Вандалы пустоты

Прошло несколько тяжелых часов. Дик пытался заснуть, но возбуждение заставляло его широко открывать глаза, мысли гнались в голове одна за другой, как гончие псы за лисой. Почему бы «Американская звезда» оказалась здесь, посреди космического пространства? Почему капитан Хеншо не мог связаться с другим кораблем по радио? Конечно, он пытался это сделать. Если Хеншо решил тормозить на полпути, когда корабль перемещался с почти максимальной скоростью, значит, капитан подозревал самое худшее. Десять дней ускорения, три дня торможения — то есть, по сути дела, семь суток непрерывного ускорения в режиме 1/16g, то есть семь шестнадцатых суток ускорения в режиме земного притяжения, то есть семь тридцать вторых суток или примерно пять часов с ускорением в 2g. Добавим первые два часа полета с ускорением 2g. Таким образом, чтобы полностью погасить скорость «Африканской звезды» теперь потребовались бы семь часов. После чего, если они пролетят мимо «Американской звезды», придется вернуться... Примерно так размышлял Дик.

Томительно прошел еще час; на пятнадцать минут торможение почти прекратилось, пока стюардесса разносила пассажирам, с помощью боцмана Генри и двух других астронавтов, сэндвичи и кофе.

Сила тяжести вернулась, Дик забылся в полусне. И внезапно проснулся, когда давление на грудь исчезло. Громкоговоритель щелкнул, загудел; голос капитана Хеншо произнес: «Пассажиров просят оставаться в каютах. В любой момент может начаться резкое ускорение».

Дик приподнялся на коленях и выглянул из иллюминатора. Черное пространство и звезды. Впереди, как капелька аквамарина на бархате ювелира, мерцала Земля.

Послышался скрежет, за ним — глухой удар; от корпуса корабля отчалила шлюпка. Дик заметил в кабине шлюпки серьезное темное лицо Генри и Керди с его чудесными усами. Любопытство заставило Дика забыть об осторожности. Он взял бинокль, открыл дверь каюты и выглянул в коридор. Вокруг никого не было. Дик тихонько прокрался к пассажирскому салону, поднялся на прогулочную палубу и взглянул в большой иллюминатор — туда, куда улетела шлюпка.

Там она все еще летела — постепенно уменьшавшийся блестящий овал. А дальше, но не так уж далеко, висел в пространстве космический корабль — безмолвный, темный, мертвый.

Дик поднял к глазам бинокль, настроил четырехкратное увеличение, сфокусировал изображение. Корабль словно приблизился; его силуэт был точно таким же, как силуэт «Африканской звезды». Все иллюминаторы темного корабля пустовали, как окна давно заброшенного дома.

Дик занял более устойчивую позицию, прислонив бинокль к стеклу, и постепенно довел увеличение до двенадцатикратного; теперь любое движение, любая дрожь заставляли изображение плясать. Дик напрягся, застыл, настроил восемнадцатикратное увеличение. Теперь изображение подскакивало даже из-за его пульса.

За спиной послышался тихий скрип шагов. Дик вздрогнул, обернулся. За ним стоял, слегка усмехаясь, Сенд: «И что там видно, молодой человек?»

«Шлюпка летает вокруг корабля, — сказал Дик. — Кроме этого...» Дик решил не продолжать.

«Никаких признаков жизни, а?»

«Никаких».

«Так-так», — у Сенда появилось на лице такое выражение, будто он прислушивался к далеким голосам. Потом его глаза снова сфокусировались, он вернулся к разговору и вежливо произнес: «Серьезная ситуация, можно сказать».

«Да. Несомненно».

«Даже трагедия».

Дик с удивлением взглянул в желтые глаза: «Надо полагать, так оно и есть».

«Интересно: кто в этом виноват?»

«Не имею ни малейшего представления. А вы?»

Сенд сложил губы трубочкой — так, словно собирался присвистнуть: «Может быть, ты слышал о Василиске?»

Дик задумался: «Да, где-то слышал. Не помню точно, где. Кто это? Или что это?»

Сенд тихо рассмеялся: «Если бы на этот вопрос можно было ответить, мы положили бы конец таким вещам...» — он указал кивком на мертвый космический корабль. Дик повернулся, чтобы взглянуть в иллюминатор; когда он снова оглянулся, Сенд уже неспешно удалялся по прогулочной палубе.

Дик опять приложил к глазам бинокль. Шлюпка возвращалась. Дик спустился в салон, пересек столовую и вышел на шлюпочную палубу.

Шлюпка причалила с металлическим звоном. Дик тут же почувствовал, как на ступни надавило ускорение — примерно половина земного притяжения.

Шлюз открылся, из него выскочил Керди с трясущимися усами. Бросив на Дика быстрый холодный взгляд, он размашисто прошел мимо и взобрался по лестнице. За ним вышел, вытирая вспотевший лоб, боцман Генри. Он закрыл шлюз и перевел в исходное положение механизм запуска шлюпки.

Дик спросил: «Что вы видели?»

