Кривая падения

Несколько дней ни капли во рту, подумал он, закуривая сигарету. Можно же обойтись. Все-таки в воскресенье неплохо посидели, никто не напился, но и трезвых не было. Интересно, откуда женщины достали этот виски? Мартин улыбнулся про себя… Самогон останется самогоном, храни его хоть в дубовой бочке, хоть где! Зачем англичане его разбавляют? В чистом виде он лучше. У виски, наверное, и нет традиционной закуски. Шашлык прекрасно подошел. А обычная белая водка все же самый чистый напиток. Виски с ней не сравниться!

Мартин поднялся и подошел к раковине. Звук падающей воды нервировал его. Это от усталости, весь день работал, как вол. Он прошелся взад-вперед. Неохота больше заниматься этой кипой проклятых цифр. Из умственной деятельности сегодня ничего не выйдет, раздумывал он, шагая из угла в угол, нет настроения. Еще утром его обуяло какое-то странное беспокойство. Весь день он нервничал и легко раздражался.

«Вы сегодня, наверное, не с той ноги встали», — пошутил кто-то из его лаборантов. «Не в этом дело — ответил он. — Просто мне приснилось, что я дегустирую все винные сорта, изготавливаемые во всех столицах союзных республик. Некоторые из них я раньше никогда не пробовал. Наши были лучше всех. Когда проснулся, стало безумно жаль, что это был только сон». Шутя, он говорил правду. Несколько раз в течение дня у него появлялось желание выпить хотя бы несколько кружек холодного пенистого пива. Он устремил взгляд на бутылку с этанолом, но она была пуста. Да он и не рискнул бы выпить спирт. Разве мало из-за этого было неприятностей! Лучше всего сейчас бы стакан охлажденной водки и бутерброд с икрой. «Тьфу, ты черт, прямо слюнки текут!» — произнес он вслух, испугавшись звука собственного голоса. Затем посмотрел на часы и начал собирать бумаги со стола. До конца рабочего дня оставалось несколько часов. Что с того, что будут меня разыскивать, рассуждал Мартин, пойду и выпью как следует, налакаюсь, как сапожник. Интересно, кто придумал это выражение? Башковитый мужик, должно быть, какой-нибудь сапер во время первой мировой войны.

Он тихо прикрыл за собой дверь лаборатории и быстрым шагом направился к выходу. По пути ему никто не встретился. Выйдя на улицу, он облегченно вздохнул. Было тепло, но Мартин ощутил минутную дрожь. Что это, я заболеваю? Но ничего, сейчас примем лекарство от простуды, утешал он себя. Он не стал дожидаться автобуса, а остановил такси и попросил довезти его до «Байкала».

Едва добравшись до буфета, он еще издали крикнул: «Сильвия! Налей двести грамм, я весь продрог!» «Не болтай глупостей, на улице такая теплынь», — Сильвия поднесла ему наполненный до краев стакан. Поставив на стойку пустой стакан, Мартин облегченно вздохнул и попросил: «Налей еще один!»

«Давно что-то тебя не видно. Работаешь много?» — «Вкалываю, конечно. А ты что думаешь? С одной водки не проживешь». — «А мы вот с водки живем. Только с той водки, которой балуются посетители. До сих пор не боялись помереть с голоду. Надо думать, что и впредь мы от этой хворобы будем избавлены». — «Для пития изготавливаются эти растворы. Небось, и я помог выполнить твой план». Мартин время от времени делал глоток водки. Сильвия налила ему минеральной воды. И это он выпил с удовольствием.

Мартин допил свой стакан, заплатил за выпивку и направился к выходу. Дрожь пропала, усталость как рукой сняло. Правильно я поступил, что не остался гнить в лаборатории, хвалил он себя в мыслях. Мартин медленно шел по направлению к площади. Надо еще чуть-чуть добавить, рассуждал он про себя.

Мартин зашел в маленькое кафе самообслуживания, где, кроме всего прочего, продавали водку. Не успел он встать в очередь, как кто-то похлопал его по плечу.

«Как живешь, старина?» — услышал он голос Карла. «Твоими молитвами, — ответил Мартин, обернувшись. — Давно не встречались». — «У нас разные маршруты. Я редко бываю в центре. Только по делам. Знаешь что, возьми и мне. Возьми сразу целую бутылку, чего там по каплям лить. Очередь слишком большая для нескольких заходов».

Когда стаканы были наполнены, Мартин сообразил, что следовало купить конфет или чего-нибудь съестного. Карл отмахнулся: «Я же не есть пришел! Расскажи лучше, чем занимаешься. Прозябаешь все еще на старом месте?» — «Пока еще держусь». — «Знаешь, я тоже бы сидел в торговле. И прекрасно справился бы. Но известные органы, как ты сам понимаешь, не в восторге от моего таланта. Теперь я в коммунальном хозяйстве. Но я здесь долго не задержусь. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Взяли!»

