Помоги проекту - поделись книгой:
— Это все равно что обитать в жилом комплексе в тридцать этажей в высоту и в восемь миль длиной, — развил его мысль Джосс. — Окон нет, только в крайних отсеках. Однако почти все они заняты производствами, которым требуется для работы сила тяжести, близкая к единице. Например, для кое-какой гидропоники, которой нужно, чтобы корни были «тяжелыми». Но не всем, кто тут живет, есть дело до гравитации… и не многие стремятся жить на верхних уровнях. Наверху жить дорого. Те, кто живет внизу, живет там потому, что не может позволить себе ничего получше.
— Ты говоришь мне, что мы едем в весьма специфический микрорайон, — сказал Эван. — Это я очень хорошо понимаю. Думаю, даже лучше, чем ты себе представляешь.
— Там, куда мы идем, — продолжал Джосс, — нет жилых домов. Это гораздо глубже. Там только закрытые или заброшенные заводы. Когда местные полицейские перестали патрулировать эти уровни, предприятия перебрались в другое место или были переведены на другие станции. — Он посмотрел на свой ноутбук и сказал: — Я хочу узнать, почему эти производства так легко покинули свои цеха. Неужели здесь все так дешево? Это же совершенно невообразимо для бизнеса — так запросто бросить часть станции. Что случилось с этими людьми?
Эван покачал головой.
— Одному богу известно, найдем ли мы ответы на эти вопросы. Ладно, пока пойдем и зададим свои вопросы им.
Джосс кое-как справился с неприятными впечатлениями от того, с чем они встретились на верхних уровнях. Возможно, он просто ожидал, что эта часть станции будет выглядеть именно так. Однако то, что они увидели внизу, было просто ужасным.
Естественно, что все пришло в упадок не сразу. Семь или восемь уровней, через которые они спускались, выглядели достаточно пристойно. Но где-то на пятнадцатом уровне внезапно закончилась та ступенчатость расположения жилых кварталов, которая позволяла хотя бы изредка видеть звездное небо. Еще несколько уровней все было более-менее, но в то же самое время нарастало ощущение тревоги. Уже не было домов, окруженных стенами, двери все больше теснились друг к другу, а значит, квартирки за ними были куда меньше, чем на верхних уровнях. На стенах все чаще стали попадаться значки различных банд, намалеванные или выцарапанные на стенах, вырезанные на полу и потолке. По мере спуска они встречали все меньше и меньше людей. А у немногих, попадавшихся навстречу, был вороватый или беспокойный вид, чего Джосс не замечал на лицах тех, кто жил на верхних уровнях.
Чем дальше они спускались, тем меньше становилось эскалаторов и тротуаров, но и эти немногие чаще всего не работали. Из них варварски вырвали контрольные панели либо забили в механизм какие-то ошметки, а в одном случае эскалатор был просто разворочен взрывом. Эван смотрел на все это с каким-то извращенным восхищением.
— Талантливый любитель, — прокомментировал он. — Его талант весьма пригодился бы в армии.
Джосс брезгливо посмотрел на развороченную часть эскалатора, которую им пришлось обойти.
— Их бы силы да в мирных целях, так?
Эван чуть нахмурился.
— А ты сам? Как бы ты жил в таких трущобах? Надо же давать выход гневу, и у кого-то внизу ведь хватило и изобретательности и осторожности соорудить такую бомбу. Кто-то потратил на это свои деньги, которые мог бы пустить на пиво. Или на хлеб. Однако показал остальным, сколько тут, внизу, накопилось гнева.
— Думаю, — сказал Джосс, — что если ты любишь взрывать, так лучше сделать это профессией, получать за это деньги и награды, как в Патруле или армии. Но, с другой стороны, ребята из банд как раз этим и занимаются. Кто-то платит им и награждает за взрывы. Хотя и не тот, кому следовало бы.
— Это по нашему мнению, — ответил Эван. — Но, как мне кажется, оно их не слишком заботит.
