Скрытые чувства

Тоже недовольна встречей? Разбираться еще и в чувствах девчонки не было никакого желания. Я бросилась следом за владельцем галереи:

— Листер Корр, уделите мне хотя бы минуту!

— Минуту? — остановился он и зыркнул в сторону Фелисы.

— Парочку, — уточнила я. — Мы можем поговорить наедине?

Можно было наплести ему много всего, но Фелиса сама все испортила и сделала мою задачу совсем трудновыполнимой. Это если верить самым оптимистичным прогнозам.

Молодой человек поколебался, и я воспрянула духом, указав ему в сторону затемненного арочного окна. Оттуда прекрасно просматривался весь выставочный зал, в том числе моя скучающая заноза в попе, но при этом подслушать нас было невозможно.

Я привыкла, что киронцы возвышаются надо мной, но с Мирославом Корром не приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Это тоже было плюсом, так мы были на равных.

— Я работаю на листера Берговица, — перешла сразу к делу. Кто знает, может, для него пара минут две минуты и значит. — И он бы очень хотел арендовать ваше здание для праздника.

Корр все-таки отлепил взгляд от Фелисы и посмотрел на меня:

— Вы меня слушали? Я не хочу иметь ничего общего с Берговицами!

Он произнес это так запальчиво, что я поняла — деньги, связи и прочие привилегии моего начальства здесь не помогут. Но чувства, которые прорывались наружу, выдавали его с головой. Парень сам себя обманывал, говоря, что знать не хочет Фелису.

— Листер Корр, я прекрасно вас понимаю, — вздохнула я, подавшись вперед. — Фелиса бывает невыносима.

— Невыносима?! По-моему, она самовлюбленная стерва.

Не могу не согласиться, но говорить это вслух — точно лишнее.

— У нее погибла мать, листер Корр. Поэтому порой она ведет себя немного импульсивно.

— Я дружу с Фели с детства, она всегда была такой. Гибель ее матери тут ни при чем.

Да, попытка была хорошей, но я промахнулась.

— Вы ведь совершенно не в курсе того, что между нами произошло? — поинтересовался парень, сложив руки на груди.

— Нет. Это личное, а я всего лишь помощница.

— Тогда вы тем более ничего не понимаете.

Я понимала. Прекрасно понимала. Хоть и не знала подробностей, но благодаря дару чувствовала его злость.

Исправить это я, увы, не могла. Но могла сделать кое-что другое.

— То есть вы ни при каких условиях не позволите арендовать свою галерею? — спросила снова.

— Нет, — подтвердил ящер.

Я громко вздохнула и сделала вид, что собираюсь уходить. Медленно повернулась в сторону своей подопечной и достаточно громко пробормотала себе под нос:

— Значит, Фелиса в очередной раз выиграет.

— О чем вы? — забеспокоился Корр.

Пришлось поворачиваться и объяснять:

— Я на испытательном сроке. Она, — я кивком указала на Фелису, которая переместилась поближе к миниатюрным фотографиям, подвешенным за нити, — дала мне задание. Заполучить на праздник вашу галерею. Если не справлюсь, утрет мне нос. Ну и уволит, конечно. — Я выдержала драматическую паузу и добавила: — И снова выйдет победительницей.

Замолчала, позволив ему самому додумать остальное. В парне бушевало море сомнений, жажды отмщения и страхов. Конечно, существовала возможность, что детская дружба и теплые воспоминания перевесят, и тогда Корр наябедничает Фелисе, та — отцу, и меня точно уволят…

— Я согласен, — сказал ящер. — Но с одним условием.

— Каким?

— Достаньте мне приглашение на день рождения Фели.

Хм. Справедливо.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Где бы она его ни отмечала.

— Договорились.

Что я буду с этим делать, подумаю потом, а сейчас поставила очередную галочку «выполнено». Вот только стоила ли она затраченных сил?

— Я передам лисс Берговиц, что вы изменили свое решение.

На полпути я оглянулась на Мирослава Корра. Он продолжал буравить взглядом Фелису. От мысли, правильно ли поступила, отмахнулась, как от назойливой мухи.

