Поймать молнию

– Потому что ничего подобного я не видел. И ни на кого это не похоже. Чувство у меня, что не рейнцы, а кто-то другой, чужой, совсем чужой к нам пожаловал. И эти храмовники очень активно участвуют в нашей жизни. Только исподтишка, чужими руками жар загребают. Не нравится это мне все. Ой, как не нравится, – поделился соображениями Снегов.

Стрельцов представил себе неведомых и очень далеких Строителей, которые осваивали космос, прокладывали межпространственные туннели, укрощали Галактику, как дикого зверя, и ему стало не по себе. Они были слишком могущественными и непостижимыми, не умещавшимися в рамки человеческого миропонимания. Строители, с одной стороны, притягивали, как и любая неразгаданная загадка, но с другой – отталкивали, слишком чужими они были. И если они когда-то ушли из Галактики, то их возвращение может означать лишь одно: пришествие конца всему сущему.

Стало не по себе. Дамир поежился, взял кружку, отпил пиво, и в этот момент мир вокруг него опять изменился.

В «Гнезде глухаря» неожиданно стало многолюдно. Дамир не заметил, как трактир заполнился странным народом. Они были не похожи на привычных завсегдатаев заведения. В отличие от шумных, искрящихся весельем гостей трактира, эти люди были молчаливы и замкнуты. Они заняли все свободные столики, отказались от заказов, молча сидели и чего-то ждали.

Дамиру это не понравилось. Он толкнул Шторма, привлекая его внимание к новым гостям, но гвардейцы уже их заметили. Снегов нахмурился и потянулся к плащу, в котором прятался энергон. Скорохват допил пиво, со стуком поставил кружку на стол и положил руку на оружие, спрятанное под одеждой.

– Провалиться мне на этом месте, если это не по нашу душу, – высказал предположение Шторм.

– И кому мы дорогу перешли? Какие предположения? – спросил Снегов.

– Может, от Монаха пришли побеседовать. Заинтересовались, почему мы так ищем их бухгалтера? – сказал Шторм.

– Кто бы это ни был, мы так просто не дадимся. Я предлагаю драку, – тут же ожил Никита Скорохват.

Дамир Стрельцов почувствовал холодок, пробежавший по телу. За последние несколько дней в его жизни случилось больше драк и приключений, чем за все предыдущие годы жизни в родном мире. Но он не чувствовал страха перед новой схваткой, только упоение грядущей битвы.

За барной стойкой показался Тито Рикарди. Он окинул мрачным взглядом незнакомцев, перевел взгляд на гвардейцев и шумно вздохнул. В уме трактирщик уже подсчитывал убытки и прикидывал, кому выставлять счет.

– Сидим. Пьем. Ни на кого не обращаем внимания, – приказал Снегов. – Первыми в драку не лезем.

– Ребята, их не так много. Всего-то человек пятнадцать. Скромно. Нам на один укус. Отступать грустно и как-то неприлично, – сказал Алекс Шторм.

– За лежбищем Крафта явно следили. И после того как мы там пошумели, нам сели на хвост. Так что ждем появления главных действующих лиц, – высказался Снегов.

И они не заставили себя долго ждать. Двери трактира открылись, и показалось трое молодых людей, закованных в кожу. Они проследовали к столику гвардейцев и сели за него без приглашения. От них веяло уверенностью и наглостью, граничащей с безрассудством.

– Господа Снегов, Скорохват и Шторм, я правильно понимаю? – спросил молодой человек со взглядом волка.

На Дамира он даже не посмотрел.

– С кем имеем честь? – спросил Алекс.

– Зовите меня Корбут. Я прибыл по просьбе господина Монаха. Думаю, вы о нем слышали. В последнее время вы проявили нездоровое любопытство в отношении его персоны и его деятельности. Монах хотел бы узнать, с чем связана такая заинтересованность, поэтому отправил вам приглашение. Следуйте за нами, господа. Заверяю вас, вам ничто не угрожает. Господин Монах имеет намерение всего лишь с вами поговорить.

– А что, если мы не согласимся идти с вами? – спросил Снегов.

– Это ничего не меняет. В таком случае мы вынуждены будем доставить вас к Монаху против вашей воли, – с ленцой в голосе сказал Корбут.

