Планета черной пыли

Джек Вэнс

Планета черной пыли

Рассказ был впервые опубликован в сборнике "Поразительные истории" в 1946 году. Некоммерческий перевод: Александр Мирдзвели

Примерно в середине ночной смены капитан Крид поднялся на мостик космического фрейтера "Персей". Он неспешно прошелся к переднему иллюминатору и остановился, пристально вглядываясь в кроваво-красную звезду, находящуюся немного левее по курсу корабля.

Это было небольшое безымянное солнце, расположенное на задворках созвездия Змеи на удалении от обычных космических путей. Маршрут Земля - Расалога проходил довольно далеко от нее по одну сторону, путь на Дельту Орла - еще дальше по другую, а межсекторная сервисная станция Сабик - Дельта Орла все еще находилась в половине светового года от места ее предполагаемой дислокации.

Капитан Крид, крупный человек с заметным брюшком, непримечательным бледным лицом и заботливо остриженной черной бородкой стоял, глубоко задумавшись. Его большие темные глаза с заметными мешками под ними казались безжизненными. Капитан был одет в аккуратно подогнанный черный костюм, его обувь сияла зеркальной полировкой, а кожа рук была белой и тщательно ухоженной.

Крид являлся владельцем не только "Персея". На паях с братом он владел Европейским арктурианским торговым путем - компанией с довольно звучным названием. Ее главный офис, однако, представлял собой одну довольно обшарпанную комнатку в старом небоскребе Марсианского общества в Тране, а единственными активами были, во-первых, сам "Персей", а во-вторых, прибыль, ожидаемая от доставки ароматических масел, которые капитан взял на борт по консигнационному договору на звезде Мак-Ванна в Змееносце.

"Персей" вряд ли можно было считать наиболее ценным из этих двух активов. Это был старый корабль, медленный, испещренный вмятинами от столкновений с метеоритами и имеющий грузоподъемность немногим более шестисот тонн. Взятый на борт груз производил совсем другое впечатление. Это были аккуратные ряды флаконов с редчайшими благовониями: эссенциями только распустившихся цветов циранга, масел звездного мака, эфиров зеленых орхидей, мускусов из молотых мианских мушек, дистиллятов мак-ваннского голубого куста - самых экзотических веществ, добываемых луковичными человечками звезды Мак-Ванна по пол-унции за один звездный цикл. Крид был в высшей степени раздражен строптивостью страхового оценщика, позволившего застраховать груз лишь на восемьдесят миллионов долларов и не обращавшего внимания на рьяные возражения капитана, настаивавшего на подписании контракта на сумму, более соответствующую истинной стоимости товара.

На капитанский мостик поднялся и подошел к закурившему сигару Криду его первый помощник Блэйн, высокий тощий человек с головой, лысой, как колено, если не принимать во внимание два маленьких пучка черных волос над ушами. Нос Блэйна был длинным и острым, а губы - постоянно свернутыми, отчего первый помощник производил на окружающих впечатление ворчливого брюзги. Говорил он отрывочными фразами, бесцеремонно излагая свои безрассудные и подчас дерзкие мысли, чем нередко приводил своего осторожного руководителя в замешательство.

- Все подготовлено, - объявил первый помощник. - Примерно через десять минут они...

Капитан Крид заставил его мгновенно замолчать, насупив брови и быстро мотнув головой, и Блэйн осознал, что они не одни. Холдерлин, второй помощник и интендант, молодой человек с мужественным лицом и бесстрастными голубыми глазами, стоял в передней части мостика у рулевого механизма.

Из одежды на нем были только широкие оборванные штаны, и багряный свет находившейся перед кораблем звезды, казалось, сообщал его телу демоническое красноватое свечение, а на лицо накладывал огненную маску. Коллеги, подобно двум ястребам, мгновенно впились взглядами в Холдерлина. Выражение его лица не внушило им спокойствия. Через некоторое время капитан произнес мягким голосом:

- Сомневаюсь, что вы правы, мистер Блэйн. Период переменных звезд этого типа больше, а цикл более сглажен, в чем вы, уверен, убедитесь сами, если проверите результаты своих наблюдений.

