Горячая линия для самоубийц

Тесса Джонсон

Сидар-Рапидс, Айова

Тесса наблюдала, как орущие дети носятся туда-сюда. Большинство из них малыши, старшим из них было шесть. Уже почти год, как она организовала свой детский сад. Один из ее друзей был в этом бизнесе десять лет. Тесса понятия не имела, как ей пришло это в голову. Чуть больше года, Тесса каждый день слушала вопли дома. Дети не были плохими. И, в основном, хорошо себя вели. Просто это никогда не кончалось.

«Тесса, я голоден».

«Тесса, мне скучно».

«Тесса, я устала».

«Тесса, мне нужно на горшок».

«Тесса, я написал в штаны».

Это. Никогда. Не. Кончалось. Никогда. Даже когда дети уходили домой, оставался ее собственный малыш Дастин. Ему было почти два года, но он был самым своенравным ребенком. Попробуйте накормить его, когда он не хочет есть? Еда окажется на вашей рубашке или на полу. Уложить его спать, когда он не устал? Он будет часами кричать без остановки. Часами. Буквально. Никаких перерывов, ни на миг, без передышки. Ни за что. Дастин ест, спит, писает и срет, когда ОН готов. Ни секундой раньше.

Когда один из малышей пронесся мимо нее, она увидела, что он бежит в спальню. Тесса вскочила, чтобы посмотреть, что он задумал. Прежде чем она успела дойти до двери, из спальни раздался звук битого стекла, за которым последовал рев. Она вбежала в комнату, чтобы увидеть, как мальчик сидит вокруг кучи разбитого стекла, а с его руки течет кровь. Он врезался в тумбочку и уронил вазу ее бабушки. Ваза принадлежала семье в течение нескольких поколений и была, наверное, самым близким к реликвии, из того, чем она когда-либо владела.  Этим маленьким чудовищам было все равно, конечно.

— Боже, Бобби. Ты в порядке? — она опустилась на колени, чтобы посмотреть на порез. Он был глубокий, но неопасный. Швы накладывать не нужно. Бобби продолжал кричать, когда она взяла его за руку и отвела в ванную.

Она промыла рану и обмотала ее бинтом, прежде чем уложить его. Все это его утомило и он пошел спать раньше других. Остальные вели себя достаточно тихо, чтобы она смогла позвонить маме Бобби, и рассказать о случившемся. Все прошло плохо.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Я плачу тебе, чтобы ты присматривала за моим ребенком, и ты просто позволила ему разрезать запястье? Ты отвезла его в скорую? — закричала его мама.

— Нет. Кровотечение прекратилось, ничего серьезного. Я перевязала и дезинфицировала рану. Сейчас он спит.

— Ты уверена, что он не умер?

— Да. Он в порядке. Обещаю.

— Сколько я плачу тебе, напомни-ка?

— Пожалуйста. Прости. Это был просто несчастный случай. Он бежал и разбил вазу, прежде чем я смогла его догнать.

— Вот почему ты должна СМОТРЕТЬ за ним! Ну, как будто я за это, блядь, плачу тебе. Знаешь что? К черту. Я не занимаюсь этим дерьмом больше. Я ухожу с работы и забираю сына. Платить тебе я не буду. С тобой покончено.

— Что? Почему? Это один маленький случай. Просто царапина.

— Да! На этот раз! — женщина повесила трубку, Тесса сидела, держа трубку, пытаясь сделать глубокий вдох. Она не могла позволить себе потерять еще одного ребенка. Она уже была в критической ситуации. Последние два близнеца переехали и она еще не заполнила их места, потерянный доход больно бил по карману. Потеря Бобби станет ударом.

Менее чем через час его мама пришла и ушла с ним. Бобби так и не проснулся. Тесса была рада, по крайней мере, этому. Женщина стояла и ругала Тессу в течении нескольких минут, затем ушла. Наконец, пять часов вечера. Родители приходили и уходили, забирали своих детей. Вскоре остались она и Дастин.

— Дастин? Ты голоден?