Он был уверен в своей силе. Еще бы, его спину прикрывало полтора десятка отменных бойцов, воспитанных в уличных бандах, выживших в горниле гангстерских войн. Серые бригады, так их называли среди народа. И это определение им очень подходило. Они и правда были серые, ничем не примечательные личности, которые легко могли затеряться в толпе, оставаться среди шумного бала неузнанными. Идеальные солдаты.

– А не кажется ли тебе, сопляк, что ты много на себя берешь? – с угрозой в голосе спросил Скорохват.

Он уже начал закипать. Было видно, что он еле сдерживает себя, чтобы не дать волю кулакам.

– Угрозы не помогут. Вас ждут. В последний раз спрашиваю, вы пойдете сами или нам придется применить силу?

Дамир заметил, как Тито Рикарди исчез в служебном помещении. Вероятно, испугался грядущих неприятностей и поспешил спрятаться в безопасном месте.

Скорохват резко дернулся к Корбуту, и тот полетел со стула на пол, сметая ближайший стол.

– Вот тебе мой ответ! – взревел Никита, ударяя другого гостя в кожанке кулаком в лицо.

Третьего незваного гостя нейтрализовал Алекс. Резко схватил его за волосы и ударил лицом об стол, после чего скинул со скамьи под ноги бросившемуся на выручку Корбуту серому.

Завертелась карусель.

Серые, еще секунду назад сидевшие неподвижно, ринулись к столику гвардейцев. Снегов выхватил энергон и выстрелил в подбегавшего противника. Но, к удивлению Снегова, серого это не остановило. Залп расплескался об индивидуальный силовой щит, вспыхнувший сиреневым пламенем, и рассеялся. Снегов бросил в лицо подбегавшему противнику бесполезный энергон, вскочил из-за стола и встретил его ударом ноги в лицо.

Дамир сам не заметил, как оказался вовлечен в вихрь потасовки.

На Скорохвата насели сразу четверо серых. Со стороны он напоминал медведя, которого со всех сторон облепили дикие голодные псы. Он стряхивал одного серого, но на него тут же накидывался другой. Скорохват рычал и смеялся от удовольствия. Он наслаждался схваткой, как несколькими минутами ранее пенным пивом.

Один из серых подкрался к Скорохвату со спины, схватил стул и, воспользовавшись удобным моментом, опустил его на голову здоровяка.

Дамир заметил лазутчика со стулом, хотел предупредить Никиту, но не успел. Двое серых навалились на него, и ему стало ни до чего.

Стул столкнулся с головой Скорохвата и разлетелся в щепу. Никита развернулся, рявкнул что-то невразумительное и смахнул одним ударом наглеца, словно от назойливой мухи избавился. Тот отлетел в сторону, перекувыркнулся через стол и застыл неподвижно на полу.

Алексу Шторму тоже пришлось несладко. Его зажали в угол трое. Удары сыпались со всех сторон, и Алекс только успевал отбиваться. В ход шло все, что попадалось под руку. В серых летели тарелки, сковородки, кружки и столовые приборы. Когда под рукой все закончилось, Алекс перевернул стол и швырнул навстречу нападавшим. Двоих он сбил с ног, настиг их на полу и успокоил короткими ударами ноги – словно по футбольным мячам пенальти пробил. Воспользовавшись кратковременным затишьем, Алекс запрыгнул на соседний стол и, перепрыгивая с одного на другой, сшибая тарелки и кружки, бросился на выручку Снегову, которому пришлось тяжелее всех.

Четверо серых блокировали ему все пути к отступлению, а двое в кожанках плотно на него насели. Это были опытные бойцы. Снегов уже пропустил несколько ударов. Под правым глазом наливался свежий синяк, а из носа тоненьким ручейком струилась кровь. Он усиленно отбивался, пытаясь вырваться из окружения, но серые вставали у него на пути.

Снегов бился, как пойманная в ловушку птица. У него не было пространства для маневра, негде развернуться.

Шторм налетел на серых и смел их в сторону.

Снегов довольно улыбнулся и набросился на кожаных с удвоенной силой. Они дрогнули, но выстояли.

Появление Корбута Снегов пропустил. Тот вынырнул из-за спин подчиненных, тараном ударил в грудь Снегова и сбил с ног.

«Теперь затопчут, точно затопчут», – мелькнула мысль в голове Снегова, но в этот момент перед его глазами вспыхнула молния, и его накрыло волной гнева.

