Отбор для ректора академии

На древних страницах имелись рецепты ядов, редких эликсиров, наделяющих человека временными талантами. Вот только слишком ценны и опасны были эти знания, поэтому готовила я лишь простенькие зелья и порошки, зарабатывая тем самым себе на жизнь.

Без денег, без положения в обществе, я стану слишком легкой мишенью для черных торговцев, узнай кто-нибудь, какие знания мне доступны.

Иллюзий на этот счет я не питала — пропаду и никто не хватится. Поэтому хранила свою тайну старательно, бережно и осторожно. Не доверяя никому, даже Маргарет.

Достигнув ворот замка, я коснулась студенческим амулетом колонны. Она пошла рябью, выпуская меня в город на мощеную площадь с фонтаном, в центре которого стояла скульптура мужчины, одетого в нелепый костюм с рюшками. Из его глазниц непрерывно текла вода.

Минув фонтан, я свернула на боковую улочку, что пестрела вывесками: бары, рестораны, закусочные, магические лавки, ателье. Безразлично пройдя мимо красивых витрин, я свернула в переулок. Вскоре окружающие пейзажи сменились блеклыми домами с потертыми стенами, что скрывали за собой настоящие сокровища. Приезжие сюда не совались, а вот местные посещали регулярно.

Об улице тайн слыла дурная слава. По крайней мере, о заведениях с восточной стороны, там нередко случались местные разборки и регулярно наведывалась стража, ища запрещенные товары. Я работала на западе в лавке мистера Спиргато, где торговали ингредиентами для зелий. Начинала с обычной продавщицы. Уже на первом курсе я заинтересовалась зельеварением, поэтому и устроилась именно сюда. Но со временем мои таланты раскрылись и удача с гримуаром позволила подняться выше. Мистер Спиргато был человеком неприятным, даже скверным, но платил исправно, а вскоре, поняв, какую выгоду получит благодаря моим умениям, выделил одну из внутренних комнат под лабораторию. Процент назначил грабительский, но за мои зелья платили достаточно, чтобы почувствовать разницу в доходах.

«Осталось лишь закончить академию, и тогда я смогу найти место получше», — постоянно повторяла я, призывая себя перетерпеть последний год.

Проникнув в лавку через черный вход, я поморщилась от кислого запаха, витавшего в воздухе.

Опять кожу горгунов привезли!

Маленькие существа, смахивающие на лягушек, живут на болотах, правда, в отличие от вторых, имеют не один ряд острых мелких зубов. Если немагу повезет набрести на их гнездо, живым не вернется — обглодают до косточек. Но пару раз в год они сбрасывают кожу, что активно используется в омолаживающих кремах. Дамы Бурсбурга выкладывают приличные суммы за чудодейственное средство.

Стараясь не думать о том, сколько часов проведу за приготовлением этих самых кремов, я повесила сумку с длинным ремешком на вешалку, предназначенную для верхней одежды, и прошла в закопченное полутемное помещение.

«Чудесный» аромат вновь заполз в нос. Тихо ругаясь, я кинулась к окну, распахивая его настежь.

— Пожалуйста, открывайте хотя бы окно! — обернулась к двери. В тени на низеньком стуле притаилась крючковатая фигура.

Хозяин лавки был слишком худ и высок, под глазами пролегали темные тени, словно мистер Спригато или болел, или недосыпал не один месяц. Ко всему прочему, его голова имела вытянутую форму, которую он лишь подчеркивал шляпой-котелком.

Про себя я окрестила его саранчой. Прозвище само пришло в голову, когда я однажды повстречала мужчину и его пятерых братьев, невероятно похожих друг на друга. Каждый из них держал по лавке на улице тайн, и те, что вели бизнес на восточной стороне, внушали опасение. Семейка Спригато алчно загребала к себе большую часть прибыли улицы тайн.

Когда я только устраивалась, то об этом не знала, иначе бы остереглась, а потом побоялась, что, если уволюсь, на оплату академии ни за что не наскребу.

В последний год мистер Спригато нередко присутствовал в лаборатории, наблюдая за моей работой, чем очень нервировал.

— Брезгуешь, Эльза? Почему? Ты работала с ингредиентами и похуже. — Голос мужчины звучал низко и гортанно.

— Да, работала. Но мистер Спригато, это не означает, что я должна вдыхать вонь постоянно, — ответила я, натягивая на руки перчатки. Последние порции зелья молчания не приготовятся сами собой.

Мужчина улыбнулся, обнажая кривые зубы, и я отвела взгляд.

— Мне повезло с тобой. Прибыль растет. И тот твой постоянный клиент всегда платит сверх суммы. — Мистер Спригато поднялся на ноги, напомнив злодея из детских страшилок.

Я промолчала, повязывая кожаный фартук с кармашками.

— Я думаю пересмотреть твои проценты… — Я полностью обратилась вслух, но разочаровалась, услышав, как он, скривившись, добавил: — После выпуска.