— НЕТ! — закричал он, входя в игровой зал. Она вздохнула и села за стол. Она хотела прикончить бутылку вина. Или даже две. Тесса открыла ноутбук и вошла в Даркнет. Она обнаружила его несколько месяцев назад, когда кто-то на фейсбуке упомянул об этом. Тогда она и присоединилась к темным сайтам и форумам о самоубийстве.

Она не считала себя самоубийцей, но всегда ею была в глубине души. Она страдала от клинической депрессии, с тех пор еще, как была подростком. Все усугубилось, когда ее бывший убежал с девятнадцатилетней почти два года назад. Оставив ее одну, поднимать Дастина. Домашний детский сад — единственная работа, которую она могла бы делать и по-прежнему заботиться о Дастине. Она пробовала работать на других работах и отдавать его в детский сад, но никто не хотел принимать его.

Большинство сайтов были ролевыми играми, где люди говорили и фантазировали о различных способах совершения самоубийства. Одна девушка говорила о том, чтобы перерезать себе горло. Одна мысль об этом заводила ее, говорила она. Другая хотела поехать в Сан-Франциско и спрыгнуть с моста Золотые Ворота. Такая романтическая идея. Ничто из этого не нравилось Тессе.

Когда ей было девятнадцать, она как-то проглотила кучу снотворных. Потом была скорая, затем неделя в психиатрической больнице, потом ее, наконец, отпустили. Это была единственная попытка, которую она совершила, и единственный раз, когда она лежала в больнице. Несколько недель назад кто-то на форуме упомянул «Горячую линию для самоубийц». Это звучало «за гранью» для нее, но один из участников предположительно связался с ними.

Спустя короткое время Тесса оказалась на сайте «Горячей линии». Из любопытства она заполнила онлайн-форму и нажала отправить. После ничего не происходило и сразу после этого, она забыла об этом. Прошло несколько недель, прежде чем к ней постучали в дверь. Это был красивый молодой человек в костюме. Он приехал сразу после того, как остальные дети ушли по домам. День был необычайно тяжелый, поэтому последнее, чего она хотела, это гости. Но что-то в нем заставило ее открыть дверь.

— Добрый день, — сказал он. — Вы, должно быть, Тесса.

— Да? А вы…

— Мистер Блэк. Из Горячей Линии для самоубийц. Очень приятно познакомиться. — он пожал ей руку. Она могла только представить, как изменилось ее лицо, когда он упомянул «Горячую линию». Она почти забыла о ней.

— Это … вы полицейский?

— О, Боже, нет, — смеясь, сказал он. — Конечно нет. Уверяю вас, я совсем не полицейский. Могу я войти?

Она отступила и он вошел в комнату. Они сели за столом в столовой, мистер Блэк сел напротив нее.

— Так. Вы знаете, что мы делаем, верно?

— Да. Думаю, знаю.

— Мы позволили себе проверить ваше прошлое. Мы всегда осторожны, прежде, чем сделать следующий шаг. Мы проводим исследования. У вас было довольно темное прошлое. Госпитализация, неудачная попытка самоубийства. Поэтому на этот раз вы решили вызвать экспертов. Верно?

— Полагаю, что так.

— Хорошо. Итак, что мы делаем? Мы сделаем так, чтобы вас никогда не забыли. Сначала мы просто помогали людям убивать себя. Но это было так пусто, так расточительно. И мы добавили новый слой. Мы придадим смысл вашей жизни. Прямо сейчас, если вы погуглите Тесса Джонсон, что вы найдете?

— Полагаю, немного.

— В точку. Как только мы предоставим наши услуги, на следующий день вы будете общенациональной новостью. Возможно, во всем мире.

— Так что вы делаете конкретно?

— Мы выбираем подходящую цель. Привлекаем наших опытных специалистов, все бывшие военные спецназовцы. Эти люди убьют как можно больше людей до прихода властей, затем быстро и безболезненно заберут вашу жизнь, прежде чем исчезнут. Наши люди похожи на призраков. Никто даже не подозревает, что они существуют.