Они все спускались и спускались по лестницам, полуразбитым эскалаторам, которые сейчас мало чем отличались от лестниц, пару раз по приставным лестницам через служебные люки, там, где обычные лестницы были завалены мусором, обгорелой мебелью, представляя собой стихийные, но достаточно прочные баррикады. Некоторые лестницы были перегорожены коряво приваренными стальными брусьями, так что приходилось искать обходные пути. Но все пути вели вниз.
— Facilis decensus Averni, — проговорил Эван, — sed revocare gradum superasque evadere ad auras, Hoc opus, hic labor est…
— Что?
Эван с некоторым удивлением посмотрел на него.
— Ты что, нигде не учился, парень? — Потом усмехнулся. — Или я могу темнить не хуже тебя, когда мне этого хочется?
— Это меня бы не удивило. Что это значит?
— Путь вниз легок, — ответил Эван. — А вверх подняться трудно.
— Я счастлив, что ты мне это поведал, — ответил Джосс.
Они продолжали спускаться. Жилых помещений тут уже не было или, по крайней мере, не было строений, для этого предназначенных. Кругом находились производственные помещения, несколько мрачных фабрик, забранных укрепленными панелями и скалящихся развороченными системами сигнализации. Все панели были размалеваны, выщерблены, выжжены лучевиками, наполовину ободраны. Другие фабрики были давным-давно закрыты, разграблены и переделаны под жилье бомжами. Снаружи они были укреплены уродливыми сооружениями вроде каких-то острых кольев или самодельной (а может быть, где-то украденной) колючей проволоки. Перед некоторыми дверьми тоже была натянута проволока, в дверях или рядом с ними были спрятаны самострелы, что напоминало Джоссу грубые ловушки, изобретенные террористами во времена древних лесных войн на Земле. Там, где не было дверей, тянулись длинные полутемные туннели длиной футов этак в четыреста. Попадались глухие ниши, которые некогда были дверными проемами, но теперь были заделаны. Свет был слабый, и чем дальше, тем тусклее он становился. Световые элементы и платы давно разворовали, те, которые невозможно было украсть, разбили — скорее всего просто со злости.
— Прямо военная зона, — пробормотал Джосс, потрясенный ужасающей разрухой.
— Так оно и есть, — ответил Эван. — Припомни, сколько народу мы видели за последние двадцать минут?
«Ни одного», — подумал Джосс.
— Но мы же слышали их…
Это было так — повсюду шорох, шепот, звук внезапного падения там, где падать вроде бы нечему.
— С каждой минутой, — спокойно произнес Эван, оглядываясь по сторонам, — становится все очевиднее, что вот-вот что-то случится.
«Изумительно», — подумал Джосс, подавляя желание почесать спину. Ощущение зуда возникало у него всегда, когда кто-то исподтишка наблюдал за ним. Он погладил свой «ремингтон», однако большего себе пока не позволил. «Незачем провоцировать что бы то ни было. Но будь у меня хоть что-то на голове, я бы чувствовал себя куда лучше».
Пуля свистнула прямо у него над ухом и врезалась в противоположную стену — не слишком сильно, но Джоссу хватило и этого. Судя по звуку, это было не очень скорострельное оружие и стреляли совсем рядом. «Хорошо бы шлем», — подумал Джосс, затем обернулся, чтобы найти место, откуда стреляли. Кто бы то ни был, он хорошо спрятался. В такой помойке это нетрудно. Он пригнулся. Эван уже стоял на колене, пригнувшись, и осматривался. Ничего…
— Что ты… — начал было он говорить Эвану, но увидел ничего не выражающее блестящее серое забрало, отворачивающееся от него.
— Три целых четыре десятых метра отсюда, — ответил Эван. — За углом. Я вижу его тепловой контур.
— Ага, — ответил Джосс. Эван поднял руку, словно показывая направление, и из-под руки плюнуло пламенем. В трех метрах от них в стене образовалось аккуратное дымящееся отверстие.
«Четыре десятых», — повторил про себя Джосс, когда установилась тишина. Только мягкий удар, как будто кто-то упал.
Джосс вгляделся в полумрак и прислушался. Послышался тихий шорох.
— Насколько я понимаю, этот тип не уходит, — прошептал он.
— Конечно, — ответил Эван, слегка шевельнувшись, — они хотят удостовериться, что это не случайность. Тут их еще парочка. Хочешь еще одного?
