Она – его собственность

– Подожди-ка здесь!

Хозяйка лавки скрылась за занавеской, вернулась оттуда спустя несколько минут, держа в руках что-то из невесомого шелка цвета нежного персика.

Это платье точно не было «большим». Оно было изящным и струящимся.

– Ну-ка примерь. Мне кажется, тебе будет впору.

Я замялась: мне, конечно, безумно хотелось посмотреть, как оно будет на мне лежать, почувствовать, как оно струится по телу, а главное – увидеть, какой в нем стану я. Неужели другой, не похожей на себя? Но, с другой стороны, я ведь точно знала, что не смогу себе его позволить. Даже не потому, что оно наверняка баснословно дорогое, – просто зачем оно мне? Куда я его надену, на полигон? А покупать платье для того, чтобы оно висело в шкафу, станут только такие, как… ну, скажем, та же Алиада.

– Ну же, примерь!

Наверное, будет ужасно невежливо отказаться. Эта милая женщина может подумать, что мне настолько не понравилось платье, что я даже думать не хочу о том, чтобы его примерить. Я взяла это легкое облачко и скрылось с ним за занавеской. Сбросила свою одежду, которая теперь казалась особенно неказистой, надела платье и ахнула.

Матушка всегда мне говорила, что красота – не в нарядах, но вот сейчас мне бы хотелось с ней поспорить. В этом платье я была на удивление хороша, будто бы и не я вовсе. Шея как будто стала длиннее, руки изящнее, талия… неужели у меня была такая тонкая талия? И даже бёдра, которыми я всегда была недовольна, в этом платье смотрелись вполне неплохо. На миг мне даже захотелось, чтобы такой меня увидел Дар. Но я быстро справилась с этим наиглупейшим желанием. Вот ещё, кому нужен этот избалованный аристократ?

Я сделала несколько осторожных шажков и вышла из-за занавески, остановилась растерянная.

Назия всплеснула руками и прижала их к груди:

– Ну надо же, какая красавица!

Я заулыбалась, хотела поблагодарить ее за комплимент, снять платье и вернуть его, чтобы не слишком очаровываться. И в этот момент стеклянные двери лавки распахнулись, а на пороге появилась – ну конечно же, Алиада с подружками.

Увидев меня, она переменилась в лице. Я очень хорошо угадала эту эмоцию. Страх! Я была уверена, что знаю, о чем она сейчас думает – о том, что я чересчур уж хороша в этом платье. Но она быстро справилась с эмоциями и скривила губы в презрительной усмешке.

– Думаю, скоро придется искать другую лавку: эта, судя по всему, совсем упала, теперь тут одеваются отбросы общества.

Я метнула испуганный взгляд на хозяйку, но та лишь улыбалась приветливо.

– Как скажете, леди Алиада, мне будет очень жаль. Я как раз закончила с платьем из тагорского шелка. Уже представляла, как оно будет смотреться на такой красавице, как вы. А теперь придется искать ему другую покупательницу.

Она прошла вдоль ряда манекенов и стянула белую накидку. Под ней оказалось платье потрясающей красоты, из льющегося на пол алого шёлка. Свет играл на золотой вышивке, пускал карминные блики по полу. Свита Алиады ахнула, а сама она лишь фыркнула:

– Ну неплохо. Видала я платья и получше, но это тоже ничего.

Назия тут же набросила накидку обратно.

– Да, да, я понимаю. Такой благородной леди, как вы, нужны особые наряды.

– А можно я его куплю, раз уж ты не хочешь? – пискнула одна из подружек Алиады, видимо, не слишком разобравшись в ситуации.

– Нельзя! – рявкнула на нее та. – Я возьму его, так и быть.

– Обязательно. Мы займемся этим, как только я закончу обслуживать Триану.

Я похолодела. А вот это действительно вызов. Теперь мне стало страшно за добрую женщину. Кто знает, может, подлая Алиада и правда перестанет покупать у нее платья и закажет делать это другим. Но Назия улыбалась так безмятежно, что я немного успокоилась.

А Алиада, похоже, решила, что у неё есть мишень получше. Она не унималась:

– Разве у этой тупой нищенки есть деньги на такие платья? Я уверена, что нет. Обслужите сначала меня, а послушать, как она мямлит, что дорого, и просит рассрочки, можете и потом.