Идея убить кучу людей не вдохновила Тессу.

— Какая цель? Я имею в виду, что, если я не хочу никого обижать?

— Мы находим группу людей, которые заслужили это и убираем их. Поверьте мне, невинные люди не пострадают. Все очень чисто.

Очень чисто. Ей было трудно уложить это в голове. Неужели она действительно хочет умереть? После сегодняшнего дня она была в этом уверена. Несколько дней смерть казалась единственным побегом. Единственным выходом. Она не была религиозной и никогда не верила в рай или в ад. Для нее смерть означала сон, а это означало отдых. В течение многих лет она не отдыхала. Ее ежедневным мучениям не было конца. Она любила Дастина и детей, но и ненавидела их одновременно.

Ей будет сорок пять через несколько месяцев, и лучшие ее годы будут потрачены на воспитание детей. К тому времени, когда Дастину исполнится восемнадцать, ей будет почти шестьдесят. Хотя это и не совсем старость, но и не молодость. Она даже не хотела об этом думать. Она вспомнила, что ее маме было около шестидесяти, когда та впервые начала испытывать серьезные проблемы со здоровьем. Всю жизнь слушать вопли, а когда она, наконец, останется сама по себе, она будет больной. Та еще удача. Нет, она предпочла бы избавить себя от многих лет страданий.

Ей нравилась идея, что ее запомнят. Войти в историю известной или, по крайней мере, печально известной. Всю свою жизнь люди переступали через нее. Она всегда была либо невидимой, либо ничтожеством. Сейчас у нее есть отличная возможность, оставить свой след. Все те люди, которые говорили ей, что она никуда не годится, или кто нагадил ей, особенно ее бывший … возможно, некоторые из них станут одной из мишеней.

— Вы говорите, это будет безболезненно? — спросила она.

— Абсолютно. Вы ничего не почувствуете. Это будет очень быстро и спокойно. Даю слово.

— Когда это произойдет?

— Нам нужно какое-то время, чтобы организовать операцию. Кроме этого, для обеспечения безопасности я не могу дать вам точное время и место. Просто знайте, что мы будем на связи. Все произойдет быстро. Поэтому сделайте все окончательные приготовления в ближайшее время и будьте готовы. Согласны? — Он протянул руку.

— Согласна, — сказала она, и пожала ему руку. Он поднялся, кивнул ей и вышел из дома. Она сидела минуту, думая о том, на что она только что согласилась. Она умрет и скоро. Это была сделка, которую она только что заключила. Часть ее задумалась, сможет ли она отказаться. Может ли она передумать? У них есть политика отмены? Это было маловероятно. На самом деле не было никаких договоренностей. Ей хотелось бы знать, когда это произойдет, чтобы она могла отвезти Дастина, по крайней мере, к маме. Надеюсь, он не увидит ничего, что могло бы напугать его на всю жизнь. Она встала, чтобы приготовить ужин, и провела остаток дня, задаваясь вопросом, что будет делать Горячая линия и на что будет похожа смерть.

В течение следующих нескольких недель Тесса стала намного спокойнее. Она даже не заботилась о том, что потеряла третьего ребенка из детского сада. У нее было еще четверо детей, и один из них Дастин. Этого было достаточно, чтобы занять ее, пока они не придут за ней. Через несколько недель она все меньше и меньше думала об этом. В то время как она жаждала, наконец, избавиться от своей жалкой жизни, эта жизнь продолжалась. Если она не решит взять дело в свои руки. Но ей никогда не хватит смелости.

День, когда они пришли, был кошмаром. Дастин нападал и дрался со всеми остальными детьми. Она не собиралась даже пытаться объяснить это другим родителям. Все, что она хотела это убежать из дома. Остальные дети бесконечно кричали весь день. Обед превратился в баталию, и ничего веселого в этом не было. Ковер был залит фруктовым пуншем, и один из детей решил закатать фруктовый рулет в ковер, оставив огромную липкую массу прямо в центре гостиной. Другой мальчик бросил трансформера в телевизор, сломав ЖК-экран. У одной девочки, начался понос, прямо на полу в столовой. Остался длинный коричневый след на ковре.