— Не особенно, — признался Джосс. — Но увижу — пристрелю.
— Чего уж тут видеть. Слева от тебя, чуть вниз.
Джосс выхватил «ремингтон», прицелился. У него тоже был тепловой прицел, но в здешних условиях он не слишком успешно работал. Обшивка стен была хорошим теплоизолятором, контур тела размывался, и прицеливаться было сложно, фотодиоды показывали только какое-то пятно.
— Нет, — сказал Эван. — Еще чуть левее. Вот так. Чуть выше. Ставь на полную мощность, а то тут панель укрепленная.
Джосс выстрелил. Послышался вопль, звук падения.
— Неплохо, — прокомментировал Эван. — Это два из четверых. Один, возможно, выживет и предупредит своих приятелей. Еще один наверняка уж это сделает.
— Они не поймут, как был застрелен последний, ведь у меня нет даже скафандра…
Когда Эван ответил, Джосс был уверен, что в голосе его звучит та самая ухмылка:
— Значит, неплохо иметь на себе хотя бы немного защиты, а? Ладно. Теперь моя очередь.
Джосс смотрел, как Эван очень медленно выпрямляется. В дымной тишине жужжание систем обеспечения казалось невыносимо громким. В этом полумраке его напарник казался невероятно высоким. Эван сделал несколько шагов вперед, остановился — ради эффекта? Затем он вытянул руку и просто погрузил ее в стену до самого плеча. Постоял немного в неподвижности, потянул. Панель затрещала, выгнулась и подалась, а за ней вывалился человек, которого Эван держал за плечо.
Это была молодая женщина в рваном облегающем костюме с разноцветными тряпочками, обвязанными вокруг рук и ног. Она была грязной, от нее воняло, сальные светлые волосы были заплетены в косу и подвязаны на затылке кожаным шнурком. Ее острое юное личико было искажено оскалом страха, боли и вызова, но, когда она подняла глаза на безликую серую маску, склонившуюся над ней, увидела дымящееся дуло под мышкой, на лице ее остался только страх.
— Один мертв, тот, у кого был «хеклер и кох», — как бы продолжая разговор, произнес Эван. — Не стоит тебе возвращаться за ним — мой напарник всадил ему заряд прямо в жирную рожу. Другой, возможно, и выживет, но его правой руке каюк. Так, а что сделать с тобой?
Он слегка встряхнул ее, добродушно, как терьер трясет крысу, которая уже не может убежать. На лице ее нарисовался такой ужас, что Джосс и представить себе не мог, затем он сменился яростью.
— Я тебе хрен откушу, если ты ко мне сунешься! — завизжала она, размахивая руками и выискивая хоть какое-нибудь местечко на теле Эвана, куда можно было бы стукнуть и не удариться самой.
Бесполезно, хотя Эван и чуть ослабил хватку.
— Слишком много о себе воображаешь, — наконец заявил он. — Я бы не глянул на тебя, если б ты была даже десятью годами старше, отмылась как следует да еще заодно прикупила себе мозги. Забирай свою задницу и скажи своим хозяевам, что у нас с напарником тут дело. Будут вмешиваться — подохнут. Никаких переговоров, никакой пощады, если начнут стрелять. Просто поджарятся, как бекон. Если кто захочет их потом сожрать — будьте любезны. Теперь подбери сопли и вали отсюда. А свой лифчик отнеси туда, где ты его сперла, — он тебе еще не скоро понадобится. — С этими словами он отшвырнул девицу на треть туннеля так, что она потом еще метров пять-десять проехала на пятой точке.
Она поднялась на ноги, повернулась к ним лицом и несколько метров пятилась по туннелю на четвереньках. Эван стоял, скрестив руки, и смотрел на нее. Джосс задумчиво покачивал в руке «ремингтон». Девушка нырнула за угол и исчезла.
Бросив «ремингтон» в кобуру, Джосс глянул на Эвана.
— Ты умеешь обращаться с женщинами, — в восхищении произнес он.
— Да ладно, — буркнул Эван, — спиши это на мою загубленную юность. Но от нашей встречи грядущие события будут куда интереснее. Ну, куда дальше?
