И вечный поиск…

— Что же ты?

— Нет! — ответил папуас. — Если бы ты боялся быть убитым, то не предложил бы мне копье…

Прожив с папуасами Новой Гвинеи не один год, Н. Н. Миклухо-Маклай убедился, что они такие же полноценные люди, как и европейцы, лишь отстали в своем культурном развитии на целые тысячелетия. Поэтому его так возмущало жестокое обращение колонизаторов с туземцами, превращенными в рабов. «Мне сообщили, — писал он в своем дневнике, — что недавно был убит некий шкипер Л. своими же людьми. Этот человек несколько десятков лет был известен на островах Тихого океана своим бесстыдным и жестоким обращением с туземцами; жалеть было нечего, и оставалось только принять к сведению, что на островах Тихого океана одним дрянным человеком стало меньше».

…Миклухо-Маклай сильно страдал от тропической малярии, силы его заметно таяли. Но вот у берегов Новой Гвинеи появился русский клипер «Изумруд». Весть о том, что добрый белый колдун уплывает в море, потрясла островитян. К нему приходили из самых отдаленных селений, просили остаться. «Мы построим тебе хижину в каждой деревне», — говорили посланцы…

В день, когда корабль, подняв паруса, уходил в море, по всему побережью заговорили барумы — большие деревянные барабаны. Они извещали: на большой огненной пироге уплывает за море самый добрый друг папуасов — белый колдун с луны — Маклай.

Замечательный человек и ученый, Н. Н. Миклухо-Маклай занимает среди великих путешественников прошлого века особое место. Он не открывал неизвестных земель, а исследовал быт и нравы народов, о которых европейцы ничего не знали. И он доказал, по словам Льва Толстого, что «человек везде есть человек, то есть доброе общительное существо, в общение с которым можно и должно входить только добром и истиной, а не пушками и водкой».

Как был открыт шестой континент

Весной 1819 года на борт черноморского фрегата «Минерва» был доставлен срочный казенный пакет: «Капитану фрегата Ф. Ф. Беллинсгаузену предлагается немедленно отправиться в Петербург и ехать без всякого промедления в пути».

Чтобы добраться в те времена с берегов Черного моря в столицу, требовалось много дней. Было у капитана время подумать: зачем вызывают в Адмиралтейство? Но как он ни гадал, новое назначение было совершенно неожиданным: Беллинсгаузену предлагалось возглавить экспедицию в южные широты Мирового океана…

В июле того же года шлюпы (одномачтовые парусники дальнего плавания) «Восток» и «Мирный» вышли из Кронштадта. Им предстояло далекое и опасное плавание. Беллинсгаузен находился на «Востоке», а на «Мирном» капитаном был лейтенант М. П. Лазарев.

Экспедиция длилась более двух лет. Небольшие парусные суденышки преодолели огромные пространства трех океанов, побывали в Австралии и Южной Америке. Участниками этого плавания был собран огромный научный материал о южных широтах земного шара, открыто много островов. А самым выдающимся открытием был шестой континент — Антарктида. К его берегам шлюпы Беллинсгаузена подходили дважды, в 1820 и 1821 годах. Но расскажем об этом выдающемся в истории географических открытий путешествии подробнее.

Перед тем как выйти в неизвестные воды Южного моря, русские моряки задержались в Рио-де-Жанейро. Произвели там ремонт судов, закупили продовольствие. Бразилия, тогда португальская колония, оставила тяжелое впечатление. Город с таким красивым названием был очень грязен. «Сор и все нечистоты, — записал в дневнике Беллинсгаузен, — бросают прямо на улицы, и по вечерам, когда смеркнется, невозможно ходить близ домов, не подвергаясь неприятности быть облитому с верхнего этажа; в городе вообще видна отвратительная неопрятность».

С возмущением смотрели моряки на куплю-продажу черных рабов. В «мерзостных лавках» живого товара негры при появлении покупателей должны были плясать и петь, «дабы представить себя в лучшем и веселом виде… Кто же из них, по мнению продавца, недостаточно весело смотрит, скачет или прыгает, тому он тростью придает живости».

Отвратительное зрелище!

Завершив на суше необходимые дела, русские моряки снова вышли в море. Южные широты встретили их неласково: шквальные ветры со снегом и градом, непроглядные туманы. Корабли теряли друг друга, «Мирный» отставал, и «Восток» то и дело возвращался назад, чтобы не потерять друг друга.

Заметно похолодало. Появились плавающие «ледяные острова» — айсберги. Столкновение с ними в тумане грозило шлюпам гибелью.

Первое географическое открытие ожидало мореплавателей у берегов острова Южная Георгия. Неподалеку они обнаружили остров, которого не было на картах. Беллинсгаузен дал ему имя второго лейтенанта «Мирного» — Анненкова. А затем один за другим были нанесены на карты еще шесть новых островов. Везде, где было возможно, моряки сходили на берег, брали образцы почв и растительности.

Наступил новый, 1820 год. Уже больше двух месяцев корабли плыли среди антарктических льдов. Нередко ледяные поля и плавающие льдины брали их в клещи, царапая обшивку, сдирая головки крепежных гвоздей. Пробиваясь к югу, Беллинсгаузен неоднократно пересекал Полярный круг, но дальше неодолимой преградой лежали льды.

16 января в полдень «Восток» и «Мирный» вплотную подошли к неподвижному ледяному полю. Это были материковые льды, сползавшие в море с шестого континента Земли. Как показали более поздние исследования, русские мореплаватели находились в этот день всего в нескольких милях от берега Антарктиды. Однако сами они об этом не догадывались.

Прошло уже более трех месяцев, как шлюпы вышли из Рио-де-Жанейро. Приближалась антарктическая зима. Начальник экспедиции видел: судам нужен ремонт, на исходе топливо, устали люди. И он приказал, не задерживаясь, идти к берегам Австралии.

Новый поход на юг экспедиция Беллинсгаузена — Лазарева совершила через год, после того как «Восток» и «Мирный» побывали в Тихом океане (здесь была открыта группа островов, названных островами Россиян). И на этот раз плавание было очень тяжелым. Запомнился день 20 декабря. Команда «Востока» обедала, когда шлюп резко замедлил ход. Все выбежали на палубу. Глазам предстала устрашающая картина: с обеих сторон на судно надвигались громадные айсберги. Каждый из них был значительно выше корабельных мачт. В ледяном коридоре стих ветер, паруса обвисли, и шлюп с каждой секундой замедлял ход. Люди замерли, ожидая самого страшного. В последнее мгновение «Восток» выскочил из ловушки, и сразу же ледяные горы с грохотом столкнулись…

Беспрестанно меняя курс, русские корабли пробивались все южнее и южнее. Затем они снова, как и в прошлом году, подошли к сплошным льдам. Плавание продолжалось уже полтора месяца. И тут моряки — в который уже раз — увидели неизвестный берег. Под крики «ура» на шлюпах подняли флаги. Вновь открытую далеко за Полярным кругом землю назвали островом Петра Великого. Высадиться на него мореплаватели не смогли. Только в 1927 году, через сто с лишним лет, этот остров обследовало норвежское судно «Одд».

Но самый большой успех участников экспедиции был еще впереди. Утром 17 января 1821 года при ясной погоде русские моряки увидели гористую, уходящую к югу землю. Увидев ее, командир экспедиции записал: «Я называю обретение сие берегом, потому что отдаленность другого конца к югу исчезла за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крутые скалы не имели снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег сей обширен или, по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась перед глазами нашими».

Он не ошибся. Это был берег Антарктиды.

Домой отважные первооткрыватели шестого континента возвратились осенью того же года. «Отсутствие наше продолжалось 751 день», — написал в отчете Ф. Ф. Беллинсгаузен.