Остальную часть дня дети бегали друг за другом, врезались в мебель и кричали. Когда она подумала, что больше не выдержит, раздался звонок в дверь. Вот бы это была Горячая линия подумала Тесса. Она почти забыла о них. Может быть, мистер Блэк был просто каким-то парнем, поимевшим ее. Или он был странным преследователем. А быть может, они были настоящими и решили, что она не достойна, по какой-то причине.

Все изменилось, когда раздался звонок в дверь. Дети не переставали кричать и даже не прекратили носиться, когда она спотыкалась о них, чтобы добраться до двери. Когда она открыла, в дверном проеме оказались трое мужчин в черных масках и черной форме.

— Тесса Джонсон? — спросил один из них.

— Э-э … да?

— Мы из Горячей линии. Пришло время, — сказал мужчина, проходя мимо нее в дом. Один из них оттолкнул ее от двери и запер замок.

— Что вы делаете? Почему сейчас? Кто цель? Я не понимаю.

— Не волнуйся, спортсменка. Мы позаботимся обо всем.

Один из мужчин вошел в ванную и включил воду. Он наполнял ванну. Она вошла, чтобы посмотреть, что происходит, но один из них остановил ее.

— Просто сиди. У нас все под контролем. Через несколько минут все пройдет.

Она запаниковала, мысли понеслись вскачь. Что они делают? Какова цель? Как они ее убьют?

— Знаешь, — сказала она одному из мужчин. — У меня были разные мысли.

— Слишком поздно, — сказал он. — Как только вы договорились с мистером Блэком, все пришло в движение. Это не остановить.

— Что? Как я умру? Почему ты мне ничего не говоришь?

— Слушай. Соберись, и это дерьмо пройдет гладко.

Через несколько минут первый мужчина вышел из ванной.

— Хорошо, все готово.

Другие мужчины начали вылавливать детей, пока те бегали. Один держал мальчишку подмышкой, другой держал Дастина, который кричал.

— Мамочка! Мамочка! — кричал он, когда они отнесли мальчиков в ванную.

— Что вы делаете? Что происходит?

— Ничего, спортсменка. Просто время ванны — и все, — сказал мужчина.

Она прошла в ванную комнату, наблюдая, как мужчина в маске взял мальчика и окунул детское лицо в ванну.

— НЕТ! —  Закричала Тесса, и бросилась на него. Человек, стоявший за ней, схватил ее за плечо, удерживая за талию. Она смотрела, как мальчик беспомощно борется, булькая в воде. Мужчина держал голову мальчика под водой до тех пор, пока пузыри не прекратились, и ребенок не перестал двигаться. Он продолжал удерживать его в течение еще одной минуты после того, как крошечное тело обмякло. Как только ребенок затих, мужчина поднял мальчика и вытащил его из ванной.

Тесса вскрикнула, когда мужчина подошел к Дастину. Дастин заорал.

— Мамочка! Помоги! — воскликнул он, когда его лицо ушло под воду.

— Пожалуйста! Только не мой маленький мальчик! Не причиняйте вреда моему маленькому мальчику! — всхлипнула она, но мужчины игнорировали ее. Она закрыла лицо руками, пытаясь игнорировать предсмертные звуки ее единственного ребенка, тонущего прямо перед ней. Так вот какая у них была цель. Их план сделать ее знаменитой — утопить ребенка и детей из детского сада, прежде чем убить ее. Ее они тоже собирались утопить? Кто знает. Она думала, что они отправятся стрелять в бар или куда-нибудь, где полно мудаков.

Тесса подняла глаза, когда мужчина пронес безжизненное тело Дастина мимо нее. Он был мокрый, его лицо посинело. Мужчина, державший женщину, вытащил ее из ванной комнаты, когда двое других мужчин поймали оставшихся детей и отвели их в ванну. Дольше всех сражалась маленькая девочка. Она убежала вглубь дома и спряталась под кроватью. Одному из мужчин пришлось поднять кровать, чтобы вытащить ее. Вскоре в доме стало так тихо, как никогда. Она увидела, что они уложили в спальне мертвых детей.

