Горячая линия для самоубийц

Он работал в этом месте почти десять лет. Ему тут нравилось и было комфортно. От того, что творилось в экономике, рабочих мест было немного. А тут он зарабатывал хорошие деньги. Было очень сомнительно, что он сможет найти другую работу после тюрьмы. Одно это заставляло его держаться за работу, не говоря уж о пенсии и премиях. Он даже думать не хотел о другой работе. Пока Роджер не отодвинул его в сторону.

Они были в главном коридоре, адвокаты и другие сотрудники приходили и уходили.

— Джонни! — позвал Роджер из-за коридора. — Что, черт возьми, ты делаешь?

— Я… мм, собираюсь натереть воском пол, как и каждый вторник.

— Воском пол? Ты не очень хорошо понимаешь простые инструкции?

— Какие инструкции?

— Я сказал тебе, что конференц-зал на втором этаже сегодня нужно убрать первым.

— Ты никогда не говорил мне этого, Роджер.

— Значит, ты называешь меня лжецом? Меня бесит твоя фамильярность.

Джонни глубоко вздохнул.

— Я не говорил, что ты врешь. — Хотя ты лживый мудак. — Я говорю, что я не помню, чтобы ты говорил мне. Вообще. Я уверен, что я бы это запомнил.

— Ну, как бы то ни было. Пойди, убери там. Сделай это в следующие сорок пять минут, или твоя задница – окажется на улице. Я об этом говорил с тобой.

Джонни направился к лестнице, стараясь не смотреть на большую группу людей, которые просто смотрели ему вслед. Ему исполнилось сорок всего несколько недель назад. Никогда в жизни с ним так не разговаривали. Со средней школы. Это было унизительно. Он считал шаги, пока шел на второй этаж, пытаясь успокоиться.

Он убрал конференц-зал как раз вовремя, перед встречей, которая должна была произойти. Когда он вышел на улицу, Роджер снова его ждал там.

— Все слоняешься без дела?

— Я убирал конференц-зал, как ты сказал мне.

— Да. Замечательно. Какой сегодня день?

— Вторник. А что?

— А что у нас натирают воском во вторник?

— Разве у нас не было уже этого разговора?

Роджер положил руки на бедра и издал саркастический смешок, покачав головой.

— Вот ты снова дерзишь. Неси свою жирную задницу туда и натри воском этот проклятый пол. Клянусь. Это последнее уведомление, я уволю тебя, если ты все испортишь. Иди.

Живот Джонни сжался, когда он направился вниз. На лестничной клетке к нему подошел один из служащих. Он не знал имя парня, тот был одним из адвокатов. Джонни думал, что его зовут Гленн. Гленн бросился к нему на лестнице и ткнул его.

— Эй, чувак! Здорово тебе надрали задницу. Думаю, тебе стоило остаться в школе. Хахаха! — Сказал Гленн, и промчался мимо. Джонни хотел пойти за ним и посмотреть, как он упадет лицом вниз с лестницы. Ебаный мудак. Никто не знал ничего о Джонни. На деле, он получил высшее образование в области маркетинга. Проблема заключалась в том, что маркетинг был довольно популярным, и поле работы было насыщенным. Поэтому он выполнял совсем другую работу работу. Мудак.

Джонни добрался до главного зала и провел следующие несколько часов, накладывая воск, а затем полируя пол, пока тот не стал гладким и блестящим. Как только он отложил тряпку в шкаф, Джонни прикрыл дверь и закрыл руками лицо, считая, пока не успокоился. Он понятия не имел, что делать. Либо продолжать расстраиваться от дерьма Роджера, либо просто прекратить все. Ни один вариант не был хорошим. Он решил поговорить с эйчаром. Может быть, они могут перевести его или, ну, он понятия не имел. Он решил, что поговорит с ними и по крайней мере посмотрит, что они скажут. Возможно, у них есть предложение или, они смогут унять этого придурка.

