На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет

Внизу проносились лесополосы, поля, и вкрапления озер, среди них дороги и села. И вдруг неожиданно, как иногда бывает, распахнулся вражеский аэродром.

Евгений понял — у него есть только пара секунд, затем его обнаружат, и откроют зенитный огонь. А там и истребители появятся…

— Наглость — второе счастье — решил Жека. — Ну что пожелаю фрицам приятного аппетита…

Евгений начал снимать самолеты и технику. Медленно и тихо, явно не с намереньем атаковать, советский самолет, появился над немецким аэродромом. Он покачал крыльями, одновременно выпуская шасси. Огонь не открыли. Мимолетный взгляд вниз — "Хейнкели", но необычные, не только сто одиннадцатые… Среди них есть и истребители и штурмовики, хотя эта самолетная марка в основном используются как средние бомбардировщики. Если бы не радиомолчание, Жека сразу передал бы такие сведенья.

— Все пора уходить, теперь вся надежда на мощность мотора и, на удачу. А еще на слово, которому еще в детстве научила бабушка. Слово, произнося которое пуля пролетит мимо, а нож пройдет вскользь, и самое главное, нападающий вскоре откинется. Но это в единичном случае, а тут…

Но Жека все равно заорал:

— "А… ра" — убрал шасси, и продолжая орать увеличил тягу, потянул рычаги рулей высоты, налег на ручку, и дал газ.

Две секунды, и аэродром взорвался зенитными залпами, а по полю уже шли на взлет, Не 100. Пролетал, так чтобы взлететь, никто не успел, и быстро ретировался. И Евгений, автоматически повел самолет так, будто сидел в кабине реактивного СУ, а когда опомнился, было уже поздно. Но за аэродром он все-таки вылетел. Теперь кто первый наберет высоту, и у кого больше скорость, тот и в дамках.

Переворот, полный газ, и Жека полетел в немецкий тыл, потому что зашел на аэродром с Юго-востока. Один Не 110, все-таки увязался за ним. Еще бы советский истребитель новой разработки — сбить или посадить такой, точно получить железный крест.

— Ну ладно — сам нарвался — разозлился Евгений — посмотрим кто, кого?

И потянул ручку до предела, так же рули высоты — в крайнем положении.

— Давай дорогой ты мой истребитель — крикнул он своему самолету — выдержишь, обещаю, на капремонт поставлю…

Мертвая петля, ее завершающая фаза, и "Лавочкин" в удачном положении. Жека на миг, вдавил гашетку, и… О, какая удача, похоже убил своего противника. Теперь домой, не проверяя, куда рухнет немецкий самолет — таких неподтвержденных сбитых, у него уже много.

Он обогнул засекреченный квадрат, и, сфотографировав по пути передвижение войск противника, пошел в сторону линии фронта. Выполнив задание, с легким сердцем, можно было возвращаться обратно. Но для начала нужно найти своих, которые где-то сражаются. Но связаться с ними, пока не увидит, Жека не рискнул — могли обнаружить, а у него важные вселенья.

Некоторое время он рыскал, но безрезультатно, и решил возвращаться сам.

Встречи с вражескими истребителями он избежал, видел группу летящих "Юнкерсов", но приказ был четким — в бой не вступать, и при обнаружении летящих вражеских самолетов, на скорости уходить. Так он и делал, но практически рядом с линией фронта, заметил воздушную схватку.

В этой воздушно карусели, Жека опознал, еще не виденные им вживую, "фоккеры", которые гоняли пару "Яков". "Фокке-Вульф 190", был и так серьезным противником, а тут имело место, еще и численный перевес. Этот немецкий истребитель, насколько было известно, вообще задумывался как штурмовик или ночной истребитель, но немцы использовали его и днем, очень активно. На нем стояло пулеметно-пушечное вооружение, подставиться под которое — означало быть сбитым.

