Панк-Рок: устная история

Были люди, пришедшие на 101ers, которым не нравились Pistols. Сид хорошо умел доставать людей. Однако поклонники Pistols не были хорошими бойцами. После нескольких выступлений на концерт пришла большая группа тедов, сознательно заваливших туда, чтобы устроить неприятности, и это происходило на паб-концертах.

Кэптен Сенсибл:

Я видел их в 100 Club и Нэшвилле. Было весело. Мне понравилось то, что они делали. Мне нравилось их поведение на сцене. Вроде инцидента с Pink Fairies. Было много подобных вещей, связанных с Pistols. Я не был без ума от их музыки. Мне она показалась так себе, но в ней был дух и все такое.

Нокс:

Меня они очень впечатлили. Не было гитарных соло и всякого такого. У Стива Джонса был двойной ревербератор, и с его игрой они были очень хороши. Джонни Роттен, когда мы его увидели, уже улучшил свою вокальную технику. У них была одежда, антураж — они действительно стоили внимания прессы. Я подумал, что Pistols были новым типом группы. Нас словно наэлектризовало, музыка была такая агрессивная! Когда мы начали играть в этих городишках за пределами Лондона, это было очень мощным действием. Мы просто выстреливали этими песнями — бам, бам, бам! Это имело большое влияние.

The Vibrators отыграли первый концерт 7 марта 1976 года, сыграв на разогреве у Stranglers в Хорнси арт-колледже. Stranglers выступили отлично. Народу было немного; зал был очень маленьким. Они казались очень организованными. У Джета Блэка был фургон для мороженого, на котором они возили свою аппаратуру. Они были очень хорошей группой.

Не думаю, что кто-то мог предсказать, что именно должно было случиться. Мы отыграли этот концерт, а потом приступили к работе. Эдди, барабанщик, и Пэт Коллиер, бас-гитарист, ходили по всем местам, где проходили концерты, и спрашивали, можем ли мы сыграть у них, и благодаря их тяжелым усилиям, мы получили возможность давать гораздо больше концертов. Мы были группой-резидентом в Лорде Нельсоне на Холлоуэй Роуд, и мы начали давать концерты за пределами Лондона. У нас не было менеджера, который продвигал бы нас. Половина сета состояла из каверов. Это было необходимостью, потому что в противном случае тебе приходилось репетировать месяцами. Мы стали давать концерты так быстро, как только могли.

Джин Октобер:

The Vibrators были на паб-роковой сцене с Eddie and the Hot Rods и Kilburn and the High Roads. The Vibrators были рок-н-ролльной группой, прежде чем стать панками — что-то вроде порочной стороны рок-н-ролла. Однако это было не совсем панком.

Джей Джей Бернел:

Мы знали многих главных героев панка еще по прежним временам. Я видел самый первый концерт Vibrators на собрании студентов в 1976 году — они играли у нас на разогреве. Мне они показались отличной ритм-энд-блюзовой группой с новым отношением.

В 1976 году Stranglers отыграли 300 концертов, на которых было около 200 стычек, отчего все нас считали закаленными в боях ветеранами. Мы не позволяли никому на нас наезжать. Мы занимали воинственную позицию. Ты либо подчинялся, либо тебе указывали на дверь. Нам не хотелось уходить со сцены из-за того, что нас закидали бутылками. Люди знали, что нас легко спровоцировать, и это добавляло перца в наши выступления! (Смеется.) Дело было не только во мне. У Хью был очень острый язык: он что-то говорил, и начиналась драка. В те дни Джет был в фантастической форме — очень подтянутый, очень ловкий, здоровенный малый и очень боевитый. Нынче он уже не такой ловкий, но все еще полон боевого задора! Теперь он типичный старый ворчун. Мы работали командой. Мы никому не давали спуску, и мы играли повсюду. Мы считали, что так и должно было быть.

Дон Леттс:

У разных групп были свои поклонники. Поклонники Stranglers чаще одевались в джинсы и футболки, чем поклонники других команд. Мы видели их много раз, их и Sex Pistols. Обычно это были либо те, либо эти, пока на сцене не начали появляться другие группы.

