я все сделаю, я…

Ларри уже собирался ответить, что упрашивать Ястреба бесполезно, но резко сменил план, улыбнулся как можно глупее и нетвердо схватился за стену. В глубине души именно это ему и хотелось сделать, но он, конечно, никогда бы себе не разрешил.

– Ладно. Давайте пойдем на вз-заимные уступки, – примирительно сказал он. Пусть думает, что он безобидный болван, пусть потеряет бдительность. – Так и заключаются сделки. Раз уж та роща близко, отведите меня туда. Потом сходим в Селение и освободим вашего… хе-хе… славного родственника. И только потом – к водопаду. Идет?

Нола тяжело посмотрела на него.

– Не обманешь?

– Хотите, руки пожмем, – оскорбился Ларри. – Вот.

Нола сжала протянутую руку твердой мозолистой ладонью, и Ларри вздохнул с облегчением: как просто оказалось договориться! Ни в какое Селение он, конечно, не пойдет, времени терять нельзя, – это он даже в таком благодушном настроении понимал твердо. Нола уже выложила все, что ему надо знать. Пусть отведет к первому месту, а потом он тихонько скроется и до второго дойдет сам. Он ведь уже выяснил название, а вряд ли в этой плоской, покрытой лесами земле так много водопадов. Заставит кого-нибудь отвести его туда – не силой, так хитростью.

Ни малейших угрызений совести Ларри не почувствовал. Врать на благо Империи – не стыдно, а когда цель достигнута, уже неважно, как именно это произошло.

– Вот, держи, пока не ушли. – Нола протянула ему крохотный горшочек, накрытый тканью и обвязанный бечевкой. – Это мазь на сосновой живице. Иди в ту комнату, намажь везде, где болит, а то еле плетешься.

Ларри послушно вышел, прикрыв за собой дверь: ему было очень любопытно, как выглядит вторая комната в доме. Она оказалась раскрашенной, как речное дно, на стенах – рыбы и водоросли. Ну и чудачество! Ларри фыркнул, разделся и обмазал синяки вязкой желтой массой из горшочка. Одежда будет испорчена, ну и ладно, такую не жалко.

Как ни странно, помогло: жар и боль в синяках пошли на убыль еще до того, как он закончил одеваться и вышел.

– Благодарю, – нехотя сказал он, протягивая горшочек Ноле, и старательно улыбнулся.

Та подошла и взяла его за лицо, которое он тоже намазал этой сосновой штукой. Ларри подскочил – не от испуга, просто ощущение было очень сильным, кожа будто вскрикнула в ответ на прикосновение. А еще появилось острое, до боли в кончиках пальцев желание выхватить из Тени оружие. Никто еще не трогал его за лицо без маски. Он застыл, нелепо приподняв руки и пытаясь напугать взглядом.

– Только попробуй меня обмануть, – негромко сказала Нола. – Я тебе сердце вырву. Ты… Ты пойми, он мой брат, а даже вы наверняка любите свою семейку. У тебя же где-то она есть, да?

– Да, – еле слышно соврал Ларри. Это прикосновение нарушало его личные границы, и все же он почему-то не хотел, чтобы оно заканчивалось. – Есть.

– Так и думала. – Она встряхнула его, держа за щеки, и Ларри заморгал чаще. Он видел человеческие лица настолько близко только во время драки, а сейчас драки не было. – Ты ведь тоже хотел бы, чтобы твои злобные родичи нашли тебя, если бы ты потерялся?

– Да, – выдавил Ларри, сам не понимая, что говорит.

– Вот! Тебя бы обязательно спасли, если бы ты влип в неприятности, так будь нормальным человеком, сдержи слово и помоги мне!

Такое можно было сказать, только не имея вообще никакого представления о том, как устроена жизнь. Ястребы не бывают хорошими, их никто не любит и никто не спасает, это просто смешно, но отчего-то смеяться не хотелось. Нола мрачно смотрела на него еще пару секунд, потом выпустила, подхватила дохлых кроликов и вышла на крыльцо. Ларри поплелся следом, аккуратно прикрыв за собой дверь. Передумать она, конечно, его не заставила, но почему-то он чувствовал себя ужасно выбитым из колеи.

Нола погромыхала чем-то за курятником, принесла воды для лошади, насыпала ей зерна и потрепала по гриве. – Отдыхай, старушка, скоро вернусь со вторым хозяином. Помнишь, как мы все вместе играли, когда ты маленькая была, да?

Лошадь ткнулась хозяйке носом в ухо и перешла к изучению того, что насыпали ей в корыто. Ларри подмывало сказать: «Вряд ли у животных настолько крепкая память», но вместо этого он молча побрел за Нолой. Пока она не довела его до места, надо вести себя тихо. Успех снова замаячил впереди, и Ларри не собирался упускать шанс.

Дома в этой деревне были разбросаны так, будто жители не хотели видеть друг друга без серьезного повода, – что было странно, потому что в воображении Ларри золотые волшебники жили дружными группами, где с утра до вечера помогают друг другу, травят байки и желают доброго дня. Минут десять он просто брел за Нолой, подмечая то тут, то там печной дым, уходящий в небо.