— Еще два туннеля вниз, — ответил Джосс, — и мы на месте.
Они снова отправились в путь.
— А покойник, — сказал Джосс, — это я его убил?
— Мне показалось, что стоило… — сказал Эван чуть потише. — В конце концов, у тебя нет сьюта… А еще мне показалось, что следует дать им понять, кто из нас двоих послабее.
Джосс рассмеялся.
— Снова поиграем в хорошего копа — плохого копа?
— Ничего-ничего, особенно если принять во внимание, что их тут чуточку больше, чем нас. Мы должны воспользоваться всеми нашими преимуществами…
Они повернули за угол, осмотрели лежавший перед ними туннель. В конце послышался шорох — кто-то поспешно и запоздало убирался подальше от них.
— Вести распространяются быстро, — заметил Джосс. — Другая группа будет просто наблюдать за нами.
Эван немного постоял, затем сказал:
— Их человек пять. Я вижу, где они были. Тепловой след немного размыт, но вряд ли его могли оставить более пяти человек. И при себе у них не было ничего особенно горячего, с чем мы не могли бы справиться. По крайней мере, я не вижу. Сколько нам еще идти?
— Метров сорок по туннелю, затем снова за угол.
— Хорошо.
Они неторопливо двинулись дальше, глядя по сторонам на знаки банд. Один и тот же повторялся постоянно — нечто вроде спирали, перечеркнутой зигзагом. Через сто метров был последний поворот. За ним лежал короткий коридор, заканчивавшийся тупиком, и панели с одной стороны его были обожжены. На одной из них были выжжены слова: «Тут дохнут копы», а под ней та же спираль и зигзаг. Кровавые пятна на стенах и полу были тщательно обведены краской, чтобы ни у кого не возникало сомнений.
Джосс постоял немного.
— Ладно, — сказал он. — Итак?
— С каждым нужно разговаривать на его языке, — спокойно ответил Эван, оторвал панель от стены, сломал о колено пополам, затем еще раз пополам, а остальное искрошил руками, как крекеры.
Джосс кивнул, достал «ремингтон», дал полную мощность и поджег обломки. Те вспыхнули мгновенно — «ремингтон», поставленный на полную мощность, запросто прожигал сталь, хотя это требовало частой перезарядки. Они стояли и глядели на горящую панель, несмотря на едкий дым, который весьма досаждал Джоссу, но он скорее умер бы, нежели показал это.
— Итак, мы сделали первое заявление, — изрек Эван. — Ну, пошли. — И, взглянув на спираль с зигзагом, он поднял руку и небрежно перечеркнул ее крест-накрест лазерным лучом. — Мы еще вернемся, — сказал он.
Они повернули прочь и начали долгий подъем назад.
— Вы опоздали, — заявила секретарша в офисе «БурДжона».
— Ну, так занялись бы другими делами, — спокойно возразил Эван.
Она уставилась на него.
— У нас свои дела, — так же спокойно добавил Джосс. — К несчастью, наши дела не из тех, которые можно улаживать из офиса, не замарав ручек. — Он чуть улыбнулся, ясно показывая: мы-то знаем, кто занимается настоящим делом. Это уже помогало ему раза два. — Мистер Онага ждет нас?
— Д-да, — пробормотала секретарша, глядя на шлем Эвана. Забрало было опущено, и на нее бесстрастно взирала безликая маска. — Входите.
Офис местного председателя процветающей фирмы «БурДжон» был роскошен, как Джосс и ожидал. Но он не ожидал, что за столом окажется помятый человечек в облегающем комбинезоне, напыленном на его тело, судя по виду, чуть ли не в прошлом веке, еще до того, как эта технология достигла совершенства, так что вид у председателя был по меньшей мере непрезентабельный. Да и стиль был какой-то древний, с этими скучными полосками «цвета крови», но Джосса сейчас сильнее занимала мысль о том, что некоторым лучше бы вообще не носить облегающих комбинезонов, даже если профессия и требует от них одеваться стильно. Мистеру Онаге следовало бь сбросить килограммов этак тридцать веса, если ему не наплевать на свое здоровье.
