Я одна, и мне по…

Когда я впервые увидела такие «счастливо», я решила, что это просто случайные оговорки. Исследовательница Мэвис Хетерингтон и ее соавтор Джон Келли, например, отмечают, что «счастливо женатые пары здоровее, счастливее, богаче и чаще занимаются сексом по сравнению с одинокими людьми, особенно одинокими мужчинами»[122]. Действительно ли они имели в виду, что состоящие в браке люди счастливее одиноких, если включили в состоящих в браке людей только счастливых? Ну, на самом деле именно так и есть. Но некоторые люди остаются в браке, несмотря на то, что несчастны. Если сравнить уровень счастья в разных группах, то никто даже не приближается к несчастливо женатым – они несчастнее разведенных, овдовевших и даже одиноких[123].

Но вернемся к проблеме жизни и смерти. Действительно, существуют серьезные научные исследования связи брака и смертности. Уэйт и Гэлахер отсылают своих читателей к обзору некоторых таких исследований, а также приводят повторный анализ, имеющийся в опубликованной работе, соавтором которой была Гэлахер.

Я прочитала рекомендованную статью с обзором[124]. В ней рассказывается о трех исследованиях брака и смертности, и я занялась ими. В первом сравнивался уровень смертности овдовевших людей с уровнем смертности тех, кто оставался в браке, за промежуток в одиннадцать лет[125]. Это означает, что исследование не имело никакого отношения к заявлению Уэйт и Гэлахер о спасительной силе вступления в брак: все люди, принимавшие в нем участие, в браке уже состояли. Тем не менее, уместно отметить, что овдовевшие женщины умирали не чаще состоявших в браке, а вторичное вступление в брак также никоим образом не повышало и не понижало смертность. Овдовевшие мужчины умирали чаще, чем состоявшие в браке, и новый брак действительно понижал уровень их смертности.

Два других исследования сравнивали уровень смертности состоящих в браке людей с не состоящими в браке (разведенными, овдовевшими и одинокими)[126]. Эти исследования также не обнаружили никаких доказательств того, что вступление в брак спасает жизнь, потому что даже в «холостой» группе большинство людей на самом деле в брак вступали. Исследования показали, что состоящие в браке мужчины живут дольше холостяков, но состоящие в браке женщины имеют меньше преимуществ (или не имеют вообще никаких) по сравнению с одинокими.

Остается только сделанный Уэйт и Гэлахер повторный анализ информации, которую Уэйт уже проанализировала и опубликовала. Этот анализ авторы начинают с мысленного эксперимента: «Представьте себе группу мужчин и женщин. Всем по сорок восемь лет, и все важные показатели, которые мы только можем представить – раса, образование, доход в доме, место жительства, наличие детей или стариков в доме, – у них совпадают, за исключением матримониального статуса. Сколько из них доживут до шестидесяти пяти?»

Что интересно в этом гипотетическом вопросе, так это то, что в изначально опубликованном исследовании на него действительно изучили, исключив только ограничение по поводу возраста в сорок восемь лет[127]. По всей стране была сделана выборка из 11 000 человек в возрасте от 10 лет. Судьба этих людей отслеживалась на протяжении 17 лет. Они были одиноки, вступали в брак, разъезжались, разводились, теряли своих партнеров, снова вступали в брак. Когда тех, кто оставался в браке, сравнили со всеми остальными, были получены уже знакомые нам результаты: среди женщин, остававшихся в браке, уровень смертности незначительно отличался от остальных женщин. Женатые мужчины жили дольше всех остальных.

Как и всегда, нет никаких подтверждений голословному утверждению Уэйт и Гэлахер о том, что вступление в брак спасает жизнь. Для этого требуется сравнить всех людей, которые когда-либо женились или выходили замуж (состоящих в браке, разъехавшихся, разведенных и овдовевших), с теми, кто оставался один. В изначальном исследовании, тем не менее, уровень смертности разъехавшихся, разведенных и овдовевших людей сравнивался с данными по одиноким людям. Для мужчины разницы не было. Для женщин сравнение показало, что, по сравнению с одинокими женщинами, разъехавшиеся или разведенные имеют более высокий уровень смертности, а овдовевшие – более низкий.

Уэйт и Гэлахер не описывают оригинальные полные результаты исследования, а только сообщают о результатах своего анализа сорокавосьмилетних. Они заявляют, «что практически девять из десяти состоящих в браке мужчин сорока восьми лет доживут до шестидесяти пяти», но только шесть из десяти холостяков достигнут такого возраста. Затем авторы приходят к выводу, что «трое из десяти одиноких, овдовевших или разведенных мужчин средних лет, могут ожидать смерти после утраты своих жен»[128]. Не важно, что одиноким мужчинам некого терять, ритм куда важнее, чем точность.

Это описание не является точным даже для отобранной группы сорокавосьмилетних. Авторы помещают реальное процентное соотношение в сноске в конце книги[129]. 88 процентов состоящих в браке и 66 процентов холостых сорокавосьмилетних мужчин доживут до 65 лет. Таким образом, они округлили 88 до 90, а 66 – до 60 и свели свою статистику до трех из десяти мужчин, которые умрут, потеряв своих жен.

Тем не менее, ни один из анализов не касается незамужних женщин. Уэйт и Гэлахер были вынуждены признать, что на продолжительность жизни женщин брак влияет в меньшей степени, и его сохранение не приведет к тому, что удастся прожить дольше других женщин: до шестидесяти пяти лет доживает одинаковое количество сорокавосьмилетних вдов и замужних женщин.

