Тот, для кого живу

Не прошло и пяти минут, как смартфон вновь ожил. Денис глазами указал ей на переливающийся светом дисплей, на котором теперь вместо цифр покачивались буквы. Увидев, кто так настойчиво ее вызывает, Ксения нахмурилась. Воронов?

Первой яркой мыслью, словно огнем полыхнувшей внутри, было ужасающее: они уже вернулись и обнаружили ее отсутствие. Но постепенно страх схлынул, на смену ему пришло более здравое: они приезжают через два дня. Да и вообще, чего так пугаться? Нет ее дома, да и ладно. Это не преступление.

– Не ответишь? – как бы между прочим спросил Денис, отодвигая от себя пустую вазочку. Больше он не улыбался. Смотрел все так же, не отрывая глаз, но уже серьезно, задумчиво. – Брат?

Ксения поднесла телефон к уху, а парень отвернулся, сделав вид, что не прислушивается к ее словам. Шумный фон улицы служил ей отличной защитой. Но, хоть Ксюша и старалась говорить тихо, кое-что он все-таки уловил, и услышанное его успокоило.

– Я с Денисом гуляю, – негромко произнесла девушка и, выслушав короткую ответную реплику, нажала на сброс. Видимо, суровому брату необходимо было просто удостовериться, где и с кем была Ксения, и, получив честный и откровенный ответ, он завершил свою «проверку».

ГЛАВА 11

Снова безуспешно. Снова звонок на волю остался без ответа.

Влад тяжело опустился на деревянную скамью, оперся локтями о стол. Невидящим взглядом уставился в шероховатую поверхность. Несколько раз медленно, с натягом, словно преодолевая сопротивление мышц, сжал-разжал кулаки. По нервам тягуче заструилась горечь раздражения, постепенно превращаясь в желчь досады, грозя выплеснуться в кровь ядом злости и бешенства, чтобы потом лавиной ярости затопить остатки здравомыслия.

****!!! Какого хрена она не берет трубку?!!! Какого хрена она его игнорирует?!!! Как будто его и не было никогда!!! Как будто он пустое место!!! Откуда такая резкая смена в отношении к нему? Ведь все было нормально?

В первый и последний раз они разговаривали по телефону в день рождения Ксюши, несколько месяцев назад. Не смог Влад отказать себе в удовольствии лично поздравить ее, свою жену, мать его будущего сына, услышать вживую ее тихий, волнующий голос. Тем более после того, как она сама изъявила желание навестить его и приехала, будучи «в положении» уже на приличном сроке. Не посмотрела на осеннюю слякоть, на большой живот, на дальнее расстояние. Готова была остаться на длительное свидание, как самая настоящая жена. Что же случилось? Ксения обиделась, что он выпроводил ее? Отправил обратно домой, не позволив задержаться подольше? Оттого и по телефону во время их единственного разговора отвечала сухо, односложно?

Влад старался не беспокоить ее понапрасну и не бередить собственные раны на сердце. В то время как с наступлением ночи все «соседи» оживлялись, активно, но в то же время аккуратно ведя беседы с родными на воле, он предпочитал предаваться приятным воспоминаниям о том недолгом времени, когда Ксюша была рядом. Постепенно забылось, что когда-то она не вызывала ничего, кроме отчуждения и ненависти. Теперь осталось только желание любить и оберегать.

Спасибо Воронову, взял под свое крыло оставшуюся без опеки Ксению, и, насколько мог часто, держал в курсе событий ее жизни. Влад мог быть спокоен, пока она под присмотром Сани, ничего плохого не случится. Главное, чтобы доносила без проблем и родила легко, а там с помощью Юли и первые, самые сложные месяцы пролетят незаметно. Его девочка научится всему – как правило, у женщин в крови потребность и умение заботиться о детях.

Где несколько месяцев, там и несколько лет. Глядишь, и срок его закончится. Не восемь лет, меньше. УДО пока еще никто не отменял. Зато с какой жаждой новой жизни он выйдет на свободу, зная, что его ждут жена и сын! Лишь бы дождалась, лишь бы слово сдержала! Поводов для сомнений, к счастью, у него не было, понял уже, что Ксюша – девушка серьезная, не ветреная. Молодая, в чем-то наивная, но не гулящая, надежная.

