Минзаг "Марти"

Радиотехники требовали развивать стекольное и стеклодувное производство. Без него не изготовить радиолампы. Того же требовали медики, им нужна была химическая посуда для производства медикаментов. Электротехники требовали стекла для производства электроламп.

17. Экспедиция в Европу

Поскольку нужда в химических реактивах и специалистах становилась совсем уже нестерпимой, Предсовнаркома принял решение отправить экспедицию в Европу, не дожидаясь атаки со стороны испанцев. В конце концов, отправка двух парусников лишь незначительно ослабляла боевой потенциал республики. Для ускорения отправки Мещерский принял решение снять с Авроры и Кирова пушки — сорокапятки, всё электро и радиооборудование и переставить его на Маркса и Энгельса. Опытные экипажи с каравеллы и шлюпа тоже перевел на новые галеоны, добавив испанцев и туземцев. На "классиков" установили дополнительные танки для горючего, исходя из расчетного расхода топлива до Европы и обратно.

Подготовке экспедиции посвятили отдельное заседание Совнаркома.

Нарком индел доложил предлагаемые задачи экспедиции, способы их решения и планируемые сроки выполнения. Задачи: закупка крайне необходимого сырья, материалов и реактивов, вербовка мастеров недостающих специальностей, налаживание связей с голландскими купцами для организации ими регулярных поставок всего вышеуказанного в Ленинград.

Затем Зильберман доложил легенду, разработанную для экспедиции. Купцы из Ленинграда Козьма Минин и Дмитрий Пожарский пришли на двух шхунах с грузом пушнины в порт Ла-Корунья в Испании, где продали товар и шхуны, на вырученные деньги арендовали два испанских галеона, затем пришли на них в Амстердам в Нидерландах для закупки товаров и найма ремесленников для переселения в Ленинград. Изготовили по образу и подобию местных карт, карту Белого моря с Ленинградом в устье Северной Двины, на месте будущего Архангельска, до основания которого оставалось еще больше сорока лет. Легенда вполне объясняла наличие на борту русскоговорящих и испаноговорящих членов экипажа, а также наличие у купцов большого количества испанских дензнаков.

Изучив судовые документы на захваченных испанских кораблях, наркомат индел с помощью наркомата промышленности изготовил новые судовые документы и новые судовые журналы. Купцы имели на руках патенты на право торговли от Ленинградского посадника Козьмы Пруткова и от Новгородского наместника князя Фомы Гордеева. Сделали и договора аренды галеонов с их хозяевами, благо, те были под рукой — сидели в лагере. Все необходимые печати для документов изготовили в механическом цехе. За образцы печатей взяли оттиски на испанских документах. "Липа" вышла вполне качественная. Ее предъявили всем капитанам, старпомам и суперкарго, сидевшим в лагерях, затем скрупулезно учли все их замечания.

Документальную подготовку легенды признали удовлетворительной. "Купцами" Совнарком назначил торгпредов Ягудина и Потькалова. Начальником экспедиции утвердили зам командира БЧ-2 старлея Коровалова.

Единственным минусом легенды было то, что Ленинграда — Архангельска в устье Северной Двины еще не существовало, на его месте стояло только рыбацкое село. Но, в Европе об этом, конечно же, не знали. Новые города в Вест-Индии возникали постоянно, так почему бы и не возникнуть новому городу в Белом море. А основание Архангельска Совнарком надеялся значительно ускорить, поскольку через него будет наиболее удобно торговать с Московским княжеством.

Договора найма ремесленников составили хитро. В качестве адреса нанимателей упоминалось лишь название города. Нанимателями были прописаны купцы. Чтобы предупредить неудобные вопросы со стороны нанимаемых, в договоре им развесили сочнейшие морковки. Во-первых, выплата авансом зарплаты за год вперед, с возможность траты двух её третей на берегу. За счет этого нанимаемые могли рассчитаться с кредитами, у кого они были, или положить круглую сумму в банк. Зильберман предполагал, что многие ремесленники будут отягощены долгами, поэтому возможность рассчитаться будет для них крайне привлекательной. Поощрялся наем ремесленников с семьями, на перевозку семей выплачивались солидные подъемные. Во-вторых, по контракту ремесленники должны были отработать в Ленинграде три года, затем они могли или продолжать работать прежним порядком, или получали возможность выкупить оборудование и работать частным образом. Зильберман заявил, что нынешние ремесленники быть постоянно наемными работниками не захотят. Такая у них психология. Им нужно дать перспективу выхода в хозяева. Без этого они не наймутся.