Уже давно достоянием истории стало это славное плавание. Но и сейчас оно достойно восхищения. Беллинсгаузен, по словам академика Ю. М. Шокольского, «совершил беспримерное плавание на слабых судах, непревзойденное и доныне».

Забытое имя

Об этом отважном землепроходце, первооткрывателе Ленского края, рассказывает в своей книге «Открытие Сибири» академик А. П. Окладников. В самом начале XVII века русские казаки и купцы основали на севере Западной Сибири, на реке Таз, город Мангазею. Сюда приходили кочи с товарами, шла торговля с местными жителями, промышлявшими пушного зверя.

Спустя семьдесят лет город, опустошенный пожарами, был перенесен на берега Енисея. А еще через сто лет Мангазея была переименована в Туруханск.

Но еще до этого, в тридцатых годах XVIII столетия, здесь побывал русский академик Г. Миллер, который потом написал о своем путешествии по Сибири большую книгу.

В ней он рассказывает и о забытом землепроходце: «Пенда, или Поянда, промышленный человек из России, отправился в старые времена из Туруханска водою вверх по Нижней Тунгуске с собранными из разных мест 40 человеками, желая открыть новые землицы».

А далее академик пишет о том, что ему рассказали о Пенде мангазейские старожилы. Примечательно, что, хотя со времени похода Пенды в Восточную Сибирь прошло уже более ста лет, мангазейцы не забывали своего земляка, с гордостью и восхищением рассказывали о его далеком и опасном путешествии к берегам неизвестной великой реки на востоке.

Что же мы знаем об этом, по словам академика А. П. Окладникова, «головокружительно смелом» путешествии?

Пенда появился в Мангазее с твердым намерением открыть в Сибири неизвестные земли. От жителей города, прямых потомков сибирских первопроходцев, он узнает, что если плыть вверх по притоку Енисея Нижней Тунгуске на восток, то можно добраться до очень большой реки; на ее берегах живет много разных народов.

Не раздумывая долго, Пенда с товарищами стали готовиться к походу. Как только Енисей освободился от льда, их суда покинули Мангазею. Вот и устье Нижней Тунгуски. Впереди было неизвестное.

И уже скоро участники похода встретились с реальной опасностью. Тунгусы[3], жившие по берегам реки, решили всеми силами воспрепятствовать продвижению чужих, неизвестных людей. Кто знает, что они принесут с собой?

Суда шли по реке, не рискуя часто приближаться к берегу, — их встречали стрелами. Видя, что неведомые бородатые люди плывут все дальше и дальше, тунгусы перегородили реку в узком месте множеством деревьев.

Пришлось волей-неволей сойти на берег и строить жилье. Надвигалась зима, и о движении вперед нечего было думать. Стены избы помогали защищаться от набегов. Спасало огнестрельное оружие, которого боялись тунгусы.

С первым теплом первопроходцы двинулись по реке дальше. В это лето нападения аборигенов стали еще более частыми, схватки более ожесточенными. Продвигались вперед очень медленно.

Снова пришла осень. Вторая зимовка на берегу.

Убедившись в том, что с пришельцами не справиться, тунгусы оставили их, наконец, в покое. На третье лето плавание было спокойным.

И вот Пенда с товарищами уже совсем рядом с Леной. Небольшой переход — и они на великой реке. Но на берегу их снова ожидали тунгусы. Осыпаемые стрелами, путешественники отступили на ближайшую гору; на ней и зимовали.

Только на четвертую весну они вышли к берегам Лены. Снова построили суда и поплыли вниз по течению, чтобы «обследовать всю страну».

Во время этого плавания Пенда побывал в тех местах, где позднее был построен Якутск; затем поднялся вверх — до впадения в Лену реки Киренги. Отсюда отважные землепроходцы добрались до Ангары, а по ней приплыли в Енисейск и Мангазею.