— Мне бы и сейчас деньги не помешали, — сказала, благоразумно промолчав о том, что моей ноги не будет в его лавке после получения квалификации.

— А тебе палец в рот на клади, всегда найдешь, что сказать, — покачал мужчина головой, одарив меня хитрым взглядом.

— Вы два года не повышали процент, а список моих зелий сильно вырос. Среди них есть особо сложные.

— Посмотрим, — скривился он, поворачиваясь к двери.

Если хочешь прогнать мистера Спригато, начни разговор о деньгах…

— Сегодня отдашь клиенту заказ сама. Кира позовет, — напоследок проворчал он, упоминая продавщицу лавки.

— Почему?

— Платит лучше, — проскрипел мужчина, покидая лабораторию.

Заказчик появился около года назад. Купив несколько раз мои зелья и оценив их качество, он изъявил желание встретиться с изготовителем. Желание удовлетворили, правда, мы оба были с иллюзией на лицах.

Работа на улице тайн — не то, чем стоит гордиться.

С тех самых пор заказы поступали регулярно, а мистер Спригато алчно потирал руки, каждый раз пересчитывая золотые монеты из мешочка.

Хозяин лавки ушел, а я, смерив взглядом выложенные на стол ингредиенты, принялась за работу. Но мысль об отборе то и дело всплывала в голове, наваливаясь на плечи тяжелым одеялом.

Каким образом мое имя могло оказаться в списке? Понравилась ректору, и он отступил от правил, внеся меня туда без согласия?

Чушь какая-то. В прошлом году он вел занятия у моего курса…

Я скривилась, прекрасно помня, чем все закончилось. Маргарет переволновалась и неправильно произнесла заклятие, в аудитории громыхнуло, нас раскидало в разные стороны. Но если подруга свалилась на кого-то из одногруппников, то я рухнула на преподавательский стол, разметав все бумаги, и по инерции скатилась на колени ректору.

— Неожиданно, — прошептала в тот момент я.

— Еще как… — Но противореча словам, выражение лица Бенедикта Карра осталось таким же суровым и безразличным, и он поднялся на ноги, а я неудачно рухнула на пол и рассекла лоб о ножку стола.

Лицо залило кровью. В голове словно зазвонили колокола. Из-за удара память дала сбой. Словно после изрядной доли алкоголя, время ускорилось, а случившееся запомнилось отрывками, которые разум соизволил мне показать.

Кровь на полу и на чужих руках, что мелькают перед глазами, и накатывающая волнами тошнота. Прибежавший врач быстро залечил рану и поработал над общим состоянием. Только тот случай что-то всколыхнул внутри меня, поэтому на занятия ректора я с тех пор ходила с еще большей неохотой. Да и ситуация с отбором, откровенно говоря, внушала ужас, хотя робкой я отнюдь себя не считала.

Закупорив двадцать четвертый пузырек с зельем, я залпом осушила стакан воды, стоящий на краю стола. За раздумьями и работой последние несколько часов пролетели незаметно и вот-вот должен был явиться заказчик.

— Эльза… — Дверь со скрипом отворилась. — Он пришел.

Многозначительно взглянув на меня, Кира исчезла.

— Что ж, пора передать вас в руки вашего хозяина, — вслух обратилась я к бутылькам, стоящим в ряд в двух деревянных коробках.

Стянув перчатки и посмотрев в маленькое зеркальце над раковиной в углу, отметила свой плачевный вид — лоб вспотел, пряди прилипли к побледневшему лицу, из-за чего светло-зеленые глаза стали особенно блеклыми.

Открыв кран, я наскоро умылась ледяной водой и лишь после этого произнесла простенькое заклинание иллюзии, имевшее явный недостаток — облик, принятый при первом произнесении, больше не менялся. Каждый раз, прибегая к этому заклинанию, я становилась дородной дамой с пухлыми щеками и вторым подбородком.

Магия вредничала? Возможно.

Но из-за разницы в габаритах между мороком и истинным обликом возникали постоянные искажения. Например, живот появлялся в комнате, когда я еще не успевала открыть дверь. Для иллюзии ведь не существовало преград.

Поставив один ящик на другой, я подхватила их, ногой распахивая дверь шире, но направилась не в зал, где шли основные продажи, а в небольшую комнатку, предназначенную для особых клиентов. Преодолев ширму, закрывающую проход, я с независимым видом водрузила ящики на квадратный столик.

— Вы как всегда в своем неподражаемом образе?

Мужчина стоял у окна, черные волосы, собранные в хвост, что достигал лопаток, переливались на свету.

— Как и вы, — сухо ответила я, отводя взгляд и вновь пересчитывая бутыльки в верхней коробке.

— Да. Только, в отличие от моего, ваш облик действительно неподражаем. — Мужчина повернулся и хитро улыбнулся. Нос с горбинкой и черные густые брови наделяли его лицо харизмой.