Мещерский возразил, что это будет уже не социализм, а НЭП. Если позволить заводить собственное дело ремесленникам, то почему не позволять того же нашим гражданам?

— Так в чем же дело? Все в наших руках. Нужно для дела ввести НЭП — введем! Разрешим частное предпринимательство в производстве ширпотреба, в сфере услуг и в торговле. Предложим Политбюро рассмотреть этот вопрос. Верховный Суд разработает поправки в законодательство, а Совет утвердит. И все дела! — Ответил нарком индел.

Наркомы промышленности и торговли поддержали предложение наркома индел. Нарком Лифшиц заявил, что это будет откат от социализма назад, что недопустимо для коммунистов. Болотников на это возразил, что таковы непреодолимые обстоятельства жизни. Бороться с ними — все равно, что плевать против ветра. Мещерский поставил вопрос на согласование. Приняли большинством голосов, против были Лифшиц и Железнов, Ягодин воздержался. Зильберману поручили убедить Круминьша.

Затем наркомы промышленности, науки и здравоохранения поочередно зачитали списки необходимых им товаров и специалистов, попутно мотивируя их необходимость. Списки утвердили в качестве директив для экспедиции, разделив на две группы: обязательные к исполнению и желательные.

Наркомторг Игнатьев засомневался, удастся ли пройти таможенный и пограничный контроль в порту. Трубы, машины и топливные танки на теперешних кораблях отсутствуют. Да и пушка имеет совершенно несовременный вид.

Ему ответил Болотников:

— Трубы сделали съемными. Перед входом в порт их демонтируют и уложат на палубе. Будут "запасными мачтами". Насчет танков скажем, что в них груз — масло для осветительных ламп. Можем даже керосинчику оттуда нацедить, залить в лампу и зажечь. В Ленинграде — Архангельске, ведь полгода — ночь. Нужно освещаться. В баках масла в трюме больше вмещается, чем в бочках. Новая тара. А машинный отсек замаскируем под обширную крюйт-камеру. Скажем, купили порох для продаже в Ленинграде. Вряд ли таможня туда сильно захочет влезть.

Жердев пояснил, что по дюжине "родных" пушек на галеонах останется, для маскировки. А сорокапятки перед входом в порт с тумб снимут и уложат в трюм, как груз. В порт войдут, и снова поставят, прикрыв брезентом.

Резюмировал Зильберман:

— Кошелек с золотом откроет любые двери. Замажем золотишком глаза и таможне, и пограничникам, и городским властям. Если кто скажет, что здешних чиновников невозможно подкупить, я помру со смеху. Я с несколькими испанскими суперкарго по этому поводу проконсультировался. Все берут, только давай. Главное, чтобы кошелек не был маленьким, а эскудо в нем были большими. А с этим у нас проблем нет.

Ягодин выразил сомнение, хватит ли двух сорокапяток для самообороны галеонов в море и в порту. Предсовнаркома пояснил, что в эскадренный бой они ввязываться не будут, а сбить мачты преследователям смогут запросто. Или вообще утопить нескольких особо настырных преследователей, поразив бронебойным снарядом крюйт-камеры. Для самообороны в порту предложил на каждый галеон выдать ручной пулемет и по пять штук автоматических винтовок из Сталинграда. На случай отражения абордажа экипажи галеонов получат запас ручных гранат. Взамен пулеметов и винтовок в Сталинград будут поставлены два только что испытанных орудия. Кроме того, два следующих орудия первого типа, изготовляемых на заводе, также пойдут в Сталинград. На этом заседание закрыли.

Ягодин доложил Генсеку о желании Мещерского ввести НЭП. Круминьш заметил, что введение НЭПа потребуется не раньше, чем через три года, а до того еще дожить надо. Но, листочек с записью об этом лег в дело Хозфракции. Туда же лег листок о вредительском разоружении Авроры и Кирова, а также о вредительском ослаблении обороны Сталиграда путем изъятия из крепости двух пулеметов и десяти винтовок. Там же были подшиты листочки о введении без санкции Политбюро шестидесятичасовой рабочей недели и злостном нарушении социалистической законности, выразившемся в отмене оплаты за выполненную работу, в случае невыполнения работником нормы. Были и другие листочки. Мещерский в выражениях в адрес коммунистов, отлынивающих от работ под предлогом выполнения партийных поручений Политбюро, совершенно не стеснялся. Сексоты Замилацкого об этом регулярно постукивали.