Он почувствовал, как пространство вокруг наполнилось стальными нитями. Они исходили от всех людей и связывали их друг с другом. Гигантская паутина, в центре которой находился он, главный паук, манипулятор. Время замедлилось, почти остановилось. Снегова осенило: это была настроечная таблица, а он являлся инженером человеческих судеб. Как бы пафосно это ни звучало. Он и раньше ее видел, но никогда так отчетливо. Никогда он не чувствовал себя так уверенно, как сейчас: ни в жизни, ни на полигонах, где их гоняли в хвост и в гриву, чтобы научить управлять собственными возможностями. Там им ставили задачу: обуздать свою икс-молнию, подчинить себе и научиться ее контролировать. Бывало, что он по несколько суток проводил на полигонах, отрабатывая необходимые навыки для пробуждения икс-молнии. Она всегда приходила, но так сложно было ею управлять. Не то что сейчас. Снегов чувствовал свою икс-молнию, держал в руках и знал, как заставить ее служить ему.

Он протянул руки к паутине и стал играть на ней, словно на арфе. Каждое прикосновение к стальным нитям отдавалось болью во всем теле. Его дергало, словно от прикосновения к оголенным проводам, а на коже проступали кровоточащие порезы. Но Снегова это не остановило. Он морщился от боли, но продолжал играть.

Каждое прикосновение к струне отражалось в реальности. Вот он режет руку о стальную струну, а рядом стоящий серый хватает стул и разбивает его о голову своего напарника. Новое прикосновение, и Корбут отправляет точным ударом одного из кожаных в нокаут, набрасывается на второго кожаного и отгрызает ему ухо.

Позже, во время допроса в полицейском участке, Корбут не сможет ответить на вопрос, что на него нашло. Он даже не вспомнит, как напал на своего товарища. Только начало драки останется в его памяти. Потом провал, и в следующее мгновение он уже лежит на полу в луже крови, чужой крови, а рядом его товарищ Франко с окровавленной головой, и что-то очень похожее на гриб сморчок валяется рядом.

Каждое новое прикосновение к струнам давалось Снегову с трудом. Он уже не чувствовал своих пальцев, они покрылись кровавыми пузырями, но продолжал играть. В серых словно демоны вселились. Они набросились друг на друга, позабыв о гвардейцах, и с самозабвением избивали товарищей по оружию. И когда, казалось, победа уже близка, скоро ни одного серого, стоящего на ногах, не останется, Снегов потерял контроль над икс-молнией. Паутина управления рассыпалась стальными брызгами. Время вновь вернулось в привычное русло, а Артур Снегов без сил рухнул на пол.

Он все еще был в сознании, хотя тело ему не подчинялось, и мог видеть, как серые начали приходить в себя. Они ошеломленно замирали на месте, смотря в глаза тем, кого только что избивали. И не могли никак понять, почему противниками оказались их собственные друзья и товарищи.

У Снегова не осталось сил даже пальцем пошевелить. Тело покрылось липким холодным потом, на лбу выступила испарина. Он стал беспомощнее младенца. Легкая мишень, бери хоть голыми руками.

На помощь пришел Алекс Шторм. Он видел, как его друг оседлал икс-молнию, как под его телепатическим воздействием серые вцепились друг в друга. И он знал, что за этим последует, какую цену предстоит заплатить его другу. Первые несколько минут после пробуждения он будет уязвим, поэтому Шторм бросился прикрывать его спину.

Меж тем Скорохват раскидывал серых в стороны, словно нашкодивших котят. На него со всех сторон сыпались удары, но он их, казалось, не замечал.

Никита будто увеличился в размерах. Он и вправду теперь напоминал медведя, залезшего в человеческую одежду и вставшего на задние лапы. Скорохват щедро раздавал удары направо и налево. Его огромные кулаки трудились без устали, сокрушая челюсти, сплющивая носы противника. Но сколько он ни трудился, серых не становилось меньше. То ли к ним пришла подмога, то ли они совсем не чувствовали боли и после сокрушительных ударов Скорохвата снова поднимались на ноги.