– Я беру его! – словно со стороны услышала я свой голос.

– Вот и славно, – улыбнулась Назия. – Вам завернуть или в нем и пойдете?

– Нет, заверните, – пролепетала я.

Одно то, что я решилась купить такую дорогую вещь, было уже слишком для меня, а пройтись в ней по студенческому городку – это и вовсе перебор. Однако было поздно идти на попятную. И не хотелось! А хотелось в кои-то веки утереть нос Алиаде с её подпевалами.

Как только мы скрылись за занавеской, я достала деньги и отдала Назии. На самом деле я уже могла позволить себе такое платье. Того, что дал мне Дар, хватило и чтобы оплатить учебу, и чтобы отправить домой, и еще осталось. Только я дала себе слово эти деньги не тратить.

– Этого достаточно, – так же тихо сказала она.

Я быстро переоделась, взяла коробку с платьем, поблагодарила хозяйку лавки и вылетела вон. Вслед мне неслись колкости от Алиады и ее подруг. Я пробежала несколько шагов, не разбирая дороги, а потом остановилась и будто опомнилась: ну вот, только что я купила платье, чудовищно дорогое платье, которое никогда не надену.

Я занесла его в свою комнату, не распаковывая, положила коробку в шкаф и перевела дыхание. Я ведь собиралась идти в библиотеку, ну вот туда и пойду.

Глава 14. Триана

Нашу библиотеку я любила. Пожалуй, это было единственное место во всей академии, где я чувствовала себя достаточно уютно. Огромный зал, похожий больше на лабиринт, чем на библиотеку. Высоченные шкафы, верхние полки которых уходили во тьму, и нужно было пользоваться лестницей, чтобы достать оттуда книгу. Полумрак, освещённый мягким светом плавающих над столами фонарей, сухой, немного пыльный запах книг и тишина.

Я уже давно выполнила всё, что собиралась, и теперь просто читала исторические хроники. Моя самая любимая эпоха, царствие первой… и единственной королевы из рода людей.

Да, была в нашей истории и такая веха. Тогда ещё не изобрели амулеты, и даже не было известно, что у людей тоже может быть магия, считалось, что она доступна только тёмным. Королева Риаса стала первой из людей, которая доказала, что да – магия может быть и у нас. И король любил её… самый настоящий тёмный – женился на человеческой девушке, вопреки всему. И именно тогда стали делать амулеты, защищающие людей от магии тёмных.

И все же люди до сих пор считаются существами второго сорта.

У меня было смешанное отношение к тёмным.

Ведь это они когда-то появились среди нас. Вторглись и завоевали, пользуясь тем, что у них была магия. А теперь из-за них мы вынуждены всегда быть на втором положении. И только после того, как выяснилось, что магия есть и у людей, мы хоть немного смогли отвоевать позиции.

А с другой стороны… эта самая магия есть у нас как раз благодаря тёмным. Благодаря (брр!) тому, что эти гады получали наших девушек, использовали для “подпитки”. Невинная дева может отдавать свои чувства, свои эмоции темному без вреда для себя, тогда как женщину, уже познавшую мужчину, это убьет. Многие девушки в те времена погибали – только потому, что какой-нибудь несдержанный темный не мог остановиться и брал ее второй раз.

А если бедняжки беременели, на свет появлялись полукровки. Их отбирали у матерей – кровь темных слишком большая ценность. Но кому-то удавалось скрыть своих детей. Полученные от предков крупицы магии соединялись в потомках в настоящий дар.

То есть за то, что я сейчас сижу здесь и учусь, за то, что могу строить планы на будущее, – за всё это мне надо благодарить какого-то тёмного. Потому что этот негодяй осмелился обесчестить кого-то из моих прародительниц.

Или, может быть, это была тёмная, взявшая к себе на ложе какого-нибудь моего предка, – я слышала, что женщины тёмных тоже не брезговали такой энергетической подпиткой.

Даже сейчас я разозлилась.

Ненавижу Дара. Ненавижу Дара и таких, как он. Нет, конечно, есть нормальные тёмные, такие, как ректор Сартр, например. Или некоторые преподаватели, не занижавшие мне оценки только потому, что я неправильного происхождения.

И есть… такие, как Дар.

