Кривая падения

В школе он был сначала пугливым. Впрочем, не он один, были и другие такие же пугливые ребята. Постепенно они привыкли друг к другу, выросли и поумнели. В начальных классах Мартину помогала мама. В табелях красовались пятерки, и семейство Таубе было вполне довольно. В старших классах мать была уже не в состоянии помогать сыну — не хватало знаний, да и времени не оставалось. Мартин учился самостоятельно, шпаргалил, выкручивался и тянулся твердым троечником из класса в класс. Шла война и занятия в школах проводились нерегулярно, а учителя стали менее требовательными. Время было суровое. Мало кто был уверен в завтрашнем дне. Старик Таубе гнал самогон. Самогон получался у него прозрачный и крепкий. Покупателей и потребителей было в избытке. Люди хотели уйти от гнетущих будней оккупации хотя бы на несколько часов.

Пили самогон и школьники. Мартину доставляло особое удовольствие снабжать самогоном ребят из старших классов. Допьяна Мартин не напивался, однако на следующий день было приятно похвастаться перед одноклассниками.

«А ну-ка, есть ли у меня запах?» — «Да нет никакого запаха!» «Я на всякий случай прихватил с собой зубной порошок», — подмигивал Мартин и сыпал на язык мятный меловой порошок.

Иногда ребята из его класса устраивали вечеринки. Причин было достаточно — например, у кого-то из ребят дома варили пиво. В таких случаях Мартин был желанным гостем, поскольку приносил с собой напитки покрепче, которые распивались как тайно, так и открыто, в зависимости от обстановки. Случалось, что Мартин возвращался домой поздно и слегка пьяным. Мать сердилась, но не слишком. «Он у меня уже взрослый парень, понимает, что к чему. Он не напьется до бесчувствия», — утешала себя мать.

За самогон Мартин часто получал табак или слабые, но красивые немецкие сигареты. Нехватка табака возбуждала интерес к курению. Кроме того, он считал это признаком мужественности. Удовольствия от курения он не получал, но старался научиться пускать кольца дыма. Один парень, появившийся в поселке с толпой беженцев, в совершенстве владел этим искусством. Мартин несколько недель упражнялся перед зеркалом, голова шла кругом и рот кривило от бешенства, но в конце концов кольца начали появляться. Это был трюк, недоступный остальным. Мартину жизненно необходимо было чем-то выделиться.

В школьной жизни были периоды, когда Мартином овладевало чувство неполноценности. Он сознавал, что мучается из-за пустяков, и все-же… Он нашел, что не умеет многого, чем другие ребята могли блистать. Он не умел плавать, так как отец не разрешал ему ходить на речку. У него не было музыкального слуха, он не пел и не играл ни на одном инструменте. «Мой любимый инструмент — радиоприемник, на нем я играю уже довольно хорошо», — объявлял он, когда речь заходила о гитаре или аккордеоне.

Он не умел танцевать, поскольку мать не научила, а в школах военного времени не разрешали устраивать танцевальные вечера. Девочек он несколько сторонился, ему казалось, что он не обладает даром красноречия, особенно когда он сравнивал свои остроты с остротами, которые отпускали другие ребята. Мартин опасался, что из него не получится и обычного рассказчика анекдотов, что в его устах самые пикантные истории звучат обыденно и скучно. Девочек он долго чурался, ведь в детстве он с ними не играл. В действительности же девочки его чрезвычайно интересовали. По вечерам, лежа в постели, он мечтал о красавицах из их класса. Однако ему недоставало инициативы.

Когда Мартин окончил среднюю школу, прошел уже год со дня окончания войны. Налаживалась мирная жизнь. Аттестат зрелости открыл перед ним все дороги. (Старик Таубе советовал идти учиться на врача: «Это профессия, которая дает хлеб везде, при любом правительстве. Запомни, сынок, за здоровье человек готов отдать все свое состояние!»

Мартин не стал спорить.

Исследователей издавна интересует, как происходит первая встреча с алкоголем. Имеются неоспоримые доказательства в пользу того, что в формировании привычки употреблять алкоголь исключительная роль принадлежит непосредственному влиянию окружении ребенка и подростка. Если ребенок растет в семье, где один из родителей (обычно отец) страдает начальной стадией алкоголизма, однако еще сохранил силу влияния и авторитет, то весьма вероятно, что и у ребенка разовьется положительный настрой в отношении алкоголя. Он рано начнет употреблять алкогольные напитки, и из него может быстро развиться алкоголик.

Английские ученые С. Александер и И. Кемпбелл в 1966 году опубликовали данные исследований 1410 несовершеннолетних. Оказалось, что среди тех, чьи родители осуждают пьянство и чьи друзья не пьют, алкоголь употребляют лишь 12 %. Однако если родители не противятся употреблению алкоголя и двое ближайших друзей подростка время от времени выпивают, то соответствующий показатель выше в 7,4 раза — 89 %. В этом же исследовании мы находим другой обращающий на себя внимание факт: раз в неделю пьют 8 % подростков, которые не употребляют алкоголь вместе с родителями или приятелями, и 43 % таких, которые разделяют компанию с отцом или матерью, или же с друзьями. Трудно привести более наглядный пример влияния окружающих на ребенка.