Блэйн бросил еще один быстрый взгляд на Холдерлина и направился в сторону моторного отсека, неразборчиво что-то бормоча под нос. Крид сделал несколько шагов вперед.

- Поверните на пять градусов к звезде, мистер Холдерлин. Мы немного сбились с курса, а гравитационный маневр позволит нам вновь лечь на него.

Холдерлин взглянул на капитана с удивлением, но повиновался. Что за вздор? Корабль и так находился под гравитационным влиянием. Неужели они все еще надеялись ввести его в заблуждение столь неубедительными отговорками? Если так, то его должны принимать за последнего глупца.

Должно быть, даже ребенку было бы понятно, что происходит на борту "Персея". Началось все на Порфирии, космическом причале у звезды Мак-Ванна, где Крид разжаловал и высадил с корабля радиста и двух механиков без объяснения причин. Само по себе это не было таким уж странным происшествием, однако капитан не удосужился нанять им замену. Таким образом, единственным членом команды на корабле помимо Крида, Блэйна и Холдерлина был Фарджорам, полубезумный кок с Каллисто.

Несколько раз после вылета с Порфирия Холдерлин неожиданно заставал Блэйна и Крида в радиорубке. Позже, просматривая автоматически формируемый журнал радиосвязи, он не находил никаких записей о сеансах связи.

Пять дней назад, когда он, сдав вахту, должен был спать в своей маленькой каюте, Холдерлин вышел в коридор и заметил, что люк, ведущий к спасательной шлюпке правого борта, приоткрыт. Он ничего об этом не сказал, однако позже, когда Блэйн и капитан Крид спали, Холдерлин провел осмотр обеих спасательных капсул, правой и левой, и обнаружил, что из правой было почти полностью слито топливо, а ее радиопередатчик нес на себе очевидные следы грубого вмешательства. Левая шлюпка была полностью заправлена и снабжена необходимыми запасами. Соблюдая крайнюю осторожность, Холдерлин заправил правую шлюпку и предусмотрительно снабдил ее дополнительным запасом топлива.

А теперь прозвучала эта неосторожная фраза Блэйна и подозрительная команда капитана повернуть к звезде. Загорелое суровое лицо Холдерлина, наблюдающего краем глаза за грузной тушей Крида, загораживающей свет звезды перед ними, оставалось бесстрастным, но мозг его лихорадочно работал, рассматривая ситуацию под всевозможными углами. Четырнадцать из тридцати трех лет своей жизни он провел, скитаясь по космосу, и волей - неволей научился заботе о Роберте Холдерлине.

Легкий толчок сотряс корпус корабля. Капитан Крид слегка повел головой и вернулся к созерцанию космического пространства. Холдерлин сделал вид, что не обратил на это внимания, но внутренне напрягся, продолжая внимательно следить за событиями.

Прошло несколько минут, и Блэйн вернулся на мостик. Холдерлин скорее почувствовал, чем увидел, как Крид и его сухопарый первый помощник обменялись быстрыми напряженными взглядами.

- Что же, - произнес капитан, - Мы почти на верном курсе. Направо на десять градусов и стабилизируйте корабль гироскопами.

Холдерлин повернул штурвал. Он почти ощутил поток энергии, направленной в дюзы, однако корабль, казалось, этого и не заметил.

- Нет оклика на рулевые импульсы, сэр! - сообщил Роберт.

- Что такое? - выкрикнул капитал Крид. - Мистер Блэйн! Проверьте рулевые двигатели. Корабль не отзывается на штурвал!

Крид, должно быть, не любил действовать слишком прямолинейно - размышлял Холдерлин, - раз он настоял на разыгрывании такого изысканного спектакля. А возможно, он и подозревал, что в кармане Роберта находится пистолет.

Блэйн выбежал наружу и спустя довольно небольшое время вернулся. На его и без того искривленных губах застыл волчий оскал.

- Рулевые двигатели расплавлены, капитан. Эти дешевые изоляторы, которые нам установили на Аристотеле, лопнули.