Вот краткое резюме всех исследований:

♥ Для женщин брак не оказывает какого-либо длительного влияния на продолжительность жизни. По всей видимости, даже вышедшие замуж и остающиеся в браке женщины живут не дольше всех остальных.

♥ Женатые мужчины действительно живут дольше холостых, если, конечно, немного мухлевать с результатами. Таким образом, вы можете сказать, что вступление в брак спасает жизни мужчин, если вы считаете, что разведенные и овдовевшие мужчины на самом деле в брак и не вступали. Назовем это статистическим аннулированием.

Но что, если были сделаны научно приемлемые сравнения? Интересный вопрос. Уэйт и Гэлахер не упомянули ни об одном из длительных исследований, которые были доступны в то время, когда авторы писали свою книгу. Они пропустили, возможно, самое длительное исследование из всех когда-либо проводившееся – «Изучение жизненного цикла Термана»[130] (The Terman Life-Cycle Study). Оно началось в 1921 году с 1528 одиннадцатилетними детьми. Ученые следили за участниками на протяжении всей их жизни. Дольше всех прожили те, кто оставался одинок, и те, кто вступил в брак и оставался в нем. Разведенные, а также разведенные и вступившие во второй брак, жили меньше. Значение имела именно стабильность, а не брак. Результаты получились одинаковыми и для женщин, и для мужчин.

Вступление в брак и занятия сексом

Уверена, вы уже можете представить себе, какой была основная мысль в посвященной сексу главе книги Уэйт и Гэлахер. У состоящих в браке людей секса больше, и он более качественен[131].

С этим заключением есть только одна проблема – это не совсем правда. Чаще всего сексом занимаются не состоящие в браке люди, а те, кто просто живут вместе[132].

Если бы я была на месте Уэйт и Гэлахер и хотела защитить второе место женатых пар по частоте сексуальных контактов, я бы сказала, что сама по себе частота не значит ничего по сравнению с желаемой частотой. А что, если те, кто живут вместе, часто занимаются сексом, а один партнер хотел бы делать это еще чаще, тогда как другому надо намного меньше? Возможно, женатые пары имеют как раз то количество секса, какое хотят.

Уэйт и Гэлахер попытались обойти более активную сексуальную жизнь сожительствующих пар другим путем. Как они говорят, сожительство вне брака сильнее, чем брак, «завязано на сексе»[133]. С точки зрения Уэйт и Гэлахер, если у женатых людей нет секса, они все еще могут считать себя состоящими в браке, но если секса нет у сожителей, то они становятся просто соседями по комнате.

Звучит ли это неубедительно? Да нет, все в порядке. Уэйт и Гэлахер готовы и другим способом принизить людей, которые занимаются сексом чаще, чем состоящие в браке: «По всей видимости, они наслаждаются этим меньше»[134]. В поддержку заключения о том, что состоящим в браке людям секс приносит особенное удовлетворение по сравнению с другими людьми, авторы приводят множество цифр, которые перечислены в первой колонке таблицы, приведенной ниже. В следующей колонке я привела цифры из оригинального источника – «Национального опроса по вопросам секса»[135].

Процент людей, испытывающих огромную эмоциональную удовлетворенность от своей сексуальной жизни

Уэйт и Гэлахер были достаточно точны, когда описывали сексуальную удовлетворенность состоящих в браке людей. Если сравнить цифры, которые они приводят для женатых мужчин и замужних женщин, с оригинальными цифрами «Национального опроса по вопросам секса», то они практически одинаковы. Но Уэйт и Гэлахер подтасовали кое-что еще.

Возьмем, например, вот это заявление: «Для мужчин секс с женой – это намного лучше, чем случайно провести с кем-то ночь: 48 процентов мужей говорят, что секс со своей партнершей чрезвычайно удовлетворяет их эмоционально; в то же время только 37 процентов сожительствующих мужчин могут сказать то же самое»[136]. Теперь посмотрим на вторую колонку цифр в таблице (в строке, где приведена информация о сожительствующих мужчинах). Да, 37 процентов – это достаточно близко к настоящему числу одиноких сожительствуют мужчин, которые описывают свою сексуальную жизнь как приносящую огромную эмоциональную удовлетворенность. Но Уэйт и Гэлахер даже не упомянули, что для сожительствующих разведенных мужчин эта цифра была 52,6 процента. Это указывает на то, что сексуально удовлетворенных разведенных сожительствующих мужчин куда больше, чем женатых. А это не то заключение, к которому Уэйт и Гэлахер стремятся прийти.

Для того чтобы замужние женщины выглядели лучше, они прибегли к другой уловке. Авторы сравнили сексуальную удовлетворенность замужних женщин с удовлетворенностью одиноких и разведенных женщин, у которых нет сожителей. Это удобно, потому что, как вы видите из таблицы, именно сожительствующие женщины обычно сообщают о большей удовлетворенности своей сексуальной жизнью.

«Национальный опрос по вопросам секса» полон информацией о масштабе сексуальных проблем. Уэйт и Гэлахер особенно не распространяются на эту тему. Вот кое-что из того, что они опустили[137]. Что касается некоторых из проблем, которые могут возникать у мужчин, таких, как неспособность эрекции, слишком быстрый оргазм или боль во время секса, у постоянно женатых мужчин нет никаких преимуществ по сравнению с мужчинами, которые всегда были одиноки. В чем эти две группы отличаются, так это в том, что именно у женатых мужчин проблемы возникают чаще. Также мужчины, которые всегда были одиноки, сообщают о меньшем количестве сексуальных проблем, чем разведенные мужчины.