Злоупотребители спиртных напитков и алкоголики не являются невесть откуда. Все они когда-то выпили свою первую рюмку. Особенно прискорбно, если ее еще в детстве налили отец или мать. Первая капля не раз давала начало бурной порожистой реке, в которой легко погибнуть. Чем дольше мы сумеем сохранить в ребенке чувство безразличия или неприязни к алкогольным напиткам, тем лучше для его здоровья и для его будущего.

Известный нам уже психиатр Э. Крепелин считал, что алкоголики формируются преимущественно из людей, начавших употреблять алкоголь до 20 лет. Это положение верно и поныне. Исследования, проведенные в разных странах, показали, что чем в более раннем возрасте человек пристрастился к вину и водке, тем большим врагом они ему становятся. В опубликованной в 1971 году книге А. Портнова и И. Пятницкой «Клиника алкоголизма» мы находим убедительные статистические данные в пользу указанного положения. Около 80 % находящихся на лечении в психоневрологическом диспансере или клинике алкоголиков начали употреблять алкоголь до 20 лет, 16–18 % — между 20–25 годами и 1,5–3,7 % — между 26–30 годами. И лишь ничтожный процент больных начали употреблять алкоголь в более позднем возрасте.

Как понять выражение «начало употребления алкоголя?» Конечно, это не первая выпитая в детстве рюмка. Может быть, пройдет не один год, прежде чем будет «опрокинута» следующая рюмка. Когда говорят о начале употребления алкоголя, то под этим подразумевают все же начало более или менее систематического пьянства. Здесь трудно установить границу, однако одно ясно — чем естественнее кажется ребенку употребление алкоголя, тем легче он скатывается на путь систематического пьянства. Будучи еще подростком, он приобретает привычку, которая может его погубить.

Ища в детстве алкоголиков обстоятельства, которые могли способствовать развитию этого тяжелого недуга в подростковом или взрослом возрасте, исследователи уделяли особое внимание развитию личности больных. Обычаи и среда не только формируют отношение растущего индивидуума к алкогольным напиткам, но неизбежно влияют и на развитие его личности. В свою очередь, особенности личности могут сделать индивидуума более или менее податливым в отношении алкоголя.

Обо всем этом можно спорить, однако большая часть исследователей проблемы алкоголизма утверждает, что до начала заболевания у алкоголиков имеются разнообразные изменения личности, корни которых уходят в раннее детство. Личность будущего алкоголика рассматривается как неполноценная, ее характеризует недостаточная способность к социальному приспособлению, к установлению контакта с другими людьми. Причины неполноценности личности кроются в неправильном воспитании. Порочное воспитание, т. е. излишняя строгость или чрезмерная нежность, оставляет след на всю жизнь. В обоих случаях развиваются плохо приспособленные личности, у которых легко возникают как внутренние, так и внешние конфликты, разрешение которых требует предельного напряжения.

Излишняя нежность, может быть, даже хуже излишней строгости, пишет Портнов (1971). Подросток, в котором утвердился характер потребителя, из которого сформировалась претенциозная личность, требует постоянного удовлетворения своих амбиций, однако реальный мир препятствует этому. Подросток ожесточается и впадает в состояние внутреннего протеста. Он желал бы устранить все препятствия на пути исполнения своих желаний, однако чувствует при этом, что порок находится в нем самом. Чувство зависимости и собственной неполноценности может проявиться в различных отклонениях от норм поведения, но преимущественно проявляется в разного рода излишествах, в том числе и в излишнем употреблении алкоголя. (Кстати, помимо алкоголизма могут выступать и другие формы наркомании, секс, обжорство и даже болтливость!) В такой ситуации алкоголь успокаивает и удовлетворяет страсти. По всей видимости, имеется и зерно истины в утверждении известного нарколога Р. Найта (1937), суть которого в том, что употребление алкоголя является симптоматической попыткой разрешить эмоциональный конфликт. Естественно, это попытка, заранее обреченная на неудачу.

Имеется еще одна существенная сторона в употреблении алкоголя несовершеннолетними. Дети в 20 раз чувствительнее к действию ядов, чем взрослые. Алкоголь тоже особенно опасен для детей. Это обстоятельство главным образом вызвано недоразвитием системы обезвреживания ядовитых веществ, а также и относительно большим содержанием воды в молодом организме. В медицинской литературе можно найти множество примеров того, как ничтожные дозы алкоголя вызывают у детей тяжелые отравления. Грудному ребенку даже спиртовой компресс может оказаться опасным для жизни. Эти факты должны насторожить всех родителей. Опасность употребления алкоголя детьми заключается не только в отдаленных нежелательных последствиях, но и в возможности непосредственного повреждения душевного и физического здоровья ребенка.

Мартин еще раз прочитал «Эрроусмит» Синклера Льюиса и его «Главную улицу» и отнес заявление на медицинский факультет. Он не поступил — конкурс был слишком большим. Вместе с одноклассником Ильмаром Эллепом, разделившим его участь, они отнесли документы на химический факультет, где еще оставались свободные места. В тот же день было покончено и с запасами прихваченного из дому самогона.

Мартин Таубе стал студентом. Старик Таубе ничего не соображал в химии. Главное, что мальчик учится в высшей школе. Этим он гордился до самой смерти, а умер он спустя год после поступления Мартина в университет от рака желудка.

Учиться в послевоенном университете было нелегко. Мартин окунулся в студенческую жизнь со всеми ее радостями и заботами. В конце второго курса он поднес матери сюрприз, сообщив о своей женитьбе. Кай была будущим агрономом. Она играла роль опытной женщины, но в действительности была невинна, простодушна и доверчива. Мартин и сам был таким же наивным, но и он стремился показать себя эдаким рубакой-парнем. В университетском городе он мучительно старался держать эту линию. Его смелость и инициатива зачастую шли от водки и самогона.

Мартин и Кай говорили о любви. Любили ли они друг друга в действительности — этого они и сами не знали. В одном Кай была твердо убеждена — она беременна. Мать Мартина встретила это известие со слезами на глазах. Ее единственный отпрыск был теперь в чужих руках…

Мартин не особенно задумывался над тем, как он будет жить дальше. Ему льстило сознание, что он первый женатый человек на своем курсе. Это щекотало его самолюбие. Сюда, впрочем, примешивалось и чувство собственника, потому что стройная фигура Кай, ее гордая осанка и изящная походка часто приковывала к себе взгляды мужчин.

Не прошло и полугода, как они были уже втроем. Мартин угощал гостей купленным по этому случаю на черном рынке серовато-мутным самогоном и казался вполне довольным. Маленькая Аннели была первым ребенком на курсе Мартина. «Детям хорошо, когда родители молоды», — мудро изрекал Мартин. Кай отважно тянула двойной груз.

Их совместная жизнь протекала без особых потрясений. Они привыкли друг к другу. У молодых это получается легко. Неожиданным событием явилась гибель матери Мартина: собирая в лесу ягоды, она наскочила на мину, оставшуюся с войны. Только теперь Мартин понял, что он любил свою мать. Пока шли приготовления к похоронам, он постоянно находился под винными парами. Пил он понемногу, но зато постоянно.

За поселковый дом Мартин каждый месяц получал несколько рублей. Главной опорой, поддерживающей молодую семью, был отец Кай. Жили скромно, но кружку пива Мартин всегда мог купить, и праздничный стол во время дней рождений и других торжеств накрывался как положено. Водка была дешевой. Выпивки устраивались довольно часто. Среди однокурсников Мартина были мужчины в возрасте — фронтовики, они любили время от времени выпить. Повод всегда находился, тем более, что его не особенно и искали. Сильно Мартин напивался редко, на улице он никогда не шатался. Но Кай считала это самым настоящим пьянством и резко порицала мужа.

Во время летней практики, когда Мартин работал на заводе, а Кай была у родителей в колхозе, будущий химик почувствовал себя свободнее. Как-то утром, когда он потирал болевшие виски, его окликнул мастер отдела реакторов: «Таубе, идем опохмелимся!» «Ох, неохота больше! — Мартин сделал протестующий жест. — Как-нибудь перетерплю!» — «Чего тебе, молодой мужик, здоровый. А вот я, видишь, не переношу много».

Мастер направился к складу, где, как Мартин знал, хранились и запасы спирта.

После работы он встретился с двумя инженерами у проходной завода. Вместе отправились поужинать. Выпили перед едой, в перерыве между блюдами и после того, как поели.

«Не будь водки, с тоски можно было бы умереть», — произнес технолог Антс Круузин и заказал пару бутылок. «А какая разница — теперь помрешь от водки», — заметил сменный инженер Рейн Агеди. «От водки так легко не помрешь! Заболеть, правда, от нее можно. А вот о том, чтобы выполнить план, нечего и мечтать, во всяком случае о ритмичном выполнении плана». «Как так?» — не понял Мартин. «Вот ты бы после третьего дня получки заглянул во второй цех, то не задавал бы таких вопросов. Из пятнадцати мужиков на работу явилось только восемь, да и то трое завалились спать. Как трупы. Пробовали показать им пол-литра — в бутылки воду налили — даже это не помогло. Только к обеду мы смогли кое-как наладить работу».

Так продолжалось до полуночи. Все оказались холостяками, кто в действительности, кто в данный момент, и никого из них дома не ждали. Мартин сидел, пил и слушал преимущественно рассказы других. Ему все равно было некуда идти и нечего делать. Мартин отправил несколько писем Кай и дочке, однако о выпивках не упоминал. Он также наполовину убавил сумму получки, причитающейся ему на заводе. Не мог же он позволить, чтобы его все время угощали. Счастливое время производственной практики пролетело быстро.