Капитан Крид, освещаемый сзади яростными лучами маленького солнца, посмотрел на Блэйна и Холдерлина. На кон было поставлено все его состояние, но он казался странно невозмутимым перед лицом неминуемой аварии. Но с другой стороны, капитал всегда умел контролировать свои эмоции. Он дал команду, которую Холдерлин и ожидал услышать.

- Покинуть корабль! - приказал он. - Мистер Блэйн, передайте сигнал бедствия! Мистер Холдерлин, найдите Фарджорама и ожидайте у правой шлюпки!

Холдерлин отправился за коком. Проходя мимо Блэйна, стоящего у панели управления передатчиком, он заметил, что тот еще не перебросил большой красный тумблер в положение "SOS".

В скором времени капитал Крид и Блэйн присоединились к Холдерлину и коку в коридоре с люками, открывающимися в проходы, ведущие к шлюпкам.

- Мне следует сесть вашу шлюпку, капитан, или к мистеру Блэйну? - задал вопрос Холдерлин, как если бы он не понял предыдущий приказ капитана либо пытался его оспорить.

Блэйн быстро посмотрел на капитана и во взгляде его промелькнула обеспокоенность.

- Вы возьмете под свою команду правую шлюпку, мистер Холдерлин, - ответил капитан мягким голосом. - Я хотел бы, чтобы мистер Блэйн сопровождал меня.

Он повернулся, намереваясь войти в левый проход. Однако Холдерлин выступил вперед и достал из кармана лист бумаги, который он носил там уже несколько дней.

- Один момент, сэр, если вы не против. Поскольку я принимаю на себя командование шлюпкой, то для обеспечения моей защиты в случае, если ваша капсула окажется затерянной, не могли ли бы вы подписать этот сертификат кораблекрушения?

- Ни одна из капсул не затеряется, мистер Холдерлин, - ответил капитан Крид, поглаживая свою черную бородку. - Мистер Блэйн связался с патрульным крейсером, находящимся всего в сотне миллионов миль.

- И тем не менее, сэр, если я не ошибаюсь, астронавигационный кодекс требует наличия такого документа.

Блэйн незаметно толкнул капитана локтем в бок.

- Действительно, мистер Холдерлин, мы должны соблюдать закон! - провозгласил капитал Крид и быстро подписал сертификат. Без дальнейших церемоний они с Блэйном направились в свою шлюпку.

- Стартуйте, мистер Холдерлин! - приказал капитан из своего туннеля. - Мы отправимся после вас.

Холдерлин оглядел коридор. Кока нигде не было видно.

- Фарджорам! - закричал он. - Фарджорам!

Роберт побежал по кораблю и наконец обнаружил маленького пушистого каллистонианина спрятавшимся в своей каюте. Его красные глаза были навыкате, рот - полон пены.

- Пойдем, - резко сказал ему Холдерлин.

Каллистонианин исступленно лепетал:

- Нет, нет! Я не пойду в шлюпку. Уходите, летите сами. Я остаюсь!

Только тогда Холдерлин вспомнил о слышанной им ранее истории о том, как каллистонианин в компании восьми астронавтов четыре месяца дрейфовал в спасательной капсуле по Фенесианской пустоте. Когда шлюпку наконец подобрали, в ней обнаружили одного лишь Фарджорама, сидящего посреди чисто обглоданных костей его товарищей. Даже теперь Холдерлин содрогнулся.

- Торопитесь! - послышался крик капитана Крида. - Скоро расстояние до звезды станет критическим!

- Идем! - жестко произнес Холдерлин. - Тебя убьют, если ты останешься тут.

Вместо ответа каллистонианин вытащил нож с длинным лезвием, быстрым движением ударил им себя в горло и осел на пол у ног астронавта.

Холдерлин вернулся один.

- Где Фарджорам? - резко спросил капитан.

- Он убил себя, сэр. Кухонным ножом.

- Хм... - пробормотал Крид. - В таком случае стартуйте одни. Встречаемся в ста миллионах миль на линии, соединяющей эту звезду с Дельтой Орла.