Генри покачал коротко подстриженной головой: «Керди велел молчать». Неприязненно покосившись в сторону капитанского мостика, он пробормотал, однако: «Честно говоря, не вижу, почему бы это имело какое-то значение. У Керди бывают странные идеи, более чем странные».

«Я рассматривал «Американскую звезду» в бинокль, — сказал Дик. — Похоже на то, что в ее корпусе дыра там, где находится капитанский мостик».

Генри еще раз взглянул в сторону мостика: «Керди считает, что это удар метеорита».

Дик усмехнулся: «Только в том случае, если метеорит взорвался после того, как оказался внутри. Все обломки корпуса — и стекло, и металл — торчат наружу. Выглядит так, будто кто-то запустил в корабль взрывчатый снаряд, ракету».

Боцман расправил плечи: «Между нами — примерно так оно и было. В капитанской рубке, — Генри поморщился, — ужасная картина. Тела разорваны. Мы заглянули на прогулочную палубу, там еще хуже. Воздух вышел из корабля почти взрывообразно, а пассажиры... ну, скажем так, тоже взорвались».

Дик нервно сглотнул: «Но кто запустил ракету — если это была ракета?»

Генри молчал.

«Вы заметили, что случилось с трюмом?»

«Открыт. Пуст».

«Грабители! — сказал Дик. — Пираты. Космические пираты».

Боцман кивнул: «Скорее всего, так оно и есть».

Дик спросил: «Вы когда-нибудь слышали о Василиске?»

Генри вздрогнул: «Что ты знаешь о Василиске?»

«Я вас спросил».

Генри тихо произнес: «Ходят слухи. До сих пор я им не слишком доверял».

Дик ждал. Помолчав, боцман сказал: «Поговаривают, что, дескать, здесь космосом правит Василиск, и что он присваивает любой корабль, пересекающий границы его владений».

«Но это же просто сказки!»

«Сказки или нет, он уже взорвал три известных корабля и похитил груз стоимостью в несколько миллионов долларов. При этом убил сотни людей самым безжалостным образом. Дьявол! Трудно представить себе, что это сделал человек».

«А что с другими кораблями? Кто-нибудь нашел «Канопус» или «Капеллу»?»

«Нет. Вполне может быть, что Василиск руководит отборной командой негодяев, которые приводят корабли к нему на базу, где их ремонтируют и оснащают оружием».

«Но «Американская звезда»...»

Боцман пожал плечами: «Надо полагать, в первую очередь он позаботился о том, чтобы надежно спрятать груз. Если дела пойдут теперь так же, как с «Канопусом» и «Капеллой», он вернется, чтобы забрать «Американскую звезду» и прибавить ее к своему флоту».

Дик тревожно посмотрел на звездное небо: «Может быть, он уже следит за нами».

«Вполне может быть. Капитан Хеншо сидит, как на иголках».

Немного поразмыслив, Дик спросил: «От кого вы слышали о Василиске?»

Генри задумчиво прикусил губу: «Насколько я помню, от Керди».

Дик еще немного поразмышлял: «Но куда Василиск приводит корабли? Ведь ему нужны мастерские, механическое оборудование, запасы».

Генри тоже смотрел в пространство — куда-то мимо Марса, на яркое белое пятнышко Юпитера: «Керди утверждает, что база Василиска — где-то на одном из спутников Юпитера».

Загудел громкоговоритель. Голос — голос Керди — произнес: «Пассажиры могут покинуть каюты. Мы продолжим ускоряться в том же режиме, пока не восстановится полет по графику».

«Если бы я был детективом, — почесав в затылке, сказал Дик, — я задал бы Керди пару вопросов».

Но через шесть часов Керди уже никто не мог ни о чем расспрашивать: труп первого помощника нашли на прогулочной палубе под капитанским мостиком. У него была сломана шея, голова практически лежала на груди.

Глядя на бездыханное тело сверху, в пролет лестницы, ведущей на мостик, капитан Хеншо сказал: «Я же говорил этому болвану, что в один прекрасный день он сломает себе шею».

III. Призрачные руины

Голос прозвучал как скрежет металла по металлу: «А теперь чем мы занимаемся, молодой человек?» Дик поспешно обернулся: за спиной стоял Сенд. У этого субъекта была нервировавшая Дика привычка оказываться там, где его присутствие ожидалось меньше всего.

Дик объяснил: «Я подумал, что, спрыгивая с капитанского мостика, человек скорее сломал бы ноги, а не шею».

За ничего не выражающими желтыми глазами Сенда, казалось, скрывались сложные внутренние процессы. Они тихо произнес: «Любопытное наблюдение. У тебя есть какая-нибудь гипотеза по этому поводу?»

Дик смущенно пробормотал: «Никакой гипотезы у меня нет. Я просто заметил...»

С мостика донеслось раздраженное бормотание, за ним последовали шаги. Капитан Хеншо спускался по лестнице, вызывающе выпятив нижнюю челюсть.

Сенд безразлично спросил: «В чем проблема, капитан?»