Весной на последнем семестре семья Таубе столкнулась с серьезной проблемой. Комиссия по распределению молодых специалистов не имела ничего против того, чтобы направить мужа и жену в одно и то же место, но… такого места не нашлось. Мартин закончил успешно, и ему предложили место химика на одном из больших таллинских заводов. Зарплата выше, чем у преподавателя химии, перспективы служебного роста… Для Кай места агронома в городе не нашлось. По правде говоря, Мартин дал свое согласие прежде, чем обсудил это с Кай.

Кай направили в колхозный центр, находившийся всего в нескольких десятках километрах от города, где она получила довольно приличную квартиру. Для Мартина мать Кай подыскала у знакомой старушки койку за перегородкой в проходной комнате. Мартин был этим очень доволен.

Мартин Таубе наслаждался свободой. Приятно было прогуляться по улицам, неспеша выпить стаканчик-другой вермута, понаблюдать за людьми. Он мог делать, что хотел, идти, куда вздумается. У него не было ежедневных обязанностей перед домом и семьей. Мартин думал о Кай и дочери, но тревоги за них не испытывал и не скучал по ним. Его поглотил ритм большого города. Он был молодым дипломированным специалистом. С будущим. Небольшой круг знакомых, конечно, узнал о том, что у него есть семья. Но он никому не сообщил, что Кай ждет второго ребенка…

Человеку свойственно раскладывать все по полочкам. Это касается и такого явления, как употребление алкоголя. Сделать это непросто, потому что существует бесчисленное множество вариантов употребления алкоголя, обусловленное тем, как много, как часто и что пьет человек. До сих пор не выработана единая терминология, так как каждый исследователь подходит к данному вопросу со своей стороны.

Можно себе представить длинную лестницу, на самой высокой ступени которой находятся полные трезвенники и на самой низкой — психически и физически инвалидизированные хронические алкоголики. Эта лестница на всем протяжении заполнена людьми, они находятся на каждой ступени. Перемещаются они вверх или вниз — это зависит от многих обстоятельств.

Полных трезвенников среди взрослых людей можно найти сравнительно немного, но они есть. Либо они никогда не пробовали алкогольных напитков, либо отказались от них по болезни или по какой-нибудь другой причине.

Подавляющая часть людей редко употребляют алкоголь. И если употребляют, то, как правило, в связи с каким-либо конкретным событием, которое принято отмечать.

К подобным выпивкам по случаю можно отнести и употребление алкоголя при простудах. Как лекарство от простуды алкоголь обманчив, поскольку, несмотря на видимое согревание, в результате расширения сосудов под воздействием алкоголя организм теряет много тепла, и охлаждение его даже ускоряется. Другие причины также не оправдывают лечебное применение алкоголя. Никаких бактерий и вирусов алкоголь в организме не уничтожает. При изготовлении лекарств этанолу отводится преимущественно роль вспомогательного вещества. Самолечение алкоголем может привести к печальным, а порой и к курьезным последствиям. Так Е. Лаврецкая (1959) сообщает, что из 80 наблюдаемых алкоголичек три считали причиной своего заболевания алкоголь, который они испробовали как «эффективное» лечебное средство при бронхиальной астме.

Часть людей систематически употребляет малые дозы алкоголя. Эти люди находятся на несколько ступеней ниже, чем предыдущие. В прошлом за обедом выпивали рюмку-другую. Это считалось полезным для здоровья. Предполагали, что алкоголь улучшает аппетит, содействует процессу пищеварения. В глазах многих такая традиция была и остается признаком силы и благосостояния. Нынче обычай выпить перед едой возрождается лишь тогда, когда за столом сидят гости. И никакой необходимости в этом нет. По данным Г. Мансурова (1974), алкоголь активно вторгается в процесс пищеварения, тормозя всасывание одних веществ и способствуя всасыванию других. Например, он препятствует проникновению в кровь очень нужному витамину — фолиевой кислоте. Этот витамин обусловливает обновление клеток в организме.

В настоящее время более распространены новые формы систематического употребления малых доз алкоголя. Это укоренилось у нас с послевоенного времени, когда алкоголь был дешев и легко доступен. После работы, а иногда и в обеденный перерыв, или даже в рабочее время принято заглядывать в пивной или винный бар. В некоторых местах стало традицией после окончания трудового дня, как говорится, для снятия усталости «соображать» на несколько человек бутылку. У многих вошло в привычку вечерами сидеть в кафе за рюмкой коньяка и чашкой кофе. Все это настолько обычные и привычные для нас формы употребления алкоголя, что за ними не замечаешь возможных признаков тяжелого и гибельного недуга.

За случайными выпивками и систематическим употреблением малых доз алкоголя следует, согласно классификации А. Портнова и Е. Пятницкой (1971), систематическое употребление больших доз алкоголя. В данном случае речь идет о злоупотреблении алкоголем.

Кто такой Мартин Таубе? Видимо, на данном периоде его можно квалифицировать как умеренного потребителя алкоголя, т. е. знающего меру, с удовольствием распивающего крепкие напитки, но не злоупотребляющего ими. Однако судя по всему чувство умеренности начинает ему изменять.