Среди женщин проблем гораздо меньше не у замужних женщин, а у вдов. По сравнению со всеми остальными группами (замужние, разведенные, разъехавшиеся или всегда одинокие) овдовевшие женщины реже жалуются на то, что секс не приносит удовлетворения, что они не могут достичь оргазма или достигают его слишком быстро или что они испытывают раздражение или боль во время секса.

Уэйт и Гэлахер закончили главу о сексуальных преимуществах брака, описав результаты одного из последних опросов. Этот опрос, который профинансировал Научный совет по вопросам семьи[138], описывает всех людей, которые заявляют о своей удовлетворенности сексом. Разумеется, список возглавляют люди, состоящие в браке, но и среди них есть лучшие из лучших, имеющие особо прекрасную сексуальную жизнь. Это те, кто каждую неделю ходит в церковь, те, кто считает секс вне брака неправильным, те, у кого трое и более детей, те, кто живет в семье с одним лицом, зарабатывающим деньги, и те, «кто видит в сексе священный союз, прочно связанный с браком»[139]. К описанию этих результатов в конце книги приводится сноска, в которой говорится, что FRC – это «общественная, а не научная организация»[140]. Так и есть. Как говорится на его веб-сайте, совет «поддерживает брак и семью как основу цивилизации, источник добродетели и кладезь для всего общества». Также FRC «продвигает иудео-христианскую точку зрения на мир как основу для справедливого, свободного и стабильного общества»[141].

Во всех исследованиях, которые я описала в этом разделе, участников опрашивали об их сексуальном поведении в один момент времени. Как всегда, это означает, что любые отличия между людьми, возможно, никак не связаны с вступлением в брак. Например, сексуальное поведение состоящих в браке людей могло быть таким же еще до свадьбы. Таким образом, насколько мне известно, не существует никаких опубликованных исследований по вопросам секса, в которых одних и тех же людей опрашивали по прошествии какого-то времени, когда их матримониальный статус мог измениться или остаться прежним.

Вступить в брак и попасться на удочку

Ну вот и пришло время оценить все заявления Уэйт и Гэллахер о вступлении в брак – заявления, которые принимают и повторяют так много людей, – в свете подлинных открытий, сделанных в ходе научных исследований. В начале своей книги Уэйт и Гэлахер обещают показать, что «брак для большинства людей – это средство достичь здоровья, счастья, богатства и долгой жизни»[142]. В конце они заявляют, что преимущества брака «огромны»[143].

Но если эти преимущества действительно так велики, тогда должна быть огромная разница между состоящими в браке и одинокими людьми. А если бы эти отличия были так грандиозны, никому и не понадобилось бы писать книгу в защиту брака. Его дело было бы и так выиграно.

Я не думаю, что какое-либо научное исследование показывает, что опыт брака имеет преобразующую силу. Эта мнимая сила – миф. Как мы увидели, в научно документированных изменениях нет ничего грандиозного.

На самом деле все изменения, связанные с различным матримониальным статусом и обнаруженные учеными, – это те, которые оказывают некое непродолжительное влияние на состояние здоровья и благополучие взрослых. Когда люди вступают в брак, они ощущают небольшой прилив счастья, вскоре исчезающий. И каким бы маленьким не было это счастье, не все им наслаждаются. Люди, которые вступают в брак, но в конце концов разводятся, становятся менее – а не более – счастливыми с приближением дня свадьбы.

Когда люди вступают в брак, здоровье не улучшается, кроме как у мужчин. Но после нескольких лет брака эти мужчины не становятся более или менее здоровыми по сравнению с теми, кто имеет другой матримониальный статус.

Таким образом, вступление в брак не слишком много значит, но вступление в брак и окончание брака может быть не таким безобидным. Люди, которые развелись, становятся менее счастливыми, чем были до брака, и они могут прожить меньше по сравнению с одинокими людьми и теми, кто остается в браке.

Движение в поддержку брака хотело бы, чтобы вы поверили: выводы из этих результатов совершенно ясны – состоящие в браке люди должны таковыми и оставаться. Но вовсе не очевидно, что брак обеспечит счастливый конец для тех, кто раздумывает о разводе. «Исследование счастья на протяжении жизни» показало, что те, кто в конце концов разводится, изначально были менее счастливы по сравнению с теми, кто остается в браке, что они были менее счастливы после свадьбы и что уменьшение счастья продолжалось до даты их официального развода. Это вовсе не выглядит как образец, который может заставить людей свернуть с пути и остаться в браке.

Более того, возможно, что именно ожидание развода заставляет остановить соскальзывание ко все более низкому уровню счастья. Хотя разведенные люди, кажется, не восстанавливают тот уровень счастья, которым они наслаждались, когда были одиноки, в конце концов они чувствуют себя лучше, чем в то время, когда их брак трещал по швам.

Даже такое открытие, что разведенные люди имеют меньшую продолжительность жизни, не упаковано в один флакон с моралью. Возможно, если бы они сохранили брак, в котором было столько проблем, они бы прожили еще меньше. А может быть, если бы они вообще никогда не вступали в брак, они бы жили дольше. Никто этого не знает.

То же самое можно сказать и обо всех исследованиях развода, которые могут показаться работающими на его репутацию. Например, то, что разведенные мужчины, имеющие сожительницу, сообщают о большой сексуальной удовлетворенности, не означает, что у них отличный секс, потому что они развелись или потому что сожительствуют с кем-то. Возможно, отдельно взятый мужчина, который развелся и теперь живет с женщиной вне брака, в любом случае имел бы потрясающую сексуальную жизнь.