Узнав от Ягодина, что капитан-командор Планель де Бардакс подал заявку на включение в состав экипажей в качестве штурмана, Мещерский заинтересовался и вызвал его к себе на беседу. В качестве искреннего союзника, капитан-командор был бы весьма полезен мартийцам. Если же он задумал диверсию, мог принести большой вред. Ягодин характеризовал капитан-командора положительно. Чтобы произвести на испанца максимальное впечатление, вызвал его не в штаб, а в свою каюту на Марти.

Ожидая де Бардакса, осмотрел каюту, перевернул висевшую на стене карту Антильских островов и лежавшую на столе карту Крыма. Еще раз прочитал краткую "Историю республики Кмчатка" на десяти машинописных страницах, разработанную библиотекарем Сенечкиным, предназначенную для внешнего распространения, несколько дней назад утвержденную Круминьшем, По одному отпечатанному экземпляру Истории выдали капитанам парусников и начальникам цехов, всем, кто контактировал с испанцами. Рядовым краснофлотцам и членам экспедиции эту историю зачитали на политинформациях. Испанцам и индейцам разрешили рассказывать только ее. Распространять среди них сведения из реальной истории, равно как и любые сведения технического характера, Совет категорически запретил, объявив их особо секретными. Весь состав экспедиции был ознакомлен с этим постановлением Совета под роспись.

Боец — конвойник ввел испанца в кабинет. Как ни странно, Мещерский в летнем мундире каперанга и испанец в протертом до дыр камзоле оказались чем-то похожи. Оба высокие, сухощавые, подтянутые, оба загорелые. Только один сероглазый светлый шатен, другой жгучий кареглазый брюнет. Один с прямым носом и тонкими губами, другой с солидным "румпелем", нависшим над чувственным ртом. Вероятно, среди предков де Бардакса затесались арабы.

Ввиду важности беседы, Мещерский вызвал для перевода краснофлотца Подригина, одного из двух лучших знатоков испанского языка в республике. Важно было передать все нюансы разговора.

— Военнопленный Планель де Бардакс прибыл! — отрапортавал испанец, вытягиваясь по стойке смирно. Однако, подумал Мещерский, крепко их Ягодин вымуштровал, в ежовых рукавицах у НКВД не забалуешь!

— Ну, во-первых, дон Планель, вы теперь не военнопленный, а наемный работник. Вы ведь договор подписали, и клятву на библии дали?

— Так точно! Подписал и дал!

— Присаживайтесь к столу, вы теперь штурман, то есть снова относитесь к командному составу, — Планель присел на краешек стула, даже сидя умудрившись сохранить стойку "смирно". Очевидно, от вызова к адмиралу и Предсовнаркома он не ждал ничего хорошего.

— Вольно, дон Планель, расслабьтесь, я хочу просто побеседовать с Вами. — Мещерский позвонил в колокольчик, — Евстигнеев, распорядитесь насчет пары чашек чаю и булочек, — приказал он вестовому, заглянувшему в дверь.

— Хочу понять мотивы вашего решения. Извините, Вы, капитан-командор, почти адмирал, идете служить простым штурманом государству, находящемуся в состоянии войны с Вашей страной.

— Все просто, господин адмирал. Переворачивая прессформу на кирпичном заводе, я все равно служу вашему государству. Только бесплатно. Да и работа крайне скучная.

— Но ведь вы дворянин! Наверняка присягу давали!

— Вот как раз присягу не давал. Как то прошло мимо. Сначала нанялся простым матросом на купеческую каравеллу, потом стал помощником штурмана, потом штурманом, потом капитаном. Потом каравеллу вместе с командой выкупила у хозяина королевская казна. Потом меня перевели на фрегат. Потом Вице-король присвоил звание капитан-командора по представлению губернатора. А что до дворянства, так я дворянин без двора, то бишь, без поместья. Четвертый сын в семье. Бедный безземельный идальго. Для дворянина без поместья быть наемником — обычное дело. В испанской армии и флоте множество португальских, итальянских, да и французских дворян. И служат они, невзирая на то, с кем воюет в данный момент Испания: с Португалией или с Францией. А во Франции и в Португалии, служит много испанских дворян.