С каким волнением он просыпался и засыпал каждый февральский день. А вдруг прямо сейчас рождается его сын? В эту самую минуту? А вдруг уже родился? Ночью, пока он спал? И одним человеком на Земле стало больше? С сожалением спохватился, что не поучаствует ни в выборе имени для сына, ни в счастливой суматохе во время выписки, ни в тревожно-радостных заботах о крохе.

Димка, Сережка, Илья… Интересно, какое имя выберет Ксюша? Пусть, пусть сама назовет как хочет! За то, что сына ему родит, готов на руках носить вечно, ежеминутно доказывать свою любовь! Совсем скоро! Тепло растекалось в груди при мысли о «своих», и время бежало быстрее.

Денис…

Когда узнал, какое имя дала сыну Ксения, то потерял покой окончательно. Ни есть не мог, ни пить. Вцепилась в горло мертвой хваткой обида, душила ночами. От напряжения болела челюсть, ходуном ходили желваки. Даже когда отец «предал», так больно не было. Когда про измену матери узнал, так не мучился. Когда приговор себе слушал, не летел так долго в черную бездну. Ксюха как будто нож ему в спину раскаленный воткнула и со смаком, с садистским удовольствием прокручивала! Ведь специально Денисом назвала! Чтобы всю жизнь напоминать ему о грехе, о том, чего он ее лишил!

Нестерпимо хотелось заглянуть ей в глаза и спросить:

– Зачем? Зачем? Неужели другого имени не нашлось?!

Но не представилось такой возможности. Отказалась Ксюша не то, чтобы приехать, даже не посчитала нужным принять его поздравления. Ни сразу после рождения сына, ни через месяц, ни через два, ни через три. И через полгода вместо желанного голоса в трубке он был вынужден выслушивать сводящие с ума монотонные гудки.

Сам виноват. Связался с малолеткой. Поддался очарованию беззащитных серых глаз, пошел на поводу у собственной страсти, потом маялся муками совести. В результате остался у разбитого корыта.

Зря он дал слабину, так легко сдался. При желании, не без труда, конечно, но можно было попробовать выкрутиться из столь непростой ситуации. Найти человека, готового взять на себя вину и добровольно признаться в убийстве. Заплатив кучу бабла, уничтожить ту видеозапись. Туго пришлось бы, но как-нибудь выкрутился бы. И сына сейчас не Денисом бы звали, и рос он на его глазах, и Ксюха бы рядом была.

Уже наперед зная, что очередная попытка дозвониться до жены окончится неудачей, Влад снова и снова жал на вызов. Неужели не слышит? Или специально не берет? Невольно закрадывались нехорошие мысли: чем она занята таким, что нельзя ответить на звонок? Уже знакомое чувство отчаяния и бессильной злобы зарождалось внутри, провоцируя на пока невидимые для окружающих, едва сдерживаемые всплески агрессии. Все дальше на задний план отодвигались блеклые остатки разумных доводов в защиту Ксении.

– Если бы не было такой острой необходимости в мобиле, то расхерачил бы телефон к чертовой матери! – пальцы невольно сжимались в кулаки. – Зря она так с ним! – и снова: – Где она сейчас? Что делает?

***

И почему телефоны так быстро разряжаются?

Ксения торопливым шагом, изредка срываясь на бег, неслась домой. Вместо обещанных Вере Григорьевне трех часов, она задержалась почти на четыре. И сотовый, как назло, сел! Ни позвонить, ни сообщение отправить. Она не рискнула просить у Дениса разрешения воспользоваться его дорогущим айфоном ради единственного звонка. Бежала домой и боялась возможных укоризненных взглядов соседки, понимала, что оставлять полугодовалого малыша на попечение постороннего человека не очень красиво.

Вопреки ее ожиданиям женщина встретила ее улыбкой, а вот Дениска снова поднял рев. Как будто обиделся, что она надолго оставила его одного. Горячо поблагодарив соседку, Ксения поспешила скрыться в своей квартире, пока громко плачущий сын не переполошил весь подъезд.

Наспех, неуклюже держа сына в объятиях, девушка сполоснула руки и, не переодеваясь, приступила к кормлению. Грудь давно уже налилась, а Денис в нетерпении, под требовательный плач, оттягивал ей ворот футболки. Специально подложенные заранее в чашечки бюстгальтера ватные диски, своеобразная защита от протекания, успели слегка намокнуть.

Глядя на то, как сын жадно причмокивает, пытаясь бороться с последними приступами плача, Ксения не смогла сдержать нежной улыбки.

– Сыночек мой, проголодался, – ласково прошептала она, слегка поглаживая мягкую щечку. – И по маме соскучился, да? – прижавшись губами к шелковистой макушке, она еле слышно выдохнула: – Ну, все… все… Мама больше не уйдет так надолго.

Во всяком случае, она постарается больше не забывать о времени. Хотя, честно признаться, в присутствии Дениса уследить за бегом секунд очень и очень сложно. Он так интересно рассказывал о жизни и учебе в Англии, что у нее захватывало дух. Ксения даже не запомнила, по каким местам они гуляли после мороженого. Все ее внимание было поглощено только им. И даже сейчас, лежа рядом с засыпающим сыном, она видела перед собой Дениса.

Парень был просто неотразим в светлых джинсах, белоснежной футболке, подчеркивающей красивый загар, накинутом на плечи темно-синем летнем джемпере. В вырезе горловины мягко блестела плетеная серебряная цепочка, на запястье красовались массивные часы. Челка падала ему на глаза, и он периодически откидывал ее назад. Обаятельная, открытая улыбка не сходила с губ. Таким прекрасным он и запомнился Ксении. И на его предложение о следующей встрече она не смогла ответить отказом. Да и как откажешь, зная, что уже совсем скоро вернутся Вороновы, и придет конец мнимой свободе?

Весь остаток вечера девушка, постоянно держа в памяти образ Дениса, вновь посвятила разбору гардероба. Не хотелось выглядеть на фоне роскошного парня «гадким утенком», поэтому она сказала «нет» джинсам и собранным в хвост волосам. Перемерив все свои платья, она остановилась на одном, том самом, которое покупала в прошлом году перед днем рождения Аленки – черном, на тонких бретелях, с юбкой до колен. Тесноватый лиф немного затруднял дыхание, но Ксюша решила, что потерпит пару часов. Распустив волосы, она долго крутилась в платье перед зеркалом, пока наконец не поняла, чего не хватает для завершения образа. Вытащив запрятанные далеко в шкаф украшения, она приложила к шее цепочку с кулоном, подаренные Сашей с Юлей, и, немного помедлив, высыпала на ладонь сережки – подарок Влада.

Влад! Телефон!

Ей же сегодня звонили несколько раз с неизвестного номера, но она при Денисе не стала отвечать. А если это был Влад? Всегда как-то получалось само собой, что она то не успевала отвечать на его звонки, то попросту их не слышала, то, как сегодня, у нее разряжалась батарея, и потом она вынуждена была оправдываться перед своим «надзирателем» – Вороновым. Ксения кинулась ставить телефон на зарядку – вдруг Влад еще раз позвонит. Она поговорит с ним, лишь бы снова не встал вопрос о ее визите в тюрьму.

Но Демидов в этот день больше не позвонил, зато позвонил Денис, которому девушка просто не могла не дать свой новый номер, и они проболтали с ним о всякой ерунде далеко за полночь. Неудивительно, что после этого Денис поселился не только в ее грезах наяву, но и пришел к ней во снах.

– Люблю тебя, – шептал ей нежно ночной гость и невесомо осыпал поцелуями лицо.

– Люблю тебя, – вторила ему Ксюша, робко и неумело отвечая на поцелуи.

От счастья кружилась голова, подкашивались ноги. Глаза закрывались, обостряя другие чувства. Неожиданно у поцелуя появился вкус и запах. Мужской гель для душа смешался с ароматом сигарет, пьяня и кружа в странном водовороте. Объятия стали теснее, жарче. Воздуха не хватало. Ксюша с трудом разомкнула губы, открыв глаза, вырвалась из иллюзорного плена.

Это не сон. Она по-прежнему лежала в кровати, и прямо над ней, нависая на руках, возвышался Влад с обнаженным торсом. Это он только что сжимал ее в объятиях, именно он только что жадно ее целовал. И это только прелюдия. Девушка вздрогнула и окончательно проснулась.

Сквозь зашторенные окна просвечивала луна, в комнате стояла тишина. Изредка едва слышно доносилось ровное сопение сына из кроватки. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Ксения поняла, где находится. Оглушенная сном, под гулкое биение сердца девушка неосознанно начала прислушиваться к себе.