Карл не изменился. Все та же красная физиономия, несколько угловатые движения и развязный разговор. Видно было, что он далеко не трезв. «Чем вообще занимаешься?» — поинтересовался Мартин. «Вообще? Вообще ничем. Нет, все же. Ушел от жены. Ей нравилось слишком часто меня держать дома взаперти. Знаешь — надоело! Нет ли у тебя какой-нибудь знакомой вакантной девочки?»

Беседа продолжалась в том же духе еще некоторое время. Бутылка опустела. Карл отправился «по бабам», оставив Мартина в очереди у газетного киоска. Мартин подумал о тете Эльвире.

В «Байкале» было шумно. Ну и накурено здесь, про себя отметил Мартин, войдя с улицы. Он приветствовал швейцара, раскланялся с несколькими официантками, чьих имен уже не мог припомнить, и двинулся к буфету. «Здравствуй тетя Эльвира!» — «А, это ты, Мартин. Как поживаешь?» — «Тружусь! Сейчас вот прогуливался неподалеку и решил заглянуть. Узнал от Сильвии, что сегодня твоя смена». — «Ну и отлично. Кушать хочешь?» — «Спасибо, пока нет», — ответил Мартин. «Приготовила себе пятьдесят грамм мяты. Все время сквозняк, я продрогла. Тебе налить?» — «Вообще-то я не против». — «Возьми с сервировочного стола стакан!»

Мартин принес чайный стакан. — «Тебе налью бенедиктин. Мужчины должны пить напитки покрепче».

Мартин стоял у буфета, следил за посетителями в зале и время от времени потягивал ликер. Постоянно снующие между залом и буфетом официантки не давали тете Эльвире возможности поболтать с ним. Мартин не ощущал скуки. В голове приятно шумело, он улыбался проходящим девицам.

«Добавь мне немножко», — Мартин пододвинул тете Эльвире спрятанный позади весов стакан. — «В отношении водочки ты покрепчал, парень. Раньше ты так много не выдерживал. И не пьянеешь, черт». — «Это результат тренировки. Да и ты для женского пола сильна. Я, пожалуй, ни разу не видал тебя окосевшей». — «Да я с детства пропитана воздухом кабака. Ты же знаешь, что мой отец был корчмарь? Я и не могла бы здесь работать, будь я под градусом. В буфете идет счет каждому грамму и каждой копейке. Будь добр, открой пару бутылок. У этой партии пробки так крепко вкручены, нет сил их вытащить!»

Мартин взял бутылку и штопор с глубокой резьбой: «Благодаря современной бродильной технике штопор редко применяется, только для открывания бутылок с лучшими напитками. У меня есть гипотеза, что первый спиралевидный инструмент, который изобрел человек, был именно штопор. Может быть, его изобрел первый человек, которому нужно было вытащить пробку из бутылки». Тетя Эльвира иронически усмехнулась: «Нужный инструмент, что правда, то правда, но, когда открываешь бутылку, эта вот спираль всегда направлена вниз. Это я здесь, в кабаке, изо дня в день наблюдаю. Настоящая спираль падения. Вкручиваешь штопор, а вместе с ним в конце концов и сам проскальзываешь в бутылку. Только выбраться оттуда трудно». — «Подумаешь! Пробки вытаскивают гвоздем и веревкой, тоже мне проблема достать человека со дна бутылки!» — «Так-то оно так, да только оба они испорчены и наполовину непригодны к употреблению. А бывает, что уже ни на что не годятся и вовсе никому не нужны». — «Что-то тебя сегодня тянет читать мораль. Сама старый ресторанный работник!» — «Именно поэтому я имею право так говорить. Я не против выпивки, но будь осторожен с этим спиралевидным инструментом, мой мальчик!»

Мартин поздоровался с двумя мужчинами средних лет, как и он, стоявшими у стойки. Они пришли, выпили свою водку и ушли. Мартину нравилось в «Байкале» не только потому, что здесь работала тетя Эльвира. Он заметил, что в каждом ресторане свои посетители, и здесь он редко встречал сотрудников своего института. Ему не хотелось, чтобы на работе узнали о его выпивках.

Вернулась Сильвия и, извинившись за опоздание, отпустила тетю Эльвиру. Мартин проводил тетю Эльвиру до остановки такси, и вернулся, так как его стакан с бенедиктином еще не опустел.