В Енисейске Пенда представил местным властям отчет о том, где он побывал и что видел.

Упорство в достижении поставленной цели, мужество и несгибаемая воля этого человека заслуживают того, чтобы имя его было увековечено в истории открытий Сибири. «Это путешествие составляет поистине необычайный географический подвиг» — так писал о походе Пенды академик Л. С. Берг.

Ошибка капитана Скотта

Трудны походы в незнаемое! Каких только испытаний не преподносят они первооткрывателям — их мужеству и отваге, находчивости и разуму…

И очень часто успех решает умелая, продуманная организация экспедиции. Ярким примером этого было открытие Южного полюса Земли.

Сначала был покорен Северный полюс. Весной 1909 года его достиг на собачьих упряжках американский полярный путешественник Роберт Пири. И теперь весь мир с интересом и даже нетерпением ожидал: кто же первым поднимет флаг на другом полюсе земли?

Уже через несколько месяцев после Пири английский исследователь Антарктиды Роберт Скотт объявил о том, что он готовится к походу на Южный полюс. Тогда он еще не знал, что ту же цель преследовал другой — и тоже известный — полярный путешественник, норвежец Руаль Амундсен. Все стало ясно, когда судно норвежской экспедиции уже было в Атлантическом океане.

Правда, к тому времени и Скотт находился в Австралии, но всем было очевидно, что гонки за первенство не избежать.

Обе экспедиции без особых трудностей достигли берегов Антарктиды и высадились на противоположных берегах моря Росса. Наступило самое трудное — достичь в ледовом походе полюса. Какие испытания их ждут на этом пути?

И вот тут-то с первых же шагов со всей очевидностью прояснилось, как подготовились к походу в суровых условиях Антарктики англичане и норвежцы.

Хороший организатор и знаток Севера, Амундсен прежде всего позаботился о пище, предохраняющей людей от цинги. Ежедневно к обеду и ужину подавалось сырое тюленье мясо. Норвежцы ели хлеб из муки грубого помола и изделия из дрожжевого теста. Теперь мы знаем, что эти продукты содержат в себе много витаминов «С» и «В». А участники похода Скотта питались в основном различными консервами.

Антарктическая зима, которую обе экспедиции провели у моря Росса, для англичан прошла в лени и праздности. К тому же члены этой экспедиции резко делились на две группы: в бараке на одной половине, с перегородкой из упаковочных картонных коробок, помещались морские офицеры и ученые, а на другой, обособленной, жили рядовые участники похода.

О том, какими были здесь взаимоотношения людей, свидетельствует письмо капитана Отса жене: «Я здорово недолюбливаю Скотта и бросил бы эту затею, если бы наша экспедиция не была английской и мы не должны были одержать верх над норвежцами. Скотт неизменно вежлив со мной, и я имею репутацию человека, который умеет с ним ладить. Но дело в том, что он человек неискренний, у него на первом месте он сам, остальные далеко позади, и когда он получит от тебя то, что ему нужно, твоя песня спета».

По воспоминаниям других, оставшихся в живых, руководитель экспедиции был «не в духе» по утрам и вымещал свою злость на любом, кто оказывался рядом. Более чуткий человек, Амундсен, наоборот, стремился к тому, чтобы всячески поднять настроение своих подчиненных. По утрам он организовывал состязания в угадывании температуры воздуха. Каждый месяц победителям вручали призы. Амундсен сказал отряду, что это делается для того, чтобы выработать у каждого способность самому определять температуру на тот случай, если во время полярного похода выйдут из строя все термометры. Истинной же целью было выманить людей на свежий, морозный воздух, который столь важен для хорошего утреннего настроения…

И вот антарктическая весна. Англичане и норвежцы устремляются к полюсу.

