Космическая полиция

Эван недоверчиво хмыкнул.

— Куда мы идем?

— На три уровня вниз. Не слишком плохой район, но и не роскошный. Что-то вроде анклава перспективных профессионалов. По крайней мере, так было в те времена, когда я тут учился. Наверное, Лон не хотел привлекать особого внимания.

Эван кивнул, и они отправились вниз. Некоторое время оба молчали. Джосс злился все больше — на это место, на то, что здесь произошло, на поведение почти всех, с кем они сталкивались, за исключением, возможно, доктора Орловски. Почему она была так готова помочь, когда все прочие считали работу космополиции, и их двоих в особенности, пустой тратой времени? Но одно они поняли четко: что бы они тут ни делали, рассчитывать на помощь практически не приходится. Ну хоть бы не очень мешали. Джосс весьма серьезно задумался насчет совета Эвана держать в уме расписание отлета шаттлов.

— Это наш уровень? — спросил Эван.

— Вроде бы. Теперь перейдем на тротуар.

Нижние уровни располагались по отношению к верхним ступеньками так, чтобы в промежутки можно было увидеть далекое звездное небо и яркую подсветку под «крышей». Джосс поднял взгляд и заметил кое-что, чего он давно не видел. Искусственное солнце на миг заслонила тень с майларовыми крыльями и длинным хвостом. Сверху спускался змеефлайер, на которых летали многие любители этих ультралегких летательных средств. Иногда их использовали для перевозок. Пользовались ими обычно при полетах между верхними уровнями, где вращение станции сказывалось минимально и вес был наименьшим.

Эван тоже увидел где-то в вышине тень его крыльев.

— Я видел снимки таких штучек, — сказал он. — Наверное, это забавно.

Джосс кивнул, опершись на поручни тротуара.

— Да, если знаешь, как с ними обращаться. Я был в одной из акрокоманд, когда учился в колледже. У нас проходили состязания с командами из других Л5. Порою они бывали весьма жесткими. — Он чуть улыбнулся своим воспоминаниям. — Иногда змеюкали друг друга, когда удавалось.

— Я уже говорил, что понимаю не все твои слова.

Джосс хихикнул.

— Нет, это не старинное слово, это неологизм. Вместо того чтобы показывать фигуры высшего пилотажа, мы затачивали до остроты ножа края наших крыльев. Обычно из нейлона. А потом во время полета пытались срезать у других крылья или руль. Если делать это достаточно осторожно, никто не пострадает.

— А если нет?

Джосс покачал головой.

— Мы были осторожны. Но другие — нет. Тут по ночам устраивали гонки на змеях, когда солнца выключают и полиции, гм, трудно ловить воздушных нарушителей.

Эван задумался.

— Здешняя полиция вообще не суется в опасные места, — сказал он. — И сомневаюсь, что они осмеливаются летать. По крайней мере, добровольно.

— Я, кроме того, сомневаюсь, — добавил Джосс, — что сегодня им хватило бы на это денег.

Эван фыркнул.

— Нет, правда, — сказал Джосс. — Если у полиции так мало денег, что, по их словам, им даже не хватает на оружие, то у них вряд ли имеются ультралегкие змеи. Хорошие очень дороги. В основном люди сооружают их сами. И если происходят несчастные случаи, то по большей части из-за того, что любители полетать не могут себе позволить купить — или украсть — более качественные материалы. Даже искусный летчик может погибнуть из-за плохого материала конструкции.

— Это ясно, — согласился Эван. — Мы уже на месте? — показал он пальцем.

— Да. Сходим.

Дипдэйл-Корт представлял собой группу городских домов, расположенных вокруг внушительного двора. Весь комплекс окружала стена, по верху которой шла колючая проволока. В цемент были вмазаны битые стекла не только поверху, но и снаружи. Джосс глянул на эту картину в некотором удивлении. Соседство тут было не такое, чтобы так огораживаться… перемены явно недавние.

По слегка изгибающейся дорожке они подошли к встроенным в стену воротам. Джосс много видел таких в «садовых» секторах на Луне: щели почтовых ящиков, надежно запертые железные створки с колючей проволокой наверху, коробка переговорника, кодовая панель и щель для карточек. Ворота с легким ржавым скрипом отворились.

— Шесть Б, — сказал Эван.

— Думаю, это здесь. Наверное, это и есть шестой.

Перед входами по бетонному руслу тек ручеек, цвели водяные растения, хотя тут было больше водорослей, чем чего-либо еще. В одном из маленьких прудиков плавала, сунув голову под крыло, спящая утка. В это время дня весь двор казался покинутым. Похоже, все на работе.