«Как вы можете такую дрянь пить без ничего? — это была маленькая блондинка Хели, которая совсем недавно появилась в «Байкале». — Так пьют алкоголики! Я хоть принесу вам чашку кофе». Хели поставила чашку кофе на буфетную стойку: «Вот, пожалуйста. Я вам по собственной инициативе заказала омлет. С ветчиной. Простаиваете здесь без еды полдня. Так нельзя. Идите за мой стол и кушайте!» Мартин послушался. Еда подействовала на него отупляюще. Он захотел выйти подышать свежим воздухом, но из этого ничего не вышло. За дверью толпилась беспорядочная очередь желающих попасть в ресторан. Мартин вернулся к буфетной стойке. Он прихлебывал бенедиктин, наблюдая, как Сильвия подсчитывала чеки, и изредка перебрасывался фразами с официантками.

Время шло, приближалась полночь, ресторан постепенно пустел. Вскоре остались лишь свои люди. За одним столом сидели оркестранты, за вторым, по всей видимости, знакомые работников ресторана, а может быть, мужья официанток, пришедшие встретить жен.

«Мартин, идите сюда, за наш стол!» — Марис поманила его рукой. В ожидании такси, чтобы ехать домой, женщины заказали бутылку. Затем к ним подсел какой-то знакомый Марис, и женщины стали требовать, чтобы мужчины угостили их шампанским. Делать было нечего. Мартин и раньше получал краткосрочный кредит у официанток и даже пил в долг. Сегодня они все, естественно, заметили, что он при деньгах. Да и он сам не имел ничего против шампанского.

Шипучий холодный напиток быстро ударил всем в голову. После второй бутылки шампанского Марис уже демонстрировала, насколько высоко достигают ее новые чулки. Хели взяла Мартина под руку и больше не отпускала. Мартин с удовольствием смотрел вокруг. Гитарист оркестра настраивал свой инструмент. Время было еще совсем не позднее, в кармане осталось пара рублей, да и выпил он как раз в меру.

Прибыло такси. Мартин взял у Сильвии еще одну бутылку вина, сунул ее в карман и вместе с женщинами сел в машину.

Улицы были пустынны, и езда шла на высоких скоростях. На крутом повороте Хели бросило на Мартина, и она так и осталась в этом положении. Отвезя Сильвию и Марис домой, Мартин оплатил счет перед домом Хели.

«Ты что, не собираешься домой?» — спросила Хели. «Я же должен тебя доставить домой. Поди знай, что может случиться», — ответил Мартин, обнимая Хели за талию.

Хели снимала комнату в квартире, принадлежавшей пожилой чете пенсионеров.

Не успела она закрыть дверь, как Мартин тут же обнял ее. Женщина в упор посмотрела на мужчину, которого она, в сущности, совсем не знала: «Давай договоримся, что не будем копаться в личной жизни друг друга. Лично меня совершенно не интересует, что было вчера и что будет завтра! Сейчас я собой довольна и больше мне ничего не надо. Такой уж меня бог создал. Я ничего у тебя не спрашиваю, хотя слышала, где ты работаешь, что ты женат и так далее. Давай договоримся, что мы обо всем этом говорить не будем. Ладно? От мыслей только морщины появляются. Этого мне не нужно! — Она немного помолчала, выпила вина и внезапно добавила. — Мои нервы тоже на исходе. А ресторан — это же сумасшедший дом!»

Мартин обнял Хели. Он слегка оробел. Судорожно-бравурное озлобление Хели прозвучало искренне. Женщина, видно, прожигала жизнь, которая когда-то ее обожгла. Как будто можно отомстить жизни… Хели заварила кофе и принесла коньяку. Вино они уже выпили, это было нечто само собой разумеющееся. Мартин поднес рюмку коньяка к губам Хели. «Я уже достаточно пьяна», — улыбнулась она и потушила свет.

Хели рано разбудила Мартина: «Вставай быстро, пока старики не проснулись!»

Не прошло и пяти минут, как Мартин был полностью одет. Около двери он на секунду задержался, но Хели тихонько вытолкнула его за порог. Послышался звук закрывающегося французского замка. Ни один из них не попрощался друг с другом. Они вообще ничего не сказали.

Мартин медленно шагал вниз по лестнице. Голова была тяжелой, во рту неприятный вкус. Скоро начнется рабочий день. У ребят, наверное, найдется спирт… Кристина…

Непреодолимое желание напиться является одним из первых признаков алкоголизма. Тяга к алкоголю может проявляться по-разному. Вначале она проявляется в желании продолжить начавшуюся попойку. Затем возникает неодолимая страсть к алкоголю и в совершенно трезвом состоянии — человек напивается. Особенно сильно проявляется тяга к алкоголю во время похмелья. Алкоголик начинает снова пить как потому, что он пил вчера, так и потому, что он еще не пил сегодня.

Это и было основной причиной того, почему Мартин сбежал с работы. По той же причине он случайно встретился с Карлом. Мартин и Карл — мужчины разных характеров и поведения, но оба любят выпить.