Я говорю все это не для того, чтобы поощрить к разводу или отговорить от него, но для того, чтобы добиться более честной интерпретации и освещения исследований брака и одиночества. Я считаю, что неэтично подталкивать людей к мысли о том, что вступить в брак и оставаться в нем – это средство получить здоровье, счастье и долгую жизнь, в то время как наука не может однозначно поддержать ни одно из подобных заявлений. Точно так же неэтичным было бы заявлять, что одиночество или развод – это магический эликсир от всех бед, так как наука не может четко поддержать и такие заявления.

Каким же должно быть хорошее научное исследование, когда его актуальным вопросом является относительное здоровье или благополучие людей различного матримониального статуса? Вот несколько вещей, которые следует держать в голове, чтобы оценить заявления, основанные на последних исследованиях.

1. Насколько исследование заслуживает доверия?

♥ Утверждения о научном характере должны основываться на научных исследованиях, а не на работе группы поддержки приверженцев той или иной точки зрения.

♥ Исследования, основанные на большой выборке участников, живущих по всей стране, лучше, чем те, где небольшое количество участников отбиралось наугад. Это особенно важно, когда люди не могут в случайном порядке принять на себя тот или иной опыт (например, опыт брака, развода, вдовства и одиночества).

♥ Исследования, в которых одни и те же люди участвуют по прошествии какого-то времени, обычно более информативны, чем исследования, в которых участники опрашиваются только один раз[144].

Но даже самые лучшие исследования можно описать такими путями, которые вводят в заблуждение или полностью неверны. О «преимуществах» брака говорит так называемая народная мудрость, которая во многом формируется такими, как Уэйт и Гэлахер. Большинство исследований в этой области достаточно высокого качества, если принимать во внимание специфику данной науки. (И что куда важнее то, что люди сами выбирают, оставаться ли им одинокими, вступить в брак или развестись.) Проблема в том, что говорят о результатах исследований.

2. Кого считать состоящим в браке? Обычный заголовок в сообщениях об изучении матримониального статуса сообщает, что состоящие в браке люди лучше. Но вот несколько вопросов, над которыми стоит поразмышлять.

♥ Кто такие люди, состоящие в браке? Обычно говорят, что это те, кто сейчас состоит в браке. Любое исследование, которое считает состоящими в браке только тех, кто состоит в нем в настоящее время, не может дать полный ответ на вопрос о последствиях вступления в брак, потому что не учитываются те, кто вступили в брак, но потом развелись или овдовели.

♥ Лучше, чем кто? Если ответ гласит «чем не состоящие в браке», то это тоже повод задуматься. Все не состоящие в браке люди вместе взятые (разведенные, овдовевшие, всегда одинокие)? Или лучше, чем те, кто ранее состоял в браке? Или чем те, кто всегда был одинок? Последствия вступления в брак нельзя оценить, сравнивая тех, кто состоит в нем в настоящее время, с теми, кто состоял ранее, потому что вторые тоже вступили в брак.

♥ Имеет ли смысл разделение на группы? Возьмем, например, овдовевших людей. Если заявляется, скажем, что вступление в брак связано с большим счастьем или лучшим здоровьем, почему вдовы и вдовцы не включены никуда? Если они чувствуют горе после смерти своих партнеров, это означает, что им вообще не стоило вступать в брак? Уэйт и Гэллахер обыгрывают это в две стороны. Когда овдовевшие люди явно несчастнее состоящих в браке, авторы говорят: видите, в браке лучше. А когда с вдовами и вдовцами все хорошо, Уэйт и Гэллахер не приходят к выводу о том, что, возможно, и без брака не так уж плохо. Вместо этого они говорят, что брак такой потрясающий, что его защитная сила продолжает действовать и после смерти супруга[145].

3. Чем отличаются группы? Когда вы слышите, что состоящие в браке (или какие-то еще) люди лучше других, вы должны спросить, насколько они лучше. Например, в представлении результатов в «Исследовании счастья на протяжении всей жизни» было легко увидеть, что разница между состоящими в браке в настоящее время и всеми остальными велика. Давайте вернемся к первому графику. Средний уровень счастья для всех трех групп (толстые линии) находится в пределах между 6,4 и 7,5. Таким образом, я могу взять только эту часть графика и увеличить ее до размеров целой страницы. В этом не будет нечестности – ведь я не меняю никаких цифр. Но я бы хотела, чтобы читатель держал в голове, что участники вопроса могли выбрать любые числа от 0 до 10, чтобы описать свое счастье, и что их оценки в среднем находятся в счастливой части шкалы[146].

4. Действительно ли положение подкреплено исследованием? Ученые и репортеры могут сравнивать любые группы людей по своему выбору – что важно, так это те заключения, к которым они придут. Когда вы слышите подобные заявления: «Последние исследования показывают, что состоящие в браке люди счастливее, поэтому вы должны тоже вступить в брак, чтобы быть счастливее», включайте ваш детектор лжи. Вспомните исследование «Шамстера». Если фармацевтическая компания пытается убедить вас принимать «Шамстер», указывая только на людей, которые все еще принимают лекарства, вы должны понять, что вас надувают. Особенно, если вы знаете, что почти половина людей, попробовавших «Шамстер», его не переносила. Вы будете еще сильнее раздражены, если узнаете, что фармацевтическая компания пытается использовать болезненные ощущения людей, которые не смогли перенести препарат или были вынуждены его бросить, чтобы защитить свое дело о силе лекарства. Если фармацевтическая компания говорит вам: «Смотрите, люди, которые бросили «Шамстер», чувствуют себя хуже, если бы они только оставались на препарате, им было бы гораздо лучше», – вам стоит повернуться и уйти подальше.