А тут четверка "фоккеров", как хищные птицы, устроила охоту на пару Як 1, уступающих немецкому истребителю в скорости, времени набора высоты, и прочности. Хотя вооружение тоже имели пулеметно-пушечное. В "яках" сидели явно не асы, а вот немецкие летчики, имели хороший боевой опыт и навыки.

— Не могу не вмешаться — зло процедил Жека, набирая высоту, и выполняя горку.

Он увеличил скорость, спеша помочь, ведь ни то, что минуты — секунды играют немаловажную роль. У него преимущество, о нем пока никто не знает, и если немецкие и советские истребители, успели выстрелять, часть боезапаса, то у его "Лавочкина" тот был полным. Евгений, выдохнул, надавил на ручку, и, переместив рули высоты, ринулся вниз, положив палец на гашетку.

В голове четкая мысль — стрелять нужно в жизненные места самолета, то есть: мотор, бензобаки и экипаж. Так же Жека четко усвоил — внезапное, стремительное и дерзкое нападение морально подавляет противника. Вызывает у него растерянность, не дает возможности подготовиться для отражения атаки и, как правило, приводит к уничтожению…

Словно сколол или кречет, низринувшись вниз, Жека зашел в хвост, ближайшего "фоккера". Пушки выплюнули снаряды, раз-другой, и немецкий истребитель, утратив часть обшивки, загорелся. А Евгений довернув и чуть отрегулировав рули высоты, открыл огонь по ведущему пары.

Немецкие летчики не разобравшись сразу, что он всего один, начали делать маневры уклонения и ухода. Старались маневрировать, делая боевую восьмерку — вираж влево — вправо, заваливаться на крыло, и наращивая скорость отвернуть или набрать высоту. Пилоты "Яковлевых", тоже не сразу уловили изменения, но разобравшись, постарались уйти на боевой разворот.

Втроем, атаковать трех противников, куда проще — шансы равны. Совместно удалось пожечь еще одного, и, оставшись вдвоем против трех, немцы поспешили ретироваться. Преследовать их не стали — "яки" были потрепаны, а у Жеки, было основное задание — привести "домой" результаты аэросъемки, не на что, не отвлекаясь.

Он попробовал поискать частоты "Яковлевых", одновременно сближаясь с ними, так чтобы лететь крыло к крылу. И глянув на летчиков, которым помог — не поверил своим глазам. Пилот ему улыбался, и едва не строил глазки. Жека сморгнул, снова посмотрел — это была девушка. И во втором "яке" тоже. Был бы это штабной или связной По-2, он же У-2, тогда ничего удивительного. Да и ночные "ведьмы", на таких бипланах летали, но истребители… Это было, необычно. Тут в наушниках, раздался нежный, женский голосок, в котором присутствовала нотка кокетства:

— Спасибо тебе Полосатик, выручил. Мы уже думали не вырваться…

— Не за что — улыбнулся и он. — Всегда рад помочь таким красавицам. Тебя как звать?

— Ишь, какой прыткий. Может, встретимся на земле — скажу. А пока зови Незабудкой.

— Ты самонадеянная. Ну тогда я, тоже останусь безымянным. Но позывной ты почти угадала. Жаль не скажете, откуда вы? Немцы могут слушать. Рад знакомству, но мне пора. К себе дотянете?

— Должны.

— Тогда дальше сами, я отваливаю…

— Может, еще встретимся — мы тебя запомнили…

— Я вас тоже.

Жека качнул крыльями, отвернул, заложив крутой вираж, и повел самолет в сторону своего аэродрома. Топливо было на исходе, понимая, что может не дотянуть, Евгений связался с КП.

— "Береза", я "Полосатый". Обнаружил баштан с арбузами. Сторожа имеются. Я потерялся. Ноги устали, боюсь не дойду… Как понял?

— "Полосатый", я "Береза" понял тебя хорошо. Тяни милый, тяни. Встречу, обеспечим.

Перед Жекой стал выбор — набрать высоту, и оттуда планировать скоько сможет. Но так и горючее быстрее кончится, и падать, если в штопор сорвется высоко. Или тянуть на бреющем, эконом остатки топлива, и плюхнутся, на любом ровном, и широком месте. Кругом свои, если что — помогут.