Она испугалась. Перепутала сон с явью. Двойной сон. Сон во сне. Ей померещился Влад и их предстоящая близость. Отсюда и столь живые, реальные ощущения, сродни тем, испытанным ею год назад, пронзившие ее за какие-то доли секунд сна. Низ живота скрутило в мимолетном страхе, промежность сжалась в ожидании проникновения. Ксюша замерла, каждой клеточкой тела чувствуя, как ощущения постепенно блекнут, теряют силу. Только когда все затихло, она посмела пошевелиться.

Сказать, что затопившие ее эмоции были неприятными, она не могла. Внезапные. Непривычные. Сильные. Скорее, досадные, они принесли напоминание о том, что она уже не «девочка». Какой ей Денис?! И вообще, с Денисом ей было бы достаточно просто ласковых поцелуев и нежных объятий. О том, чтобы зайти дальше, и речи не было.

В темноте на столе тускло отражали рассеянный лунный свет те самые серьги, которые она собралась завтра надеть на прогулку. Серьги Влада. И приснился он, наверное, не зря. Девчонки в школе часто говорили, что раз снится парень, то, значит, он о тебе думает.

Ей и приснились оба – сначала Денис, потом Влад. И если в первом случае Ксюша испытывала затаенную радость, то во втором – смутную тревогу. Как бы не вышли ей боком оставленные без ответа звонки Влада… Особенно теперь, когда совершенно ни к чему возбуждать лишние подозрения Воронова.

ГЛАВА 12

Свой первый рабочий день после отпуска начальник отдела полиции «Хорошево» начал со звонка в отдел по спецуслугам. Даже не взглянул на кипу документов, приготовленных на подпись, одним движением головы остановил рвущихся к нему в кабинет замов с отчетами о проделанной за время его отсутствия работе.

– Семен, – после короткого приветствия Воронов сразу же приступил к интересующему его делу, – пробей-ка мне биллинг по номерочку, – он по одной цифре продиктовал сотовый номер Ксюши. Чтобы сразу же пресечь ненужные вопросы, уточнил: – Это срочно.

Все, осталось подождать чуть-чуть, и, как он надеялся, его сомнения развеются.

В отпуске, вдали от Москвы, когда получилось хоть ненадолго отпустить постоянно занимающие голову мысли о столичных проблемах и рабочих буднях, Сашу внезапно осенило. И почему он раньше не задался этим вопросом? Как можно за несколько месяцев хотя бы один раз не услышать, не увидеть, не почувствовать звонок, даже если телефон стоит на вибрации? Ведь когда он сам или Юлька набирают Ксюшу, она всегда доступна!

Воронов с трудом дождался возвращения в Москву. Только занес в квартиру чемоданы и тут же отправился в соседний дом, второпях даже забыв прихватить подарки и сувениры для Демидовых.

– Ну, рассказывай, как вы тут? – мужчина вытащил из кроватки Дениску, понюхал головку малыша. Тот расплылся в улыбке, сверкая жемчужинками передних зубов, загулил что-то на своем, на детском. – Проблем, надеюсь, не было?

Выслушав рассказ девушки о потопе в квартире Влада, небрежно кивнул. Это ерунда, все решаемо. Гораздо важнее другое.

– Влад больше не звонил? – спросил, испытующе глядя на Ксюшу, и даже уже не удивился, услышав традиционное:

– Кажется, звонил… Я не успела ответить.

Воронов ничего не сказал, но в душе возмутился. Каждый раз Влад с теплотой в голосе спрашивает о сыне, о своей семье, переживает, что не может до них дозвониться, а Ксении как будто все равно, что с мужем нет никакой связи. Впервые возникло подозрение о неслучайности безответных звонков. Если бы Юлька вздумала его вот так вот игнорить, он бы ей такое устроил!

И вот теперь Воронов ждал результатов биллинга.

Семен – молодец, быстро сработал. Не заставил ждать долго, буквально понял слово «срочно». Все бы так работали.

Саша нетерпеливо развернул распечатку, вгляделся в мелкие ряды цифр. Мало-помалу пазл перед ним сложился. Хреновый какой-то пазл!

Цепкая память без труда восстановила точное время последнего звонка от Влада. После него, практически через минуту, Воронов набрал Ксению, и она ответила. Гуляла с Денисом. За неделю до этого, в пятницу вечером, было то же самое. Звонок мужа она не слышала, а вот его, Сашин, звонок уловила. Странные дела…

Воронов снова вгляделся в цифры на бумаге. Брови удивленно поползли вверх. Ого, это с кем же она болтала по телефону больше часа? Ночью… И на следующий день – тоже.