И тут я услышала его голос.

Мне показалось, я узнала его даже раньше, чем он заговорил. Все волоски на коже встали дыбом, словно наэлектризованные.

Чёрт бы его побрал. Я так старательно пряталась весь день, какие черти притащили его сюда? Да ещё и, судя по всему, не в одиночестве.

Как хорошо, что я забралась в самую глубь и от них меня отделяет несколько стеллажей.

Я не расслышала, что говорил Дар, зато очень хорошо услышала фразу одного из его спутников:

– Дар, подлец, вечный любимчик судьбы. Если б я знал, я бы сам под то заклинание подставился. Кто бы мог подумать, что от этого может быть такой эффект! И просто, и приятно. Аж зависть берёт.

Его поддержали одобрительные голоса и смех.

Дар снисходительно отозвался:

– Так что тебе мешает?

– Сам знаешь что… – Его собеседник выдержал паузу. – Или ты согласен… одолжить мне её?

Дар как будто задумался. Повисла пауза, а потом он лениво сказал:

– Да пожалуйста, хоть сегодня вечером…

Они прошли дальше, не заметив меня, а я застыла на месте, чувствуя себя ледяной статуей.

Они ведь… говорили обо мне. Дар рассказал им обо мне, о том, как он восполняет свои силы. И теперь его друзья хотят того же. А он, этот негодяй, согласился меня им отдать?!

Я не знаю, сколько я просидела в библиотеке, забившись в угол. Я смотрела в книгу, пробегая строчку за строчкой, но никак не улавливала смысла. Мысли крутились вокруг Дара и его предательства.

Как он мог?! Как такое вообще возможно? Это не укладывалось у меня в голове. Первой мыслью было выбежать следом, влететь в его комнату, устроить скандал. Нет, не скандал, настоящий разнос! Швырнуть в него заклинанием, которое я так усердно отрабатывала на полигоне. О, не сомневаюсь, в этот раз я бы не промахнулась.

Только невероятным усилием воли мне удалось себя успокоить и удержаться от опрометчивых поступков. Этого делать нельзя, ни в коем случае нельзя. Если я снова угроблю его заклинанием, это уж точно окончательно поставит крест на моей учебе. И в конце-то концов, если он попытается сделать что-то такое, что для меня неприемлемо, я всегда смогу пожаловаться ректору.

Я с ужасом представила, как я рассказываю достопочтенному старцу о том, как этот негодяй предлагал меня своим друзьям. И все холодеет от ужаса и унижения. Нет, оставим это на крайний случай. Сейчас нужно просто пойти в свою комнату, заварить травяной чай, успокоиться и все обдумать хладнокровно. Так, будто меня только что не размазали тонким слоем по ступенькам.

Я вышла из библиотеки, надеясь только, что в моем взгляде сейчас не читается желание убить любого, кто встретится на пути.

– Триана, – меня окликнули.

Линар. Его-то какие черти принесли!

– Ты все-таки решилась пойти, – он улыбнулся, но смотрел как будто с напряжением. – Я слышал, ты купила платье. Все наши кумушки только об этом и жужжат. Так с кем же ты решила идти?

До меня не сразу дошел смысл его слов. Ах да, он о бале. Я купила платье, но не ответила ему согласием, следовательно, иду с кем-то другим – выстроила я нехитрую цепочку его размышлений. И уже собиралась сказать, что никуда я не пойду, а платье… платье – это мое личное дело.

Но тут мне вспомнилось другое платье. Алое, расшитое золотом платье, красивее которого, наверное, не существует на свете, и девушку в этом платье. Алиаду.

Она будет гордо вышагивать рядом с Даром, навязчивая, глупая как пробка, но все-таки темная, и это дает ей все права. Меня же Дар без малейших колебаний готов отдать своим друзьям.

А вот и нет. Я сама могу решать, с кем и куда мне идти.

– Я как раз искала тебя, – сказала я Линару, – чтобы сказать, что согласна: я пойду с тобой на бал.

– Правда? – Он явно обрадовался. Забавно, неужели я ему и в самом деле настолько нравлюсь?

– Правда, – сказала я.