Тот самый коктейль несовершенства, что не дает отвести взгляд… Необычная иллюзия. И даже жалко, что это всего лишь морок.

В первую встречу он назвался Риком, но я ни разу не звала его по имени и на множественные провокации почти не поддавалась, ведя себя отстраненно и холодно. В одежде мужчины ничто не намекало на его статус или положение, и артефакты, что так любили носить маги, вовсе отсутствовали. Он был острожен, и это делало ему честь.

— Двадцать четыре зелья молчания. — Снимая один ящик с другого, отчиталась я.

— Вижу. Качество проверять не буду, я в тебе уверен.

Заказчик подошел к столу и, лишь мельком взглянув на склянки, уставился на мое лицо. Уже не первый раз меня настигло навязчивое чувство, что мой морок для него не преграда.

— Будет новый заказ?

— Ты чем-то огорчена? — перебил он.

— С каких пор вас волнуют дела незнакомок?

— Ну если незнакомка это ты, то я не прочь поволноваться. — Он вновь улыбнулся.

Я смерила его долгим взглядом, чувствуя раздражение. Но поддавшись порыву, неожиданно спросила:

— Зачем вам столько зелья? А сонный порошок, который я делала для вас ранее?

Мужчина нахмурился и громко побарабанил пальцами по столу.

— Это мои личные дела.

— Как и то, чем я огорчена, — парировала я, ведя себя излишне вызывающе и лишь через пару секунд осознав, что уперла руки в бока. Ладони утонули в слое иллюзорного жира.

Мужчина тихо рассмеялся, а я вновь разозлилась.

— Оплатите заказ, — потребовала холодно.

На стол с веселым звоном рухнул кожаный мешочек.

— Было приятно с вами работать, — не моргнув соврала я, забирая плату.

Рик покачал головой.

— Тебе здесь не место, красавица, — прошептал он серьезно. — Придет время, и я тебя заберу.

Я отшатнулась.

Как? Он видит через морок? И что за чушь? Очередная издевка?

Но на лице мужчины пролегла тень, делая его угловатым, состоящим из ломаных линий. Взгляд голубых глаз стал острым, словно осколки льдин, а глубоко внутри застыли искры ожидания.

Я никогда не была впечатлительной, но внезапные перемены шокировали.

Сглотнула, сжала ладони в кулаки.

— Боюсь, если вы продолжите в том же духе, это последняя наша встреча. До свидания.

Крепче сжав мешочек с деньгами, я направилась к ширме.

Оглянувшись напоследок, заметила, что Рик, засунув ладони в карманы брюк, без злости, пристально и с полуулыбкой смотрит мне вслед. По позвоночнику прошли мурашки, словно пронзив меня электроразрядами.

Я отвернулась, стремительно преодолевая ширму, и, не останавливаясь, помчалась к своей лаборатории.

Меня не просто вывести из себя, но у него каким-то образом вышло.

— Деньги, — потребовал возникший на пути мистер Спригато.

Я молча передала мешочек. Хозяин лавки внимательно на меня посмотрел, а потом рявкнул:

— Кира! Больше того ублюдка в комнате для важных гостей не обслуживаем.

Мистер Спригато разразился новым потоком бессвязных ругательств.

— Моего зельевара вздумал переманить, — прошипел он и вновь сорвался на ругань, а после уставился на меня: — Но ты молодец. Можешь быть на сегодня свободна, отдыхай. Вот твоя доля.

Пара золотых монет, сумма куда большая, чем я получала обычно, приятно отяжелили ладонь.

Для меня не было секретом, что хозяин лавки подслушивает все разговоры с клиентами, но подобная реакция все же стала неожиданностью.

Что за сумасшедший день?

— Спасибо, мистер Спригато. Я пойду. — Как бы я ни презирала Саранчу, но он дал мне работу, когда все отказали, и этот факт заставлял испытывать смешанные чувства.

Убрав монеты в карман, я скрылась в лаборатории. Избавилась от морока, снова умылась, сняла фартук, схватила сумку и, выкрикнув прощание, выскользнула на улицу под стемневшее небо.

Путь до общежития занял почти двадцать минут. Четырехэтажное здание усеивали окна, в которых горел свет, — почти все студенты вернулись в свои комнаты. Проскользнув мимо храпящего консьержа, уставшая я поднималась по лестнице на четвертый этаж.

— О, Эльза! — Мне на встречу выскочил одногруппник — высокий веснушчатый рыжий парень. Он жил на первом этаже, как и многие другие парни. Остальные занимали третий, а вот девушки — второй и четвертый. Странное деление, но так было еще с основания академии.

— Потом, Патрик. Я дико устала.

Мы с Патриком нередко останавливались и болтали, сдружившись за четыре курса учебы, но сегодня мне действительно было не до этого.

— Слышал объявление… — недовольно проговорил он.