- Есть, сэр, - подтвердил Холдерлин.

Без дальнейшего промедления он задраил люк шлюпки и стартовал с корабля. Звезда висела в пространстве уже на пугающе малом, хотя все еще не критически малом расстоянии. Ее гравитация, не оставившая бы шансов на выживание капсуле без топлива, тем не менее не помешала неизвестному кораблю подойти к "Персею", сцепиться с ним носовым и кормовым захватами и, включив свои двигатели, немного замедлить падение фрейтера на звезду.

Холдерлин израсходовал почти все топливо своей шлюпки, совершая аналогичный маневр. Теперь он дрейфовал, медленно удаляясь от "Персея". Внезапно от корабля отделилась левая шлюпка и набрала скорость, однако двигалась она не к Дельте Орла, а в противоположном направлении.

Несколько минут Холдерлин выжидал на случай, если капитан Крид или Блэйн наблюдали за ним. Однако времени становилось все меньше и меньше. Было очевидно, что неизвестный корабль, пристыкованный к корме "Персея", в скором времени переместится к его борту и, забрав ценный груз, оставит фрейтер падать в объятия багрового солнца.

В планы Холдерлина это, однако, не входило. Лежащий в его кармане сертификат, подписанный капитаном, придавал уверенности. Выждав, как ему казалось, достаточное время, он включил двигатели и направил свою шлюпку к "Персею". Оставив свою капсулу дрейфовать у переднего буксировочного кольца фрейтера, он, надев скафандр, вышел в космос и надежно состыковал оба судна. Вернувшись в капсулу, астронавт использовал ее двигатели для поворота всей сцепки в заранее намеченном им направлении.

Снова выйдя в открытый космос, Холдерлин с силой оттолкнулся ногами и поплыл сквозь пустоту к входному шлюзу "Персея". Оказавшись внутри фрейтера, он, торопливо сняв скафандр, забежал на капитанский мостик и включил радар. Раздавшийся почти сразу же звуковой сигнал свидетельствовал, что второй корабль находится близко, слишком близко для того, чтоб имело смысл пытаться достичь одинокой планеты, обращающейся вокруг красной звезды - единственного доступного для него убежища.

Холдерлин направил телеобъектив на неизвестный корабль. Это был длинное черное судно с высоким носом, большими выступающими радиаторами энерговодов и элегантным обтекаемой формы капитанским мостиком, выступающим над килем. Роберт мгновенно узнал в нем тяжеловооруженный крейсер, разработанный земной Велисарийской корпорацией для патрулирования границ Стрельца и Скорпиона.

Два года назад Холдерлину приходилось летать на корабле этого класса, и он вспомнил инцидент, произошедший во время одного из рейсов. Недалеко от Фомальгаута им пришлось принять бой с боевой сферой кланталанцев и тогда земной корабль был выведен из строя единственным удачным выстрелом противника, попавшим в главный генератор.

Только своевременное прибытие трех земных боевых космолетов спасло их тогда от захвата в плен и рабства. Холдерлин восстановил в памяти картину повреждений их корабля. Кинетический снаряд ударил в мидель в область, находящуюся прямо перед нижним двигателем. Он проник внутрь корпуса, пробив выпускной клапан - ахиллесову пяту бронированного крейсера.

Холдерлин терпеливо наблюдал за тем, как блестящий корпус черного корабля приближался к борту фрейтера. Шлюпка, прицепленная к носу транспортника, частично находилась в тени, и Роберт всей душой надеялся, что она не выглядит слишком подозрительно. Однако черный корабль продолжал сближение беззаботно и лениво, судя по всему, не обнаружив никаких причин для беспокойства. На суровом лице Холдерлина появился оскал, а его рука легла на панель управления древним игольчатым излучателем фрейтера.

Схватка прошла невероятно просто и быстро. Вражеский корабль, напоминающий собой чудовищную черную акулу, дрейфовал, казалось, на расстоянии вытянутой руки, и небольшой темный выпускной клапан на его брюхе притягивал к себе перекрестье целеискателя подобно магниту.