Так что, поместья у меня нет, семьи тоже пока нет, есть только домик с прислугой в Санто-Доминго. Надеялся, до конца службы накоплю денег, куплю поместье в Новом Свете с индейцами, стану энкоминдерос. Это я к тому, что с испанской короной меня в данный момент ничего не связывает. Ваша война с Испанией продлится долго. У вас огромное качественное превосходство в вооружении, а у Испании огромное количественное превосходство в людях и кораблях. Насколько Вас сможет поддерживать Ваша метрополия, мне не известно. С другой стороны, Испания в состоянии перебрасывать в Новый свет не более 4–6 тысяч человек в год. То, что я видел во время боя с Вашим кораблем, свидетельствует, что вы в состоянии значительно уменьшить этот приток. Так что, исход войны для меня неясен. За время службы у Вас буду зарабатывать деньги. Годы идут.

Простые матросы, уже поплававшие на Ваших кораблях, которых вы, несомненно, специально запускали в наш лагерь, рассказывали много интересного о порядках и дисциплине. Ответственно заявляю, что Ваш флот — единственный в мире, в котором не практикуются телесные наказания. Даже удивительно, как вы обходитесь без них, и при этом поддерживаете идеальный порядок на кораблях!

Еще один важный мотив. Я военный человек, и посмотреть вблизи на Ваши самоходные корабли, чудодейственную артиллерию и другие чудеса, мне крайне интересно. Стоя у кирпичной формы, я ничего не заработаю и ничего не увижу.

Вестовой занес две чашки чая и блюдо с булочками. Мещерский взял чашку и сказал:

— Угощайтесь, дон Планель.

— Спасибо! Вы оказываете мне большую честь, господин адмирал!

— Чего греха таить, нас не так много, и нам нужны верные люди. Мы уже набирали на парусники простых испанских матросов, большинство из них неплохо себя показали. Теперь набираем средний командный состав. В дальнейшем, глядишь, кто-то и в капитаны выйдет. Так что лично у Вас, дон Планель, перспективы весьма хорошие. Ваши подчиненные о Вас отзываются хорошо, даже находясь в плену. А это дорогого стоит.

— Могу я задать Вам несколько вопросов, господин адмирал?

— Не скрою, я заинтересован в том, что бы Вы честно сотрудничали с нами, поэтому отвечу на Ваши вопросы.

— Со слов матросов я понял, что у Вас не монархия, а республика?

— Совершенно верно. Все руководящие органы выборные. В выборах участвуют все граждане республики. Совет издает законы, Совнарком руководит по этим законам, Суд карает за неисполнение законов.

— А какая у Вас религия?

— У нас не религия, а идеология — коммунизм. За ее соблюдением следит партия и ее руководство — Политбюро, — ввиду отсутствия в современном испанском языке слова "идеология", Подригин перевел его как новую религию.

— А откуда вы пришли в Вест-Индию, почему до сих пор про вас никто не слышал, и откуда у вас такие невиданные нигде технические чудеса?

— Наши корни в Великом княжестве Московском. В 1383 году, после победы над Золотой Ордой на Куликовом поле, великий князь Московский Дмитрий направил триста воинов поискать путь в Китай в обход владений монголов. Он решил поискать морскую дорогу вдоль северных берегов великого Азиатского материка, — Мещерский взял школьный глобус, оказавшийся в библиотеке Марти, и стал показывать на нем Северный морской путь. По Северной Двине отряд вышел на берег Белого моря. Там наняли рыбачьи баркасы. И пошли на восток. Шли только летом, зимой стояли лагерем. А лето в тех местах всего три месяца в году. А зимой морозы такие, что плевок на лету замерзает. Поэтому, шли вокруг Азии целых три года по узкой полосе между вечными плавучими льдами и берегом. В пути от болезней погибло две трети отряда. Прошли пролив между Азией и Америкой, и дошли до полуострова Камчатка на восточном берегу Азии. Там на берегу океана обнаружили покинутый жителями город, полный всяких чудес.

Отряд принял решение остаться в городе, разобраться с чудесами и овладеть ими. Сто лет разбирались, численность отряда постепенно росла. Камчатка — суровый край, зима там длится полгода. Кое-какие чудеса поняли по найденным рисункам и чертежам и смогли использовать. Но сильно в этом не продвинулись до тех пор, пока сорок лет назад наши великие ученые Маркс и Энгельс не расшифровали письменность ушедших хозяев города. С тех пор мы освоили многие чудеса ушедших: самоходные корабли и повозки, дальнобойные и скорострельные орудия, яркий свет в ночи. Смогли запустить морские корабли ушедших, стоявшие на слипах. Многого, конечно еще не освоили.