Он выбрал второе, полет стал уже не столь стремительным, и каким-то печальным. Да и лететь приходилось, все время, высматривая места, куда можно приземлиться. Жека весь взмок от усилий и волнения, он старался расходовать минимум топливо, забыв о форсаже, и повышенных оборотах. И не зря — до аэродрома он дотянул. Сразу зашел на посадку, поперек полосы, и двигатель заглох. Жека устало откинулся на спинку, и откинув фонарь, вдохнуть весеннего воздуха. К нему выехала санитарная машина, командирский "гази", и бросились техники и летчики.

Николай тут же появился у самолета и спросил:

— Все в порядке? Ты не ранен?

— Нет цел. — Ответил Жека, стягивая перчатки и шлемофон. — Только земля слегка качается…

Егорыч, помог ему снять парашют, вручил выданную уже здесь фуражку, и поинтересовался:

— Как слеталось-то?

— Да вроде удачно. Проявят — посмотрим. Наши вернулись все?

— Да. Потрепали их сильно, но все целехоньки.

— Яманов, Амелин?

— Тоже.

— Фух — отлично. Ладно, я на доклад. Ты собери всех — нашему ястребку полная профилактика нужна.

— Сделаю, ты успокойся…

— Успокоишься тут — этот самолет для меня очень много значит…

— Мы постараемся.

Тут к ним на скорости, подлетел, и остановился командирский "газик", и комполка скомандовал:

— Лютиков — быстро в машину. Пленки извлечь и начштабу. Выполнять.

— Есть.

Глава третья. В другом качестве…

Жека уселся, и водитель тут же тронулся с места. Евгений нехотя, выбрался из кабины, и, подумав о стычке с самолетами противника, решил не докладывать. Потом еще немного подумав, решил все же доложить, но так, будто на них напоролся, и возможности уйти не было.

Вскоре уже в штабе, он докладывал:

— Ваше приказание выполнено. Обнаружен секретный вражеский аэродром. Из наземных целей никаких объектов больше не выявлено. Съемка произведена. По пути напоролся на истребители противника, пришлось отсреляться и уходить.

— С этим ясно, от себя что добавишь?

Начштаба ушел, готовить к проявке привезенные пленки, и вышел. И Жека позволил себе сообщить:

— На аэродроме видел не только сто десятые и сто одиннадцатые "Хейнкели". Заметил стоящие в стороне He 111 H-22 — Их приспосабливают для запуска ракет "Фау-1" с воздуха.

— Так ну-ка подробнее.

Евгений рассказал, что знал.

— Так, надо срочно ознакомиться со снимками, и связаться со штурмовиками. И в ближайшее время все там перепахать… Знаешь что старлей, я думаю назначить тебя, негласным заместителем комэска. Кто-то же должен помогать ему, учить молодежь. А ты, много чего можешь подсказать.

— Спасибо товарищ майор. — Искренне поблагодарил Евгений.

— Рано меня благодарить. На вот пока, ознакомься. А то с твоими провалами в памяти, о которых уже весь полк наслышан, хочу напомнить — и комполка достал какую-то бумагу, и протянул Евгению.

Жека взял лист, и пробежал глазами "шапку", это был приказ. Приказ Наркома Обороны СССР N 0299 от 19 августа 1941 года. г. Москва. О порядке награждения летного состава ВВС РККА за хорошую боевую работу и о мерах борьбы со скрытым дезертирством среди военных летчиков. Он начал читать дальше.

"Для поощрения боевой работы летного состава ВВС РККА, отличившихся при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом. ПРИКАЗЫВАЮ:

Ввести порядок награждения летчиков за хорошую боевую работу, а командирам и комиссарам авиадивизий представлять личный состав к награде в соответствии с приказом:

I. А. В истребительной авиации.

1. Установить денежную награду летчикам — истребителям за каждый сбитый самолет противника в воздушном бою в размере 1000 рублей.