Потом они вышли на утоптанное пространство – видимо, что-то вроде местной общественной площади. В середине росло дерево, ветки которого были обвязаны разноцветными лентами. На траве в его тени сидели человек десять и занимались чем-то странным: одни покачивались и медленно двигали в воздухе руками, другие поглаживали землю и что-то шептали, третий неподвижно смотрел на древесный лист, который сжимал в руке. На Ларри обратили внимания куда меньше, чем он предполагал, – все были слишком увлечены своими занятиями.

Он шагал с независимым видом, притворяясь, что жизнь дикарей его не интересует, а сам украдкой поглядывал по сторонам. Описания быта золотых народов в руководствах для завоевателей были скупые, в основном про то, что они выращивают и чем могут обогатить Империю, – но его впечатлили не грядки, которые тянулись на вырубленной полосе вдоль леса, а странное поведение жителей. Очевидно, все эти странные движения они совершали, чтобы создавать золотую магию, извлекать ее из земли и из себя самих, – но, судя по нерадостным лицам, получалось так себе. В книгах вопрос того, как именно работает их волшебство, всегда обходили молчанием – то ли авторы сами не знали, то ли не хотели, чтобы Ястребы попробовали эти советы на практике.

Нола решительно направилась к старику, который держал в руках пустой горшок и с силой поглаживал его, будто хотел продавить глину насквозь.

– Эй. Твой заказ. – Она бесцеремонно бросила ему на колени тушки. – Пять кроликов в счет долгов за сыр и молоко, всех своих накормишь. Вон, смотри-ка, и горшок наготове.

Старик вскинул голову и расплылся в улыбке.

– О, благодарю. Заставлять щетку подметать у меня пока не вышло, но тут, мне кажется, я что-то чувствую! Помнишь, как я раньше мог?

– Греть еду прикосновением? – фыркнула Нола. – Конечно помню! Всегда можно и в печи разогреть, но выглядело впечатляюще. Особенно когда ты перестарался и чуть не спалил дом.

– Мне кажется, глина чуть нагрелась, потрогай!

Нола послушно коснулась горшка.

– Э, да, что-то есть, – сказала она, и по ее голосу Ларри сразу понял: врет. – Передай всем, что я в отлучке на пару дней. Тут один из Серых Бревен явился, чтоб я его охотиться учила.

– Какой милый мальчик, – пробормотал старик, вскинув взгляд на Ларри.

Рядом раздался дробный стук – девушка, ловко перебрасывавшая яблоки из руки в руку, отвлекалась посмотреть на Ларри и уронила их все.

– Эй! – возмутился Ларри, чтобы не вызвать подозрений. – Милый – неверное слово. Я самый шикарный парень в Серых Бревнах!

– Ну, там это нетрудно, – хохотнул старик и вдруг подмигнул Ноле. – Ну же, улыбнись, чего опять такая хмурая? Так ты жениха не найдешь!

– Вот это удача, я и не собиралась замуж.

– А очень зря, – веско проговорил старик. – Любовь – лучший способ создать магию. И раз уж она вернулась, я разрешил дочке выйти не за богатого, а по любви, так в семье больше магии будет. Вся деревня про это сплетничала, и ты бы, конечно, знала, если бы почаще общалась с кем-то, кроме своей лошади.

– И кур. С ними я тоже разговариваю, – буркнула Нола и потянула Ларри за собой. Шагов десять они шли молча, чувствуя спинами взгляд старика, а потом Нола шепотом прибавила: – Интересно, когда вы опять всех захватите, он возьмет слово назад и заставит дочку выйти за богатого? Вот бедняга!

– Да уж. Ему придется нарушить слово, когда все сородичи в курсе его обещания. Наверное, даже таким, как вы, это несет бесчестие.

– Плевать на его слово, я про нее. Жить с богатым и нелюбимым – это противно.

Ларри не ответил – ему было неприятно, что здесь говорят про любовь так, будто это не тяжелая болезнь, а нормальное состояние.

– Магия вернулась в эти земли, материал для нее теперь есть. Вы что, сами забыли, как ею пользоваться? – презрительно спросил он вместо этого. – Да прошло меньше десяти лет, как можно забыть! А если и можно – вы что, нигде не записывали?

– Мы не умеем записывать, – нехотя ответила Нола. – Магия наполняет все вокруг, но, чтобы ее использовать, надо хотеть этого по-настоящему, изо всех сил, а это не так-то просто, когда привычку потерял. Если б я захотела, у меня бы, конечно, получилось, но какой смысл? Вы всех со дня на день обратно захватите, волшебство иссякнет, так нечего и стараться.

– Разумно, – поддакнул Ларри.

Деревня как-то незаметно перешла в лес – высокий, глухой и мрачный. Землю тут покрывали опавшие иголки, мох, трава, перегной и колючки, среди кустов иногда раздавалось шуршание живых существ. Утренняя сочность красок уже исчезла, небо затянули тучи, и оно стало оловянно-серым, неспокойного летнего цвета, когда того и гляди ударит гроза.

Нола шла очень быстро, даже не оглядываясь, чтобы проверить, не нападет ли он со спины, и Ларри так и не понял, храбрость это или беспечность.