Главное, я своего добилась.

На обратном пути босс молчала. После визита в галерею ее настроение сгустилось, словно плачущее дождем небо над Уной. Мое было под стать. Я бы и рада расслабиться, только напряжение не отпускало. Теплилась надежда, что мы возвращаемся в особняк Берговица, но и та растаяла, когда Фелиса свернула на обводное шоссе, удаляясь от центра.

Этот район был пригородом Уны. С прудами и лесом, с деревьями с разросшимися кронами, с садами и одноэтажными домами. Здесь в основном жил средний класс и те, кто предпочитал тишину и уединение. Не совсем подходящее место для вечеринки золотой молодежи.

Так, конечно, думала я, а вот Фелиса, видимо, считала иначе. Впрочем, когда она припарковала «дракона» возле кованой калитки, я мысленно взяла свои слова обратно. Укрытый плющом и листвой деревьев каменный особняк напоминал замок из страшных сказок: старинный, мрачный, но при этом невообразимо притягательный. В нем не было роскошной «причесанности» отеля «Мадин» или ультрасовременной претенциозности арт-галереи. Зато был стиль, красота.

Душа.

— Не залипай, — хлопнула меня по плечу Фелиса. — Нам еще нужно как-то войти внутрь.

Я и правда зависла, любуясь домом и окружающим садом, который напоминал разросшийся лес, словно за ним давно не ухаживали.

Сколько же ему лет?

— Разве нас не ждут? — поинтересовалась, подходя к боссу, которая сосредоточенно тыкала в панель управления на калитке.

Замок пищал, но не спешил открывать нам путь.

— Нет, — отмахнулась девчонка. — Владелец слишком древний, чтобы показывать дом лично, поэтому посмотрим сами… Капра! Ну открывайся ты уже!

Напряжение, сковывающее меня всю дорогу, немного отпустило. Все-таки не придется ни с кем общаться, убеждать и ждать новых каверз от Фелисы. Хотя последнее не стоило сбрасывать со счетов.

Панель управления пискнула в очередной раз и замолчала. Тогда босс что есть силы ударила по ней ладонью и топнула ногой.

— Капрова старючесть! — сообщила она скорее небу, чем мне.

Кстати, снова начал накрапывать дождик, грозивший перерасти в нечто большее.

— Мы можем приехать завтра, — предложила я.

— Еще чего! — вздернула нос девчонка и поставила ногу между коваными прутьями. — Посмотрим сегодня.

— Босс, вы же не собираетесь…

Фелиса перемахнула через калитку раньше, чем я успела договорить, и оказалась по другую сторону увитой плющом стены.

— Вот для этого, Лили, и нужны кеды, — хмыкнула она и кивнула в сторону особняка. — Пойдем.

— Босс, вернитесь немедленно! — зашипела я на нее. — Это частная территория.

— Лили, не трусь. Вперед! Я договорилась, что посмотрю дом. Кто же виноват, что мне дали неправильный код?

— Можно же позвонить и уточнить.

— И потерять еще больше времени, — пожала плечами Фелиса и посуровела: — Давай перелезай через эту дерьмовую калитку. Это приказ!

Вот же… ящерка!

У меня просто руки зачесались схватить несносную девчонку за шкирку и приволочь к отцу. Ей не день рождения нужно организовать, а домашний арест!

Только чтобы исполнить свои желания, нужно было перелезть через «дерьмовую калитку».

Засада!

— В мои должностные обязанности не входит нарушение закона.

— Как знаешь, зануда, — махнула рукой Фелиса и направилась к особняку.

Я сжала кулаки, мысленно посылая на голову босса самые страшные кары, и вернулась к машине. И обнаружила, что она закрыта. Девчонка додумалась поднять крышу, поэтому запертыми внутри оказались мои сумка, телефон и мечта о том, что этот день когда-нибудь закончится.

Словно в насмешку, дождь действительно усилился, и передо мной встал выбор: ждать здесь и промокнуть до нитки или отправиться следом за боссом. Здравый смысл убеждал меня, что поступила я правильно. А вот гордость (и профессиональная, и личная) вопила о том, что в лужу я все-таки села.