Воздержавшись пока от скоропалительных выводов, Саша быстро записал десятизначный номер Ксюшиного собеседника на клочке бумаги и отправился в оперскую. Запертая дверь красноречиво свидетельствовала, что все опера либо на выезде, либо, скорее всего, травили анекдоты на улице. Воронов усмехнулся:

– Они просто еще не поняли, что у начальства отпуск уже закончился.

Ну, конечно. Вот они, красавцы. Пуская в воздух сизые клубы дыма, опера ржали как кони, веселя молоденьких, привлекательных сотрудниц. Работнички, блин!

Стоило Воронову появиться на крыльце, как все моментально заткнулись. Глупый смех стих, шесть пар глаз выжидательно уставились на него.

– Козырев, – больше не говоря ни слова, Воронов развернулся и скрылся за дверями отдела. Пока шел до кабинета, ни разу не обернулся, будучи уверен, что названный им оперативник идет следом за ним.

Молодой Андрей Козырев появился в их рядах недавно, но уже считался на хорошем счету. Влада он не застал, Ксению не знал, так что трепаться среди оперов не будет.

– Собери мне всю инфу, которую сможешь достать вот по этому номеру. Всю, – многозначительно повторил Саша, – и даже больше. Чем быстрее, тем лучше.

Уже на следующий день на столе начальника красовалось мини-досье. Воронов был доволен – все-таки толковые у него опера. Старлей собрал информацию не только об искомом объекте, но и о его семье.

Итак, Соколов Денис Олегович, 18 лет, уроженец города Москвы, студент Лондонской школы экономики. Не женат. В полицию приводов не имеет.

Мать, тут Воронов даже присвистнул от удивления, Соколова Наталья Евгеньевна, профессор, заведующая кафедрой теории и практики иностранных языков, директор Института иностранных языков Российского университета дружбы народов. Действительный член (академик) Международной академии наук педагогического образования, почетный работник высшего профессионального образования РФ. Член Ученого совета РУДН, заместитель председателей государственных экзаменационных комиссий по итоговым аттестациям выпускников ИИЯ РУДН. Возглавляет Ученый совет ИИЯ РУДН.

Отец, Соколов Олег Иванович, доктор медицинских наук, профессор кафедры акушерства и гинекологии Медицинского института РУДН.

Брат, Соколов Сергей Олегович, 15 лет, ученик 10 класса Российского отделения Британской международной школы.

Ох, ну, ничего себе, семейка! Академики, профессора… И что у них может быть общего с Ксю?

Воронов еще раз пробежался глазами по досье, зацепился за имя. Соколов Денис Олегович. Денис Олегович. Денис. Де-нис… Как и маленький Дениска Владиславович. Совпадение? А он просто в силу привычки подозревает всех? Видит преступление там, где его нет?

Однако ночные беседы девчонки с молодым парнем нисколько не развеяли его подозрений, наоборот, только усилили их. Почему имеющая мужа Ксения общается с каким-то непонятным типом, своим ровесником, но отказывается поддерживать связь с Владом?

Необходимо было думать, тщательно взвешивать все дальнейшие действия, чтобы не навредить другу и его семье. Саша старался пока даже в уме не озвучивать мысль о том, что, возможно, Ксюша завела себе кого-то «на стороне». Как так можно? Ребенку полгода всего! Что там Влад про нее говорил, когда она у него только появилась? Недоволен он был ее моральным обликом, хотя позже вроде поменял о ней мнение.

– Что ж ты за человек такой, Денис Соколов? – мысленно вопрошал Воронов, расхаживая по кабинету взад-вперед. – Что тебя связывает с Ксю? Дальний родственник? Друг? Любовник? – на последней мысли Сашу передернуло. Не может она так поступать! Скорее всего, они просто друзья. Хотелось в это верить.

Хотя, друг другу рознь… Реальна ли дружба между парнем и девушкой без интима? Вспоминая себя в восемнадцать лет, Воронов в этом сомневался. Он в том возрасте в любой девушке видел вероятный сексуальный объект.