Что понимать под умеренным употреблением алкоголя? Это трудный вопрос. В медицинской литературе прошлого века ответа на него не находили. В первой половине нашего столетия разницу между пьянством нормального человека и алкоголика видели только в количественной стороне — пьяница пьет больше. В пятидесятых годах нашего века была сделана попытка установить точную границу между нормой и злоупотреблением алкоголя. Исходили из процента, который составляют алкогольные калории от общей калорийности пищи. По мнению Я. Маркони (1959), граница пролегает приблизительно в районе 20 %. Кто пьет меньше, тот не заболевает алкоголизмом. Согласно этому исследованию, человек, дневной рацион которого составляет 3000 ккал, может употреблять алкоголь в количестве, дающем 600 ккал энергии.

Видимо, все же невозможно решить этот вопрос на основании только одного показателя. Ни о чем не говорит и частота употребления алкоголя: знающий меру может ежедневно забавляться стаканчиком вина, алкоголик же пьет пять дней подряд каждый месяц.

Для оценки умеренности в употреблении алкоголя следует взять за основу несколько показателей. Весьма удачен перечень признаков, составленный московским медиком Г. Энтиным (1970).

1. Алкогольные напитки употребляются редко, в среднем не чаще одного раза в месяц, их дозы невелики и не вызывают сколько-нибудь заметного опьянения.

2. При умеренном употреблении спиртных напитков полностью сохраняется контроль за количеством употребляемого алкоголя, не наблюдается нарушений моторики, и пьющий в состоянии критически оценить свое поведение и окружающую ситуацию.

3. Знающий меру не является инициатором употребления алкоголя. Он избегает подобных ситуаций и пьет лишь потому, что это принято. Если он и напивается под влиянием других, то у него возникает отравление, симптомами которого, кроме всего прочего, является рвота и следующее за ней отвращение к алкоголю.

В советском обществе не пропагандируется умеренное употребление алкоголя, а ведется активная борьба с пьянством. Поэтому Постановление Центрального Комитета КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» (1985) получило всеобщее одобрение, горячую всенародную поддержку. Взятый партией курс на искоренение пьянства и алкоголизма имеет важное значение для развития общества, он продиктован заботой о здоровье народа. Возведение трезвости в норму жизни призвано сделать человека более здоровым, сильным и деятельным. Этому должно содействовать и созданное в 1985 году добровольное общество борьбы за трезвость.

Глава третья

В заводской лаборатории, куда направили Мартина, коллектив оказался на редкость дружным. Его хорошо приняли, и он быстро вошел в колею. Мартину доверяли сложные задания, и он с ними успешно справлялся.

Прошло несколько месяцев, и Мартин вместе с одним инженером средних лет был направлен на освоение новых аналитических методов технологии. Задание было ответственным и в то же время интересным и нужным для Мартина. Он использовал любую возможность пополнить свои знания. Промышленный город, в котором он никогда не был, так сильно отличался от его нового места жительства и от университетского города. Впечатления сыпались как из рога изобилия. «Что такое работа учителя химии рядом с моей, — размышлял Мартин. — Из года в год повторять одно и то же!» Мартин становился самоуверенным. Будущее казалось безоблачным. Промелькнула мысль об аспирантуре.

Мартин привык к своей новой жизни и совсем забыл о семье. Прошла целая неделя, прежде чем он отправил Кай письмо. Оно состояло из нескольких строк. Мартину некогда было писать подробнее, так как он спешил в театр с Кристиной и ее соседкой по комнате. Свое молчание Мартин оправдывал напряженной работой, которая якобы не оставляла времени даже для сна.

Кристина работала бухгалтером и была не замужем. Она жила в той же гостинице, что и Мартин. Там они и познакомились. Веселый нрав Кристины, ее оптимизм притягивал Мартина. Кай была другой — всегда серьезной и деловой. И еще что-то нравилось ему в Кристине. Что именно, этого он не мог сказать. Общаясь с Кристиной, Мартин обнаружил, что и он может быть веселым и остроумным.

Новая работа и маленькое приключение — что еще нужно? Мартин чувствовал себя превосходно. Он ни разу не навестил Кай и дочку, объясняя это необходимостью сначала проявить себя на работе. Однако писать он стал все же чаще. Особенно после того, как узнал, что командировку ему продлевают. Раз он послал Кай и деньги.

Мартин окунулся в работу. Но рядом с работой центральное место в его мыслях заняла Кристина. Возможно, это был интерес молодого мужчины к привлекательной женщине, возможно, и любовь. Мартин не мучил себя самоанализом. Хорошо жить беззаботно. И Кристина не отталкивала Мартина. Их отношения с каждым днем становились все ближе. Однажды субботним вечером, когда соседка Кристины уехала, Мартин пригласил Кристину поужинать с ним. Город выглядел по-осеннему сумрачным и холодным. Прохожих было мало. Оба чувствовали себя неловко. Когда начал накрапывать дождь, Кристина взяла Мартина под руку. «Давай, не пойдем в столовую. Там как всегда полно пьяниц. Купим чего-нибудь в магазине и поедим дома», — сказала она. Мартин кивнул. Дома? Чудно. Кристина сказала: «Дома». Это же гостиница, куда люди приходят, знакомятся и уходят!