Тяга к алкоголю формируется и развивается постепенно. Ее интенсивность зависит от тяжести заболевания. Сначала алкоголик в состоянии еще как-то бороться со своей страстью. Он может периодически обходиться без водки. По мере того как болезнь прогрессирует, отказаться от алкоголя становится все сложнее и сложнее. Все мысли алкоголика постоянно сконцентрированы на водке, она неотвязно преследует его и дома, и на работе. Все время он рассуждает сам с собой, где и как можно снова выпить. Мысль о водке не оставляет алкоголика даже во сне.

Тяга к алкоголю сравнима с тягой наркомана к наркотикам. Известный советский исследователь алкоголизма И. Стрельчук (1966) указывает, что при сравнительно частом злоупотреблении алкоголем болезненная тяга к водке развивается у подростков и у женщин через 1–3 года, а у мужчин, начавших пить во взрослом состоянии, — через 3-10 лет. При далеко зашедших случаях заболевания тяга к алкоголю проявляется в виде судорожного и непреодолимого желания, против которого человек совершенно бессилен. Оно полностью овладевает человеком и всецело его порабощает. Тягу к алкоголю можно сравнить с сильным голодом или жаждой — человек идет на все, чтобы их удовлетворить. Рядом с ней меркнут все прочие интересы, хлопоты, желания, стремления, семья, работа и т. д. Тяга к алкоголю заставляет человека отказываться от еды, чтобы сберечь деньги на выпивку. В периоды этой тяги продается все, что может быть продано, и человек разоряется.

Биологическая сущность тяги к алкоголю еще не совсем ясна. Предполагается, что важная роль здесь принадлежит нарушению обмена глюкозы. Глюкоза является важным питательным веществом для клеток мозга. Мозговая ткань алкоголиков чрезвычайно трудно усваивает глюкозу. Неусвоенная глюкоза в большом количестве собирается в крови. Это вводит в заблуждение нервные центры, регулирующие потребление питательных веществ, и создает у них иллюзию о насыщении организма глюкозой, тогда как в действительности мозг голодает. В условиях острой энергетической недостаточности нервная ткань может использовать в обилии богатый калориями алкоголь. Таким образом последний и включается в процесс обмена веществ и превращается в необходимую составную часть типовых реакций в мозгу алкоголика.

Вторым ранним признаком алкоголизма является потеря самоконтроля при употреблении алкоголя. Алкоголик теряет способность оценивать, сколько, где и когда он пьет. Если здоровый человек знает, какую дозу алкоголя он может себе позволить, то алкоголик неизменно напивается допьяна. Он нуждается в состоянии опьянения. Способность регулировать количество выпитого алкоголя в большинстве случаев исчезает после возникновения тяги к алкоголю. Согласно мнению А. Портнова и И. Пятницкой (1971), это проявляется, как правило, на 2-3-ем году заболевания. По данным экспертов Всемирной Организации Здравоохранения, вместе с исчезновением самоконтроля возникает стремление жить широко, вести разгульный образ жизни.

Алкоголик теряет самоконтроль во время пьянства, он не в состоянии сдерживать себя. Он теряет чувство меры. В начальной стадии болезни некоторым алкоголикам легче совсем удержаться от попоек, чем, начав пить, соблюдать меру. Количество алкоголя, достаточное для потери самоконтроля, определяет степень тяжести болезни. Если вначале самоконтроль теряют только после того, как выпито пол-литра водки, то в дальнейшем для этого достаточно и нескольких рюмочек. Попадание в организм малой дозы алкоголя вызывает необходимость увеличить дозу. Алкоголик не насыщается водкой. Он подстрекает собутыльников все чаще и чаще «опрокидывать» стаканчики. Первый глоток может вызвать у него алкогольное голодание, которое усиливается до тех пор, пока больной в силу тяжелого опьянения физически не в состоянии больше пить.

Больной не замечает, что в результате потери самоконтроля меняется сам характер попойки. Он с уверенностью утверждает, что сумеет вовремя остановиться. Тяжелое же опьянение он объясняет обстановкой, в которой нельзя было прекратить пьянство. Различные мотивировки, как реальные, так и фантастические, у него имеются в изобилии. Он нуждается в них для оправдания перед самим собой и окружающими.

Человек, в умеренных количествах употребляющий алкоголь, весьма критически относится к тому, где, когда и с кем он пьет. В начальной стадии алкоголизма такая способность к самоконтролю сохраняется.

Больной в состоянии оценить место и ситуацию, он понимает, легальна попойка или нет. Он способен даже избегать попоек перед ответственными служебными встречами, публичными выступлениями и т. п. В начале болезни алкоголик может отказаться пить в совершенно незнакомой компании или в компании мало знакомых коллег, так как знает, что несколько рюмок могут привести его в состояние сильного опьянения и таким образом скомпрометировать. Каждый алкоголик вначале стремится скрывать свое пьянство.