Дамиру тоже пришлось нелегко. Однажды он уже поймал свою икс-молнию, поэтому был уверен, что у него вновь все получится. Но икс-молния оставалась к нему глуха. И он сражался из последних сил, все больше пропускал удары. Лицо горело, ребра ныли от боли, кажется, одно было сломано, но молния не давалась ему. Не открывалось второе дыхание, время не останавливалось, он не убыстрялся…

Дамир пропустил удар в челюсть, затем еще один, и вот он уже лежит на полу, а к нему тянутся руки серых, желающих его смерти. Дамир уворачивается от них, оказывается под столом, выныривает с другой стороны и опрокидывает стол на противника. Краем глаза он увидел Тито Рикарди, выглянувшего их подсобки и тут же нырнувшего назад.

И в этот момент входная дверь распахнулась и в трактире появились новые действующие лица. Отряд полиции, все в черном обмундировании, с резиновыми дубинками в руках. Засвистели тревожные свистки. Капитан полиции, возглавлявший отряд быстрого реагирования, рявкнул:

– Всем оставаться на своих местах! Вы арестованы! Прошу не оказывать сопротивления!

Но серые не вняли голосу разума, и полицейские набросились на них, как коршуны на легкую добычу. В ход пошли дубинки, и вскоре сопротивление было подавлено. Серые сдались.

Капитан подошел к сбившимся вместе гвардейцам и представился:

– Сэм Родригес. Я арестовываю вас до выяснения всех обстоятельств. Прошу, будьте благоразумны и не лезьте на рожон.

– Мы последуем за вами добровольно. Сообщите о нашем аресте полковнику Максимилиану Порохову, командующему «Золотым корпусом», – попросил Артур Снегов.

Он с трудом стоял на ногах. Шторм поддерживал его с одной стороны, а Скорохват с другой.

– Ваша просьба будет удовлетворена, офицер, – пообещал капитан Родригес.

С серых сняли блоки индивидуальной защиты и надели силовые браслеты. Их первыми вывели из трактира.

Из подсобки появился Тито Рикарди. Он примирительно вытянул руки перед собой и запричитал:

– Господа гвардейцы, это я вызвал полицию. Я только лишь хотел вам помочь.

Скорохват смерил его грозным взглядом и рявкнул:

– Ну, ты, кабацкая душа, выйду на свободу – всю душу из тебя вытрясу! Такое веселье испортил.

Тито стал белым, как больничные простыни, и потерял дар речи. Лишь рот открывал, как рыба, не издавая ни звука.

Полиция не стала заковывать гвардейцам руки, и на улицу они вышли с гордо поднятыми головами. Не победители, но и не побежденные. Дамир шел рядом со Скорохватом, радуясь, что все вовремя закончилось. Силы у него были на исходе…

Глава 11

На пороховой бочке

Максимилиан Порохов был вне себя от гнева.

– Я просил вас держаться в тени! А вы за пару дней умудрились вляпаться в три потасовки! Двое мертвых меченых. Трое серых на холодке лежат и восемь покалеченных, и все из числа сотрудников частной охранной конторы. Что на вас нашло? Игнац Пастораль рвет и мечет, грозится вчинить нам иск, требует возмездия. Адвокаты охранной конторы обивают пороги академии. А родственники погибших обратились в секретариат президента Содружества Кречетова с требованиями покарать виновных. Так вот, повторю вопрос: о чем вы думали, когда лезли во все это дерьмо?

– Мы работали по делу Монаха, – осторожно ответил Снегов.

– Работать – это наводить справки, собирать информацию, улики, подозреваемых допрашивать, а то, что делали вы, называется по-другому! – взорвался Порохов.

– Командир, мы, конечно, наделали дел, вы можете отчислить нас из академии или просто казнить на месте. Но есть одно обстоятельство, которое вы должны знать. Когда мы оказались на квартире Крафта и пытались задержать меченых, которые сидели там в засаде, произошло нечто необычное, – смело заявил Снегов.

Он подробно рассказал о появлении храмовников, о портале, который они открыли и через который ушли в неизвестном направлении, о необычном оружии пришельцев и об их заинтересованности в деле Крафта, иначе зачем бы им подчищать следы. Снегов подробно описал пришельцев и их знак – солнце в оковах колючей проволоки.

Порохов нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Новость ему не понравилась. Когда Снегов закончил, полковник еще некоторое время молчал, переваривая услышанное.