Шесть Б, как и прочие городские дома, был построен из квазикирпича. Перед ним расстилалась маленькая огороженная лужайка. Трава была пластиковая, живая изгородь — настоящая, но привяла из-за недостатка полива. Дверь была сильно исцарапана, с одной стороны на металле виднелась вмятина, там, где дверь взломали, возможно при помощи такого примитивного орудия, как лом. Эван вставил карточку в щель рядом с дверью, подождал. Ничего не произошло. Он попробовал еще раз, на сей раз толкнув дверь. Она с трудом открылась. Скорее всего покоробилась после взлома. За дверью находился холл, весь заваленный обломками мебели. Недорогой, как заметил Джосс, но редкого дизайна и стиля, говорившего о хорошем вкусе. Правда, это все было до того, как ее разнесли в щепки.

Они осторожно вошли, прокладывая себе путь среди обломков. Кто-то действительно, словно в приступе мести, разнес здесь все. Сиденья стульев были распороты на лоскутья и разбросаны тут и там. Они вошли в гостиную и увидели, что здесь все тоже перевернуто вверх дном — софа и раскладная кровать вспороты, повсюду валялась набивка. Ящики столов и шкафов вытащены, их содержимое тоже разбросано. Окна выбиты, это было проделано в самом конце, судя по тому, что стекла лежали поверх всего.

Эван стоял посреди этого разгрома, качая головой.

— Просто не могу поверить, — сказал он. — Полиция тут была?

— Была, — ответил Джосс. — Зашла и ушла. Увидели то, что мы видим сейчас. Тут ничего не искали — тут просто устроили погром, чтобы напугать всякого, кто войдет.

— Ну, при таком разгроме нетрудно испугаться.

— Нет. Но, Эван, подумай, поджигать-то было зачем? Посмотри на кровать, на стол, на шторы, господи ты боже мой! Это было сделано для устрашения. Нет, они не собирались поджигать весь дом, они были более осторожны. В отчете говорится, что ничего ценного найдено не было. Конечно же, потому что ничего и не искали! Это место — золотая россыпь! Идем-ка посмотрим.

И они начали рыться в обломках. Джосс поставил свой ноутбук на видеозапись и стал записывать все, уделяя особое внимание обломкам, которые были явно перевернуты или перетряхнуты. Похоже, полиция мало к чему прикасалась. Были места, где погромщики подожгли рабочие бумаги, которые потом равнодушно перевернула полиция, совершенно исключив всякую возможность для экспертов хоть что-нибудь сделать с этими обгорелыми остатками. Тут и там валялись раздавленные каблуком флэш-карты вроде тех, что вставляются в ноутбук, обломки кремния были вдавлены в ковер. Поверх обломков кое-где бросили и подожгли бумаги. Джосс покачал головой при виде всех этих разрушений, однако собрал самые большие куски флэш-карт и посмотрел на них. Они были явно разломаны, а не раздавлены.

— Ти? — сказал он своему ноутбуку.

— Мгм? — ответил усталый голос, как всегда, сразу же.

— Помнишь, я спрашивал тебя, можно ли что-нибудь сделать со сломанной флэш-картой?

— О-х-х… А я ответила, что посмотрю. И посмотрела. Все зависит от величины обломков и от того, сколько данных сохранилось в обломке. При определенных размерах подключается способность флэш-карты хранить голографическую память, в таком случае можно восстановить память всей флэш-карты. Но если этот порог не достигнут или объем памяти был слишком велик, то ничего не добьешься. А что у тебя?

— Осколки и обломки. Перешлю с курьером. Если, конечно, смогу ему доверять. Не поищешь ли кого из наших на Луне, чтобы его послали сюда на денек?

— Хорошо.

Жужжание передачи утихло.

— Найдется на кухне сумка, или мусорное ведро, или что-нибудь еще? — спросил Джосс Эвана, опускаясь на колени над другой грудой горелого мусора.

— Посмотрю.

Джос обходил комнату с ноутбуком, записывая, затем взял ведро, которое принес Эван, и начал осторожно собирать туда обломки модулей, стараясь по возможности не рассыпать слои.

— Эй, — вдруг сказал Эван, — у тебя кровь.

Джосс удивленно посмотрел на руки — он действительно порезался осколком стекла.

— Эх, болван, — сказал Эван. — Дай-ка мне.

Вместе они прошлись по комнате, собрав остатки флэш-карт.

В прихожей Джосс постоял, осматриваясь, не нашел ничего такого, что стоило бы забрать, и тут с изумлением заметил, что кто-то пробил дырку в стене, затем затолкал туда туалетную бумагу и полотенце и поджег.

— Что ты ищешь? — с добродушной насмешкой спросил Эван. — Лон порой выделывал непонятные вещи, но писать на туалетной бумаге — до такого он не доходил.

Джосс покачал головой.

— Посмотри-ка на эту дырку, — сказал он. — Прямой удар ногой, так?

— Похоже.

— Нога маленькая. И удар прошел невысоко.

Эван уставился на дыру.

— Ребенок? Женщина?

— Возможно, ребенок. Для женской ноги маловата. Дело в том, что банды часто берут на дело детей от девяти до двенадцати лет. Они гораздо послушнее до того, как у них начинают бурлить гормоны.

Эван нахмурился.