После освоения этих чудес, численность колонии начала быстро расти. Два года назад Совет принял решение направить экспедиции на запад, на юг и на восток, чтобы найти земли с благодатным климатом и основать колонии. Вот и все, вкратце.

— Получается, что вы — подданные Московского князя?

— Наши далекие предки были подданными, а мы — самостоятельное государство. Кстати, наше государственное устройство мы скопировали с государственного устройства ушедших. Теперь, может быть, сам Московский князь к нам в подданство попросится.

— Я знаю, конкистадоры находили в джунглях Мексики покинутые древние города, но никаких технических чудес в них не обнаружилось. А куда же делись хозяева вашего города? И кто они были?

— Кто они были, мы не знаем. Но, из их книг мы знаем, что они умели летать по воздуху и, даже, летать между звездами. Но, мы пока эти аппараты изготовить не сумели. Думаем, они все улетели на звезды. Может на Марс, может на Венеру. Поэтому, все наземные механизмы и корабли остались целыми.

— Я в шоке от Вашего рассказа, господин адмирал! Летать по воздуху как птицы! Уму непостижимо.

— Вовсе не как птицы. Гораздо лучше. Они умели строить летающие корабли, которые поднимали в воздух десятки людей, пушки и бомбы. И летали со скоростью двести миль в час. И вскоре, мы такие корабли тоже построим. Уже знаем, как их сделать. Поэтому, дон Бардакс, все армии и все флоты всех европейских держав, для нас опасны, как прошлогодний снег. Кстати, как вы думаете, когда нам ждать нападения со стороны Вице-короля?

— После того, как моя эскадра не вернулась в срок, губернатор наверняка сообщил об этом Вице-королю. Вице король, я думаю, уже начал собирать против Вас эскадру и армию. Думаю, недели через две — три эскадра придет к Тринидаду.

— Какие силы он сможет привлечены к нападению?

— Думаю, три — четыре фрегата, шесть — восемь галеонов, с дюжину больших коггов, и два — три десятка кораблей помельче. Солдат — до двух тысяч человек. Больше в Новом Свете собрать вряд ли удастся.

— Вы увидите, дон Планель, эти силы мы разгромим, даже не напрягаясь. У меня к Вам просьба. Мы отправляем торговую экспедицию на двух галеонах в Голландию. Маскируемся под испанские корабли, арендованные московскими купцами. Появляться в Европе под своим флагом я считаю пока преждевременным. Вот разгромим все испанские силы в Новом свете, тогда и объявимся. Попрошу Вас сыграть роль испанского капитана одного из арендованных кораблей. И порекомендуйте кого-нибудь в капитаны другого корабля.

— Согласен. Подготовленные вашими подчиненными документы я читал. Они безупречны. Сделать то, что вы просите будет не трудно. Я подумаю, кого порекомендовать Вам на роль капитана.

28-го октября два галеона вышли из западной бухты Крыма в Сталинград. На заправку топливом и ходовые испытания. На кораблях было 7 командиров, два "купца", 24 краснофлотца, 10 бойцов — конвойников, 90 индейцев и 60 испанцев. Все командиры имели штатные пистолеты ТТ, краснофлотцы — гладкоствольные двустволки и обрезы в качестве личного оружия, конвойники — автоматические винтовки и четыре сотни гранат. Все мартийцы получили холодное оружие — шпаги. Ликбез по владению холодным оружием должны были провести испанцы в походе. Индейцев вооружили короткими абордажными саблями и луками. Сорокапятки имели в боекомплекте по сотне снарядов. Через четверо суток галеоны вернулись, заправленные мазутом под завязку. Каждый взял по 80 тонн. Поломок в походе не было. Из Сталинграда по распоряжению Мещерского забрали два ручных пулемета — по одному на галеон. С кораблей списали двух матросов за леность, одного кока за неумелость и одного боцмана за рукоприкладство. В экипаже Марти при Мещерском это считалось недопустимым.

Корабли догрузились водой и продовольствием. Адмирал провел смотр экипажей. Круминьш созвал торжественный митинг. 2-го ноября 1539 года под грозные звуки Интернационала отряд из двух кораблей развел пары, выбрал якоря, вышел из бухты и лег на курс в Европу.

