Отбор для ректора академии

Я остановилась и твердо заверила:

— Я не подносила свой артефакт к сфере, клянусь.

Как и с Маргарет, мы с Патриком не раз высмеивали грядущий отбор.

— Тогда это ошибка? — Парень расслабился.

— Еще какая, — пробурчала я в ответ. — Я пойду.

Помахав рукой на прощание, я быстро преодолела оставшийся этаж.

Меньше всего я желала встретиться с несостоявшимися невестами, но коридор на четвертом этаже оказался на удивление пустынным. Подобное случалось крайне редко, и было более чем странно вечером в пятницу, в день, когда объявили основных претенденток в жены ректора.

Претенденток на его руку и сердце, печенку, селезенку и кое-что пониже…

Чем больше была усталость, тем мрачнее мысли меня одолевали. Замерев в нерешительности у лестницы, я все же направилась к своей комнате, что находилась на другом конце коридора. Синий ковер под ногами давно вылинял, а обои слегка пожелтели — ремонт делался едва ли не два десятка лет назад, но благодаря постоянным обновляющим заклинаниям, изнутри общежитие выглядело более-менее сносно.

Подойдя к своей комнате, что делила с Маргарет, я остановилась. Под ногами раздался хрустящий звук мнущейся бумаги — не заметив у двери золотистый конверт, я случайно наступила на него.

Что это?

Перед тем как взять в руки конверт, я просканировала его заклятием на предмет темной магии — кто знает, может, завистницы меня теперь отравить решат.

Но магические круги погасли, так ничего не отыскав. Оставаясь в коридоре, я открыла послание. Внутри обнаружилась открытка из черного картона, на котором серебристыми чернилами было написано: «Претендентка №24».

Это то, что я думаю? Похоже…

Изнутри открытка переливалась перламутром, так сильно, что пришлось поднести ее к самому носу, чтобы различить написанное.

«Имеем честь поздравить вас с прохождением в основной отбор. Теперь вы официально одна из невест Бенедикта Карра…»

Я закатила глаза, не став вчитываться в многочисленные титулы ректора и сразу перейдя к занимательному перечню на другой стороне открытки.

«В свободное от мероприятий время вы можете посещать занятия в академии Эльрата, но также по завершении отбора вам будет оказана помощь в изучении пропущенного материала».

Интересно, какая помощь? Часы дополнительные добавят? И когда же мне работать?

«Также во время отбора запрещается иметь близкие отношения с противоположным полом, в противном случае вам грозит исключение из претенденток».

Ну-у-у… Крайний выход из сложившейся ситуации у меня появился. Только вся загвоздка в том, что очень уж он крайний.

Я зевнула, глаза слипались. Слова на открытке различались все хуже.

«…вы приглашены… на выходные… первое официальное знакомство».

Что происходит?

Я протерла рукой глаза и тут же пошатнулась и облокотилась на стену, едва не упав. Открытка выпала из рук, а в воздухе застыли мерцающие перламутровые пылинки.

Порошок? Меня отравили?

Ноги не держали, подгибались в коленях, сознание уплывало. Я все еще прислонялась к стене, последней своей опоре, и пыталась закричать, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но издала лишь жалкий хрип, перед тем как тело окончательно предало меня. Уже на грани реальности и сна я почувствовала, что чьи-то руки придержали меня за талию, не дав упасть.

— Я ведь обещал, что заберу.

 

Глава 2. Сделка

— Сонный порошок! — воскликнула я, вскочив. Но голова закружилась, а тело охватила слабость, и я рухнула обратно на матрас. То ли мне что-то снилось, то ли мысль, пришедшая при отравлении порошком, прорвалась наружу, стоило лишь открыть глаза.

Моим же собственным средством меня погрузили в сон, натерев им поверхность открытки!

Взгляд заметался по полутемной комнате. Солнце прорывалось через щелки между шторами и стеной, отбрасывая косые золотые лучи на пол, один из которых пересекал кровать пополам.

В комнате висел цветочный аромат, что не шел ни в какое сравнение с запахом старых вещей, насквозь пропитавшим стены общежития магической академии.