— Грязное дело. Детишек впутывать…

Джосс тряхнул головой.

— Многие из этих детишек прекрасно понимают, на что идут, и предпочитают это тихой домашней жизни. Они получают за это куда больше денег, чем за стрижку газонов.

Эван глянул через дверь на пластиковую траву.

— Я сказал бы, что это невеликий труд.

Они еще раз обошли жилище, высматривая, не упустили ли чего важного. Джосс стоял в дверях спальни, глядя на мешанину постельного белья, одежды и мебели. Ничего. На прикроватном столике жгли какие-то бумаги, как и в гостиной. Он осторожно взял обгорелую бумагу и положил ее в ведро.

Повинуясь внезапному порыву интуиции, он схватил одну из подушек и отбросил в сторону. Пусто. Сорвал простыню с постели. Ничего. Подумал, чуть толкнул кровать. Отметины на ковре говорили о том, что ее давно не передвигали.

Заглянул под кровать. Ничего — только пыль. Неудивительно — у Лона было мало времени на уборку дома. Среди пыли лежала смятая бумажка. Он достал ее и развернул.

Пустая. Но на ней виднелись слабые вмятинки, как будто кто-то что-то писал на листке, лежавшем поверх этого…

Он сунул листок в карман.

— Что там? — послышался из соседней комнаты голос Эвана.

— Возможно, ничего, — ответил он неуверенно. — Ты больше ничего ценного не нашел?

— Нет. Идем.

Они пошли к входной двери. Когда они вышли, Эван посмотрел на следы взлома и сказал:

— Не слишком-то профессиональная работа. Мы с тобой обошлись бы кредитной карточкой.

Джосс фыркнул.

— Может, и того не понадобилось бы. Но вот что меня занимает — о чем нам еще наврали?

— Начинаю подозревать, — сказал Эван, — что тут вообще все сплошное вранье.

* * *

Они вернулись в отель, заказали самый большой запечатывающийся почтовый контейнер и осторожно уложили туда ведро вместе с содержимым, обложив ведро гостиничными полотенцами, чтобы его не слишком трясло.

— У тебя будут неприятности, — предупредил Джосс, когда Эван заталкивал в контейнер последнее полотенце.

— Ты меня спасешь, — сказал Эван, опуская крышку контейнера и проверяя печать. — Ты сообщник. В похищении полотенец. — Он фыркнул. — Мы оставим им в гостиничной сети послание и попросим записать на наш счет. Думаю, они будут так потрясены нашей честностью; что вообще ничего с нас не возьмут. Но это создаст нам репутацию людей честных и неподкупных.

Теперь хмыкнул Джосс. Эван обиженно посмотрел на него.

— Некоторые из нас, — сказал он, — воспитаны правильно. Мелочи — вещь важная.

— Особенно здесь, — согласился Джосс, беря маленький адресный монитор контейнера и набирая адрес лаборатории судебной экспертизы в Море Спокойствия. — Тут действительно все прогнило.

— Причем везде, — покачал головой Эван. — Мне трудно представить, что половина этих копов с их игрушечными карабинами куплены. — Он посмотрел на внутреннюю сторону запястья, где в доспех был вмонтирован хронометр. — Они могут доставить нам много неприятностей, но, честное слово, пусть только попробуют. И я сам намерен устроить им взбучку. Когда у нас встреча с представителями «БурДжона»?

— В половине второго.

— Хорошо. Еще есть время. Хочу пойти и взглянуть на место, где погиб Лон.

Джосс сначала поднял было брови, затем кивнул:

— У тебя оружие заряжено?

Эван улыбнулся. Это была улыбка, совершенно отличная от его обычной ухмылки.

— А твое?

Джосс пожал плечами. Он относился к оружию со смешанным чувством. С одной стороны, Джосса привлекала его мощь и эффективность, с другой стороны, он считал, что в работе полицейского такое грубое оружие, как карабин, должно применяться очень редко. Но ему пришло в голову, что его мнение на этот счет вряд ли кто будет учитывать. Применение оружия — это такая вещь, о которой нужно думать в рамках закона, так их учили.

— Все в порядке, — сказал он, — и запасные обоймы тоже под рукой. — Он немного помолчал, потом добавил: — Вряд ли нам следует ходить туда, где ослабление силы тяжести будет создавать нам проблемы.

Эван усмехнулся и посмотрел на правое запястье, где открылось, а потом защелкнулось еще одно отверстие.

— Мы мыслим одинаково, — сказал он. — Иногда мне кажется, что люди сейчас уж слишком полагаются на легкое оружие. Они забыли, каково это, когда в тебя стреляют чем-то тяжелым да еще с большой скоростью. Ну, мы напомним.

Джосс глянул на Эвана, не понимая, о чем это он, затем оставил эту мысль.

— Вот, — сказал он, вынимая ноутбук и вызывая схему станции. — Мы здесь. А двадцатью уровнями ниже…

— Там нет островов, — проронил Эван. — И нет вида на центральные районы с нулевым тяготением.