Они разогрели сардельки на электрической плите и съели их с хлебом с маслом. Кристина сварила кофе. Мартин отправился в свою комнату за пачкой печенья. Зайдя к себе, он налил три четверти стакана спирта и смешал с водой. Напиток был теплым и противным. Он запил его водой. Уходя, запер комнатную дверь. В свою комнату Мартин возвратился только утром.

Командировка Кристины вскоре закончилась, и она уехала. Мартин проводил ее на поезд. Они расстались весело, без нежностей, не договорившись о встрече. Вечер Мартин провел в ресторане с двумя местными инженерами. Он был доволен собой и своей жизнью.

Возвратившись из командировки, он сразу же поехал к Кай. Маленькая Аннели все время вертелась вокруг отца и никак не хотела ложиться спать. Сначала Мартин чувствовал себя скованно, несмотря на то, что в дороге со случайным попутчиком опорожнил бутылку. Он был разговорчивее обычного, хвалился своим заводом и работой так, будто разговаривал не с женой, а с едва знакомым человеком. Все, что Кай рассказывала о своей жизни и о колхозных заботах, его не трогало. Он не был знаком с окружением жены и не мог сосредоточиться на ее проблемах. Играя с Аннели, он вполуха следил за рассказом жены.

Уютная, теплая комната, жена, которая его ждала, маленькая дочка, разметавшаяся во сне в кроватке — все это успокаивало. А Кай по-прежнему обворожительна… Почти не заметно, что она ждет ребенка. Кай поставила на стол бутылку вина, которую она купила давно, надеясь, что Мартин посетит их гораздо раньше.

Мартин потягивал вино. Я дома, рассуждал он. Отчего мне не перейти на работу в село? В школе нашлось бы место. Однако вслух произнести эту мысль не хватило духу. Свободная и беззаботная жизнь в городе. Кристина… Мартин встряхнулся, выпил вино, как в старые добрые времена обхватил Кай за бедра, прижал к себе.

Утром Мартину было жалко уезжать. Он долго смотрел на спящую девочку. На автобус он успел в последнюю минуту. Когда рабочий день кончился, Мартин вдруг обнаружил, что ему нечем заняться. Домой идти не хотелось, и он решил заглянуть в «Байкал», навестить буфетчицу тетю Эльвиру. Он поболтал немного с тетей Эльвирой, выпил стакан ликера, однако все время был как-то неспокоен.

Через час он уже нажимал на дверной звонок Кристины.

Принимая альпийские фиалки и бутылку вина, женщина прошептала: «Я не верила, что ты придешь, хотя в глубине души надеялась. Как поживает семья?»

Так и пошло. Кай сменялась Кристиной. С последней Мартин встречался чаще, так как она всегда была под рукой. Он внушал себе, что от его двойной жизни никто не страдает. Наоборот, он сумел осчастливить сразу двух людей. А третий, он сам? Он не обременял себя этим вопросом. Ему было хорошо у Кай и еще лучше у Кристины. Когда вспоминалась дочка, то внутри что-то обрывалось. В винном баре или в «Байкале» все опять становилось на свои места, без излишних терзаний. Что с того, что Кристине не нравилось, когда он приходил к ней выпившим! Такое случалось почти каждый день. Иногда Мартин напивался настолько, что не рисковал появляться у Кристины.

Мартин был в командировке, когда Кай родила. К тому же он толком и не знал, когда это должно произойти. Его поездки к Кай становились все реже. Он уже несколько дней назад вернулся в город, но ночевал у Кристины, якобы находясь в отъезде. Побывав у себя на квартире, он узнал от хозяйки, что Кай с сыном уже давно возвратились в село.

Кристине Мартин и словом не обмолвился о том, что жена вот-вот родит. Однако на роток не накинешь платок.

«Мартин, поздравляю тебя с рождением сына, — голос Кристины был спокоен. — Ты должен поехать навестить их. Без сомнения, там нужна твоя помощь». Кристина окинула Мартина решительным взглядом. Ни осуждений, ни упреков, подумал Мартин. Редкая женщина, понимает меня. А что она понимает? Что я свинья?

Мартин выпил у стойки «Метрополя» почти целую бутылку «Бенедиктина», вторую бутылку взял с собой и поехал в район. Мерное покачивание автобуса несколько уменьшило внутреннее напряжение.

Хотя Мартин был изрядно пьян, Кай не стала с ним ссориться. Ее обрадовал приезд мужа. Мартин достал из портфеля бутылку. Внезапно ему пришло в голову, что следовало привезти торт или, по крайней мере, цветы… Он махнул рукой и двинулся к шкафу за стаканом. Кай не пила, так как кормила ребенка. Она сказала, что хотела сына и даже одежду сшила специально для мальчика. Она не жаловалась и не ворчала. Ее тревожил лишь один вопрос: «Когда надеешься получить квартиру?» Мартин пожал плечами: «Кто их знает? Там есть работники с куда большим стажем. У них преимущество».