Если вы хотите выиграть дело в защите брака, как это хотели сделать Уэйт и Гэлахер, вам следует включить в группу состоящих в браке всех людей, которые когда-либо вступали в брак. Это означает, что в ней должны быть и те, кто состоит в браке в данный момент, и люди, которые разъехались или развелись. Если вы настаиваете на включение в ваше исследование овдовевших, то они тоже должны быть частью состоящей в браке группы. Как можно сравнить счастье всех этих людей, которые вступали в брак, со счастьем людей, которые всегда были одиноки? Я никогда не встречала такого сравнения, хотя именно оно и является наиболее значимым.

Думаю, мафия брака вернется к прежнему состоянию: ой, мы не имели в виду «просто вступить в брак», мы имели в виду «вступить в брак и оставаться в нем». Именно так они оправдывают включение в группу состоящих в браке только тех, кто состоит в нем в данный момент. (Думаю, предполагается, что овдовевшие тут же снова вступают в брак.) Тем не менее, здесь есть явная ошибка. Они хотят верить в то, что люди, которые развелись, имели бы такой же уровень счастья, как те, кто состоит в браке, если бы тоже оставались в нем.

Предположим, что всех людей, которые когда-либо вступали в брак, сравнят с людьми, которые всегда были одинокими, и выяснится, что группа брака счастливее. Означает ли это, что именно брак дает им радость? Не обязательно. Если людей опрашивают только в один момент времени, то состоящие в браке и одинокие – это разные люди. Те, кто вступил в брак, могли быть еще до свадьбы счастливее одиноких людей.

Если одни и те же люди станут значительно счастливее после вступления в брак и если их счастье продолжится и даже увеличится со временем (а не станет таким же, каким было до брака, или даже снизится), тогда я могу прийти к выводу, что брак сделал этих людей счастливыми. Правда, у меня все равно останется один вопрос: а что насчет людей, которые оставались одинокими, – они не стали счастливее? Если все становятся счастливее независимо от своего матримониального статуса, то, возможно, брак, опять же, никак с этим не связан. (Может быть, в мире что-то меняется и делает всех счастливее.) Я вовсе не собираюсь требовать невозможного, хотя это и выглядит так. Если все люди, которые когда-либо вступали в брак, станут после этого счастливее и будут оставаться счастливее, тогда как одинокие люди в то же время не будут становиться счастливее, тогда я признаю, что брак делает людей счастливее. Правда.

Я не знаю о существовании таких данных.

Если я не делаю заявлений о том, что одиночество делает людей счастливее, я требую, чтобы ко мне подходили с теми же высокими стандартами. Я таких заявлений не делаю. Мне неизвестно о каких-либо исследованиях, которые убедительно бы подтверждали эту мысль.

Вот что думаю я сама. Люди, которые вступают в брак, и люди, которые остаются одинокими, имеют больше общих черт, чем отличий. В некоторых исследованиях в определенном смысле некоторые одиночки выглядят лучше некоторых состоящих в браке, а в других исследованиях по другим параметрам некоторые состоящие в браке выглядят лучше одиноких[147].

Если все это выглядит как раздражающее ни то, ни се, так это потому, что это оно и есть. Думаю, исследования – это сплошная вода. И это очень отличается от того, что люди повсюду трубят о том, что брак приносит значительные преимущества. Также это очень отличается от мифологии брака, которая царит по всей земле.

Думаю, нам стоит вернуться назад и снова посмотреть на наше первоначальное положение. Так почему же мы думали, что вступившие в брак люди будут настолько счастливее и здоровее одиноких?

На самом деле существует несколько веских причин ставить на брак. Как я подробнее объясню в главе 12, у состоящих в браке людей есть финансовые преимущества над одинокими. Это происходит не потому, что они работают больше или лучше, а потому, что американское общество выделяет их и дискриминирует одиночек. Отчасти из-за того, что в результате у замужних и женатых больше экономических ресурсов, и из-за других форм дискриминации у состоящих в браке людей больше возможностей получать медицинские услуги. Наконец, у состоящих в браке выше социальный статус. Многие люди действительно верят, что брак ставит людей в более высокое положение, с которого они совершенно законно могут свысока поглядывать на тех, кто остается один.

Все эти способы, которыми состоящие в браке получают преимущество над одинокими, делают научные находки еще более запутанными. Если за замужними и женатыми стоит так много, почему же опыт вступления в брак не превращает людей в гораздо более счастливые и здоровые существа?

Если вы покупаетесь на эту мифологию, то почти одинаковое состояние здоровья и счастье одиноких и состоящих в браке людей должно приводить в еще большее замешательство. И вот почему. Согласно мифологии, люди, состоящие в браке, учатся отвечать за другого человека. Они учатся заключать компромиссы и вести себя самоотверженно, а не эгоистично. Состоящие в браке защищают друг друга от плохого. Жены пилят мужей, пока они не начинают пить меньше и водить машину более осторожно; мужья защищают жен от финансовой катастрофы. Наконец, у женатых и замужних людей – по крайней мере пока они остаются в браке, «есть кто-то». У одиноких же, согласно мифологии, «никого нет».

Суровая правда «Уолл-стрит Джорнал», которую я процитировала в начале главы, коротко выражает всю ту же матримониальную мифологию: «настоящая дорога к счастью – это не просто поиски личного удовлетворения, но любовь, компромисс и обязательства перед другим человеком». «Джорнал», похоже, верит, что одиночки добиваются личного удовлетворения, а состоящие в браке – нет, что замужние и женатые любят других, ищут с ними компромиссы и чувствуют обязательства перед ними, а одинокие – нет. И все эти отличия объясняют, почему вступление в брак делает людей счастливее. Да только не делает.

Есть что-то неправильное в том наборе «истин», которые мы считаем самоочевидными. Мифология брака и одиночества не соответствует реальной жизни людей, которые состоят в браке, и тех, кто одинок. В следующих десяти главах я расскажу о каждом из мифов о матримониальном превосходстве и покажу, в чем они неправы.

Глава 3

МИФ 1

Чудо пар: женатые знают лучше

Вскоре после того, как Джон Кеннеди-младший погиб в авиакатастрофе, журнал «Нью-Йорк» опубликовал подборку воспоминаний его коллег, соседей и друзей[148]. Когда-то Джон работал прокурором округа. Оуэн, его коллега по офису в те дни описывал, как однажды они со своей тетей оказались вместе с Джоном в качестве гостей на одной свадьбе. Оуэн попросил Джона пойти поздороваться с его тетей. Как он рассказывал, Джон «пошел прямо к ней. Он разговаривал с ней как один из моих лучших друзей по работе». Модельер Кеннет Коул рассказал, как он пригласил Джона на один из своих показов и предложил прислать за ним машину. Джон отказался. «В утро показа мои люди ждали его снаружи, и вдруг, прямо перед началом шоу, какой-то парень, разодетый в пух и прах, прикатил на своем велосипеде. Это был Джон. Он соскочил с седла, опустился на колени, пристегнул велосипед цепью к почтовому ящику и просто вошел». Соседка вспоминала, как однажды увидела мужчину напротив себя в маленьком кафе. Она по-дружески сделала ему замечание по поводу велосипедной цепи, а потом замерла, когда он повернулся к ней, и она поняла, кто это. Тем не менее, Джон продолжил разговор с ней и в этот день, и в другие. «В конце концов, мы стали часто встречаться в этом кафе, пристегивали свои велосипеды к одному и тому же столбику и брали одни и те же черничные маффины».

Такие истории обычно рассказывают о знаменитостях, иногда их рассказывают люди, которые сами хорошо известны. Джон Кеннеди-младший, сын нашего знаменитого президента, был мил и вежлив с совершенно обычными людьми. Он ездил на велосипеде и не гнушался испачкать колени в земле, пристегивая свой байк к почтовому ящику. Он ел точно такие же черничные маффины, как его соседка, обычная жительница Нью-Йорка. Такие байки о знаменитой личности и «старом-добром-я» рассказываются с нежностью, восхищением и почтением.

Я упомянула эти истории, потому что, как мне кажется, пары ощущают такое же дуновение славы, когда общаются с одинокими людьми. Я не имею в виду пары знаменитостей. Даже самые обыкновенные пары добиваются такого же рода почтения за самые обыкновенные жесты, когда общаются с одинокими взрослыми людьми.

Посмотрите, например, на то, как Кэрол Шилдс описывает придуманного ею персонажа: «Том Эйвери, герой моего романа 1992 года «Республика любви» был разведен не один, а целых три раза… К счастью, у него было несколько женатых друзей, но он заметил, что его стали редко приглашать к ним на званые ужины. Вместо этого его просили присоединиться к ланчу, приглашали на вафли или принять участие в посиделках на заднем дворе. Теперь он был обязан отработать свое приглашение, принеся свежие цветы или бутылку дорогого вина. Он восхищался младенцами своих друзей или был вынужден качать их на коленях в наигранной манере сердечного дядюшки. В свою очередь, женатые друзья давали ему многозначительные советы и иногда сводили его с незамужними женщинами»[149].

Как и многие одинокие люди на самом деле, Том был понижен в звании: вместо ужина со взрослыми его приглашали на ланч с детишками. Не имея партнера для серьезных отношений, Том больше не был равен женатым парам. Ему предлагали вафли, он приносил дорогое вино. Он возился с детьми, восхищаясь ими как ни в чем не бывало, а взрослые явно считали его павшим духом и пытались уладить его дела.

Все это меня заинтересовало, но по-настоящему меня задело одно слово: «к счастью». От Тома требовалось больше, чем хорошее вино для взрослых и эмоциональные субсидии в адрес детей; он должен был испытывать благодарность за сам тот факт, что у него все еще остается несколько женатых друзей.

Это чувство можно отыскать не только в литературе. Я слышала, как о нем говорят самые обычные живые люди, в том числе одинокие. Однажды в путешествии я познакомилась с женщиной, которая недавно овдовела. Я спросила ее, чаще или реже она стала встречаться со своими замужними подругами после смерти мужа. Она сказала, что «действительно счастливая», потому что ее подруги, у которых есть пара, по-прежнему ее принимают.

Мне кажется, что психотерапевты должны настраиваться на то, что их одинокие клиенты задешево продают себя при общении с парами. Поэтому я с большим интересом прочитала книгу двух клинических психотерапевтов «Быть одиноким в мире пар»[150]. Особенно меня заинтриговала история, которую они рассказали об Адаме, клиенте, который недавно развелся.

Адам и его бывшая жена каждый год снимали на месяц домик, и на последнюю неделю к ним присоединялись еще две пары, так что на это время они делили арендную плату. В домике было только две спальни, поэтому каждую ночь одна из пар ложилась в гостиной. В первый год после развода Адам решил, что он снова снимет домик и продолжит традицию – пригласит своих друзей, чтобы они провели с ним неделю.

В тот день, когда должны были приехать друзья, Адам уехал на работу, а когда вернулся, они уже заселились. Адам был очень рад видеть друзей. Тем не менее, его удовольствия поубавилось, когда он заметил аккуратную стопку одежды в углу гостиной. Это были его вещи. Две пары выселили его из спальни, рассудив, что «раз Адам один, то спальня ему не нужна, и он может спать в гостиной. А у пар должно быть больше возможностей уединиться»[151].

Адам сказал друзьям о своих чувствах: его привело в уныние то, что они решили переселить его в гостиную, даже не спросив, что он думает об этом. (Женатые знают лучше.) Смущенные, друзья направились к стопке одежды, чтобы отнести ее обратно в комнату Адама. (Женатые все равно знают лучше.) Адам остановил их, объяснив, что все, что он хотел, – это всего лишь того, чтобы его привлекли к процессу принятия решения. В конце концов, они все обговорили, и Адам согласился остаться ночевать в гостиной.

Можно было бы посчитать это хорошим концом: Адам высказал свое мнение, как и все остальные взрослые. Но у истории есть продолжение. В конце недели друзья спросили Адама, что он думает о том, чтобы разделить расходы на пятерых, а не на три части, как они делали раньше, когда у Адама была жена. Адам с радостью согласился. Когда он рассказывал эту историю психотерапевту, последнюю фразу он произнес с гордостью: «Ага, вот такие друзья нужны!»[152] Кажется, пересказывая конец этой истории, психотерапевт тоже гордился.

Наверное, вы уже не удивляетесь, что я снова собираюсь вернуться к тому, как играла роль ничтожества во время вечеринки в саду. (А я задаюсь вопросом, почему меня далеко не всегда приглашали на эти вечеринки.) «Ага, вот такие друзья нужны!»? А зачем? Почему Адам должен давать своим друзьям дополнительные баллы за то, что они обошлись с ним несправедливо? Он напомнил мне женщину, с которой я встретилась в одной из своих поездок. Она считала, что ей повезло, потому что давние друзья не подвергли ее остракизму после смерти ее мужа. И почему психотерапевты, которые написали книгу об одиноких в мире пар, не распознали, что, когда Адам чувствует себя благодарным за то, что с ним обращаются справедливо, он только льет воду на мельницу культа пар? Было похоже на то, что Адам согласился с тем, что его друзья, у которых есть пары, являются особенными и более ценными людьми по сравнению с ним только потому, что у них есть партнеры, а у него нет.

Я не собираюсь как-то по-особенному выделять Адама или даже его психотерапевта. Мысль о том, что пары имеют особые права только потому, что они пары, давно и прочно поселилась у нас в головах. Это кажется таким естественным, что мы редко осознаем, насколько это чудовищно на самом деле.

В авторемонтной мастерской, когда я стояла в очереди, чтобы оплатить счет, клерк на регистрационной стойке сказал, что вначале примет оплату у другого клиента, потому что дома его ждет жена, у которой день рождения.

Поклонение парам становится еще более абсурдным, когда люди, имеющие определенные достижения, которые можно было бы выставить напоказ, не обращают внимания, если все восхищение обращено на пары. Иногда буквально. Одинокий ученый рассказывал мне о мероприятии для недавно устроившихся на работу, на котором ему довелось побывать. На нем собрали преподавателей нового факультета, чтобы они познакомились друг с другом и больше узнали об университете. Это было прекрасное учебное заведение, поэтому у новых преподавателей были великолепные интеллектуальные достижения, которые никак не были отмечены и о которых даже не упомянули. Зато те, кто состоял в браке, пригласили на мероприятие своих супругов. Этих жен и мужей попросили выйти вперед, и именно в этот момент комната наполнилась аплодисментами.

А вот какое письмо я получила из профессионального сообщества. Группа состоит из исследователей, изучающих отношения, и в электронной рассылке обычно содержатся новости о делах сообщества, объявления о новых книгах или предстоящих конференциях. В тот день в письме была ссылка на статью в «Нью-Йорк Таймс» о свадьбе одного из членов сообщества. В организации состоит ряд видных ученых. В промежутке между двумя рассылками у многих ее членов выходили статьи в престижных газетах и журналах. Но была упомянута только история о свадьбе.

***

Вашингтон, округ Колумбия, – это не то место, где легко добиться всеобщего одобрения, но по поводу самого трепетно охраняемого секрета в современной американской политике всегда царило всеобщее согласие. Этим секретом была личность человека, который более трех десятилетий был известен только под псевдонимом «Глубокая Глотка». «Глоткой», как крутые ребята называли его для краткости, был мужчина, который на темной парковке встретился с журналистами Бобом Вудвордом и Карлом Бернстайном и передал им материалы по делу, которое в конце концов привело к отставке президента Никсона. Удивительно, что все это время в городе, где раскрывается так много секретов, Вудворд и Бернстайн сдержали свое обещание и сохранили тайну личности Марка Фелта (Глубокой Глотки). Они сообщили ее только одному человеку, которому обязаны были сказать: Бену Брэдли, их редактору в «Вашингтон Пост»[153].

Это легенда. Но в действительности все обстояло немного иначе. Все это время тайну знал еще один человек. Вудворд сказал своей жене Эльзе Уолш[154]. Сделав это, он предал доверие Фелта. Оказавшись между желанием исповедаться во время постельного разговора и поддержать честь профессии журналиста, Вудворд выбрал постель.

Что я нахожу таким же чудовищным, как и нарушение журналистской этики, так это отношение Вудворда к делу. Из очерка Салли Квин (ей ее муж Бен Брэдли, которого она никогда ни о чем не спрашивала, никогда не говорил о личности Глубокой Глотки) я узнала следующее: «Каждый раз, когда мы собирались вместе и возникал разговор о Глубокой Глотке, Боб насмешливо ухмылялся и говорил что-нибудь провокационное, вроде «между мной и Эльзой нет секретов»[155].

До 2005 года, когда была установлена личность Фелта, все основные средства массовой информации без устали изучали самые разные вопросы, осуждали всех и вся и в конце концов садились в лужу. «Нью-Йорк Таймс» был вынужден извиниться за публикацию историй, сфабрикованных репортером Джейсоном Блейром, а также выразить сожаление за слишком доверчивые репортажи о войне в Ираке. Телевизионная сеть CBS и ее ведущий журналист Дэн Разер признали, что они поспешили вывести в эфир разоблачения по поводу выборов. На канале Fox News несправедливые и неверные истории рассказывают так часто, что целые легионы критиков пишут очерки и книги под названиями вроде «Ложь и лжецы, которые ее рассказывают». Такие журналисты, как Вудворд, знаковые фигуры в своей профессии, теперь обвиняются в том, что они променяли отважное независимое расследование на доступ к информации, который получили от более симпатичных для них людей, стоящих у власти. Тем не менее, даже в этой атмосфере постоянных сомнений и подозрений, никто – возможно, за исключением Салли Квин – кажется, не думает, что было что-то плохое в том, что Вудворд поделился доверенной ему тайной со своей женой. Журналист бесцеремонно предоставил особые привилегии своей супруге, и все общество против этого не возражает.

***

Современные пары – это прочно связанные два человека. Для своих друзей Дик и Джейн – это, возможно, ДикиДжейн. И когда пары общаются, они обычно проводят время с другими парами. Одинокие исключаются из этого общества.

До некоторой степени в этом нет ничего особенного. Люди, у которых есть что-то важное, что они разделяют, часто ищут компании друг друга, а в современном американском обществе иметь пару – это действительно важно. Ученые-социологи, которые систематически изучают эти вопросы, находят такое объединение в группы, связанное с общим жизненным путем, в любой сфере, куда только заглядывают[156]. Вдовы держатся других вдов, родители общаются с родителями, более старшие студенты в кампусе колледжа находят таких же и начинают дружеские отношения с ними. Все наслаждаются компанией себе подобных, и тому есть причина. Они обмениваются взглядами, поддерживают друг друга и свободно говорят о вещах, которые другим могут показаться смертельно скучными.

Поэтому стоит отметить не то, что общение пар происходит, а то, что оно происходит так часто и является таким исключительным. Многие пары не просто включают в свой социальный реестр другие пары, но и сбрасывают в кювет своих одиноких друзей. Или присуждают им более низкий статус.

Мне обычно дают именно такой статус. Мои имеющие пару друзья с Восточного побережья всегда приглашают меня на дни рождения детей. Тем не менее, когда они строят планы на субботний вечер (причем иногда прямо в коридоре у двери в мой кабинет), я их частью не являюсь.

Я думаю, что, возможно, здесь сказывается то, что, когда я познакомилась с многими из этих людей, у них уже были пары. По этому параметру мы отличались с самого начала. Тем не менее, часто случается так, что группа людей начинает путешествие в одной лодке (все одиноки), а потом, когда у некоторых появляются пары, одиноких отбрасывают в сторону. Это мне кажется куда более любопытным.

История, рассказанная женщиной, которую я назову Сэнди, – это яркий пример множества подобных историй, которыми многие годы делятся со мной одинокие люди. Сэнди сблизилась с двумя другими одинокими женщинами: Вэлери и Хэйли. Многие годы они дружили и поверяли друг другу все свои тайны. В конце концов, Вэлери и Хэйли вышли замуж, у них появились дети. Все это время Сэнди выслушивала саги о взлетах и падениях в их отношениях и об их беременностях. Если Вэлери и Хэйли выглядели не слишком заинтересованными событиями в ее жизни, Сэнди не говорила о них. Во времена презентаций подарков к свадьбе и к рождению ребенка Сэнди действительно не возражала, что все разговоры крутятся только вокруг этих событий. Она приходила на них для своих подруг, тратила свое время и деньги. Она великолепно умела планировать, проводить и посещать девичники, презентации подарков невесте до свадьбы, а потом и все эти вечеринки за три-четыре недели до рождения ребенка, когда будущей матери дарят подарки. Ее вкладу в эти празднования всегда были рады.

Тем не менее, после свадеб Сэнди видела своих вступивших в брак подруг все реже и реже, а после появления детей общение становилось еще более эпизодическим. Сэнди, конечно, понимала, что у родителей, возможно, меньше времени для общения, чем у тех, у кого нет детей, но проблема была не в этом. Дело было в том, что ее две подруги и их мужья общались друг с другом, а потом, когда у них появились дети, встречались семьями. Сэнди не приглашали ни на ужины, ни на барбекю на заднем дворе.