Только у людей с низким уровнем интеллекта мгновенно теряется контроль над ситуацией. Обычно же эта форма самоконтроля впервые исчезает в период длительного запоя. Этому способствуют неодолимая тяга к алкоголю и иногда сознание уже потерянной репутации. Если человек пьет сверх всякой меры, это говорит о формировании сильной алкогольной тяги. Исчезновение же ситуационного контроля является признаком деградации личности.

Третьим признаком алкоголизма является изменение переносимости, или толерантности. В начале болезни толерантность увеличивается. Привыкший к пьянству человек переносит большие дозы алкоголя, чем тот, кто пьет редко. Особенно выражен рядом с тягой к алкоголю указанный симптом у Мартина Таубе. Его случайный приятель Карл также является явным злоупотребителем алкоголя с солидным стажем.

И у нормальных людей на протяжении жизни меняется переносимость алкоголя. В среднем возрасте обычно переносят большие дозы алкоголя, чем в юности и в старости, причем вдвое-втрое больше. При алкоголизме же толерантность повышается в 8-10 раз. Это происходит постепенно, шаг за шагом, и сначала как будто незаметно. Однако вскоре близкие и знакомые, а также сам пьющий замечает, что он уже не пьянеет так быстро, как это бывало раньше.

С увеличением толерантности слабеет рвотный рефлекс. Как известно, рвота является защитным рефлексом организма, возникающим при опасности отравления, вызванной большими количествами алкоголя. Это происходит при попадании в организм не только алкоголя, но и почти всех ядов. Если вслед за избыточной дозой алкоголя не следует рвота, то это указывает на изменение жизнедеятельности организма, на привыкание к алкоголю.

Очень редко можно встретить человека, который в ответ на чрезмерную дозу алкоголя вообще не реагирует рвотой. Это свидетельствует об индивидуальной слабости рвотного рефлекса или о недостаточности противоалкогольной защитной реакции. Изредка отсутствие рвотного рефлекса является выражением исключительной индивидуальной толерантности.

Повышение толерантности к алкоголю рассматривают как приспособительную реакцию организма. Это — неспецифическая реакция, которая возникает в ответ на действие любого ядовитого вещества и сигнализирует о том, что защитные механизмы находятся под напряжением.

Пока еще мало известно о физико-химических основах повышения толерантности. Предполагают, что в организме находятся не известные до сих пор биокатализаторы, которые перерабатывают дополнительные дозы алкоголя. Защищает же нервные клетки, вероятно, их торможение, возникающее вследствие ослабления синтеза ацетилхолина и одновременного усиления синтеза гамма-аминомасляной кислоты

Переносимость алкоголя не растет бесконечно. В один прекрасный день алкоголик достигает своего потолка. Вслед за этим можно пить несколько лет, и толерантность не будет меняться. В конце концов длительное время находившиеся под большим напряжением, защитные механизмы отказывают, и толерантность начинает постепенно снижаться. Она может упасть даже ниже начального физиологического (нормального) уровня. Недаром говорят, что старые пьяницы пьянеют от ложки вина.

Ночное приключение Мартина Таубе свидетельствует о все большем разложении его нравственных устоев.

Вино именуется напитком влюбленных, обостряющим чувства и способствующим возникновению близости. Действительно, на первых порах алкогольное опьянение повышает возбудимость и активность находящихся в центральной нервной системе половых центров. Однако это свойство алкоголя имеет и обратную сторону, ибо этанол усыпляет кору головного мозга и растормаживает находящиеся под контролем более низменные инстинкты человека. Ввиду этого алкоголь превращает любовь в телесное и грубое, что бы не сказать — звериное, ощущение, лишая ее чисто человеческих и эстетических компонентов. Ослабляя этические тормоза, лишая человека возможностей контролировать свое поведение, алкоголь толкает его на случайные половые сношения.

Злоупотребление алкоголем является наиболее частой причиной преступлений на сексуальной почве. Нередко виноваты в этом сами женщины, под влиянием алкоголя теряющие самоконтроль и женское достоинство.

Частым следствием злоупотребления алкоголем является изменение деятельности половых органов. В первые годы чрезмерного употребления алкоголя и в начальной стадии алкоголизма почти все алкоголики указывают на значительное повышение полового влечения и потенции. Это обусловлено, по-видимому, раздражением гипоталамической области головного мозга под влиянием алкоголя.

Однако с годами ситуация меняется. У большей части больных половое влечение и потенция ослабевают и могут полностью угаснуть в средней и конечной стадиях алкоголизма. Так, например, Е. Жуков (1970), обследовавший 5800 алкоголиков (преимущественно в средней стадии заболевания), нашел, что у 58,3 % из них имелись нарушения половой функции: у 27,6 % во время похмелья, а у 30,7 % и после длительного периода трезвости. Во время похмелья чаще всего регистрировались ослабление полового влечения и недостаточная эрекция полового члена. У больных, которые более года не употребляли алкоголь, на первом месте выступали недостаточная эрекция и преждевременное семяизвержение.