Глава 15. Триана

В этот день из-за бала занятия, как обычно, отменили. Раньше меня это всегда огорчало: на бал я не ходила, подбирать наряды целый день мне было совершенно ни к чему, а терять драгоценные часы, которые можно потратить на учебу, вовсе не хотелось.

Но сегодня впервые отмена занятий меня радовала, потому что меньше всего мне хотелось бы столкнуться с Даром. Я была уверена: встреть я его сейчас, пришибла бы моментом. Особенно если бы он потянул ко мне руки!

Он, конечно, может явиться ко мне в комнату… Но и там меня не найдет. Потому что с самого утра я улизнула в лазарет. Сюда Дар вряд ли заглянет!

Малла была мне рада. Дел поднакопилось: перебрать снадобья, до блеска выдраить комнаты, помочь разобраться с бумагами. Я схватилась за эту простую работу с такой радостью, что лекарка стала посматривать на меня с подозрением и даже спросила:

– С тобой все в порядке?

Что тут можно сказать? Со мной давно уже не все в порядке, но вряд ли эта милая женщина сможет мне помочь.

– Все отлично, – улыбнулась я, надеясь, что эта улыбка не будет выглядеть вымученной.

День уже близился к закату, когда я, совершенно вымотанная, вышла из лазарета и тайком, обходными тропами пробралась в свою комнату. Дара уже можно не ждать. Наверняка собирается на бал и заготавливает пошлые комплименты для своей красотки Алиады. Ты сияешь как пожарная каланча! Нет! Ты прекрасна как помидор!

Бал…

Мне вдруг сделалось страшно. Теперь, когда мой воинственный пыл немного поостыл, я с ужасом осознала, что собираюсь сделать: бросить вызов всей этой темной братии, непрошенной гостьей явившись на их праздник. Может, зря я это? Может, пока не поздно, сказать Линару, что передумала? А что такого? Все имеют право передумать!

И тут же поняла: нет, все – это все, а я привыкла держать слово, тем более что на этот раз я дала его вполне приятному парню. Единственному здесь, кто отнесся ко мне хорошо. А еще (в этом мне трудно было признаться даже самой себе) я хотела, отчаянно хотела надеть купленное платье, чтобы снова взглянуть, какой миленькой на самом деле я могу быть. И чтобы кое-кто другой мог взглянуть!

Я сбросила с себя «рабочую» одежду, приняла душ, уложила волосы и надела платье. И снова замерла перед зеркалом, как в тот раз: хороша! Я немного покрутилась: со всех сторон хороша!

В дверь коротко постучали, и я вздрогнула, съежилась, словно ожидая худшего. Вдруг это Дар! С чего я взяла, что он будет долго собираться на вечеринку? Может, наоборот, пожелает перед праздником зайти подкрепиться? Но страх тут же прошел. Ерунда, Дар никогда не стучался так вежливо. Он делал это небрежно и так по-свойски, как будто заваливался к себе домой. Этот стук был точно не его.

Я открыла дверь и увидела на пороге Линара. Он улыбался – и все-таки, мне казалось, немного нервничал. Черт, а ведь это будет свидание! Мое самое первое свидание в жизни.

– Триана, да ты красавица! – восхищенно произнёс он.

Мог бы ничего не говорить: его взгляд сказал все куда красноречивее. Под этим взглядом я смутилась. Правда, как девчонка!

– Ну, пойдем, – сказала я, и голос дрогнул.

– Конечно, – Линар подал мне руку, и я, немного помедлив, взялась за нее. – Все будет хорошо, не переживай так!

Мне вдруг стало тепло и спокойно просто потому, что кто-то отнесся ко мне с пониманием.

Теперь я уже крепче ухватилась за его руку и пошла смелее.

Когда мы вошли в бальный зал, украшенный по случаю праздника, изменившийся до неузнаваемости, все взоры тотчас же обратились к нам. Меня словно обожгло ненавистью, презрением, удивлением. Впрочем, были взгляды, которые читались совсем иначе. В основном от парней. Что-то вроде «ну ничего себе!», «а эта человечка не такая уж страшная!»

Чего-то в этом роде я и ожидала. И тут я поймала еще один взгляд. Дара. И этот взгляд пылал яростью… и не только. Что-то в нем было другое, от чего сердце пропустило удар. Зато взгляд его спутницы, красотки в роскошном алом платье, читался однозначно: злоба.