Джей Джей Бернел:

К 1976 году у нас уже появилась своя аудитория. Когда мы играли живьем, то все ускорялось. Думаю, мы были самыми быстрыми до появления здесь Ramones, и как люди мы становились более агрессивными. Наши менеджеры дали нам альбом Standells Good Guys Don't Wear White, и сказали: «Вот вам, парни, эталон для подражания». Мы сказали: «Хмм… Может быть…» Они видели связь нашей музыки больше с шестидесятыми, чем с семидесятыми. Наши вещи были поп-песнями с запоминающимися мотивами, и это стало нашей фишкой. Мы так же развивали прог-роковую составляющую длинными соло.

«Peasant In The Big Shitty» — психоделическая вещь. Мы никогда не распространялись о наших влияниях, которыми являлись Doors, Captain Beefheart, Love, The Who. Кто-то повесил на нас ярлык «acid punk», и это было отлично. К тому времени мы начали находить наш собственный стиль.

Роб Ллойд:

Я поехал в Лондон посмотреть, о чем, собственно, весь шум. Я видел Stranglers несколько раз. У них явно был хороший менеджер или агент, потому что даже несмотря на предстоящий приезд Ramones, они разогревали Патти Смит. Они играли на разогреве у всех ключевых групп. И, как обычно, когда я попал в Раундхаус, концерт открывали Stranglers. По-моему, это Джон Керд устраивал концерты в Раундхаус. Мне они казались очень классными до тех пор, пока они не выпустили свою пластинку, а там повсюду кукарекание этого долбанного органа! Тогда они мне разонравились. Когда ты их видишь живьем, то это не так заметно, но когда они выпустили «(Get A) Grip On Yourself», я просто не мог поверить, сколько там было органного кукарекания. Меня это здорово разочаровало.

В мае Pistols продолжили конфронтационную серию выступлений по лондонским клубам. 3 мая их выступление в клубе Нэшвилл закончилось потасовкой. 5 мая они играли в Bedlam Disco на Финчли Роуд. На следующей неделе, 11 мая, они договорились о четырехнедельном резидентстве в 100 Club. Тем вечером Сид Вишес настолько увлекся музыкой, что изобрел новый танец пого. Всему этому добавляли разнообразия концерты в маленьких клубах городков типа Норфаллертон — это был их первый концерт за пределами Лондона и его пригородов — и Скарборо.

Марко Пиррони:

Я пошел в Бабалу Клаб на Финчли Роуд. Так далеко в город я еще никогда не забирался! Даже несмотря на то, что это место было в двух минутах от метро и в пяти минутах от Вест Энда, казалось, что оно находится за миллион миль, и то, что там никого не было, не слишком радовало.

Глен Мэтлок:

Там никого не было, но это был один из наших лучших концертов.

Полин Мюррей:

Мы читали о Sex Pistols. Мы с моим тогдашним бойфрендом поехали в Лондон, на Кингз Роуд. Прежде чем попасть на Кингз Роуд, мы сели в метро, и там, в вагоне, сидел парень, и мы сказали: «Это Джонни Роттен». Он был в длиннополом пиджаке, говнодавах и всяком таком подобном. Мы шли за ним по Кингз Роуд до Seditionaries[107].

Мы вошли внутрь, и это было не похоже ни на что, что мы когда-либо видели. Мы разговорились с Маклареном, и он спросил, не знаем ли мы кого-нибудь, кто мог бы устроить им выступление, но большинство концертных площадок были рассчитаны на большие концерты. В конце концов, он устроил им концерт в Норфаллертоне — не то, чтобы мы ему это предложили — из всех возможных мест! Это крошечный клуб.

Норфаллертонский клуб был очень странный. Люди пришли туда на свою обычную пятничную дискотеку. На Pistols пришло только четыре человека. Это были мы и пара наших друзей. Остальные пришли потанцевать. Это было очень смешно, очень забавно. Они вышли и сыграли свою зубодробительную музыку на слабенькой аппаратуре, и люди были просто в шоке. Народ забывает, насколько забавными казались Pistols для тех, кто никогда ничего подобного не видел. Это была фантастика — они сорвали паутину со всего. После концерта они поехали обратно в Лондон. В то время мы не разговаривали. Я так перед ними благоговела.

Это была первая наша с ними встреча. Они играли по пабам, в очень странных местах. Мы видели их в пабе Форд Грин в Лидсе. Мы видели их на разогреве у Doctors Of Madness, и они полностью снесли всем крышу в ту ночь.

Джон Лайдон:

В самом начале мы играли везде, где могли. Случалось, нам приходилось гнать по торфяникам до самого Йоркшира, чтобы отыграть там на конвенции тедов за двадцатку фунтов — пугающая перспективка, но мы все равно делали это. Еще одной веселой темой было играть в баре, где собирались фанаты Вест Хэм Юнайтед, и где ребятам, болеющим за Арсенал, не слишком-то рады. Но я завоевал их сердца любовью и обаянием.

Кит Левин:

Pistols были самой охренительной вещью, которую я увидел впервые за многие годы. На тот момент самыми горячими группами считались Stranglers (тьфу!), Eddie and the Hot Rods и эта фишка под названием Sex Pistols. Однажды я зашел в паб в западной части Лондона и увидел свой первый концерт Pistols. Это был один из лучших, безумнейших концертов, которые я когда-либо видел. Именно тогда я полностью осознал, что нахожусь в правильном месте и правильное время. Это был один из лучших моментов в моей жизни.

Рэт Скэбис:

Pistols время от времени давали концерты в Нэшвилле и 100 Club. Они были забавными персонажами. Они даже не понимали, насколько веселыми были их выступления. Для того времени они были очень яркими и сырыми. Джонни Роттен был лучшим, когда нужно было довести хиппи до белого каления. Он поднимался на сцену, и вся аудитория ненавидела его, люди свистом прогоняли его и швыряли в него чем попало. Он был абсолютным мастером колкостей. Они были очень развлекательной группой. Я никогда не рассматривал их как большую, серьезную угрозу обществу. Другие люди сказали им, что они угроза обществу, и они тогда поняли, что могут быть угрозой.

Не знаю, что ребята желали получить из того, что они были Sex Pistols. Глену хотелось играть в обычной группе, но, думаю, ему понравился концепт. Стив и Пол хотели быть в нормальной группе.

Полин Мюррей:

Гари Чаплин, наш гитарист, ходил на концерт Roxy Music, что было задолго до того, как мы увидели живьем Pistols, и с того момента, в 1976 году, мы решили организовать вместе группу. Он играл на гитаре. Я никогда до этого не пела, а он сказал: «Давай, попробуй». Мы делали что-то в духе New York Dolls и «Roadrunner» Джонатана Ричмана.

Без Pistols ничего бы не случилось. Это было, вроде: «Уау! Я верю в это!» А они говорили: «Это все куча дерьма. Я буду делать то, что хочу и мне плевать на то, что подумают люди». Это было ключом ко всему. Люди забывают это, но для меня основная идеология такова: нам наплевать, что вы там думаете — вы дерьмо в любом случае. Это было отношение, заставлявшее людей двигаться, как и музыку. Отношение видоизменяло музыку.

СЕВЕР ВОССТАНЕТ ВНОВЬ

Манчестер, второй город панка

Легендарный концерт Sex Pistols в манчестерском Лессер Фри Трейд Холл случился 4 июня 1976 года. Один привоз Sex Pistols дважды за одно лето в Манчестер не только сделал едва сформированных Buzzcocks одной из величайших британских поп-панк-групп и мощным вдохновением для групп вплоть до нашей эры, например, тех же Green Day; так же они вытащили панк за пределы Лондона и породили целое поколение манчестерских панков — после Лондона, возможно, основную творческую силу всего движения.

Хауэрд Девото:

Питер (Шелли) и я пытались примерно в октябре/ноябре 1975 года собрать группу. Я подал заявление в Болтонский институт технологии просто посмотреть, что из этого получится, а потом я затусовался с Питом. Мы пытались играть вещи Rolling Stones типа «Come On» и даже в какой-то момент «Satisfaction»! У нас не было названия для группы. Мы собирались на репетиции дома у этого парня всего пару раз. У нас не было направления, пока мы не увидели рецензию на Sex Pistols в NME. Мы не знали, что делали, у нас не было никакой цели. Мы пытались собрать группу в течение трех месяцев, чтобы просто играть кавер-версии. У нас не было барабанщика. Поэтому, когда мы увидели Sex Pistols, у нас появился план. Именно тогда моя жизнь изменилась.

Мы сидели в институтской столовой, Пит читал NME и увидел рецензию этой группы, которую сравнивали со Stooges. Там были такие слова: «Нам не интересна музыка. Нам интересен хаос».

Пит Шелли (Buzzcocks: гитара, вокал):

Мы уже писали свои песни, я и Хауэрд, в квартире, в Сэлфорде. По выходным мы выбирались туда и писали песни. Мы пытались найти ударника, но это было все равно, что искать золото. Идея присутствовала, но не было побуждения. Мы прочитали о Sex Pistols в NME, и нам показалось, что им нравится то, что они делали, им было весело, и они мотивировали нас.

В Болтоне NME появлялся по четвергам. Мы читали его в колледже. Мы листали его в кофе-баре и Хауэрд сказал: «О, смотри, тут группа, которая делает свою версию «No Fun». Интересно». Я был вице-президентом студенческого союза. Звучит круто, но это было не так. Еще я был в Национальном Комитете Студентов-Заочников. Остальную часть времени я был безработным, так что у меня мандат панка! (Смеется.) У меня было много свободного времени. В Лондоне должно было состояться собрание комитета, и нам сказали, что оплатят проезд на поезде.[108]

Вместо того, чтобы купить билеты на поезд, наш друг одолжил нам машину, и мы использовали деньги на бензин, и я с Хауэрдом потратили уикенд в Лондоне на поиски Sex Pistols. Мы понятия не имели, где их искать! Мы купили Time Out (оттуда же появилось название песни «Time's Up»). Там же была рецензия на Rock Follies, где были такие слова: «Это жужжание, петушок», — [109] что звучало немного похоже на Sex Pistols, так вот и появилось название группы.[110]

Мы позвонили в NME, чтобы узнать, где играют Sex Pistols, если они вообще где-то играют, и они сказали, что насколько им известно, они нигде не играют, но «у них есть менеджер, которого зовут Малкольм Макларен и у него магазин одежды на Кингз Роуд». В общем, мы сели в метро до Слоун Сквер и пешком прошли до самой Кингз Роуд и его магазина. Тогда все только начиналось: это был конец февраля 1976 года. Малкольм был там, за прилавком, и он сказал: «О, да, мы устраиваем концерты в эти выходные в Уэлуин Гарден Сити и в Хай Уайкомб».

В те выходные мы пошли на оба концерта. В аудитории было человек шесть, которые видели Pistols раньше, и на одном из них были проблемы. Sex Pistols выделялись как больной палец среди остальных групп, и это делало их такими классными. Еще они были очень забавные. Это было совсем не то, чего бы ты ожидал от концерта. Дело было не в том, насколько хорошо они могли играть, а в том, насколько хороши они были сами!

Хауэрд Девото:

Мы и понятия не имели, на что будут похожи эти Sex Pistols. Где-то на половине концерта, после трех-четырех номеров, мы поняли фишку. Я бы не сказал, что они были такими уж опасными, но что-то такое в них было, особенно это касалось Джона. Я никогда не видел никого похожего на него в группе, и фрагменты слов, пробивавшиеся через музыку звучали интригующе. Самым интересным был сам Джон и тот факт, что вокруг него что-то постоянно происходило. Добавьте туда еще магазин Sex, Малкольма в кожаных шмотках.

В аудитории присутствовали представители контингента Бромли, Малкольм, Джордан, Хелен Веллингтон-Ллойд, Нильс Стивенсон. По-своему они выглядели даже интереснее, чем группа, им не хватало разве что харизмы Джона. Еще одной великой его особенностью было то, что он, как и Моррисси, был очень британским. Не было никаких попыток американизировать то, что он делал. Даже то, что он постоянно доставал носовой платок, чтобы высморкаться во время выступления, или уйти со сцены после исполнения номера, потому что его тошнило и вернуться через десять минут обратно на сцену — это было очень необычно. В таких песнях, как «Submission» были отличные тексты. Там было много таких классных мелочей. Нам они показались крутыми, то, как они выглядели, их поведение, их музыка. В них было много агрессии. Малкольм сказал, что их следующий концерт будет в Уэлуин Гарден Сити, так что мы пошли и туда.

После концертов Pistols мы изменили манеру одеваться и выглядеть. Я начал красить хной свои волосы, заказал джинсы в синюю полоску.

Пит Шелли:

Малкольм спросил нас, не могли бы мы организовать концерты Pistols в Манчестере, и мы сказали, посмотрим, что можно сделать. Изначально мы пытались организовать концерт Pistols в нашем колледже, но нам отказали. Хауэрд писал колонку о паб-роке в New Manchester Review и у него были кое-какие контакты в паб-роковых кругах. Он носился, пытаясь убедить Commercial Hotel в Стэлибридже[111] сделать что-то, но они также не заинтересовались. В итоге мы пошли в Лессер Фри Трейд Холл и узнали, что аренда помещения стоила 32 фунта, и мы посчитали, что сможем это сделать. Мы напечатали билеты, по фунту за билет. Мы даже отбили деньги на первом концерте, даже несмотря на то, что там было всего 42 человека! Было очень трудно убедить людей в том, что это была живая новая форма музыки — никаких длинных гитарных соло, ничего подобного вообще.

Хауэрд Девото:

Я заставил Малкольма заплатить вперед на случай, если группа вообще не появится! Мы с Питом занялись расклейкой объявлений о концерте. Казалось, каждую неделю в прессе появлялось что-то новое о Pistols, и их слава росла как снежный ком. Внезапно, я имел дело с группой, о которой писали в музыкальной прессе.

Прежде чем мы устроили концерт Pistols, мы отыграли наш первый концерт как Buzzcocks в колледже в марте 1976. Мы даже не репетировали со всей группой для этого концерта. Мы с Питером пробежались по песням — наверное, мы надеялись на то, что остальные смогут их сыграть. У нас было десять песен, в основном каверов — «Diamond Dogs», «The True Wheel» Брайана Ино — и две ранних песни Пита «Get On Our Own» и «No Reply». Не представляю, что творилось у нас в голове или насколько подготовленными мы были. Должно быть, мы попробовали сыграть все эти песни в какой-то форме. Наверное, я знал слова. До этого я никогда не встречался с бас-гитаристом Гартом Дэвисом. Они с Питом были давно знакомы. Гарт был в галстуке-бабочке, кружевной рубашке и черном костюме, будто он играл в каком-то кабаре! Еще мы не видели нашего барабанщика до самого концерта. Его звали Деннис. Мы начали играть «Diamond Dogs» вполовину медленнее, чем нужно. Нам отключили аппаратуру после трех песен. После концерта мы просто сидели там, и барабанщик Деннис поднял высоко одну руку и сказал: «Я на этом уровне». Потом опустил другую руку гораздо ниже и сказал: «А вы вот здесь».

Даже несмотря на то, что концерт не выглядел триумфальным, кто-то должен был представить его именно таким, что я и сделал, отправив открытку Ричарду Буну.[112] После этого мы полностью сконцентрировались на организации концерта Sex Pistols. Это должен был быть наш второй концерт. Я компилировал листинги для New Manchester Review, просто обзванивая все концертные площадки, пытаясь найти место для выступления. Не помню, откуда взялась идея насчет Фри Трейд Холл. Главный зал находился на первом этаже с балконом. Лессер (Малый) Фри Трейд Холл находился наверху, отдельно от главного. Никто о нем и не слышал. Думаю, Pistols привезли часть аппаратуры с собой. Не верится, что мы собрали всю аппаратуру вместе.

Мы дали рекламу в New Manchester Review. Я смог опубликовать там маленькую фотографию и написать под ней маленькую рецензию. Мы дали маленькую рекламу в Manchester Evening News, а Малкольм напечатал какое-то количество постеров формата А3 для концерта.[113]

Мы с Питером прошлись по Оксфорд Роуд, расклеивая их. Эти постеры были очень маленькими по сравнению с обычными постерами, расклеенными на стенах. На концертах мы с Питером раздавали листовки: на концерте во Фри Трейд Холл и на концерте в Пэлэс. Одним из таких концертов был концерт Джона Майлса.

По-моему, до первого концерта Sex Pistols мы не знали никого, кто бы знал о них. Не помню, что мы там сделали с продажами билетов, но уверен, пришли все, кто их купил. Обычно, человек 30–40 приходит, чтобы показать, что они реально в теме. (Смеется.) Кажется, было человек 100. Для Pistols этого было достаточно, чтобы вернуться снова. Для Джона было достаточно, чтобы чувствовать себя позитивно насчет концерта.

ПитерХук(Joy Division, New Order: бас):

Я читал NME, Record Mirror, Sounds и Melody Maker с религиозным чувством каждую неделю. Я работал в Таун Холл и моей отдушиной была музыкальная пресса. Я ее просто пожирал. Я знал обо всем. В начале 1976 года я начал читать о Sex Pistols. Потом я поехал в отпуск и читал о группе во время отдыха. Все это выглядело очень привлекательно, по-настоящему бунтарским, а в том возрасте бунтарство очень притягивает. Вернувшись обратно в Манчестер после отпуска, я прочитал Manchester Evening News, где заметил рекламу выступления Sex Pistols.

Линдер Стерлинг:

Выступление Sex Pistols в Лессер Фри Трейд Холл больше напоминали биллборд, чем дорожный знак. Я вошел туда с Судьбою под руку, и с того момента смотрел только вперед.

Пит Шелли:

Мы не отыграли первый концерт, потому что у нас не было ударника! Так что мы нашли эту очень странную группу на разогрев, с названием Solstice.

Хауэрд Девото:

По-моему, за неделю до концерта мы узнали, что мы не сможем выступить. Времени у нас было очень мало для того, чтобы найти кого-то. «А кого мы вообще знаем?» — подумали мы. В то лето я работал на почтовом складе в Болтоне, где познакомился с одним парнем, который сказал, что играет в группе, и я ему позвонил. Они были единственной группой, которую я знал, — они были очень хорошими музыкантами. Одним из воспоминаний той ночи было то, что я достал первый альбом Ramones. За сценой я обнаружил проигрыватель. Мы как-то не задумывались о музыке, которую надо играть в перерывах. Я нашел этот проигрыватель, когда осматривал помещение. Он был просто древним. В общем, я поставил пластинку Ramones. Звук от него был не очень громким, но я проиграл весь альбом в начале вечера и в перерыве. Этот альбом Ramones меня впечатлил. Он мне понравился. Там были отличные мелодии. Музыка была веселой.

Не помню, чтобы я разговаривал со многими тогда. Наверное, я носился везде как ненормальный. Со мной такое бывает. Я лишь на половину врубался в происходившее на сцене. Я бываю очень сфокусированным. Пит, он расслабленный чувак, а я очень целенаправленный. Я был заинтересован в том, чтобы концерт прошел нормально.

На тот концерт я пригласил Тони Уилсона, несмотря на то, что понятия не имел, кем он был в то время. В доме на Лоуэр Браутон Роуд, где мы жили, в тот год жила женщина по имени Шила МакКечни. Ее постоянно показывали по телевизору. Она встречалась со Стивом Моррисоном, работавшим в телепрограмме World In Action, и он заходил в гости. Он слышал, что мы собирались организовать тот концерт, и сказал: «Вам надо рассказать об этом моему коллеге Тони Уилсону». Что я и сделал. Тогда Малкольм прислал кассету с тремя треками — они записали демо с Крисом Спеддингом — и я послал ее Тони Уилсону.

Питер Хук:

Концерт Pistols был ужасным. Звук был отвратительным. В те дни это было чистое бунтарство, такое отношение «да пошли вы все» по-настоящему затягивало тебя, и помимо этого, музыка превратилась из чего-то гламурного, в то, что ты мог делать сам. На следующий день я купил бас-гитару. Я одолжил деньги у своей мамы. У Барни уже была гитара. Он немного мог играть — несколько разрозненных аккордов. На том концерте у меня знакомых не было, кроме жены Барни, и там же мы познакомились с первым барабанщиком Joy Division.

Стив Диггл:

С Питом Шелли я впервые познакомился во Фри Трейд Холл. Я шел в Cox's Bar, чтобы встретиться там с приятелем. Я не знал о концерте Pistols. Я слышал о группе. Мой приятель сказал: «Встретимся у Фри Трейд Холл и пойдем в Cox's за углом.» Он сказал, что там хорошее пиво. Я стоял на улице и тут ко мне подходит Малкольм Макларен и говорит: «Слышал о Sex Pistols? Заходи на концерт. Ты, наверное, бас-гитарист?» Думаю, он принял меня за одного из Buzzcocks! Он представил меня Питу, который занимался билетами, и Хауэрду, занимавшимуся светом. У Пита и Хауэрда уже что-то наклевывалось, у них был маленький концерт в Болтонском колледже, где они играли каверы. Когда я с ними познакомился, они искали басиста и барабанщика.

Я сидел на задних рядах с Питом Шелли. Это было потрясающе. Там было человек десять-пятнадцать. Теперь все говорят, что они там были! На самом деле получилось так, что несколькими неделями позже был еще один концерт Pistols, и я думаю, что именно там все и перепуталось.

Пит Шелли:

Это было выступление, собравшее воедино манчестерскую сцену. Люди увидели, что есть и другие, кто слушает подобную музыку. Люди смотрели больше друг на друга, чем на саму группу! Кивали друг другу, узнавая, и когда мы устроили второй концерт через несколько недель, там были все те же люди плюс их друзья.

Стив Диггл:

На следующий день после концерта Pistols у нас была репетиция. Мы все подключились через один маленький усилитель. Мы играли вещь Ramones и Boredom, и еще несколько вещей, которые были готовы к тому времени. Шесть или семь песен вроде «Breakdown», типа того. «Jackie Is A Punk» Ramones, чей альбом только вышел, — это было настоящим откровением, изменившим многие вещи. На первых альбомах Clash и Buzzcocks можно услышать влияние Ramones.

После репетиции мы решили создать группу. Со своим приятелем я так и не встретился в тот вечер! Я встретился с ним через несколько дней и говорю: «Теперь я играю в Buzzcocks, посмотрим, как пойдет».

Мы взяли в группу Джона Маера, который играл на ударных всего шесть недель. Он пришел на репетицию и сыграл фантастически! Говорит: «Я только шесть недель как играю». Наверное, пошутил! Между нами была отличная «химия». У нас было три недели, чтобы подготовиться к следующему концерту Pistols. В Манчестер, на тот концерт, пришла куча журналистов, которые гонялись за Pistols и увидели там нас. Их реакция была такой: «Ну, блин, еще одна мудацкая местная группа!» Но мы получили хорошие рецензии. Хотя парень из Sounds нас обругал, но через несколько недель изменил свое мнение.

Когда мы начали, панков, как таковых, еще не было. Пит Шелли постоянно твердит мне, что мы начали играть через пару дней после Clash. Мы были в Манчестере. Ничего не происходило. Если ты шел в ночной клуб Pips, то тебе приходилось одеваться в костюм с галстуком, чтобы тебя пустили.[114]

Пик Боуи и Roxy Music уже прошел, и нам нужно было что-то другое. Миллион человек сидел на пособии. Музыка того времени не соответствовала запросам нашего поколения. Прог-роковые группы писали песни длиной в одну сторону альбома о грибах в небесах. Мне хотелось играть в группе вроде Who, разбивать аппаратуру, и тут появились Buzzcocks.