Изменения полового влечения и потенции часто развиваются волнообразно. Вначале они возникают только в периоды похмелья и спустя некоторое время исчезают, затем остаются на все более и более длительное время и в конце концов не исчезают вовсе — человек превращается в инвалида.

Глава пятая

Иногда случалось, что утром после сильной попойки Мартин был не в состоянии припомнить все, что произошло накануне вечером. Он не помнил, сколько было выпито, о чем шел разговор, а порой не помнил и с кем встречался, где был, как добрался домой. Сначала он воспринимал это с юмором: «Вчера так сильно надрался, что не помню, что влил в себя!»

Со временем это обстоятельство все же начало тревожить Мартина. Он стремился задним числом косвенно выяснить, как прошел вечер. Порой он спрашивал без обиняков: «Я не делал глупостей?» Ответы его удовлетворяли. Чаще всего он вел себя корректно, правда, несколько навязчиво по отношению к женщинам, но не давал воли рукам. Говорили, что его разговор часто был начинен различными пикантными выражениями, однако, не выходил за рамки приличия. Во всяком случае, он никогда не провоцировал ссоры — ни словом, ни делом.

Тихий пьяница — говорили о нем те немногие знакомые, которые у него были.

У Мартина сложилось убеждение, что он, даже будучи сильно пьяным, способен вести себя прилично и оставить хорошее впечатление. Мартину было приятно сознавать это, это льстило его самолюбию. Он слишком часто видел пьяных скандалистов. Такие типы вечно попадали в милицию.

Мартин пришел к заключению, что он действительно интеллигентный человек, если даже водка не в силах превратить его в животное.

Вскоре произошло нечто такое, что лишило Мартина спокойствия.

В пятницу вечером на работе он с двумя сотрудниками тайком опустошил пол-литровую бутылку водки. Затем посидели немного в винном баре и разошлись в разные стороны. Мартин, не спеша рассматривая витрины, сам того не замечая, шел по направлению к «Байкалу». Подойдя к ресторану, он, не поколебавшись, заглянул вовнутрь.

За столом, в углу зала, Мартин заметил знакомого экспедитора Виктора Тамма. С ним была его жена. Мартина пригласили к столу. Виктор не так давно, будучи пьяным, попал в тяжелую автомобильную катастрофу и долгое время пролежал в неврологической клинике. «Доктора запретили моему старику пить, но что эта капля ему сделает! — говорила жена Виктора. — Он же у меня мог бочку выпить!»

Виктор предложил поехать в деревню к невестке — сестре жены, которая вот-вот достраивает индивидуальный дом. Мартин этих людей и в глаза не видел, да экая важность? Невестка Виктора показала гостям дом и угостила брагой. Когда Арнольд, хозяин дома, вернулся с работы, вся компания сидела за столом и пила — теперь уже водку — за здоровье хозяев дома.

Было уже далеко за полночь, когда Виктору стало худо от выпитых вперемешку водки и браги. Его уложили на диван в будущей детской комнате. Спустя некоторое время Мартин заметил, что Виктор проснулся и сидит на краю дивана. Вскоре он возвратился в столовую. Войдя, он не сел за стол, а начал ходить взад-вперед, пристально наблюдая за хозяином и что-то бормоча себе под нос. Внезапно он разделся и лег на пол, подстелив под себя свою одежду и положив голову под стул. Женщины уговаривали Виктора снова лечь на диван, но он смотрел на них отсутствующий взглядом и не реагировал на их уговоры. В конце концов его оставили в покое. «Пусть спит на полу, если хочет, не замерзнет же», — рассудил Арнольд и набросил на Виктора старый тулуп.

Мартин, который, как и все остальные, был уже изрядно пьян, где-то около половины третьего начал собираться домой. На следующее утро на столе Мартина зазвонил телефон: «Говорит начальник следственного отдела районного отделения милиции старший лейтенант Леписте. Прошу вас в шестнадцать часов явиться в следственный отдел». — «Могу я узнать, в чем дело? По какому вопросу?» — «Узнаете на месте».

Сердце Мартина бешено заколотилось. Пытаясь унять дрожь в коленях, он начал перебирать в памяти события прошедшего дня. Нет, кажется, он не совершил ничего злонамеренного. Но кто знает этих милиционеров! Или кто-то из случайных знакомых впутал его в историю? Шатался бог знает где, всего не упомнишь!

На работе он ни словом ни обмолвился о звонке. Не решился сказать и Кристине. Полдня, прошедшие в ожидании, показались ему вечностью. Мысли разбегались, из работы ничего не вышло. Мартин знал, что хороший глоток разведенного водой спирта, а еще лучше пара стаканов портвейна вернули бы ему душевное равновесие. Но он не посмел пить. Чтобы в милиции от него пахло водкой! Нет, нет, надо быть стойким!