Отряд Скотта в составе восьми человек выступил в поход 1 ноября 1911 года. Кроме собак и пони, которых запрягали в сани, в отряде были мотосани. «Попытка использовать сразу три вида транспорта, — писал домой Отс, — поражает меня… Я абсолютно уверен, что у Скотта ничего не получится». У Амундсена были только собачьи упряжки.

Скоро в английском отряде стали падать одна за другой пони, животные не выдерживали жестокого мороза. Сильно страдали от холода и люди. Меховая одежда у них была далеко не лучшей. Ослабленные скверным питанием, с обмороженными лицами, они медленно продвигались к заветной цели…

А там уже развевался норвежский флаг. Отряд Амундсена водрузил его над полюсом 14 декабря 1911 года. Только через месяц пришли сюда англичане.

Нетрудно себе представить, с какими тяжелыми чувствами и мыслями покидали они Южный полюс. Рухнули надежды стать победителями, а им предстоял еще обратный путь — на базу у моря Росса.

Первые дни возвращения не предвещали трагедии. В спину дул устойчивый полярный ветер, сани шли как на парусах, под ногами хрустел прочный наст, впереди их ждал удобный спуск с вершины плато.

Но скоро этих отважных людей постигла первая большая беда: они не смогли разыскать несколько хранилищ с продуктами питания, оставленных на пути к полюсу.

Ориентиры — флажки и пирамиды из снега — не помогли, снежные бури сделали свое дело.

Люди слабели с каждым днем, передвигаясь из последних сил. Первым умер Эванс, больше других страдающий от цинги. У Отса после частых обморожений началась гангрена. У самого руководителя экспедиции была настолько обморожена нога, что он стал обузой для отряда.

Ночью в палатке Отс долго что-то писал в своем дневнике, а потом попросил товарищей передать записки матери: «Она единственная женщина, которую я любил».

Утром он с трудом вылез из прорванного, отсыревшего спального мешка, проковылял к выходу и исчез в снежном буране. Больше его никто не видел.

Остальные участники этого несчастного похода еще неделю боролись за жизнь. Последние три человека — Скотт, Уилсон и Бауэрс — умерли в лагере, не дойдя до базы всего восемнадцать километров.

«Мужества, твердости, силы им было не занимать. Немного больше опыта — и их предприятие увенчалось бы успехом». Так писал позднее Амундсен о трагическом походе Скотта к Южному полюсу Земли.

ЗЕМЛЯ ОГРАНИЧЕНА, А ЗНАНИЯМ ГРАНИЦ НЕ ПРЕДВИДИТСЯ.

Д. И. Менделеев

ЗЕМЛЯ ЗАДАЕТ ЗАГАДКИ

Все исследуй, давай разуму первое место.

Пифагор

Где-то в океане

«Что там, за горизонтом?» — эта волнующая мысль не тускнеет, не умирает и в наш век.

Казалось бы, что еще осталось открыть на земном шаре? На всех параллелях и меридианах Земли побывали люди, стремящиеся обогатить свои знания, увидеть неизвестные места, исследовать их.

Но сколь ни велики уже наши познания о своей планете, много еще, очень много на ней неизвестного, непознанного и неувиденного.

Любопытны и загадочны, например, истории открытия и «закрытия» многих океанских островов.

В прошлом веке австрийские ученые Пайер и Вейпрехт совершили путешествие в Баренцево море. Экспедиция была успешной: на карту нанесли архипелаг Франца-Иосифа и Землю Петерманна. На островах открытого архипелага путешественники побывали сами, а Землю Петерманна Пайер, добравшись до северной оконечности архипелага, увидел вдали на северо-востоке. Побывать на этой земле не удалось, помешали льды.

В последний год XIX столетия из Италии на корабле «Полярная звезда» отправилась экспедиция к Северному полюсу. Был намечен план: сначала участники экспедиции пробиваются сквозь льды к острову Рудольфа, крайней северной точке архипелага Франца-Иосифа, а затем с Земли Петерманна — там намечалось создать базу — на санях отправятся к полюсу.