Я сглотнула, чувствуя, теплое покрывало под ладонями. К нему хотелось прильнуть щекой и ощутить всю его мягкость.

Но сейчас мне точно не до этого.

Я критически оглядела свой внешний вид. Одежда на мне была целой и нетронутой, отсутствовала лишь обувь, да и волосы оказались распущены, золотой россыпью разметавшись по поверхности подушки. Обычно я собираю их в крепкий хвост и закрепляю шпильками, поэтому они не могли распуститься сами по себе.

Сжав ладонь в кулак и почувствовав себя намного лучше, перевернулась к краю матраса и поднялась. Обстановка в комнате складывалась из мрачных серых силуэтов, но даже по ним я понимала, что это обычная спальня.

Хотя вовсе не обычная — большая, и учитывая размер и вид кровати, дорого обставленная. Я словно очутилась в другом мире, с более приятной наружностью. Но хоть смотреть на него было приятно, не отпускало давящее чувство, что он не мой и я здесь чужая.

Метнувшись к окну, я резко отдернула штору, впуская веселый солнечный свет внутрь. Меня ослепило, и я инстинктивно подняла ладонь, загораживая лицо.

Что это за место?

Когда глаза привыкли к яркости дня, я разглядела сад, в который выходили окна. Прежде такой красоты я не видала — в центре возвышалась мраморная беседка, чьи колонны сияли белизной, а по краю ступенек росли сиреневые цветы, устремившие бутоны к небу. Повсюду подобно паутине расходились извилистые мощеные дорожки, а в промежутках между ними росли цветы и ухоженные кустарники.

Это… прекрасно.

В горле пересохло. Я так и застыла у окна, на время позабыв, что мне может угрожать опасность, и о том, что меня украли у двери в собственную спальню.

В этом сказочном саду смешались все цвета радуги!

Неожиданно раздался стук в дверь. Я насторожилась и, недолго подумав, спряталась за штору, прошептав заклятие щита.

Сначала защита, а потом все остальное.

Раздался тихий скрип, нагнавший еще больше тревоги, — вроде дом богатый, а петли смазать не могут.

Мысли хаотичным роем кружились в голове. Я прислушивалась к движениям неизвестного и одновременно думала о побеге, гадая о месте, в котором оказалась.

Если это все же отбор… То зачем было меня похищать? А этот голос в конце, он явно принадлежал Рику. Сложно поверить, что этот мужчина как-то связан с академией.

— Извините? Леди? — Мягкий девичий голосок разрушил тишину. Осторожно высунув голову, я посмотрела на его обладательницу. Девушка в униформе горничной глядела в другую сторону и, повернув голову к окну, испуганно вздрогнула.

— Где я? — Мой голос звучал хрипло.

— В поместье.

— В каком? — допытывалась я.

Возможно, давить было грубо, но меня похитили! Им повезло, что я еще сбежать не пытаюсь, а выясняю обстановку.

— В поместье господина Карра, леди.

Я выдохнула, выпуская измятую штору из ладони, и вернулась вглубь комнаты.

Все же отбор намного лучше, чем похищение неизвестным психопатом. Не думала, что обрадуюсь этому мероприятию когда-нибудь.

— Извините, но нам надо идти.

— Прямо сейчас?

— Да. Вы очень долго спали, я никак не могла вас разбудить, — оправдывалась девушка. — Всех претенденток попросили собраться внизу. Но если вы не готовы…

Горничная оглядела меня с ног до головы.

Она была рыжей, с веснушками на носу и щеках. Миловидная и вежливая, с приятным голосом, мне даже стало стыдно за свою первоначальную грубость.

— Нет-нет. Я пойду. Только умоюсь. — Надо было разобраться со всем, пока происходящее не зашло слишком далеко. Повернувшись к двери, что, предположительно, вела в уборную, я остановилась и неловко добавила: — Извини меня. Я просто испугалась.

Губы горничной неожиданно растянулись в светлой улыбке, и я невольно тоже улыбнулась.