Перед мысленным взором почему-то возник образ Ладислава Берговица, и в голове зазвучали его слова: «Не разочаруйте меня, лисс Рокуш».

Лакшачья лепеха тебе на голову!

Вопрос в том, кому, отцу или дочери…

Да обоим! Каждому по лепехе!

Калитка была высокой, но в свое время, убегая из дома, я брала и не такие препятствия. Стянула туфли на шпильке и пропихнула их в сад, а потом уцепилась за ограждение. Мокрые железные прутья выскальзывали из рук, поэтому на ту сторону приземлилась, содрав ладонь и порвав чулки. Завершающим штрихом стал треск ткани — узкая офисная юбка не выдержала такого надругательства и разошлась по шву.

Что тут скажешь? Класс!

Первый рабочий день, а я уже мечтаю убить своего босса.

Нет, сначала пытать. Медленно и со вкусом.

Кстати, о боссе… Девчонки уже и след простыл, поэтому я быстро зашагала по гравийной дорожке.

При ближайшем рассмотрении особняк оказался еще более мрачным и необычным. В сказках в таких домах, как правило, водились либо потерянные души, либо злые коруньи — нарелы наоборот. Одна такая корунья как раз разгуливала по его территории.

Из-за дождя моя одежда полностью намокла, но холода (наверное, от злости!) я не чувствовала. Во мне, как корунье варево, медленно закипал гнев, грозивший пойти пузырями. То есть я готова была высказать Фелисе все, что думаю. А пока мысленно репетировала речь и посылала проклятия на голову неугомонной подопечной. «Лакшица» была среди них самым невинным комплиментом.

Я так сильно увлеклась этим занятием, что не успела закрыться от чужого щемящего чувства грусти и тоски. Оно ворвалось в мой гнев, приглушая его; как тоненький звон колокольчика, поманило за собой мой дар. И я двинулась на этот зов.

Фелиса нашлась возле парадного входа: она рассматривала дом, задрав голову. По высветленным волосам и по лицу девчонки стекала вода, отчего она сама казалась потерянной душой. Но при виде меня снова поджала губы, закрываясь на сотни ментальных замков. Конечно, если постараться, их можно снести, но сейчас мне меньше всего хотелось копаться в чувствах сумасбродной наглой девицы.

— Надо же, — ухмыльнулась она, — ты умеешь нарушать правила, Лили.

— Чей это дом? — поинтересовалась я, приблизившись.

К парадному входу вели каменные ступеньки, а широкие деревянные двери украшал дверной молоток в виде змеиной головы.

— Мой.

— Ну да? — Я приподняла бровь. Гнев и раздражение вернулись. Она снова меня бесила. — И ключи вы потеряли, а код доступа забыли. Лисс Берговиц.

Обращение я особенно выделила. Благоразумной частью себя я осознавала, что говорю с боссом слишком резко, а неблагоразумной… Хотелось выдрать Фелисе волосы! За порванную юбку, за пораненные ладони, за то, что пришлось тащиться за ней сюда, за раздирающие душу эмоции, которые заставляли меня чувствовать сильнее и ярче.

Бесит.

Бесит-бесит-бесит.

— Какая разница, отмахнулась девчонка. — Он все равно будет моим. Пойдем посмотрим внутри.

Больше всего на свете мне хотелось оказаться в тепле и под уютной крышей, но…

— Хватит! — рявкнула я. — Это точно не входит в обязанности помощницы. Так что мы сейчас сядем в машину и поедем или домой, или смотреть другое здание. А сюда вернемся, когда хозяин особняка соизволит нас принять.

— Эй! — Фелиса сложила руки на груди и раздула ноздри. — Это я твой босс, так что не смей мне указывать, что делать!

Она вспыхнула, как спичка, на этот раз только подогревая мои чувства.

— Мой босс — ваш отец, — припечатала я. — Он мне платит. А вы всего лишь избалованный ребенок, который сам не знает, чего хочет! Иначе мы бы потратили день на что-то действительно полезное, а не слонялись по городу, соревнуясь в остроумии.

Фелиса ахнула, но тут же взвилась: