Каппа

– Любитель дури? Он вроде Анжо прирезал, когда с ним на рейс ходил.

– Именно! Шепнули мне, что придурок сам хотел приз урвать, да облапошили его как ребенка. Вот он сейчас желчью и исходит.

– Отлично. Сможешь его аккуратно на водяного навести? Только так, чтобы умника не прирезали ненароком. А то с пустыми руками останемся.

– А то, все в лучшем виде оформлю.

Собеседник выложил на стол горсть мелочи, подцепил безразмерной ладонью бродягу за шею и тихо прошептал, глядя в перепуганные глаза:

– Только ты уж постарайся нычку разведать для нас обоих, а не для себя одного старайся. С того, что мэру досталось, весь город перестроить можно. Думаю, что остатков нам с тобой надолго хватит. А если вздумаешь куда сдернуть с добычей, так ведь я тебя по дороге встречу и лично крабам скормлю...

***

Рыбный рынок в Монторсо подавлял своей монументальностью. Три этажа, забитые битком палатками, лотками, разделочными столами и продавцами, кто голосил, перекрывая воплями орущих над головой чаек. Город, который считался форпостом остатков цивилизации на юге, в шаге перед Бездной. Если не спеша ползти по спокойному морю на юг три недели, то упрешься в прогнивший насквозь Лортано, про который нормальные люди уже забыли. Дыра на границе бездонных глубин. Правда, неожиданно соседи на самой кромке освоенных вод проснулись и начали шевелиться, но куда им до местных богатых купцов и рыбаков. Так что, попрыгают и сгинут, как и многие до них. То ли дело – Монторсо!

Рыбные ряды и их жемчужина – рынок! Больше сотни крохотных ферм на рукотворных атоллах в округе, где выращивали морских коров, крабов, жемчуг и водоросли. В самом городе потом из сырья выделывали кожу, солили и коптили мясо, меняли за жемчуг металлы с побережья и покупали у вольных охотников разные диковины, которые те умудрялись поднимать со дна из затопленных городов.

А механические мастерские? Быстрые рыбацкие лодки, новые сети, пузатые каботажники, крохотные подводные охотники – всего не перечислишь. Плати – и твою мечту воплотят в жизнь. Потому как – цивилизация. Почти шестьдесят тысяч населения с пригородами, два купола тритонов поблизости и активная торговля по всей округе. Монторсо, одним словом. И ничего больше не добавить.

В широко раскинувшемся порту в самом углу примостился грузовоз, привалившись обшарпанным бортом к причалу. В бездонный трюм кособокий кран только и успевал опускать сети с грудами ящиков и мешков. У спущенных сходней толпились оборванцы, которые ругались с матросом, перегородившим проход засаленной веревкой:

– Я говорю, пассажиров примем только завтра, когда закончим погрузку! Приказ капитана! И мне плевать, что вам там мэр наобещал, пока на палубе все не принайтуем, никто на борт не поднимется!.. Да, билеты в Лортано бесплатны. Питание за свой счет, два чака в день... Что значит, откуда у вас деньги на питание? Подъемные уже пропили? Ну, так нечего мне тут в рожу тыкать! А кто воровать станет, так мигом вплавь отправится!

Назревающую драку наблюдали двое крепких мужчин, стоявших чуть в стороне. Оба в расшитых кожаных жилетках ушкуйников, в шароварах, заправленных в добротные сапоги, с тяжелыми ножами на вышитых бисером поясах. Но при этом, хотя оба и принадлежали к остаткам бродячего народа, выглядели как полные противоположности.

Данко был невысок, широк в плечах и больше походил на тюленя, решившего встать на заднице ласты. Кряжист, силен, светловолос и улыбчив. Бывший рыбак, водивший в свое время целую артель за собой, отличался безграничным спокойствием и дружелюбием. Но при этом мог в случае необходимости так дать сдачи, что возможный агрессор отправился бы прямиком к доктору.

Ярый в отличие от приятеля был высок, строен и стремителен и в движениях, и в поступках. Черноволосый красавец с чуть скособоченным в давней драке носом, гроза всех незамужних дам. Единственный, кому он спускал шутки про свою разбавленную ушкуйскую кровь – это Данко, друг детства. После того, как Ярый помотался наемником по всему изведанному и забытому миру, боец решил осесть где-нибудь и завести собственное дело. Охрана караванов приносила неплохой доход, особенно на переферии, где зачастую было не понять, кто перед тобой: хитрый торговец или пират. Но годы шли, хотелось уже остепениться, завести семью и больше времени проводить на твердых городских мостовых, чем качающейся палубе.

– Поможем бедолаге? – спросил друга Данко. – А то ведь затопчут.

– Нам с ними плыть. Если сейчас накостыляем, придется ночами в полглаза смотреть, чтобы не придавили. Набрал же отребья мэр, за деньги мог бы и кого поприличнее сосватать.

– С чего бы местным мастеровым или рыбакам в ту дыру соваться? Это нам шанс выпал на пустом месте подняться. А у них тут уже все отлажено и шторма не треплют... Так что делать будем? Матросика жалко, в одиночку он не выстоит.

Ярый потянулся и шагнул вперед:

– А пойдем, давно никому морду не бил. Заодно и команда спасибо скажет...

Вклинившись в хвост аморфной очереди Данко гулко рявкнул:

– Почему шумим, морячков забижаем? Кому дома не сидится, кому ветер в задницу паруса раздул?

Толпа чуть подалась в стороны. Встав рядом со взмокшим матросом Ярый быстро выцепил самого наглого и прихватил того за рубище:

– Что, проблем давно не было? Думаешь, самый сильный за чужими спинами и можешь волну поднять? А когда стража прибежит порядок наводить, так втихую еще у парней мелочь с карманов пощипаешь? Я давно за тобой смотрю, очень ты шустрый за чужой счет.

Бродяга сипел, застыв на цыпочках и безуспешно пытаясь освободиться от стальной хватки. Другие оборванцы, только что дравшие рядом глотку, заволновались и начали проверять остатки наличности.

– Ой, а у меня пять чаков нет, украли! Это же что делается, братцы! Свои же шарят! А добираться теперь как?! Ах ты гнида!..

Швырнув жертву обратно в толпу, Ярый тихо спросил у замершего рядом матроса:

– Капитан на борту? Или боцман?

– Нету их, бумаги на грузы проверяют. Из команды только я и пятеро на разгрузке.

– Тогда я сейчас этих охламонов построю, чтобы они тебя вместе с трапом в воду не снесли, займем какой-нибудь работой. Но к вечеру их лучше все же на борт поднять, а то они в порту успеют неприятности найти, вам же и расхлебывать придется.

Тем временем Данко оттеснил от неудачливого карманника разъяренных мстителей, протянул ладонь и рявкнул:

– Что вы там с него сняли? А? Кто это чужое решил снова награбить? Так, давайте сюда... Сколько здесь? Считали? Нет?.. Двенадцать, семнадцать... Двадцать три чака. Значит, поступаем так. Жулик свое получил, гоните пинками его прочь. Эти деньги я передаю капитану в счет питания. Если у кого не будет, оплатим. На борту чтобы вели себя прилично. Спиртное разрешено, лишь когда до места доберемся, там можете хоть все кабаки проведать. А сейчас у старшего на погрузке узнаем, в чем нужда, поможем. Лишнее спасибо от команды нам не помешает. Все ясно?

– Так вряд ли хватит на всех денег-то. Вернули гроши, а на борт вон сколько пассажиров берут! – пискнул кто-то из-за спин.

– Надо будет, свое добавлю. Но тогда слушать меня во время путешествия, как родную маму! Будем палубу драить, ремонтом заниматься и команды выполнять. А кому не нравится, пусть за свой кошт добирается и сам с капитаном проблемы решает. Устраивает?

Стоявший рядом худой старик осенил себя Знаком спокойного моря и обнял сына, сжимавшего скудные пожитки в руках:

– Ну, хоть порядок теперь будет. Ушкуйники если за дело берутся, то все путем выходит. И до Лортано доплывем спокойно, и в дороге никого не оберут и не обидят.

– Почему?

– Потому что дураков нет с берсерками связываться. А у чернявого шрамов столько, что видно, не зря свой хлеб раньше ел... Так что – давай к ним поближе, здоровее будем...

***

Имя для своего корабля капитан Ностро придумывал долго. С командой советовался. Счастливые приметы вспоминал. И в итоге на борту вывели яркими красными буквами “Мама Зубатка”. Каппа, когда это увидел в первый раз, автоматически почесал бок и согласился, что для исследователя морей и океанов имя вполне подходит. А кто не понял и вздумает возражать, так “Мама” мигом мозги вправит из трех пушек, смонтированных на борту. Ну и разных гарпунов и прочего железа у команды с лихвой, отобьются.

Концы готовились отдать еще до обеда. Продовольствие и топливо с лихвой давно на борту. Ностро придирчиво отобрал экипаж и сейчас стоял на носу, разглядывая безоблачное небо над Лортано. Поднявшийся на борт Каппа подошел и протянул капитану большой сверток:

– Я тут подумал, что такому серьезному человеку надо подарить что-то лучше фуражки. Тем более, что у тебя есть любимая. Поэтому прими на удачу.

Светловолосый бородач осторожно развернул подарок и удивленно стал разглядывать китель, украшенный плетеными погонами и яркими пуговицами. Потом осторожно примерил не застегивая и с подозрением уставился на Каппу:

– Где достал?

– Мы с Таторе постарались. Он где-то нашел, я в порядок привел и как положено оформил. Сразу видно – если и не адмирал, то уважаемый капитан, а не босяк, которому в мэрию даже надеть нечего.

– А эти штуки на плечах, они зачем?

– Не знаю, как у вас, а у меня такое разрешали лишь адмиралам носить. Ну, командирам целой эскадрой, когда кораблей не один, а с пяток или больше. И чем адмирал важнее, тем погоны больше.

– Эскамра?.. Однако...

Ностро задумался. Было видно, что подарок ему очень понравился, но чуть-чуть гложут сомнения. Вдруг старый приятель Таторе решил подшутить. Это ведь он болтался на военных судах полжизни, успев влезть в большую часть конфликтов полста лет тому назад. А Ностро – он всего лишь держал обычных рыбаков в кулаке. А Таторе мастер был на разные шутки. Но если ушкуйник говорит, что такая одежда – высший признак величия у них, то...

– Надеюсь, ты не придумал с бывшим старпомом какую-то каверзу.

– Обижаешь.

Повернувшись, Каппа захромал к пристройке, откуда вела лестница в трюм. Оставалось лишь сбросить вещи и можно передохнуть от беготни, которая сожрала остатки вчерашнего дня и кусок этого утра. Но не успел он добраться до распахнутой двери, как из проема выглянула чумазая рожица и звонким голосом объявила капитану:

– Машина проверена и готова!

Водолаз чуть не кувыркнулся от неожиданности за борт:

– Перлита? А ты здесь откуда?

– Город контракт предложил. Заодно пока туда-обратно ходим, я все мелочи доделаю.

Похоже, судьба решила порадовать сюрпризами не только капитана.

Расправив плечи и с тщательно скрываемым восторгом прикоснувшись к блестящим в ярком солнечном свете эполетам, Ностро громогласно скомандовал, давая старт новым приключениям:

– Отдать швартовы! Экипажу к отплытию приготовиться!

Глава 6

“Мама Зубатка” пыхтела машиной и оставляла за кормой милю за милей. Погода была прекрасная, солнышко ласково припекало, ветерок спасал от жары, кудесник кок соблазнял запахами жареной рыбы с камбуза. Не жизнь, а счастье.

Каппа пристроился в тени куска брезента, который закрепили на переброшенных между пристройками веревках, организовав подобие места отдыха для экипажа. В обед, когда становилось жарковато, свободные от вахты матросы и водолаз обычно собирались здесь, болтали за жизнь или просто дремали, пристроив под голову свернутую бухту каната или мешок, забитый водорослями. Виталий сначала удивлялся, чего бы это капитану устраивать каникулы для подчиненных, но потом сам прошелся по всему кораблю, оценил его вылизанность и мгновенное исполнение любого боцманского приказа. Похоже, Ностро действительно собрал сливки в порту, набрав в экипаж отличных матросов. А те, получив хорошую работу и щедрую зарплату, старались на совесть. Ведь когда выходили в море, за спиной остался город, битком набитый неудачниками. Поэтому шкипер гайки лишний раз не завинчивал и давал возможность вздремнуть полчасика в сиесту. Чего лютовать, если на борту полный порядок?

Так как всю возможную информацию по тритонам Каппа вытряхнул из своих знакомых еще перед походом, то сейчас в свободное время он предпочитал листать доставшиеся ему книги по механике. Вряд ли получится занять место профессионального техника, но общее представление о местных агрегатах лучше иметь. Жизнь штука занятная, не известно, когда тот или иной факт на пользу сыграет. Тем более, что корабельный двигатель работал без нареканий и в полдень часто с водолазом рядом пристраивалась и Перлита. Чашка с горячей лапшой в одной руке, жало отвертки в другой — вместо указки.

– Сейчас перестали пар под давлением подводить к маховикам. Это уже старая схема. Для новых двигателей нагревающий бак втыкают сюда, к нему от бассейна идет холодная вода, здесь пара разряжающих пластин и спираль от кристалла.

– А зачем?

– Пар подается сразу к цилиндрам, простой надежный размыкающий клапан и минимальные потери тепла на всей схеме. Экономичнее в разы, хотя и дороже.

— Забавно. И кто такое придумал?

– Хвостатые. Они же и материалы поставляют.

Перелистнув последний лист, Каппа закрыл книгу и подвинул ее к старшему механику “Зубатки”:

— Спасибо, прочел и кое-что понял с твоей помощью. Последнюю дочитаю на обратном пути... Кстати, а если тритоны что-то продают и это работает неплохо, то зачем на старье по морям-океанам болтаться?

Девушка погладила щербатый корешок учебника и аккуратно убрала его в широкую брезентовую сумку. Затем допила остатки бульона из чашки и ответила, устраиваясь на расстеленном на палубе тонком тюфяке:

— Во-первых, мастеров хороших для ремонта и наладки чужих механизмов не хватает. Чтобы понять, как именно работает та или иная штука от хвостатых, зачастую приходится голову сломать.

— Но ведь до потопа здесь были мощные государства с неплохими технологиями.

— Были. И где они сейчас?.. Ну и жизнь под водой требует своих решений. Многие из них для нас лишние. Многие слишком дорогие. Вот и выходит, что мы берем что-то взаймы, приспосабливаем для себя, но пока лишь частями.

Любуясь красивым лицом, Каппа постарался поддержать разговор. Обычно Перлита отмалчивалась, стараясь поменьше появляться наверху. В машинном отделении легко было найти, чем заняться. И то, что мастер железок решил посидеть рядом и не хмурился в ответ на любой вопрос — это уже почти чудо.

– Ладно, мастеров мало. А еще что?

– Материалы. Если ты берешь что-то из-под воды, то будь уверен, что заменить это чем-то другим не получится. Сам посуди. Их пластины для выработки газов. Это же что-то невероятное. Ставишь такую штуку размером с дверь на заполненный бак, после чего в комнате можно дышать воздухом, который эта штука добывает напрямую из воды. И ведь знает, зараза, сколько надо воздуха отдать, а сколько дряни обратно впитать. И не ошибается, будь в комнате один человек или десяток.

— Подожди, – Каппа даже присел от возбуждения. -- Получается, подводные корабли так работают?

– Ага. Проточная вода через набор пластин дает воздух. Другой набор позволяет роторные двигатели подключать, которые винты крутят. Жидкость из светляков вместо карбидных фонарей. Только подкармливать их не забывай и спать укладывать, когда свет не нужен. А корпуса наполовину из хитина выращивают, прямо поверх железного наборного каркаса. Хотя это уже для совсем богатых и рискованных, тритоны за свою работу немало просят. Поэтому зачастую лодки собирают из разных компонентов. Где-то подводные новинки ставят, где-то попроще с кряжей аппаратуру монтируют. Там города затопленные совсем неглубоко, много что поднять удалось.

– Чудеса...

Снова устроившись на своем месте водолаз задумался. Похоже, местная частично затопленная цивилизация нашла свой собственный путь развития. Из рассказов Таторе и Ностро выходило, что этот симбиоз человека и тритона насчитывает от силы сто лет. После того, как большую часть Вардена заняли новые моря, остатки имперской власти развалились на множество крохотных княжеств и городов-государств. Кто-то окопался в горах, превратив бывшие выработки в новые поселения. Кто-то сколотил из обломков остовы будущих ферм и деревень. Когда тритоны заглянули в новые теплые воды, их поначалу встретили неласково. Люди элементарно боялись, что незванные соседи уничтожат ростки новой жизни. Неизвестно, кто именно из подводного народа смог первым наладить дружеские отношения с “не умеющими дышать”, но в итоге мирный договор обернулся взаимовыгодным сосуществованием.

С поверхности вниз пошли металлы, керамика, помощь в защите от морских тварей. В обмен на это разумные земноводные помогали с загонами для рыбы, возводили плантации водорослей, укрепляли опоры городов быстро растущими коралловыми колониями. А четверть века тому назад совместными усилиями удалось продвинуться в технологиях получения воздуха из воды и новых двигателей, которые стали устанавливать на подводные лодки и небольшие корабли. Да, без наладки тритонов многое из их изделий не работало, но все равно, рывок был существенный. И если сначала люди предпочитали не опускаться ниже двадцати-тридцати метров, то сейчас активно уже потрошили затопленные города глубже полусотни, подбираясь к серьезным цифрам.

Кроме того, несмотря на несколько жестких конфликтов и стычек между быстро набирающими силу новыми королевствами, общие отношения между людьми оставались спокойными. Торговля и малочисленность анклавов диктовали свои условия любому новоявленному Наполеону. Зачастую проще было построить у себя на мелководье новую ферму и получать регулярно свежую рыбу, чем пытаться захватить это силой у соседа, рискуя угробить подданных. И сама человеческая натура и тяга к познанию нового создали новую обширную сеть клановых связей и торговых гильдий по всему Вардену, превратив аморфную структуру во что-то общее. Там, где у тритонов до сих пор существовало понятие “чужой клан – чужие воды”, люди успевали бросить якорь и поставить новый форпост. Дошло до того, что для хвостатых зачастую оказалось проще перебраться из конца в конец внутреннего огромного моря на человеческом корабле, чем грести самим, пересекая многочисленные границы и выясняя, нет ли у очередного местного подводного царька каких-либо старых претензий к твоим родственникам.

– Ладно, отдых закончился, пойду я. Завтра на месте будем, надо оставшиеся мелочи доделать... Кстати, тебе не говорили, что ты странный?

– С чего бы?

– Половина людей живет на воде, но мир глубины не понимает. И хвостатых тоже. Принимают их как миролюбивых соседей. Торгуют с ними. Их безделушки могут использовать. Но на самом деле боятся и глубокой воды, и новшества. Наверное, слишком сильна еще память о катастрофе, которую устроили любители прогресса.

– А ты?

– А я на этом зарабатываю. Хотя многие хозяева мастерских так же в спину шипят, что девка с ума слетела, с железками ковыряться и с морскими диковинами разговаривать... Хотя, о чем это я. Ты же водяной. А у вас все не как у людей...

Поднявшись, Перлита быстро скатала свой тюфяк и сунула его между бочек. Каппа помахал ей в след и тоже засобирался. Надо было в последний раз уточнить у капитана, как именно будет проходить процедура знакомства с ближайшим кланом тритонов. Да и оборудование следовало проверить. Хоть и испытал его в порту, но все равно оставалось еще ощущение нереальности от этой помеси стим-панка и лягушачьих поделок.