18. Сражение у стен Сталинграда

К концу октября в порту Санто-Доминго собралась внушительная эскадра. Большее количество крупных кораблей здесь собиралось, лишь когда приходил королевский конвой из метрополии. 3 фрегата, 6 галеонов, 4 когга а также множество каравелл заполнили почти всю бухту. Повинуясь жесткому приказу Вице-короля корабли собрались из всех портов Карибского моря. На них свезли солдат из всех гарнизонов, оставив на местах самый минимум. Командующий флотом адмирал граф Арчибальд де Эспиноса решил, что больше ждать нет смысла. Большая часть кораблей и солдат уже собрана, а пришельцы, несомненно, используют дальнейшее промедление для укрепления своих позиций.

Собрав информацию со всех пришедших кораблей, адмирал выяснил, что с начала лета в Карибском море совершенно бесследно исчезли пятнадцать кораблей! В том числе один фрегат и четыре галеона. Поскольку за это время тропических ураганов не случилось, такие огромные потери можно было объяснить только пиратством пришельцев. Опасения губернатора Хуана Карлоса относительно пришельцев полностью подтвердились.

В состав эскадры де Эспиноса решил включить все наличные фрегаты, галеоны и когги, а также пять самых быстроходных каравелл в качестве разведчиков и посыльных судов.

Доставившему с Тринидада ценнейшие сведения о пришельцах дону Кесседе поручили возглавить сухопутное войско. Удалось собрать более девяти сотен пехотинцев, три сотни аркебузиров, две с половиной сотни артиллеристов при сорока полевых пушках, сотню конных рыцарей. Всего — более полутора тысяч воинов. Кроме того, на кораблях имелись абордажные команды в количестве восьмисот солдат и четырехсот аркебузиров. Помимо абордажников и аркебузиров, экипажи всех восемнадцати кораблей эскадры насчитывали в сумме почти три тысячи моряков, которые тоже могли поучаствовать в штурме крепости пришельцев. С моря атаку поддержат все 540 пушек эскадры. Мощь эскадры поражала воображение. Такой огромной армии Новый свет не видел никогда за всю свою историю. Даже могучие царства ацтеков и инков были завоеваны всего лишь несколькими сотнями конкистадоров. В победе грозной эскадры не сомневался никто.

Тем не менее, к планированию компании де Эспиноса и дон Кесседа подошли со всей серьезностью. Недооценивать пришельцев никто не собирался. Капитан вошедшего в эскадру галеона Святая Изабелла де Фуэнтес в подробностях рассказал о возможностях гигантского железного корабля пришельцев, водоизмещение которого он оценил в пять тысяч тонн. О его способности идти против ветра со скоростью не менее десяти узлов, о дальнобойности его пушек и мощи бомб. Победить такой корабль можно было только вынудив его принять бой на короткой дистанции со всей эскадрой одновременно. Адмирал и полководец разработали хитрый план по заманиванию корабля пришельцев в ловушку.

По плану, эскадра должна была обойти Тринидад с востока со стороны океана и высадить армию Кесседы на южный берег острова на исходе дня, не заходя, однако, далеко в пролив Змея, отделяющий Тринидад от материка. Затем, пользуясь ночной темнотой, по возможности быстро отойти от острова в океан, чтобы корабль пришельцев не перехватил эскадру. Армия должна будет пересечь остров, пройдя за три дня через джунгли примерно двадцать миль, и подойти к крепости пришельцев. Эскадра за это время обогнет Тринидад с севера, находясь все время не менее чем в тридцати милях от острова. В ночное время эскадра пройдет через пролив Дракона между полуостровом Макуро и Тринидадом в залив Париа и ляжет в дрейф в тридцати милях от берега острова в центре залива, что исключит возможность ее обнаружения пришельцами.

Каравеллы, развернувшись веером, должны будут постоянно идти в десяти милях впереди эскадры. Завидев пришельцев, они должны будут сразу открыть огонь, чтобы, жертвуя собой предупредить эскадру. Эскадра успеет сменить курс, оставаясь вне видимости с корабля пришельцев.

На четвертый день после высадки, при условии благоприятного ветра, армия Кесседы с утра начнет демонстративный штурм крепости. Корабль пришельцев, конечно же, должен будет подойти к крепости, чтобы оказать помощь гарнизону в отражении штурма, поскольку гарнизон крепости, по полученным Кесседой сведениям, очень мал. Эскадра после полудня, развернувшись во фронт, пойдет полным ходом по ветру к берегу острова.