Мартин чувствовал усталость и отупение. Крепкий ликер не действовал, нагоняя лишь скуку. Это, наверное, от нервного напряжения, подумал Мартин. Нетвердой походкой он подошел к кроватке младенца. Это мой ребенок… Как же его назвать? Мартин прислонился к сетке кроватки. Нужно лечь, иначе не выспишься…

Утром Мартин выпил воды. Завтракать он не стал. «Когда ты приедешь?» — спросила Кай. — «Не знаю. Приеду, как смогу. Работы много». Оставив жене немного денег, Мартин уехал.

Когда вечером сотрудники технологического отдела предложили выпить стаканчик, так просто, без причины, то Мартин сразу согласился. Из стаканчика получилось многочасовое сидение, и к Кристине Мартин пришел чуть раньше полуночи. Кристина не ругала Мартина. Она поняла, что он переживает душевный кризис.

Мартин всячески старался скрыть от Кай существование Кристины. Кристина никогда не приходила к нему домой. Но Кай все же откуда-то узнала об этом. В один прекрасный день она появилась в городе. Они выяснили свои отношения у Мартина. По счастливой случайности Мартин был почти трезв.

Кай не обвиняла Мартина и не угрожала. Она говорила о совместно прожитых годах, о пережитых трудностях. У них дети, все лучшее у них впереди. «Ты хочешь уйти к этой женщине?» — «Я… не знаю, да, наверное, да». — «Подумай о том, какая у тебя чудесная дочка. В университете ты даже брал ее с собой на экзамены. Как же ты можешь ее оставить?» Мартин все еще не находил слов. Он ни в чем не мог обвинить жену. Вдруг он выпалил с необъяснимой издевкой: «У меня есть обязательства перед Кристиной!» Кай прямо взглянула ему в глаза. Затем отвела взгляд и медленно покачала головой. Это движение показалось Мартину неестественным. У него пересохло во рту. «Вы ждете ребенка?» — вопрос был неожиданно резким. Мартин хотел из того же необъяснимого упрямства ответить утвердительно, но не сделал этого. «Не ждем. — Мартин, который на протяжении всего разговора стоял, теперь начал ходить взад-вперед. — Ты, Кай, никогда меня не поймешь. Это совсем не то, что было у нас с тобой». На лице Кай появилась презрительная гримаса: «Ах вот что, я тебя больше не понимаю. А сам ты себя понимаешь? Отдаешь ли ты себе отчет в том, что ты делаешь? Ты тряпка, а не мужчина, Мартин. И пить ты начал. По мне, иди на все четыре стороны, если тебе действительно где-то лучше, но мне жалко детей. Во всяком случае, отцом ты недостоин называться». Мартин стоял молча. Кай, не говоря ни слова, одела пальто и вышла. Мартин закурил, сел, поднялся, прошелся взад-вперед, наталкиваясь на столы и стулья. Затем он оделся, вышел из дома, взял такси и поехал в «Байкал».

Мартин не рассказал Кристине об инциденте с Кай. Спустя некоторое время Кристина сама заговорила об этом: «Послушай, Мартин, что же с нами будет? Кай Таубе давно знает о нашей связи. У тебя двое детей. Младшего ты даже толком не повидал! Ты им нужен, возвращайся к ним. Вы помиритесь. Время залечивает все раны». Мартин угрюмо молчал. Голова у него болела со вчерашней попойки. Вопреки своему желанию он вынужден был сознаться, что Кристина права. Но он уже внушил себе, что не откажется от Кристины. «Криста, я не могу без тебя жить, — сказал он наконец. — Ты и Кай Таубе… вас невозможно сравнивать. Вы сделаны из разного теста. Если бы моя мама была жива, она бы одобрила мой выбор. Она терпеть не могла Кай!»

Мартин понимал, что произносит пустые слова. Но он ничего не мог с собой поделать. Это вышло само собой. Подсознательно в нем давно уже жила мысль, что с Кристиной ему будет легче… Но он не вполне ясно понимал это сам. Дети? Он давно их не видел, но теперь будет навещать их чаще. И материально будет помогать им гораздо больше.

«Ладно, поживем — увидим», — заключила Кристина. Она видела, что он в нерешительности. Она желала Мартину добра, но не знала, как правильно поступить. Мартин стал ей родным.

Чтобы прекратить неприятный разговор, Мартин «вспомнил» об одном неотложном деле и исчез. В первом же попавшем на пути ларьке он купил полный стакан водки, разом выпил его и попросил еще стакан. Продавщица удивленно взглянула на него, но ничего не сказала.

Дни шли за днями. Мартин проводил с Кристиной все вечера, время от времени оставаясь у нее на ночь. В конце концов он со своим скромным скарбом переехал к Кристине. Она не протестовала. «Может быть, здесь будет меньше пить», — думала она, хотя не очень верила в это.

Надежды Кристины не оправдались. Мартин стал все чаще наведываться в «Байкал». Иногда он уже по дороге туда опрокидывал стаканчик, иногда после «Байкала» шел посидеть еще где-нибудь. Он знал, что огорчает Кристину, тратит время и деньги, но не мог иначе. Это был проверенный прием временно усыпить совесть и притупить мысли.