— Не переживайте. Меня предупредили.

— О чем именно? — заинтересовалась я.

— Что вы можете не знать, где находитесь, — с готовностью поведала она. — Вас ведь доставили спящей.

Я задумчиво кивнула.

— Остальные девушки тоже прибыли в поместье столь оригинальным способом? — наобум поинтересовалась я, думая, что ректор изрядно заскучал и решил поразвлечься в последние дни холостяцкой жизни.

— Нет. Только вы.

— Что?! — удивилась я, но девушка уже выскользнула за дверь, будто намеренно избегая продолжения разговора.

Все страннее и страннее. Ничего не понимаю!

Решив отложить расспрос горничной до лучших времен, я скользнула в уборную. Умылась, расчесалась и, не найдя ни заколок, ни шпилек, оставила волосы распущенными. Сонный порошок заставил меня хорошенько выспаться, и я чувствовала себя как никогда отдохнувшей.

Едва я вышла из спальни, горничная тотчас засеменила по широкому коридору. Тут и там у дверей стояли цветочные горшки с вытянутыми вверх, как стрелы, растениями с мясистыми листами.

Я осматривала обстановку с холодной отстраненностью. Для меня все было в новинку, я привыкла к куда более скромным условиям. Но давно научилась сохранять лицо. Когда ты сирота, нередко сталкиваешься с кем-то, кто имеет намного больше твоего.

Я всегда относилась к своей ситуации как к вызову. Люди, имея все, не добиваются ничего, а я добьюсь всего, не имея ничего. Это мой лозунг, с которым я шла по жизни.

— Ты давно здесь работаешь? — спросила у горничной и сразу же добавила: — Ничего что я на «ты»?

Девушка обернулась и вновь улыбнулась. Она вела себя раскованно, словно не работник, а гостья или хозяйка.

— Недавно. Многих наняли на время отбора.

То ли мы шли окольными путями, то ли все уже находились внизу, но нам на пути не попалась ни единая живая душа.

— К чему такая морока? — вздохнула я, мысленно представляя, сколько сил потратили на организацию отбора.

— Так это же семейный обычай! Его не нарушают. Когда упростили законы, все дворяне устраивали отборы, чтобы доказать, что жители империи равны. Но королевская семья и все ближайшие родственники следуют ему до сих пор, — порывисто рассказала служанка, удивляясь моему незнанию.

Я и сама не понимала, почему не слышала об этом ранее.

— А если ректору уже кто-то приглянулся? Может, он уже влюблен? — предположила я, рассматривая ситуацию со всех сторон.

Горничная отряхнула невидимые пылинки на своем сером платье и тихо хихикнула. Я покосилась на девушку — все же ее поведение меня озадачивало.

— Все равно отбор. Хотя по сути он будет лишь формальностью. Но до поры до времени это лучше держать в секрете, иначе обвинят в обмане.

— В обмане? — Моя бровь изогнулась. — Он же не виноват, что влюбился раньше. Никто не способен контролировать чувства.

— Ты права. Но тебе бы не было обидно?

Мы остановились у двустворчатой резной двери, за которой слышался гул голосов.

Пусть я решила разобраться с досадной ошибкой как можно скорее, но пока не представляла, как это сделать, да и интуиция намекала, что вряд ли у меня получится.

— Мне? Нет. Я бы с радостью покинула это поместье прямо сейчас, — напряженно отозвалась я.

— Ну тогда…

Нас прервали. Двери внезапно распахнулись, обдав лицо порывом воздуха. Мужчина с прямым слегка вздернутым носом, такими же рыжими волосами и веснушками на лице, как у моей проводницы, преградил путь.

Я едва не уткнулась носом в его грудь, почувствовав запах корицы и яблок.

Выглядел неизвестный грозно, в изумрудных глазах сквозило недовольство, но направлено оно было не на меня, а на горничную.

Они слишком похожи. Родственники?

— Летиция! — Мужчина скривился. — Что ты напялила?

— Платье. Красивое ведь? — Обворожительно улыбнувшись, она покружилась.