Час спустя он сидел в офисе отдела кадров, беседуя с Деб, менеджером по персоналу. Он только раз встречал ее раньше, и она всегда казалась достаточно приятной. Она спросила, что его беспокоит, и он рассказал ей все. Он рассказал о путаных направлениях, оскорблениях и унижении перед другими сотрудниками. Она внимательно слушала, кивая и записывая.

Наконец, он закончил. Сначала он нервничал, но как только он начал говорить, он начал чувствовать себя более комфортно. К тому времени, как он закончил, он почувствовал, будто огромный груз упал с плеч. Он сидел, ожидая, когда Деб закончит все записывать. Как только она закончила, она подняла голову, Джонни с нетерпением ждал, что она скажет.

— Ничего себе, Джонни, звучит невероятно плохо.

— Да. Именно так. Несколько дней я чувствую себя плохо, даже когда думаю о приходе на работу. Я не знаю, что делать.

— Ну, это просто проблема. Я тоже не знаю, что делать.

— Что вы имеете в виду?

— Понимаете, Роджер — племянник мистера Кертиса. Знаешь, ТОГО мистера Кертиса? Который основал и владеет этой фирмой. Он рассказал мне о Роджере, когда его нанимали. Похоже, у него были проблемы в колледже и трудности с тем, чтобы удержаться на работе. И так как господин Кертис часть семьи, он назначил его ответственным за санитарию. Роджер хорошо справляется. До сих пор вы единственный, кто пожаловался.

Джонни чувствовал себя так, словно его ударили в живот.

— Так, о чем вы говорите?

— Я говорю, что не могу много тут сделать. Я могу поговорить с Роджером и даже поговорить с мистером Кертисом. Но, скорее всего, они решат, что проблема в вас.

— Вы издеваетесь? Значит, ему разрешено вести себя как бредовому психопату, потому что его дядя владеет компанией?

— Боюсь, что так. Вы можете обратиться с иском, но вам придется нанять адвоката, оплатить судебные издержки и так далее. Поэтому вам нужно решить, что вы хотите сделать.

Джонни встал, недоверчиво покачав головой.

— Значит, он должен еще кому-то нахамить? Что, если девушка придет сюда и скажет, что он щупал ее?

— Вы знаете, что он это делает?

— Нет. Просто спрашиваю.

— Наверное тогда мы могли бы что-то сделать. У вас еще что-нибудь?

Джонни покачал головой и вышел из кабинета. Он направился в туалет и заперся внутри. Он не был уверен, хочет ли он плакать или все бросить. Все это было так ужасно. Это был вопрос времени, когда Роджер уволит его. Либо уволит, либо будет срываться, мучая его. Скорее всего, так и будет.

Этот парень был гребаным садистом. По какой-то причине он выбрал именно Джонни. Джонни никогда не видел, чтобы Роджер докапывался до кого-то еще. Он отдышался, вышел из кабинки и встал перед зеркалом, чтобы ополоснуть лицо. Рядом с ним появился другой сотрудник. Это был адвокат. Его звали Чак. Он был невысоким, с зачесанными грязными волосами и козлиной бородкой.

— Что случилось, мужик? — сказал Чак. – Кончились туалеты для уборки или что?

— Просто перерыв.

— Вот черт. Должно быть это приятно. Хотел бы я тоже перерыв. Попробуй заняться настоящей работой.

Чак подошел к одному из писсуаров и остановился.

— Видишь? Посмотри на это дерьмо. На писсуаре большое пятно. Иди и убери это дерьмо!

— Я сказал, что у меня перерыв.

— ОК. Может, мне следует поговорить с Роджером. Скажу ему, что его чертовски аккуратный туалетный человек не делает свою чертову работу. Как это думаешь закончится?

Джонни закатил глаза и вытащил чистящую тряпку из комбинезона, вытер писсуар и махнул рукой, указав на него Чаку.

— Сейчас? Лучше?

— Намного, — сказал Чак, расстегивая штаны и обоссав весь край писсуара, чуть-чуть попав на Джонни.