Таким образом, корабль пришельцев будет прижат к берегу у крепости фронтом кораблей эскадры, и вынужден будет принять бой, не имея свободы маневра. Даже если, использую большую дальнобойность своих орудий, корабль пришельцев сможет на сближении утопить один — два или даже три корабля из состава эскадры, остальные корабли все равно успеют выйти на дистанцию действенного огня всей своей артиллерии. Под сосредоточенными бортовыми залпами полутора десятков кораблей корабль пришельцев не выстоит, пусть даже он весь железный. Что вряд ли возможно, несмотря на все заверения де Фуэнтеса.

Потопив железный корабль, эскадра подойдет к крепости, снесет орудийным огнем ее деревянные стены, высадит десант моряков и вместе с пехотой Кесседы захватит крепость.

План был логичен, лаконичен и красив, как католический собор. Пришельцам деваться из расставленных сетей будет некуда. 1-го ноября эскадра вышла из порта Санто-Доминго. 10-го ноября эскадра, как и планировалась, высадила десант на южном берегу острова. Корабль пришельцев не появился.

* * *

Второго ноября, отправив в поход Маркса и Энгельса, адмирал без всякой помпы взошел на борт Марти. Минзаг с адмиралом на борту направился в Сталинград. В Крыму остался фрегат Ленин и разоруженные Аврора и Киров. Командование вооруженными силами Крыма нарком обороны временно возложил на стармеха Вострикова.

Через сутки в штабе крепости Мещерский слушал доклад командующего сухопутными силами Сокольского. Присутствовали, также, комендант крепости лейтенант Гумрак и командир гарнизона лейтенант НКВД Спиридонов.

Ширина вырубки вокруг крепости доведена до полутора километров. Больше ее не расширяли, ограничиваясь выкашиванием со страшной быстротой лезущей из земли растительности. Адмирал посоветовал Гумраку пустить большую часть площади вырубки под низкорослые сельхозкультуры, чтобы сделать прополку растительности полезным для республики делом. Гумрак взялся переговорить на эту тему с Петекотлем.

По всему частоколу с внутренней стороны построен помост для стрелков и лучников. По опыту прошлого нападения выкопаны резервные пруды для воды, построены загоны для скота, навесы и уборные для аборигенов. Территория для аборигенов отгорожена забором. Там же построены казармы для туземной гвардии.

Сформирована туземная гвардия в пятьсот бойцов. Ведется обучение индейцев средневековой тактике боя.

Двести человек обучаются по программе тяжелых пехотинцев, предназначенных для боя в строю, на случай необходимости сдерживания противника, прорвавшегося через пролом в стене. Вооружены тяжелые пехотинцы испанскими мечами и копьями, защищены кирасами и шлемами.

Триста человек обучаются как легкие пехотинцы. Из защиты имеют только шлемы. Вооружены короткими абордажными саблями и луками. Обучаются двум видам действий. Первое — партизанские атаки малыми группами на колонны противника в джунглях. По принципу: скрытно сблизился, отстрелялся из луков и сразу отступил в лес. Второе — оборона крепости на стене. Обстрел наступающего противника со стены и сбрасывание противника со штурмовых лестниц. В этом случае дополнительно вооружаются копьями и рогатинами.

Легкая пехота к бою уже готова, тяжелую еще учить и учить. Индивидуальные действия более — менее отработаны. Требуется отработать слаженность действий в строю по командам.

Заключены договоры с Верховным вождем и со всеми вождями племен. На территории каждого племени выбрана одна господствующая высота. Вождям подарены по два стальных топора под обязательство вырубить лес на макушке горы и подготовить там сигнальные костры. На вырубленных макушках установлены постоянные наблюдательные посты. В случае высадки противника на территории племени, вождь обязан зажечь сигнальный костер на своей вершине. Соседнее племя, лежащее на направлении от места высадки к Сталинграду, увидев сигнал, тоже зажигает костер. Так должна образоваться цепочка костров, зажженных через каждые 10–15 км, хорошо заметная и ночью и днем. Провели две тренировки: ночную и дневную. Система сработала.

На вооружения гарнизона две трехдюймовки, две самодельных пушки, два максима, десять автоматических винтовок, четыре сотни гранат. Численность личного состава — 38 человек.