Старший лейтенант предложил сесть. Мартин сел, чувствуя, что нервы его напряжены до предела. «Расскажите, пожалуйста, обо всем, что произошло вчера ночью. Постарайтесь не пропустить ни одной мелочи!» — «Зачем это нужно?» — «В связи с расследованием обстоятельств убийства». Мартин похолодел. Убийство… Я все прекрасно помню. По часам могу восстановить!

Он начал рассказывать. Старший лейтенант слушал молча. Затем задал несколько вопросов. Видимо, объяснения Мартина его удовлетворили.

«Отвечу вам на ваш вопрос. Сегодня ночью Виктор Тамм убил Арнольда Сагадика. Следствие продолжается, так как все обстоятельства еще не выяснены. Спасибо вам! Если вы нам понадобитесь, мы вас снова вызовем».

Позднее Мартин узнал подробности этого трагического происшествия от жены Арнольда Сагадика. Виктор же утверждал, что он ничего не помнит об убийстве. Он видел лишь страшный сон. На него напали несколько человек и хотели его задушить. Если все доказательства против него, тогда, выходит, он действительно убил мужа сестры своей жены. За что? Не знает, совершенно не понятно, не помнит…

Душевное спокойствие Мартина было нарушено. Не помнит… Я тоже иногда не помню! Он пытался себя утешить, однако в глубине души его мучили сомнения. Впрочем, лишь тогда, когда он бывал трезв.

Позже Мартин узнал, что психиатры признали Виктора невиновным, найдя, что преступление было совершено им в состоянии патологического опьянения. Как хронического алкоголика его направили на принудительное лечение в лечебно-трудовой профилакторий.

Еще в начале нынешнего века обратили внимание на то, что одним из признаков алкоголизма является нарушение памяти в состоянии опьянения. В настоящее время амнестические, или связанные с потерей памяти, опьянения являются, на основании данных многих исследователей, признанными симптомами алкоголизма.

Нужно сказать, что вызванные в результате сильной попойки нарушения памяти встречаются и у здоровых людей. Случается подобное и с неосторожными молодыми людьми, которые, так сказать, путем проб и ошибок пытаются установить степень переносимости алкоголя.

Сперва алкоголик теряет способность вспомнить отдельные эпизоды попойки. Амнезию, т. е. ограниченное во времени обширное нарушение памяти, чаще всего регистрируют в тех случаях, когда уже выражена тяга к алкоголю. Вначале амнезия возникает при употреблении больших количеств алкоголя, и провалы в памяти регистрируются у больных в состоянии тяжелого опьянения. При прогрессировании страдания, в связи с усилением повреждения мозга нарушение памяти обусловливается все меньшей и меньшей дозой алкоголя, и алкоголик в состоянии вспомнить лишь период, предшествующий попойке, и начало попойки.

Разумеется, нарушение памяти не возникают у всех алкоголиков одинаково. У людей, деятельность центральной нервной системы которых характеризуется сильными процессами торможения и слабыми процессами возбуждения, легче возникают опьянения с потерей памяти, становясь систематическим явлением.

Представляет интерес наблюдение, что трезвыми алкоголики, как правило, не забывают о неприятностях. Даже наоборот — факты, вызвавшие отрицательные эмоции, прочно фиксируются у них. При опьянении же положение коренным образом меняется — из памяти исчезают именно предшествующие попойке неприятные события.

Появление нарушений памяти не является функциональным нарушением деятельности мозга. Это говорит о более серьезных нарушениях в мозгу. Также вызванные алкоголем нарушения памяти не связаны с наркозом (острым отравлением), как это происходит у здорового человека, когда он напивается до потери сознания. В тот период, когда алкоголик на следующий день или позже ничего не помнит, он в действительности прекрасно ориентируется в обстановке, и все жизненные функции его организма практически находятся в норме. Алкоголик может вести себя весьма корректно, но сам он об этом не помнит. И это незнание мучает его. Так это было с Мартином Таубе. Развившееся у Виктора Тамма патологическое опьянение является психозом, протекающим острыми приступами, который может продолжаться от нескольких минут до нескольких часов. Термин неудачен. Слово «патологическое» означает «болезненное». По существу каждое алкогольное опьянение, согласно И. Стрельчуку (1966), есть болезненное состояние, так как мы имеем дело с отравлением.

При возникновении патологического алкогольного опьянения не играет особого значения количество и качество выпитого. Такое опьянение может возникнуть и при приеме малой дозы алкоголя. Согласно мнению многих психиатров, фактором, способствующим развитию патологического опьянения, являются имевшие место ранее повреждения головного мозга, скрыто протекающая эпилепсия, повреждения сосудов головного мозга, тяжелые неврозы, психопатия, далеко зашедшая стадия алкоголизма и др. Кроме того, развитию патологического опьянения помогают переутомление, бессонница, сильно выраженные эмоции (возбуждение, страх, гнев, ревность), климакс, беременность, остаточные явления отравлений или инфекционных заболеваний.