Судно благополучно достигло острова Рудольфа и взяло курс к Земле Петерманна. Однако никакой земли севернее архипелага Франца-Иосифа путешественники не нашли. Наступила полярная ночь, пришлось вернуться к острову Рудольфа.

Весной несколько человек отправились к полюсу на санях; они все еще надеялись увидеть землю, открытую Пайером, и снова не обнаружили ее. Не добралась экспедиция и до полюса.

История открытия Земли Джиллеса была еще более непонятной. Впервые ее обнаружили в 1707 году с английского судна, побывавшего севернее Шпицбергена. Капитан Джиллес отчетливо видел эту неизвестную землю. Прошло около двух столетий. В конце XIX века адмирал С. О. Макаров высказал мысль: надо попытаться достичь Северного полюса на ледоколе.

В 1899 году построенный для этой цели «Ермак» вышел в Ледовитый океан. Позади Шпицберген, 81 градус северной широты. На горизонте показались очертания гористой земли. Руководитель экспедиции С. О. Макаров решил пробиваться сквозь мощные льды к неизвестной земле, но ему доложили, что в подводной части ледокола обнаружена пробоина. Рисковать кораблем нельзя.

Путешественники наблюдали недоступную землю почти сутки, потом видимость ухудшилась, и она исчезла из виду. Позднее, когда в географических кругах обсуждались все подробности этой экспедиции, многие гадали: была ли это Земля Джиллеса? А может быть, другой, еще неизвестный остров?

Прошло еще четверть века. В 1925 году севернее Шпицбергена побывал английский мореплаватель Уорслей. И он заметил на горизонте какую-то землю, но снова тяжелые льды помешали подойти к ней.

Три года спустя в этих же широтах плавал наш ледокол «Красин» в поисках экспедиции итальянского полярного исследователя Нобиле. Моряки опять попытались прояснить загадку Земли Джиллеса, но… не обнаружили здесь ни одного клочка земли.

В 1930 году загадочный остров ищет опытный полярник Н. Н. Зубов — и не находит его. А через пять лет он же явственно видит на горизонте гористый остров!

О Земле Джиллеса сообщали известные полярные путешественники и исследователи, не доверять им не было никаких оснований. Но как же тогда объяснить столь противоречивые сведения? Разрешить загадку было тем более необходимо, что подобных неуловимых «земель» в арктическом бассейне накопилось немало. В 1934 году недалеко от острова Врангеля моряки с судна «Крестьянка» тоже видели неизвестную землю; зимовщики на острове Генриэтты видели на северо-востоке очертания гористого острова.

Разгадку нашли позднее. Теперь уже никто не сомневается в том, что эти неуловимые северные «земли» были большими айсбергами, обломками ледников. Ледник, сползая с суши, уносит на себе валуны, обломки пород. Много таких обломков, мелкого щебня, земли скопляется на поверхности льда. Сверху такой айсберг трудно отличить от острова.

Дрейфуя в мелководных районах океана, ледяные «острова» часто садятся на мель, потом могут снова продолжать путь. И место их остановки могут отметить на карте как новонайденную землю.

Один из крупных таких «островов» был обнаружен в 1946 году в семистах километрах севернее острова Врангеля. Его длина составляла тридцать километров, а ширина — около двадцати пяти, обрывистые «берега» возвышались на несколько метров над окружающими ледяными полями.

Весной 1969 года в северо-восточной части Чукотского моря был обнаружен огромный «остров». На нем сначала была станция «Северный полюс-18», а позже — «Северный полюс-19».

Идет время, ледяной бродяга постепенно тает и наконец исчезает. Так исчез в 1936 году остров Васильевский у берегов Якутии; в 1956 году растаял остров Семеновский. На их месте остались только обширные мелководья.

По-видимому, когда-то так же исчезла легендарная Земля Санникова, о которой академик В. А. Обручев написал научно-фантастический роман.