— Я вам привез еще двести гранат и сотню противопехотных мин. Но, вам мины проще использовать как мощные гранаты — просто сбрасывать их со стены, запалив шнур. Стену мина повредить не сможет, а поражающих элементов в ней гораздо больше, чем в ручной гранате, — прервал доклад командующего нарком обороны. Привез оружие краснофлотцам — 18 обрезов и 14 двухстволок. Теперь у вас каждый гражданин будет с оружием. Как дела у вас с испанцами?

— С ними проблем не возникло. Построили им казарму в туземной части территории, рядом с казармами для туземной гвардии. Учат индейцев, к обязанностям относятся вполне добросовестно. Ходят с холодным оружием. Тем не менее, мы к каждому приставили двоих индейцев из племени Петекотля. Они у нас назначены командирами отделений из 10 человек. Эти ребята уже давно наши с потрохами. Готовы за нас в огонь и в воду. Так хорошо, как сейчас, их племя никогда не жило.

Испанцев думаю назначить командирами взводов по два отделения в каждом. Совет принял правильное решение по выплате им жалованья. Похоже, свое нынешнее положение они считают совершенно нормальным и никаких колебаний не испытывают. Сотниками над ними будут наши конвойники. Так что, контроль за ними полный — и сверху и снизу.

— Надеюсь, что так. Но, когда придется отбивать нападение испанцев, следите за своими испанцами в оба.

— Так точно! Будем следить.

Гумрак доложился по хозделам. Амбары горючим полны, скважина работает исправно, железо добывается по норме, уголь выжигается. Дров с вырубки еще на год вперед хватит. Продовольствие индейцы поставляют. Личный состав жизнью доволен. Особенно семейной. Единственная просьба личного состава — открыть у нас магазин, как в Ленинграде, а то деньги есть, а тратить некуда!

— Кое-какие товары я вам привез, разгружайте их. Магазин организовывайте, но продавца выделяйте из своих рядов, по совместительству. Человека под это дело выделить не могу. По поводу учета товаров проконсультируйтесь с наркомторгом.

Я с Виктором Павловичем пройдусь по территории, а вы организуйте заправку Марти горючим, старпомом этим озадачен, — приказал адмирал Гумраку.

Осмотрев все новые сооружения крепости, адмирал сходил на Варяге в Конкерабию, к Тетикетлю. Лично предупредил Верховного вождя, что в ближайшее время следует ожидать нападения испанцев. Вождь пообещал настропалить всех подчиненных вождей и провести частичную мобилизацию воинов. Предлагал своих воинов для защиты Сталинграда. Мещерский посоветовал ему держать мобилизованное войско частично в центре острова, а частично у Конкерабии. Кто знает, что у испанцев на уме.

Успокоил вождя, заверив его, что в случае своевременного предупреждения о высадке, его войскам останется только отлов остатков разбежавшихся от Сталинграда испанцев. Все их корабли будут потоплены, и деваться с острова им будет некуда. Посоветовал брать побольше испанцев в плен, пообещав за каждых двух пленных один нож. Оружие пленных договорились делить пополам. Тетикетль порывался оставить себе все оружие, взятое на испанцах, но Мещерский доступно разъяснил вождю, что, если республика не разобьет испанский флот и армию, то уже испанцы будут считать трофеи с пленных индейцев. Верховный вождь вынужден был признать правоту адмирала. А договоры индейцы соблюдали.

Шестого ноября из Ленинграда сообщили, что готовы еще две пушки первого типа. Мещерский распорядился немедленно отправить их с боезапасом и восемью артиллеристами в Сталинград на Авроре. Через два дня две пушки заняли свои места на угловых башнях крепости со стороны моря. Оба максима с расчетами вывели в мобильный резерв. Расчеты орудий, доукомплектованные индейцами, приступили к тренировкам. 10-го числа провели тренировочные стрельбы по морским и сухопутным целям. Аврору отправили обратно с плановым грузом.

В ночь на одиннадцатое число, едва стемнело, наблюдатели на башне заметили огни сигнальных костров. Горели костры на территории Кутеметля и Петекотля. Враг вновь нападал с юго-востока. В крепости объявили боевую тревогу. Мещерский удержался от соблазна отправить Марти на перехват испанской эскадры. Он вполне оценил грамотный ход испанского адмирала с высадкой десанта на закате. Идти к месту высадки Марти будет часа четыре, за это время испанские корабли успеют раствориться в просторах ночной Атлантики.