Патологическое опьянение чаще всего возникает внезапно, без предварительных явлений. Иногда ему предшествует короткий сон. Главными признаками патологического опьянения являются тяжело выраженное помутнение сознания и нарушение способности ориентироваться. У больного развиваются приступы страха, гнева, злости или буйства. Страх может быть бессмысленным, но может быть и обусловлен боязнью чего-либо. Подъем настроения, т. е. эйфория, отсутствует. Часто возникают иллюзии, зрительные и слуховые галлюцинации (слышатся ругань, угрозы). Больному представляется, что есть люди, которые относятся к нему враждебно, преследуют его, обвиняют в тяжелых преступлениях. Он может счесть врагами своих друзей и собутыльников, напасть на них — совершить целый ряд общественно опасных поступков. В ход идет все — не только гневные и оскорбительные слова, но и кулаки, нож, топор, огнестрельное оружие. Нападая на окружающих, он с исключительной легкостью преодолевает различные преграды. Общественно-опасные преступления, совершенные в состоянии патологического опьянения, часто поражают своей жестокостью. Иногда больные под влиянием страха могут нанести увечья самим себе. У них не наблюдаются нарушения координации. Патологическое опьянение обычно заканчивается глубоким сном. В большинстве случаев больные не помнят, что они делали и что с ними случилось.

«Что же, черт возьми, я теперь буду делать?» — выругался Мартин, стоя на пустеющем перроне вокзала.

Проходившая мимо старушка остановилась и сочувственно поглядела на него. Мартин на всякий случай добавил несколько крепких ругательств и сказал: «Ушел, черт подери! Отстал я!» «О поезде говоришь?» — из-под черного платка на него смотрели темные стальные глаза. Мартин кивнул. Старушка указала в сторону низкого серого здания: «Там милиция, иди доложи!»

Мартин поблагодарил, но не пошел в милицию, а вернулся в вокзальный ресторан, откуда он только что выскочил. Грязноватая опустившаяся официантка, обслуживавшая его, подмигнула: «Что, уже в обратный путь?» Мартин обещал на обратном пути непременно ее разыскать: «Я остаюсь. Из-за вас, дорогая. Налейте сто грамм!»

Женщина налила. Мартин выпил.

В милиции все уладилось просто. Проездные документы были у Мартина в кармане. На ближайшей узловой станции обещали снять с поезда его нехитрый груз. Пусть не отстает от следующего поезда! Это не экспресс, но за чемоданом все же придется ехать.

«Ну что, взяли на учет?» — с улыбкой спросила официантка, когда Мартин возвратился. «Без всяких затруднений!» — Мартин заметил, что женщина поправила прическу и подкрасила губы. Судя по всему, она сменила и передник.

Зал опустел и официантка подсела к Мартину. «Как я могу вас называть?» — спросил Мартин, наливая ей водку. — «Зовите меня просто Эви». — «Вы давно уже живете здесь?» — «Да нет! Но город знаю. Моя смена вот-вот кончается. Хотите, могу вам показать наши достопримечательности!»

Это предложение привело Мартина в восторг. До следующего поезда у него оставалось уйма времени. Они выпили еще по стакану вина. Глаза у Эви блестели. Мартин находился в превосходном расположении духа. Бог с ним, с чемоданом, пусть путешествует без него.

Мартин и Эви вышли на отдохнувшую от летнего зноя вечернюю улицу. Самочувствие Мартина было прекрасным. Он сам называл это «бархатным опьянением». Это было чудесное опьянение…

Пройдя несколько кварталов, они остановились возле общежития, где жила Эви. «У вас есть еще время. Может, зайдете? Послушаем пластинки. Чаю попьем». — «Благодарю! Если только не помешаю. На вокзале сидеть скучно. Но мне неудобно заходить с пустыми руками. Возьмем здесь, в магазине напротив, бутылку».

Эви жаловалась на свою жизнь. Как ужасно быть одинокой. Никто не приласкает, не скажет нежного слова…

Проснувшись, Мартин ощутил, что в горле у него пересохло. Было темно, только уличные фонари качались на ветру. В доме стояла тишина. Мартин допил остатки водки с холодным чаем. Потом снова забрался под одеяло и сразу же погрузился в тяжелый сон.

Утром Мартин едва успел на поезд. Когда милиционер, возвращавший ему чемодан, попросил его предъявить документы, Мартину вдруг пришло на ум, что Эви совершенно не проявила интереса ни к его имени, ни к месту работы. Эви не спросила даже ни как его зовут, ни где он работает. Забавно!