«Никаких проблем! — рявкнул капитан Хеншо. — Какие могут быть проблемы? Если не считать того, что мы тут посреди Кладбища, где может случиться все, что угодно, а теперь радар и радио решили не работать, причем наш радист — Керди — мертв. Если что-нибудь произойдет, мы не будем знать, чего ожидать, не сможем даже позвать на помощь!»

Сенд покачал головой: «Неприятная ситуация».

«Неприятная? — взревел капитан Хеншо. — Это саботаж! Вчера вся аппаратура работала без сучка без задоринки».

Дик неуверенно сказал: «Я немного разбираюсь в радиоаппаратуре».

Капитан невесело рассмеялся: «Не смей ничего трогать! Еще не хватало, чтобы тебя ударило током — тогда у меня на руках окажутся два трупа». Хеншо сердито направился куда-то по прогулочной палубе.

Дик покосился на Сенда и удивился: похожий на прорезь рот ястребиного лица расплылся бледной улыбкой. Дик сухо обронил: «Возникает впечатление, что вас нисколько не огорчает смерть Керди и нисколько не беспокоит возможность того, что всех нас убьют пираты».

Улыбка Сенда стала еще шире: «Пираты? А это ты откуда взял?»

«Как же! Все только и говорят, что про Василиска...»

«Суеверие», — фыркнул Сенд. Он широко махнул рукой, указывая на космос: «Посмотри туда — миллиарды и миллиарды кубических километров. Как пираты могли бы надеяться найти корабль в таком объеме?»

«Им достаточно знать маршрут корабля, — буркнул Дик. — Или проследить корабельные радиосигналы...» Дик замолчал.

Сенд кивнул: «Тогда, может быть, даже хорошо, что радио не работает?»

Дик неохотно согласился: «И все же я хотел бы знать, каким образом Керди сломал шею».

«Скажу тебе по секрету, — Сенд доверительно наклонился к Дику. — Керди здорово закладывал за воротник. Надо полагать, он заступил на вахту под мухой и свалился с лестницы».

«И перед этим сломал радар и радио?»

«Вполне возможно. По меньшей мере не так невероятно, как нападение пиратов». Сенд повернулся и продолжил прогулку по палубе.

Дни проходили без дальнейших инцидентов. Земля постепенно увеличивалась и превратилась в огромный зеленый и синий шар, усеянный перистыми завитками облаков. Сбоку висела Луна — черная, серебристая, белая и серая, испещренная кратерами, царапинами и шрамами — мир настолько же непохожий на Землю, насколько смерть не похожа на жизнь.

На двадцатый день полета с Венеры «Африканская звезда» заняла орбиту в ста пятидесяти километрах над поверхностью Луны, дрейфуя со скоростью, достаточной, чтобы созданная таким движением центробежная сила уравновешивала притяжение Луны. Дик стоял на прогулочной палубе, разглядывая в бинокль призрачный, безжизненный ландшафт.

«Как я спущусь к обсерватории? — спросил он у Генри. — Разве корабль здесь приземляется?»

Боцман рассмеялся: «Прежде, чем тратить топливо на приземление, капитан Хеншо сбросит тебя на парашюте».

«Там нет воздуха! Я разобьюсь».

«Неважно. Капитан предпочитает прибыльные рейсы».

«Тогда как я попаду на Луну?»

«На Луне нет ионосферы, так что радиоволны здесь не отражаются за горизонт так, как это происходит на Земле. Но как только мы окажемся на линии прямой связи с обсерваторией, капитан Хеншо вызовет по радио челнок».

«По радио? Я думал, корабельное радио не работает».

«Один из пассажиров починил его. Не знаю, кто именно — это случилось не в мою смену».

Дик уложил бинокль в футляр: «Значит, мне пора собирать багаж». Он спустился по лестнице на каютную палубу. Пока корабль кружил по орбите, на борту не было ни ускорения, ни силы тяжести — Дику пришлось хвататься за поручни, чтобы перемещаться вниз.

Через десять минут он закрыл дверь каюты № 22 в последний раз и прошел по коридору, стуча магнитными подошвами и подталкивая перед собой плывущие по воздуху чемоданы и саквояж. Спустившись по лестнице в камеру за выходным шлюзом, он сгрудил багаж в углу.

У него за спиной послышался перестук магнитных подошв; в ту же камеру зашел Сенд и подтолкнул свои чемоданы туда же, где висел багаж Дика.

Дик ошеломленно уставился на Сенда и робко спросил: «Вы приземляетесь на Луне?»

Желтые глаза Сенда оставались тусклыми, как окатыши: «Есть какая-нибудь причина, по которой мне не следует приземляться на Луне?»

«Нет, — поспешил ответить Дик. — Конечно, нет. Но вы никогда не упоминали...»

«Ты тоже мне не говорил, что летишь на Луну».

«Верно, не говорил», — пришлось признать Дику. Он угрюмо взглянул в небольшой круглый иллюминатор. Присутствие Сенда стало неприятной неожиданностью. Дик вздохнул и заставил себя приспособиться к положению вещей. В конце концов, Сенд для него ничего не значил, так или иначе: «Надо полагать, вы направляетесь в обсерваторию?»