– Не скажу, что вы меня удивили. Некоторое время назад я уже получал доклады с окраинных миров Содружества о появлении очень похожих типов. До этого момента они вели себя скорее как наблюдатели и ни во что не вмешивались. Их звездолеты наблюдали и в Пространстве, пытались выйти на контакт, но они старательно уклонялись от любого общения и исчезали. Появление их в столице – очень дурной знак. Как вы их там назвали? Храмовники! В докладах встречалась такая характеристика. Кхм… Это не просто появление, они еще и за каким-то пеклом вмешались в нашу жизнь. Это наводит на размышление. По окончании подробный рапорт мне на стол, и чтобы ничего не упустили. Чувствую я, что дело пахнет дурно, словно сапоги дезертира.

– Командир, позвольте один вопрос, – обнаглел вконец Снегов. – Храмовники воспользовались неизвестным нам способом перемещения. Что это было?

– Мы пока не знаем. Слишком мало данных для анализа. Одно могу точно сказать: они каким-то образом протыкают пространство и уходят в другую реальность, в другой мир. Поэтому мы не можем установить контакт. Эта технология нам не знакома.

Порохов мрачно уставился на друзей.

– Хватит об этом. Перейдем к нашим насущным проблемам. Президент Кречетов направил к нам проверяющую комиссию. В ближайшие две недели нас будут трясти, как фондовую биржу. Конечно, для «Золотого корпуса» существует ряд привилегий. Правительство готово закрывать глаза на наши похождения, которые, как известно, являются частью обучения. Но любому терпению приходит конец, поэтому для вас будет лучше пересидеть в тиши. К тому же надо утихомирить разбушевавшуюся общественность, а для этого им нужна кость. Вы трое отправляетесь на охрану военной базы в Соты, Рикоста.

– Что?! Ссылка?! – взревел Скорохват. – Но, командир, как же так?

– Это на время, может, недели на две, а может, и на пару месяцев, пока не уляжется шум, – примирительно заявил Порохов, от его былого гнева не осталось и следа.

– А как же работа по группе Монаха? – спросил Снегов.

– О том, что удалось сделать, отчет мне на стол. В дальнейшем этим делом займутся другие специалисты.

Дамир замялся, чувствуя, что судьба гвардейцев решена, а вот с ним все не так ясно. Но оказывается, у полковника Порохова и на его счет были свои соображения.

– С вами, господин Стрельцов, все немного сложнее. Вы не гвардеец, мы не можем вас спрятать от разгневанной общественности.

Порохов умолк, пристально вглядываясь в Дамира.

Стрельцов почувствовал, как над его головой завис топор палача. Похоже, им решили пожертвовать, списать со счетов. Он и есть та самая кость, которую бросят требующей мести толпе.

– Вам придется пройти испытание безотлагательно. В случае положительного результата вы будете зачислены в «Золотой корпус», и тогда Игнацу Пасторалю и прочим злопыхателям будет намного сложнее вас достать. Вы будете под защитой «Золотого корпуса». Но это только в случае положительного результата. Если же вы провалите испытание, то я рекомендую вернуться в срочном порядке на Аркадию и затаиться до времени. Путь в столицу будет вам заказан.

Максимилиан Порохов вернулся за рабочий стол, активировал компьютер, вывел виртуальную клавиатуру и защелкал по мерцающим клавишам. Через несколько секунд из принтера выползла пластиковая карта с назначением.

– Третий полигон, – сказал Порохов.

– «Мерцалочка», – произнес упавшим голосом Снегов и положил руку на плечо Дамиру.

– Господа гвардейцы проводят тебя и помогут. Вы назначаетесь мастерами-наставниками этого юноши. После окончания вступительного испытания, при положительном результате, разумеется, все вместе отправитесь на Соты, патрулировать военную базу. Пока шум не уляжется.

– А как же обучение, командор? – спросил Шторм.

– Дистанционным методом. Служба без отрыва от учебы. Вы будете проходить свой курс под присмотром командиров-наставников. А в свободное от учебы время охранять вверенный объект. Это все лучше, чем шляться по трактирам и бить морды меченым. Как поняли меня?

– Так точно, господин полковник! – рявкнули в один голос гвардейцы.

– Отправляйтесь на третий полигон. Приступайте к выполнению задания. Да и смотрите не завалите мне его, – напутствовал Порохов.