2. Кроме денежной награды летчик — истребитель представляется:

За 3 сбитых самолета противника — к правительственной награде;

За следующие 3 сбитых самолета противника — ко второй правительственной награде;

За 10 сбитых самолета противника — к высшей награде — званию Героя Советского Союза;

3. За успешные штурмовые действия по войскам противника, летчики премируются и представляются к правительственной награде:

За выполнение 5 боевых вылетов на уничтожение войск противника летчик — истребитель получает денежную награду 1500 рублей;

За выполнение 15 боевых вылетов летчик — истребитель представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей;

За выполнение 25 боевых вылетов летчик — истребитель представляется ко второй правительственной награде и получает денежную награду 3000 рублей;

За выполнение 40 боевых вылетов летчик — истребитель представляется к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза и получает денежную награду 5000 рублей;

Во всех случаях результаты и эффективность выполнения штурмовых действий должны быть подтверждены командирами наземных частей или разведкой.

4. За уничтожение самолетов противника на аэродромах, летчики — истребители премируются и представляются к правительственной награде:

За успешное выполнение 4 боевых вылетов на уничтожение самолетов противника на его аэродромах летчик-истребитель получает денежную награду 1500 рублей;

За успешное выполнение 10 боевых вылетов днем или 5 вылетов ночью летчик — истребитель представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей;

За успешное выполнение 20 боевых вылетов днем или 10 вылетов ночью летчик — истребитель представляется ко второй правительственной награде и получает денежную награду 3000 рублей;

За успешное выполнение 35 боевых вылетов днем или 20 вылетов ночью летчик — истребитель представляется к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза и получает денежную награду 5000 рублей;

Результаты боевых действий по аэродромам противника должны быть подтверждены фотографированием или разведывательными данными.

Летчики, применившие в воздушном бою таран самолета противника, также представляются к правительственной награде.

Количество сбитых самолетов противника устанавливается в каждом отдельном случае показаниями летчика-истребителя на месте, где упал сбитый самолет противника и подтверждениями командиров наземных частей или установлением на земле места падения сбитого самолета противника командованием полка.

Далее следовали пункты для ближних бомбардировщиков и штурмовиков. авиации. А еще ниже для дальних и тяжелых бомбардировщиков, и Жека их читать не стал.

Он вернул приказ, и спросил устало:

— Освежил в памяти — спасибо. Разрешите идти?

— Иди. И первым делом, доложи Яманову.

— Слушаюсь. Есть доложить. — Жека откозырял, и не в силах поверить такой удачной развязке, направился к выходу.

Он вышел, покрутил головой — небо чистое, не видно ни точки. Да и ни смотря на близость к Курску, в направлении которого, стягивались крупные силы, обоих сторон, немцы аэродром пока не вычислили. И нападать было некому, что радовало. Жека нашел комэска, сообщил о решении комполка.

— Отлично, а то сам, я уже запарился — сказал тот. Ладно поговорим позже, иди, вливайся в коллектив…

— Пойду, посмотрю — чем ребята заняты?

Но не успел — всех собрал замполит. Он прочел нужную, по его мнению, лекцию, словами поддержал боевой дух, и предоставил летчиков самим себе.

Они пообедали, и стали разбирать тактику и характеристики самолетов противника, выискивая уязвимые места, и зоны для атаки. Затем наступило свободное время, во время которого, каждый летчик занимался, чем хотел.

Кто-то писал родным, кто-то что-то мастерил, кто-то лип к парашютоукладчицам, или другому женскому составу. Кто играл в футбол, кто упражнялся на турнике, кто таскал гирю, Любой тяжелый предмет заменял ее. Перелетев на новый аэродром, немедленно делали перекладину, и ежедневно тренировались. Сочетание физкультуры с отдыхом во фронтовой обстановке необходимостью. Кто-то даже обтирался холодной водой в любую погоду. Хорошая физическая подготовка, могла выручить в ожесточенных воздушных боях.