Все четверо лежали на спине, скрестив руки на крошечной груди. Слезы текли по лицу Тессы, когда мужчина, держащий ее, наклонился к ней и тихо сказал.

— ОК. Твоя очередь. Пора. — Сказал он.

Она не сопротивлялась, идя в ванную. Ее мелкая жизнь заканчивалась. Мир запомнит ее как детоубийцу. Это все она. Она сделала это. Это ее глупые мысли о самоубийстве привели к этому. Если бы ей хватило смелости, она бы просто покончила с собой и спасла детей.

Они отвели ее в ванную, и мужчина отпустил ее.

— ОК. Раздевайся. Не волнуйся. Ничего сексуального. Мы не тронем тебя. Это все для вида, когда они тебя найдут.

Она сняла рубашку, джинсы, лифчик и трусики. Один из мужчин взял одежду и бросил их в кучу в углу.

— Отлично. Залезай в ванну.

Мысли путались, она вошла в ванную. Вода была теплой, когда она легла в нее. Один из мужчин достал опасную бритву и схватил ее за запястье. Она знала, что будет дальше. Закрыв глаза, она откинулась назад и глубоко вздохнула. Не было смысла с ними бороться. Она вот-вот умрет убийцей … детоубийцей.

Бритва ужалила ее, пройдя вдоль вены. Боль была намного острее, чем она думала. Она съежилась и дернулась, когда он разрезал ей руку от локтя до запястья и опустила руку в воду. Она открыла глаза, чтобы увидеть, как вода становится темно-красной, пока жизнь вытекает из ее тела. Она посмотрела вверх, мужчины вышли из ванной, когда ее веки отяжелели. Она вспоминала, как кричал Дастин в последние мгновения своей жизни, обо всех своих неудачах и думала о том, что даже умереть не смогла правильно.

Джонни Аксельрод

Лос-Анджелес, Калифорния

Джонни вымыл все в его поле зрения. Он почистил за туалетами, под ними и вокруг них. Он продолжал полировать хромированную сантехнику, а также блестящие диспенсеры для туалетной бумаги. Его колени пульсировали от пребывания на полу так долго. Это заняло несколько часов, но как только он закончил с последней кабинкой, он, наконец, получил шанс выпрямиться.

Оглядевшись, он задавался вопросом, почему он все еще так старается. Он проработал десять лет. Работать уборщиком в большой юридической фирме никогда не стесняло его. Для некоторых это было бы унизительно. Лично ему нравилось работать и убирать. Он гордился тем, что все сверкало, когда он убирал. Его любимой частью было, когда люди смотрели, на то как чисто и хорошо пахнет, после его работы. Его работа была замечательной в течение большей части его времени.

То есть, пока его новый босс не явился пару месяцев назад. До этого он был образцовым сотрудником. Когда Роджер стал начальником, Джонни никак не мог ему угодить. Независимо от того, как он убирался или насколько это было прекрасно, Роджер постоянно говорил ему, что это похоже на дерьмо. Не просто «о, ты пропустил пятно». Нет, это было слишком вежливо. Это было больше похоже на «Я думал, ты сказал, что убрался».

Самое паршивое было, когда Джонни делал что-то, Роджер говорил ему бросить и сделать что-то еще, чтобы потом прийти и накричать на него, за то, что он не закончил первое. Это было очень неприятно. Джонни всегда оставался на высоте и гордился своей работой. Эти оскорбления Роджера заставляли Джонни все больше уходить в себя.

Сначала это было просто раздражающе, затем появились выговоры. Все придуманные. То ему приписали час опоздания, хотя он был на работе вовремя. Это был компьютерный сбой, в котором говорилось, что он пришел на час позже, хотя он был на рабочем месте. Конечно, Роджер ему не поверил. Он сказал, что его можно было бы предупредить за тридцать минут. В следующий раз он просто решит, нет звонка – нет шоу, и уволит его.