— Какого черта? — вскрикнул Джонни.

— О, эй. Извини, чувак. Плохо прицелился. Ха-ха!

Джонни выбежал из туалета и направился к выходу. По пути ему встретился Роджер. Джонни пытался просто уйти и никогда не возвращаться, но это было не так просто.

— Ну-ну. Вот наша маленькая говорливая птичка. — Сказал Роджер, останавливая его.

— Маленькая птичка? Что?

— Да я тут просто поговорил с Деб, эйчаром. Похоже, вы хорошо пообщались. Тебе полегчало?

— Нет.

— Хорошо. Ты помнишь, о том, что я тебе говорил? Может заплачешь? Дать тебе салфетку? Может, подгузник сменить?

— Чего ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты делал свою чертову работу и хоть немного уважал меня. Очевидно, ты не можешь справиться с этим. Вот почему тебе сорок лет и ты работаешь чертовым уборщиком. Мне просто кажется, что тебя это злит. Ты жалок. И да, ты ничего не можешь с этим поделать. Иди, поплачь эйчару, поплачь господину Кертису. Никому нет до тебя дела. Поэтому, ты можешь либо уйти, либо смириться со мной. Ну, и что ты будешь делать?

— Ничего. Я не знаю.

— Неси свою задницу обратно, на работу. Лучше не думай о том, чтобы снова нарываться. Я хочу, чтобы ванные комнаты на каждом этаже были безупречны к концу этого гребаного дня. Я хочу, чтобы с туалетов можно было есть. Ты понял?

— Да. Я понял. — Сказал Джонни, развернулся и ушел.

Он провел остаток дня, чистя туалеты. Их было восемь. Когда он закончил, все они были стерильными. Он подождал, пока Роджер придет, чтобы сказать, как плохо они убраны, но узнал, что Роджер ушел из офиса, почти сразу, как накричал на него. Джонни отправился домой.

Он был в такой ярости, когда вернулся домой, что едва мог себя сдерживать. Все, что он хотел сейчас, это что-нибудь сломать. Его кровяное давление поднялось, пока он пытался успокоиться. В последний раз, когда он так рассердился, он бросил свой ноутбук в стену. Это был совершенно бессмысленный поступок. Зачем ломать собственное барахло?

Вместо этого он вошел в темную паутину. Там он иногда искал видео о реальных казнях. Обычно это делали банды или картели. Часто кому-то отрубали голову или расстреливали. Время от времени он находил что-то более творческое. К одному из видео были интересные комментарии. В видеоролике показывались кадры с камеры безопасности в школе, в Индиане, где была стрельба несколько месяцев назад. Видео было зернистым. Какой-то одинокий придурковатый парень вошел в среднюю школу и начал убивать детей и учителей.

Некоторые сторонники теории заговора считали, что за этим стоит что-то более зловещее. В видеоролике многого не увидишь. Было видно, как стрелок ходит с пушкой, и выглядит потерянным. Позже, как он входит в комнату. На заднем плане виднелись намеки вспышки. Большей частью кадры были зернистыми и трудночитаемыми. Это странно, поразился Джонни. Шел 2016, но кадры с камеры безопасности выглядели как снимки на видеокамере Радио Шэк 70-х годов.

Он заметил кое-что на заднем плане. Прямо перед вырезанной частью. Было похоже, что за стрелком стоял мужчина в лыжной маске. Джонни попытался замедлить видео, но размытость становилась сильнее, после чего сцена менялась. Один из парней в комментариях убеждал.

Брубейкер3222: Я говорю вам, ребята. Это горячая линия для самоубийц. Они проворачивают всю эту хрень. Они не шутят!

ХересДжонни91: Что такое горячая линия для самоубийц?

Брубейкер3222: Я думаю, это может быть правительство. Они сняли эту муть, чтобы он выглядел как какой-то неудачник. Но нет, мужик. Вы видели это видео. Чувак выглядел так, будто он едва держал винтовку. Он точно не стрелял в людей. Этому ублюдку помогли.

ХересДжонни91: И что? Этот парень нанял их или что?

Брубейкер3222: Я не знаю, как это работает. Я был на их сайте, но тоже струхнул заполнить форму. Но если вы хотите убить кучу людей. Эти ребята сделают это. Они как хреновы призраки. Без шуток.

Джонни щелкнул по ссылке, которую разместил мужчина, там была простая онлайн-форма. Он смотрел на нее несколько минут и собирался уже закрыть сайт, когда появилось окно чата.

Привет, Джонни. Не нужно заполнять форму. Мы следили за тобой какое-то время. Думаю, мы можем тебе помочь. Будем на связи.

Окно чата исчезло, Джонни оттолкнул компьютер от себя.

— Что, черт возьми, это было? — подумал он, озираясь. Он встал и огляделся. Проверил свои светильники и заглянул под мебель в поисках камер или прослушивающих устройств, но ничего не нашел. Не то чтобы он знал, что искал. Все, что он знал, что некто из чата подшутил над ним. Но тогда, как они узнали его имя? Ну, его ник был ХересДжонни … вероятно, это была не самая лучшая идея. Он закрыл ноутбук и пошел в душ. Настало время, когда виски смоет остальную часть дня.

На следующей неделе работа была такой же кошмарной, как и в предыдущие несколько недель. Роджер в полную силу унижал и ругал Джонни на каждом шагу. Конечно, видя, как над ним открыто издеваются, другие сотрудники решили, что сезон издевательств открыт. Можно подумать, что группа профессиональных юристов выше такого поведения, но это было не так. Джонни чувствовал словно он снова в седьмом классе, когда впервые начал расти, только не в рост, а вширь. С тех пор он всегда боролся со своим весом.

Рабочая форма еще больше подчеркивала несовершенство его фигуры. Роджер и остальные коллеги каждый день напоминали ему какой он толстый слон. Джонни попытался все это игнорировать, но через несколько дней почувствовал, что больше не может. Он вышел с работы и уже собирался сесть в автомобиль, когда на пассажирском сиденье увидел мужчину в костюме.

— Кто ты, черт возьми? — спросил он.

— Все в порядке, Джонни. Пожалуйста, садись. Я просто хочу поговорить с тобой немного.

— Кто ты?

— Меня зовут мистер Блэк. Я с горячей линии.

Джонни огляделся, прежде чем сесть в машину и закрыл дверь.

— Горячая линия для самоубийц, да?

— Да сэр. К вашим услугам.

— ОК. Но я не самоубийца. Может быть, убийца. Наверное, я мог бы быть самоубийцей. Я действительно чертовски встрял. Я не могу позволить себе бросить эту работу, но я не могу каждый день ходить туда.

— Мы знаем, Джонни. Мы смотрели.

— Вы говорили это. Как?

— Мы не просто веб-сайт. Мы — движение.

— Что, на хрен, это значит?

— Как бы ты хотел отомстить Роджеру? И его дяде? И остальным мудакам, которые изо дня в день прогоняют тебя через ад.

— Дерьмо. Мне бы этого хотелось. Но не знаю, хочу ли я убивать себя. Так что вы за люди?

— Это немного сложно, так что позволь мне объяснить.

Мистер Блэк стал рассказывать, что такое «Горячая линия», что они делают и почему. Или, по крайней мере, столько, сколько ему было позволено рассказать. Джонни все выслушал. Большая часть рассказа показалась заманчивой, а мистер Блэк был достаточно серьезен.

— Слушай. Мы делаем это все время. Не всегда это массовые расстрелы. Иногда это мать, которая топит своих детей, прежде чем покончить с собой. Иногда убийство-самоубийство, когда два любовника убивают себя или друг друга. Мы твердо верим, что человек имеет право выбрать время своей смерти. Мы просто помогаем в выборе средств, и в некоторых случаях вы становитесь знаменитыми благодаря нам.