Взглянув на часы, мужчина не выдержал, сорвался с места. Как раз обеденное время – он поедет, переговорит с Ксюшей, потом заедет домой, может, Юлька что знает насчет этого мутного Дениса, замаячившего в подозрительной близости от жены Влада.

Дверь ему никто не открыл. Казалось бы, обычное дело – вышла погулять с ребенком или в магазин, что тут особенного? Но сомнения уже начали разъедать душу Воронова. Черт его знает, чем она занимается целыми днями…

Уже во дворе он остановился в нерешительности. Разговор с Ксенией, видимо, придется отложить. Возможно, это и к лучшему – он соберет больше информации об этом товарище, тогда во время беседы с Денискиной мамой ему сразу станет ясно, если она будет пытаться ему «пургу гнать».

– Денискина мама, – Воронов сам споткнулся на своих мыслях. – И тот Денис. Хм, одни Денисы кругом.

Решив, что не стоит к своему подъезду в соседнем доме ехать на машине, Саша отправился пешком через двор. За что тут же был вознагражден – на детской площадке под тенью «грибочка» спиной к нему сидела Ксения. Не замечая никого вокруг, она увлеченно перебирала пальцами по экрану мобильника. Рядом, в коляске, сладко сопел носиком Дениска.

Стараясь раньше времени не привлекать внимания девушки к себе, мужчина осторожно подкрался к ней сзади, заглянул через плечо. Выхватил взглядом аватар Ксюшиного собеседника – британский флаг с какими-то буковками, и его имя – предсказуемо ожидаемое Денис Сокол. Ага, и соцсеть знакомая.

– Что, спит? – выдохнул он негромко прямо в ухо Ксюше, отчего та взвилась как ошпаренная. Мобильник выпал из рук на траву, но она молниеносно его подхватила, спрятала за спину. Воронов невозмутимо наблюдал за ее судорожными движениями, с легкой усмешкой в глазах. – Напугалась? – спросил шутливо-изумленно.

Девушка не ответила. Кинула быстрый взгляд в сторону коляски и покраснела.

– Эх, Ксюша-Ксюша, – вздохнул про себя Саша. – Загадала ты мне загадку, – а вслух поинтересовался: – Чем занимаешься?

Ксения пожала плечами:

– Ничем. Просто сижу.

– А-а, – весело протянул Воронов и, легонько щелкнув ее по носу, пообещал: – Вечером зайду. Жди. Разговор есть.

Вот так, пусть понервничает, если ей есть что скрывать. Проще будет вечером ее дожать. А раз совесть чистая, то и переживать не будет. А он пока по другим каналам попробует добыть недостающие кусочки головоломки. Например, у Юли.

Пока жена накрывала в кухне на стол, Воронов в спальне включил ноутбук, вышел в социальную сеть, которой пользовалась Ксения. Сразу же возникла загвоздка – сайт потребовал авторизации.

– Юль, иди-ка сюда, – позвал Саша, задумчиво глядя в монитор. Найдет ли он там ответы на мучившие его уже два дня вопросы? Или еще больше запутается? Интуиция подсказывала, что потом придется решать, что делать с этим знанием. – У тебя аккаунт есть?

Юля без слов открыла другой браузер, щелкнула по бело-синей иконке и развернула ноутбук к мужу. Саша машинально поставил внутри галочку – у Юльки пароля нет, значит, ничего не скрывает.

Несколько кликов по клавиатуре и на экране целый список людей под именем Денис Сокол, но аватарка с британским флагом только одна. Воронов внимательно просмотрел «стену», пролистал фотографии. На тех, где парень был изображен крупным планом, задержался подольше. Пытался угадать по фото, что из себя представлял молодой человек. То, что семья у пацана обеспеченная, сразу бросалось в глаза – Ксюхин друг-не друг был весь такой лощеный, мажористый. Девчонки-малолетки от таких обычно пищат.

Воронов побарабанил пальцами по глянцевой поверхности корпуса ноута:

– Ну, что ж, Денис Олегович, будем читать твою переписку с чужой женой. В спецотделе найдутся умельцы взламывать чужие аккаунты. Потом и будем думать, что с тобой делать дальше.

Сказано – сделано. Через несколько часов над персональной просьбой начальника отдела уже трудился Семен, пытаясь получить доступ к личным страницам пользователей социальной сети. А Андрей, сидя перед Вороновым, держа в руках фото парня, про которого недавно «пробивал» информацию, выслушивал краткие, четкие инструкции.