— Садитесь, — сказал пухленький Онага, и они опустились в столь же пухлые кресла, приготовленные для них у стола. Ну, здесь стол завален работой, отметил Джосс. Флэш-карты, дискеты, распечатки, некоторые распечатки и флэш-карты скреплены друг с другом. Часть распечаток были рекламными: на гладкой бумаге, яркие, светящиеся — шедевр рекламной съемки. Онага что-то набирал на клавиатуре лежавшего на его коленях ноутбука — не потому, что так ему было удобнее, а просто не мог дотянуться до стола.
Эван посмотрел на Джосса, и забрало шлема поднялось со слабым шипением гидравлики. Джосс не слишком еще научился читать по лицу Эвана, но сейчас ему показалось, что тот смотрит на Онагу с тщательно сдерживаемым насмешливым неодобрением. Джосс сделал напарнику знак бровями и сел в кресло, тут же усомнившись в том, что это была хорошая идея. Кресло было из тех, что оборудовано сенсорами, которые считают пульс и снимают энцефалограммы в любой точке контакта с кожей и передают успокаивающие импульсы и вибрации на любой законно допустимой частоте.
«Ладно, попробуем, — подумал Джосс. — Если оно поможет мне расслабиться после всего этого, то ради бога».
Наконец Онага закончил работу и посмотрел на них. На лице его возникло то самое страдальческое выражение, которое Джосс видел на лицах перегруженных работой людей. Его седые волосы тоже выбивались из общепринятого стиля, поскольку каждый мог позволить себе пройти курс омоложения фолликул. Глаза его почти тонули в морщинках — просто удивительно для азиата. Старый, усталый, измученный человек — говорил весь его облик. Очень усталый — говорили глаза.
— Как я понимаю, вы прочли отчеты, из-за которых ваш сослуживец сюда прибыл, — сказал он.
Джосс кивнул.
— Прочли что смогли. Некоторые из них написаны на таком химическом жаргоне… — он не упомянул, что для него это не составляло труда. — Остальные… что же, если говорить прямо, они мало чем могут помочь в решении вашей основной проблемы, касающейся утечки в коммуникационной сети. То, что могло бы нам пригодиться — касательно наркотиков и их употребления, — помечено грифом «секретно» и изъято из дела.
Онага посмотрел на Джосса с большим подозрением.
— Офицер, я боюсь, что вы не понимаете суть проблемы. Вся беда в том, что эта информация вообще была рассекречена. Наши юристы сказали, что вряд ли эта информация поможет вам в вашем расследовании..
— Ну, это меня не удивляет, — ответил Джосс, — но, надеюсь, они сказали вам, что мы имеем полномочия получить эту информацию немедленно, минуя юрисдикцию местных законодательных органов? Я очень не люблю к этому прибегать, особенно когда в этом нет необходимости — ведь мы разумные люди, не так ли?
Джосс впился взглядом в глаза старика. Даже компания ранга «БурДжон» со всеми ее связями не захочет ссориться с местными властями, выдвигая жалобу против прерогатив Солнечного патруля. Прерогативы все равно будут подтверждены, суд обозлится на пустую трату времени, в прессе начнется шумиха, и когда «БурДжон» в следующий раз будет втянута в судебное разбирательство, скажем, с неудачливым потребителем, то результаты могут оказаться не в пользу компании. Джосс видел, что Онага все это понимает. Огоньки гнева и негодования в его глазах потускнели, хотя все еще были заметны.
— Ну, хорошо, — проронил Онага. — Полагаю, что понимаю вас. Но вы тоже должны понять меня. Если я выдам вам эту информацию, она не должна уйти дальше вас двоих, пока расследование не закончится. Наши коммуникации здесь до сих пор под сомнением, так что самые важные материалы мы теперь вообще пересылаем на Землю с курьером.
Джосс с Эваном кивнули. Онага с тяжелым вздохом повернулся к терминалу, очистил экран и вызвал другие данные. Подождал, пока они появились на экране, поморщился, словно бы во всем была виновата электроника, ткнул в клавиатуру, и на стол беззвучно скользнули две распечатки.
Поделиться книгой: