Я встретил вас… Стихотворения

«Не рассуждай, не хлопочи!…»

Не рассуждай, не хлопочи!..Безумство ищет, глупость судит;Дневные раны сном лечи,А завтра быть чему, то будет.Живя, умей все пережить:Печаль, и радость, и тревогу.Чего желать? О чем тужить?День пережит – и слава Богу!

Июль 1850

Два голоса

1

Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!Над вами светила молчат в вышине,Под вами могилы – молчат и оне.Пусть в горнем Олимпе блаженствуют боги:Бессмертье их чуждо труда и тревоги;Тревога и труд лишь для смертных сердец…Для них нет победы, для них есть конец.

2

Мужайтесь, боритесь, о храбрые други,Как бой ни жесток, ни упорна борьба!Над вами безмолвные звездные круги,Под вами немые, глухие гроба.Пускай олимпийцы завистливым окомГлядят на борьбу непреклонных сердец.Кто, ратуя, пал, побежденный лишь                                                  Роком,Тот вырвал из рук их победный венец.

1850

О, как убийственно мы любим!

Стихотворения Федора Тютчева, отражающие историю его отношений с Еленой Денисьевой, – первая в русской поэзии истинно гениальная книга о свойствах страсти, о любви, которая убивает и больше похожа на поединок роковой, чем на гармонический дуэт двух очарованных сердец. Именно поэтому, формально нарушая принятый в сборнике хронологический принцип, мы и публикуем их заподряд, единым циклом.

«Как ни дышит полдень знойный…»

Как ни дышит полдень знойный[21]В растворенное окно,В этой храмине спокойной,Где все тихо и темно,Где живые благовоньяБродят в сумрачной тени,В сладкий сумрак полусоньяПогрузись и отдохни.Здесь фонтан неутомимыйДень и ночь поет в углуИ кропит росой незримойОчарованную мглу.И в мерцанье полусвета,Тайной страстью занята,Здесь влюбленного поэтаВеет легкая мечта.

Июль 1850

Е. А. Денисьева. Акварель Иванова. Петербург, <1851>

Федор Иванович познакомился с Еленой Денисьевой, племянницей классной дамы Смольного института для благородных девиц, в знойном июле 1850 года. Елена была красива, смела, хотя, по тогдашним представлениям, не очень-то и молода: к моменту встречи с сорокасемилетним поэтом ей исполнилось двадцать пять. Свидания происходили в специально нанятой для этого квартире и были столь частыми, что любовников выследил инспектор Смольного. Разразился скандал. Тетке пришлось уйти на пенсию, подруги и поклонники разбежались… На этом, может быть, и завершился бы роман, но возлюбленная поэта оказалась беременной и в мае 1851 г. родила дочь. Девочке долго не могли выбрать имя, в стихах на ее рождение Тютчев называет новорожденную «безымянным херувимом»; наконец, разглядев в дитяти поразительное сходство с матерью, нарекли ее же именем: Елена (по-домашнему, как и мать, – Леля, только маленькая).

«О, как убийственно мы любим…»

О, как убийственно мы любим,Как в буйной слепоте страстейМы то всего вернее губим,Что сердцу нашему милей!Давно ль, гордясь своей победой,Ты говорил: она моя…Год не прошел – спроси и сведай,Что уцелело от нея?Куда ланит девались розы,Улыбка уст и блеск очей?Все опалили, выжгли слезыГорючей влагою своей.Ты помнишь ли, при вашей встрече,При первой встрече роковой,Ее волшебный взор, и речи,И смех младенчески-живой?И что ж теперь? И где все это?И долговечен ли был сон?Увы, как северное лето,Был мимолетным гостем он!Судьбы ужасным приговоромТвоя любовь для ней была,И незаслуженным позоромНа жизнь ее она легла!Жизнь отреченья, жизнь страданья!В ее душевной глубинеЕй оставались вспоминанья…Но изменили и оне.И на земле ей дико стало,Очарование ушло…Толпа, нахлынув, в грязь втопталаТо, что в душе ее цвело.И что ж от долгого мученья,Как пепл, сберечь ей удалось?Боль, злую боль ожесточенья,Боль без отрады и без слез!О, как убийственно мы любим!Как в буйной слепоте страстейМы то всего вернее губим,Что сердцу нашему милей!..

Первая половина 1851

В минуты душевной нежности Тютчев, следуя стародавней романтической традиции, называл возлюбленную ангелом, но ангелом со страстной, женской душой. Елена Александровна, видимо, и впрямь была женщиной темпераментной, рожденной для страсти – всепоглощающей, бурной, с истериками, скандалами, с ненавистью, направленной на законную жену… Такая любовь много дает, но и от партнера многого требует. От требовательной и экзальтированной привязанности Лели Тютчев с годами, видимо, стал уставать, к тому же его мучила вина перед женой и старшими детьми. В одном из стихотворений 1859-х гг., обращенном к Эрнестине Федоровне, поэт назвал свою связь с Денисьевой «духовным обмороком». Но это не выражает всей сложности ни ситуации, ни чувств, которые связывают этих двух столь разных людей.

«Не раз ты слышала признанье…»

Не раз ты слышала признанье:[22]«Не стою я любви твоей».Пускай мое она созданье —Но как я беден перед ней…Перед любовию твоеюМне больно вспомнить о себе —Стою, молчу, благоговеюИ поклоняюся тебе…Когда, порой, так умиленно,С такою верой и мольбойНевольно клонишь ты коленоПред колыбелью дорогой,Где спит она – твое рожденье —Твой безымянный херувим, —Пойми ж и ты мое смиреньеПред сердцем любящим твоим.

«День вечереет, ночь близка…»

День вечереет, ночь близка,Длинней с горы ложится тень,На небе гаснут облака…Уж поздно. Вечереет день.Но мне не страшен мрак ночной,Не жаль скудеющего дня, —Лишь ты, волшебный призрак мой,Лишь ты не покидай меня!..Крылом своим меня одень,Волненья сердца утиши,И благодатна будет теньДля очарованной души.Кто ты? Откуда? Как решить,Небесный ты или земной?Воздушный житель, может быть, —Но с страстной женскою душой.

1 ноября 1851

Предопределение

Любовь, любовь – гласит преданьеСоюз души с душой родной —Их съединенье, сочетанье,И роковое их слиянье,И… поединок роковой…И чем одно из них нежнееВ борьбе неравной двух сердец,Тем неизбежней и вернее,Любя, страдая, грустно млея,Оно изноет наконец…

1851 – начало 1852

«Не говори: меня он, как и прежде, любит…»

Не говори: меня он, как и прежде, любит,Мной, как и прежде, дорожит…О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,Хоть, вижу, нож в руке его дрожит.То в гневе, то в слезах, тоскуя, негодуя,Увлечена, в душе уязвлена,Я стражду, не живу… им, им одним живу я —Но эта жизнь!.. О, как горька она!Он мерит воздух мне так бережно и скудно…Не мерят так и лютому врагу…Ох, я дышу еще болезненно и трудно,Могу дышать, но жить уж не могу.

1851 – начало 1852

«О, не тревожь меня укорой справедливой!…»

О, не тревожь меня укорой справедливой!Поверь, из нас из двух завидней часть твоя:Ты любишь искренно и пламенно, а я —Я на тебя гляжу с досадою ревнивой.И, жалкий чародей, перед волшебным миром,Мной созданным самим, без веры я стою —И самого себя, краснея, сознаюЖивой души твоей безжизненным кумиром.

1851 – начало 1852

«Чему молилась ты с любовью…»

Чему молилась ты с любовью,Что, как святыню, берегла,Судьба людскому суесловьюНа поруганье предала.Толпа вошла, толпа вломиласьВ святилище души твоей,И ты невольно постыдиласьИ тайн и жертв, доступных ей.Ах, если бы живые крыльяДуши, парящей над толпой,Ее спасали от насильяБессмертной пошлости людской!

1851 – начало 1852

«Сияет солнце, воды блещут…»

Сияет солнце, воды блещут,На всем улыбка, жизнь во всем.Деревья радостно трепещут,Купаясь в небе голубом.Поют деревья, блещут воды,Любовью воздух растворен,И мир, цветущий мир природы,Избытком жизни упоен.Но и в избытке упоенья[23]Нет упоения сильнейОдной улыбки умиленьяИзмученной души твоей…

28 июля 1852

Петербург

Последняя любовь[24]

О, как на склоне наших летНежней мы любим и суеверней…Сияй, сияй, прощальный светЛюбви последней, зари вечерней!Полнеба обхватила тень,Лишь там, на западе, бродит сиянье, —Помедли, помедли, вечерний день,Продлись, продлись, очарованье.Пускай скудеет в жилах кровь,Но в сердце не скудеет нежность…О ты, последняя любовь!Тын блаженство и безнадежность.

Не ранее второй половины 1852(?) не позднее 1854

«Пламя рдеет, пламя пышет…»

Пламя рдеет, пламя пышет[25],Искры брызжут и летят,А на них прохладой дышитИз-за речки темный сад.Сумрак тут, там жар и крики,Я брожу как бы во сне, —Лишь одно я живо чую:Ты со мной и вся во мне.Треск за треском, дым за дымом,Трубы голые торчат,А в покое нерушимомЛистья веют и шуршат.Я, дыханьем их обвеян,Страстный говор твой ловлю…Слава Богу, я с тобою,А с тобой мне – как в раю.

10 июля 1855

Петербург

Е. А. Денисьева. Фотография. Начало 1860-х годов.

Ослепленная безрассудной любовью, истерзанная не рассуждающей ревностью, Елена Александровна вообразила, будто Федор Иванович обожает рожденных детей, и чем больше их будет, тем больше у нее прав считать себя законной, богоданной супругой… Денисьевой перевалило за тридцать пять, когда она родила второго ребенка. На этот раз мальчика, которого окрестили по отцу: Федором.

В год рождения Федора Тютчева-младшего Федор Тютчев-старший написал всего два стихотворения. Одно дежурно-официальное: на смерть императрицы Александры Федоровны, вдовы Николая Первого, второе пронзительно-личное: «Хоть я и свил гнездо в долине…». Формально это высокогорный альпийский пейзаж, а по сути – крик крылатой души, которой, словно окольцованной, но вольной птице, тесно в душно-земном, домашнем «гнезде»!

«Хоть я и свил гнездо в долине…»

Хоть я и свил гнездо в долине,Но чувствую порой и я,Как животворно на вершинеДрожит воздушная струя, —Как рвется из густого слоя,Как жаждет горних наша грудь,Как все удушливо-земноеОна хотела б оттолкнуть!На недоступные громадыСмотрю по целым я часам, —Какие росы и прохладыОттуда с шумом льются к нам!Вдруг просветлеют огнецветноИх непорочные снега:По ним проходит незаметноНебесных ангелов нога…

Октябрь 1860

Женева

«Когда на то нет Божьего согласья…»

Когда на то нет Божьего согласья,Как ни страдай она, любя, —Душа, увы, не выстрадает счастья,Но может выстрадать себя…Душа, душа, которая всецелоОдной заветной отдалась любвиИ ей одной дышала и болела,Господь тебя благослови!Он милосердый, всемогущий,Он, греющий своим лучомИ пышный цвет, на воздухе цветущий,И чистый перл на дне морском.

12 января 1864

Ницца

«О, этот Юг, о, эта Ницца!…»

О, этот Юг, о, эта Ницца!..О, как их блеск меня тревожит!Жизнь, как подстреленная птица,Подняться хочет – и не может…Нет ни полета, ни размаху —Висят поломанные крылья,И вся она, прижавшись к праху,Дрожит от боли и бессилья…

21 ноября 1864

Ницца

«Весь день она лежала в забытьи…»

Весь день она лежала в забытьи,И всю ее уж тени покрывали.Лил теплый летний дождь – его струи        По листьям весело звучали.И медленно опомнилась она,И начала прислушиваться к шуму,И долго слушала – увлечена,Погружена в сознательную думу…И вот, как бы беседуя с собой,Сознательно она проговорила(Я был при ней, убитый, но живой):        «О, как все это я любила!»Любила ты, и так, как ты, любить —Нет, никому еще не удавалось!О Господи!., и это пережить…И сердце на клочки не разорвалось…

Октябрь – декабрь (до 13) 1864.

Ницца

Овстуг. Усадьба. Рисунок Драницына, 1849 г.

«Есть и в моем страдальческом застое…»

Есть и в моем страдальческом застоеЧасы и дни ужаснее других…Их тяжкий гнет, их бремя роковоеНе выскажет, не выдержит мой стих.Вдруг все замрет. Слезам и умиленьюНет доступа, все пусто и темно,Минувшее не веет легкой тенью,А под землей, как труп, лежит оно.Ах, и над ним в действительности ясной,Но без любви, без солнечных лучей,Такой же мир бездушный и бесстрастный,Не знающий, не помнящий о ней.И я один, с моей тупой тоскою,Хочу сознать себя и не могу —Разбитый челн, заброшенный волною,На безымянном диком берегу.О Господи, дай жгучего страданьяИ мертвенность души моей рассей:Ты взял ее, но муку вспоминанья,Живую муку мне оставь по ней, —По ней, по ней, свой подвиг совершившейВесь до конца в отчаянной борьбе,Так пламенно, так горячо любившейНаперекор и людям и судьбе, —По ней, по ней, судьбы не одолевшей,Но и себя не давшей победить,По ней, по ней, так до конца умевшейСтрадать, молиться, верить и любить.

Конец марта (после 26-го) 1865

Петербург

Ф. И. Тютчев. Фотография. 1850-е годы.

«Сегодня, друг, пятнадцать лет минуло…»

Сегодня, друг, пятнадцать лет минулоС того блаженно-рокового дня,Как душу всю свою она вдохнула,Как всю себя перелила в меня.И вот уж год, без жалоб, без упреку,Утратив все, приветствую судьбу…Быть до конца так страшно одиноку,Как буду одинок в своем гробу.

15 июля 1865

Петербург

Накануне годовщины 4 августа 1864 г.[26]

Вот бреду я вдоль большой дорогиВ тихом свете гаснущего дня…Тяжело мне, замирают ноги…Друг мой милый, видишь ли меня?Все темней, темнее над землею —Улетел последний отблеск дня…Вот тот мир, где жили мы с тобою,Ангел мой, ты видишь ли меня?Завтра день молитвы и печали,Завтра память рокового дня…Ангел мой, где б души ни витали,Ангел мой, ты видишь ли меня?

3 августа 1865

По дороге из Москвы в Овстуг

Автограф стихотворения «В разлуке есть высокое значенье…»

«В разлуке есть высокое значенье…»

В разлуке есть высокое значенье[27]:Как ни люби, хоть день один, хоть век,Любовь есть сон, а сон – одно мгновенье,И рано ль, поздно ль пробужденье,А должен наконец проснуться человек…

6 августа 1851 Петербург

…Я убежден, что ты до конца меня знаешь, и воспринимаю твою любовь как Божий дар… Пусть я делал глупости, поступки мои были противоречивы, непоследовательны. Истинным во мне является только мое чувство к тебе.

Ф. И. Тютчев – Эрнестине Тютчевой.17 декабря 1852 года

«Не знаю я, коснется ль благодать…»