Холдерлин нажал на гашетку и не смог сдержать радостного возгласа, когда в корпусе крейсера появилась огромная дыра. Все случилось так же, как и в прошлый раз: погасли огни в иллюминаторах, отключились маневровые двигатели, и корабль перестал подавать любые признаки жизни. Превратившийся в огромный беспомощный мертвый остов, он медленно дрейфовал в сторону, движимый импульсом, сообщенным ему выстрелом.

Холдерлин подошел к панели управления двигателями. Теперь он мог считать себя находящимся в безопасности по крайней мере в течение нескольких часов, после чего, в случае, если ему будет сопутствовать удача, "Персей" окажется надежно укрытым от попыток его обнаружить. А если его команда черного корабля не справится с установкой и подключением резервного генератора достаточно быстро, она может даже оказаться вынужденной покинуть его на спасательных капсулах, спасаясь от излучения неумолимо приближающейся красной звезды.

Дюзы "Персея" ожили и он, с гротескно висящей на носу спасательной шлюпкой, с ускорением направился к единственной планете багрового солнца.

Часом позже планета уже загораживала собой весь небосвод, и фрейтер осторожно погрузился в ее зеленоватую атмосферу. Для того, чтобы не попасть в поле зрения пиратских телеобъективов, Холдерлин выбрал для посадки обратную сторону планеты и переместился к ней, для маневрирования используя двигатели пристыкованной к носу шлюпки.

Перед взором телеобъектива "Персея" проносился ландшафт планеты - мира диаметром примерно с половину земного, иссеченного сетью ущелий, испещренного горными хребтами с множеством отвесных скал и покрытым россыпью равнин. Казалось, что последние наполнены черной пеной, которая после внимательного изучения через телеобъектив оказалась густой лиственной растительностью.

В атмосфере, имеющей выраженный зеленоватый оттенок, висели огромные перистые облака, сияющие в пылающем солнечном свете всеми оттенками оранжевого, золотистого, красного и желтого.

Холдерлин направил быстро снижающийся "Персей" к подножию огромного черного горного пика, покрытому высоким дремучим лесом - хорошим укрытием от постороннего взгляда. Одна только попытка совершить посадку на корабле с неработающими рулевыми двигателями была грандиозным подвигом. Два долгих часа Роберт провел, скрючившись в шлюпке и пытаясь придать "Персею" ориентацию, необходимую для того, чтобы его включенный на малую тягу двигатель обеспечивал нужную траекторию снижения сквозь зеленую муть атмосферы, разбавленную яркими сполохами облаков.

В кабину шлюпки Холдерлин протянул два шнура - один из них, прикрепленный к рукоятке на мостике, позволил бы увеличить тягу двигателей фрейтера в том случае, если бы ландшафт в выбранном месте оказался непригодным для посадки, с помощью другого он намеревался заглушить двигатель после успешного приземления.

"Персей", неуклюже подергиваясь и дрожа, наконец достиг верхушек деревьев, и, подмяв под себя стволы деревьев, жестко ударился о твердый грунт. Холдерлин дернул за второй шнур, грохот двигателя умолк, и астронавт бессильно откинулся на спинку тесного кресла.

Через некоторое время Роберт собрался с силами и покинул шлюпку. Зеленая атмосфера не внушала доверия, и для возврата на "Персей" ему пришлось еще раз забираться в скафандр.

Оказавшись на борту корабля, Холдерлин прошел в радиорубку. Приемник молчал. В потолочные иллюминаторы упирались черные листья папоротников, сомкнувшихся над кораблем. "Персей" был надежно спрятан. Холдерлин позволил себе уснуть.

Проснувшись, Роберт не обнаружил никаких изменений. Радио молчало. Холдерлин проверил состав воздуха анализатором Брэмлея, чьи индикаторы подтвердили его опасения - атмосфера была ядовитой. С другой стороны, в ней оказалось достаточно кислорода и отсутствовали раздражающие кожу примеси.