Хауэрд Девото:

Мы встретились со Стивом Дигглом на первом концерте. Мы так же смогли найти барабанщика, Джона Маера, через рекламу в New Manchester Review. Стив уже ознакомился с творчеством Sex Pistols, так что он понимал примерно, что мы пытались сделать. Конечно, песни начали писать мы с Питом. «Breakdown» — по-моему, у нас не было текста, но был припев, так что я выстроил всю песню вокруг этого куплета. Не уверен точно, как именно все это совпало вместе. Знаю, что «Orgasm Addict» так и был написан. Там был припев и пара строчек в начале, и я дописал остальное.

На втором концерте Pistols во Фри Трейд Холл большинство людей уже понимало, в чем смысл панка. Достаточно много народу пришло на Slaughter and the Dogs. Конечно, нам нужен был кто-то, кто мог бы привлечь побольше народу, потому мы их и пригласили. Мы пытались найти кого-то, кто бы не очень выделялся на разогреве у Sex Pistols.

Slaughter and the Dogs, даже несмотря на то, что им очень нравился Боуи, казались правильной группой для этого концерта. Они были ничего, возможно, потому что у них были последователи. Мы с ними были не слишком близко знакомы. Когда они напечатали постер и поставили свое имя как хедлайнеры, мы поняли, что они из себя представляют.

Марк Райли:

Нашим способом попасть в панк-рок были концерты Slaughter and the Dogs, потому что мы знали Майка Росси. Мы видели их выступление в молодежном клубе St Bernadette в Хаут Энд на Паркуэй. Мы пошли на них во Фри Трейд Холл, где они играли на концерте Sex Pistols, промоутером которого был Пит Шелли. Первой панк-группой, которую я увидел в жизни, были Buzzcocks — они открывали концерт в тот вечер. Аудитория Slaughter немного напоминала аудиторию Morrissey: там были и чувствительные натуры, и ненормальные, в основном ненормальные![115]

У Slaughter and the Dogs был такой элемент буйства. Буйные буд-бойз из района Уайтеншейв подпевают песне «Where Have All the Bootboys Gone». Они были отличной группой, наивными, очень прозрачными. Они исполнили «White Light White Heat». Майк Росси подружился с Миком Ронсоном, и они стали группой, на которую стоило посмотреть.

Так что практически случайно мы увидели Sex Pistols. Я видел рецензию на них в одной из газет, интервью в NME. Там была та известная фотография Стива Джонса, пинающего кого-то, в то время как Лайдон стоит согнувшись среди аудитории. Я знал о них. Я не смотрел на них с мыслью: «Уау! Это то, что мне нужно!»

Именно из-за того, что Slaughter and the Dogs были в списке, я пошел на концерт с Крейгом Скэнлоном. К тому моменту панк еще не существовал, поэтому в зале было полно фэнов Slaughter and the Dogs и людей, которым было любопытно, кто такие Pistols. Марк Смит и Мартин Брама были там — оба с длинными волосами и в коже.[116]

Людей было много — на Slaughter and the Dogs пришло человек 100. Не помню, чтобы Buzzcocks произвели какое-то сильное впечатление, и мы пошли за чипсами прямо посреди выступления Pistols! Мы вернулись как раз к драке в конце. В Лессер Фри Трейд Холл есть балкон, и мы ели свои чипсы наверху. Внизу летели пух и перья. Эта была стычка между фэнами Slaughter из южного Манчестера и фэнами Pistols из северной части города.

МикРосси(Slaughter and the Dogs: гитара):

К тому моменту, как мы выступили на втором концерте Pistols, у нас уже были свои фэны. В начале 1976 года других групп, игравших то, что играли мы, не было. Нас вечно упускают из виду, когда дело касается истории, как, например, в фильме 24 Hour Party People — нас там не упомянули.

Тони Уилсон вел концерт в Форуме. Он пришел в лаковых туфлях и с барсеткой! Мы пытались быть уличной глэм-группой. Мартин Ханнет приходил послушать нас в Стокпорт Инн и сказал, что хотел бы записать нас. Тош Райан приходил с ним.[117]

Это был концерт перед Pistols. У нас были своя аудитория и свое направление. На мой взгляд, нельзя просто проснуться и быть панк-группой — мне кажется, мы там в любом случае были. Это определяется тем, что ты есть: звук, стиль и отношение остается с тобой в любом случае.