Холдерлин установил в респиратор соответствующие фильтры и спрыгнул на поверхность планеты, намереваясь произвести инспекцию рулевых двигателей. Его ноги по щиколотки погрузились в мельчайший черный напоминающий сажу песок, поднимающийся в воздух черными вихрями от малейшего дуновения ветерка.

Каждый шаг взметал вокруг ног облачка пыли, которая оседала на обуви и одежде. Осторожно приблизившись к соплам рулевых двигателей, Холдерлин пробурчал проклятие. Он понимал, насколько невеселые перспективы перед ним открываются.

Оба двигателя были в гораздо худшем состоянии, чем он предполагал изначально. Изоляторы растрескались и расслоились, их фрагменты торчали из сопел. Нити - излучатели электронов перегорели, однако подкладки из телексных кристаллов оставались целыми.

Корпуса сопел были в порядке - они не раздулись, не погнулись и не треснули, так что почти наверняка дело было не в выгоревших силовых обмотках. Холдерлин заключил, что в каждом из двигателей было взорвано по маленькому ванзитроловому заряду.

Роберт не припоминал, что натыкался на запасные изоляторы на борту корабля, однако он тщательно обыскал его сверху донизу, к сожалению, безрезультатно. С другой стороны, на борту, в соответствии со статьей №80 астронавигационного кодекса, наличествовала судовая печь высокого давления и запас керамического флюса. В законодательстве статья №80 была рудиментом времен начала космических полетов, когда еще не существовало износостойких изоляторов.

В ту далекую пору каждый корабль имел на борту многие дюжины наименований запчастей, однако, когда изолятор в каком-либо из узлов выгорал или растрескивался от огромной температуры и давления, команда корабля была вынуждена совершить посадку на подходящей для проведения ремонта планете и отлить новую.

Теперь задачей Холдерлина было найти пласт чистой глины. Грунт под ногами покрывала черная пыль. Возможно, глина обнаружится под ней?

Стоя у сопел, Холдерлин вдруг услышал громкие звуки шаркающих шагов, доносящиеся из леса. Со всей возможной скоростью он побежал к входному шлюзу, так как на неизвестной планете осмотрительность и быстрота - гораздо лучшие защитники, чем игловой излучатель и бронежилет.

Вскоре появилось существо: тощая волочащая ноги фигура пятнадцати футов ростом, отдаленно человекообразная, своей сухопаростью напоминающая огромного паука. Казалось, что его руки и ноги представляют собой зелено-черную кожу, натянутую на кости. На длинном лице застыло безучастное выражение.

На затылке существа росла буйная копна красноватых волос, выпученные глаза были молочно-белыми, уши - широкими и длинными. Проходя мимо "Персея", оно не обратило на него ни малейшего внимания, не высказав ни удивления, ни интереса.

- Эй - выкрикнул Холдерлин, спрыгивая на землю. - Иди-ка сюда!

Существо на мгновение остановилось, изучило его, вглядываясь сквозь красную дымку, и зашаркало в прежнем направлении, вздымая облака черного дыма. Вскоре оно скрылось в густых черных джунглях.

Холдерлин вернулся к проблеме починки сопел. Первой задачей было найти достаточное количество глины для изготовления формовок для выплавки новых изоляторов - триста или четыреста фунтов. Он вынес из корабля лопату и начал копать.

Спустя полтора часа работы не обнаружилось ничего, кроме черного гумуса. И чем глубже он копал, тем гуще становилась сеть корней лишайников, все больше и больше напоминавшая огромную грибницу. Преисполненный отвращения, Роберт прекратил попытки.

Когда Холдерлин, покрытый потом и пылью, выбрался из своей ямы, порыв ветра всколыхнул верхушки деревьев, и облако черного порошка, мгновенно посыпавшегося с них на землю, подсказало астронавту природу черной пыли у его ног. Споры.

Он должен найти глину, обычную желтую глину, и желательно поблизости. Таскать тяжелые ноши на своих плечах на большие расстояния совсем не хотелось. Он поднял глаза на спасательную шлюпку, пристыкованную к носу "Персея".