Тот, кто умерен в питии, едва ли станет алкоголиком. Правда, бывают люди, у которых алкоголизм возникает мгновенно. Стоит им раз попробовать, как у них вырабатывается нечто наподобие физиологической потребности пить. Такие случаи встречаются чрезвычайно редко. Обычно этот тяжелый недуг развивается в результате длительного злоупотребления алкоголем.

Наиболее распространенная и наилегчайшая степень алкоголизма — эпизодическое злоупотребление алкоголем. Так это именуется в международной классификации болезней. Мы имеем дело с эпизодическим злоупотреблением алкоголем в том случае, если человек в течение года находился в состоянии алкогольного опьянения, как минимум, 12 раз. Тем самым повторно напивающееся лицо представляет собой потенциального алкоголика. При эпизодическом злоупотреблении алкоголем пьют крепкие напитки и в таком количестве, которое непременно вызывает выраженное опьянение. В перерывах между попойками обычно не возникает тяги к алкоголю. Сильная степень алкогольного отравления вызывает рвоту и временное отвращение к выпивке.

В результате эпизодического злоупотребления алкоголем постепенно увеличивается переносимость алкоголя, ослабляется защитный рвотный рефлекс организма. Требуются все большие и большие дозы алкоголя, чтобы вызвать рвоту. Бывает, что человек теряет самоконтроль и чрезмерно напивается. Может случиться, что он не помнит всего, что происходило во время пьянки.

Те, кто злоупотребляют алкоголем, легко находят компанию, которая считает в порядке вещей проводить свободное время за рюмкой. Все чаще начинают употреблять большие дозы алкоголя. Вино и водка придают уверенность в себе: в состоянии опьянения мир предстает в розовом свете, заботы отходят. Тот, кто стремится забыться в алкоголе, открывает дверь в следующую стадию алкоголизма.

Эпизодическое злоупотребление алкоголем, хотя и является наиболее легкой степенью алкоголизма, с социальной точки зрения все же опасно, ибо влечет за собой нарушения общественного порядка и трудовой дисциплины, способствует росту преступности — хулиганские поступки, преступления на сексуальной почве, дорожно-транспортные происшествия и др. Эпизодическое злоупотребление алкоголем часто является причиной несчастных случаев и болезней.

Широта распространения употребления алкоголя и алкоголизма обусловливается прежде всего социальными факторами, такими как алкогольная политика государства, обычаи общества, общественное положение индивидуума, его материальная обеспеченность, образование, семейное положение, этническая и религиозная принадлежность. Чем терпимее общество относится к пьянству, тем больше разводится пьяниц и алкоголиков. Алкоголизм редко встречается среди японцев, китайцев и евреев. Известная роль здесь принадлежит и требованиям религии — так например, мусульмане и мормоны вообще не употребляют алкогольных напитков.

Было время, когда алкоголизм считался спутником бедности. Однако уже в конце прошлого столетия немецкие ученые сделали открытие, что вместе с ростом экономического благополучия растет и количество злоупотребителей алкоголя. В 1929 году советский психиатр А. Шоломович заявил, что хозяйственное и культурное развитие страны само по себе не обеспечит снижения уровня пьянства и алкоголизма, ибо бытовое пьянство крепко укоренилось в течение веков. Опыт экономически развитых стран показывает, что эта закономерность действует и в настоящее время. Произведенные на Западе в начале 1960-х годов социологические исследования показали, что урбанизация, повышение уровня образования и рост материального благосостояния приводит к повышению частоты злоупотребления алкоголем и к учащению случаев алкоголизма.

Выдающийся канадский нарколог Э. Джеллинек (1960), анализируя роль социальных факторов в развитии наркомании, в том числе и алкоголизма, говорит о том, что общество подавляет антисоциальные устремления личности путем прямых запретов, воспитанием и другими средствами. Подавленные желания вызывают тревогу, напряжение и чувство неполноценности. Часть способов устранения напряжения легализована. Общество разрешает их использовать, поскольку они социально неопасны. Так, танцы смягчают сексуальный запрет, спорт умеряет агрессивность, театр и кино предоставляют временно перенестись в другой мир, коллекционирование удовлетворяет страсть к наживе. Однако лучше всего, пишет Э. Джеллинек, снимает напряжение ослабление нашего сознания.

Алкоголь снижает контроль сознания и вызывает вялость. Большая группа исследователей алкоголизма рассматривает употребление алкогольных напитков как один из способов устранения напряжения, подавления чувства страха, неполноценности и т. п. В сущности это означает снятие эмоционального стресса. Естественно, это примитивный и опасный путь. Если общество не осуждает пьянство, то этим пользуются люди, которые другим путем не в состоянии справиться со своим внутренним напряжением.

О том, что алкоголь можно использовать в качестве средства, снижающего напряжение, говорят данные исследований роли алкоголя в катехоламиновом обмене. Действие алкоголя временное. Позже внутреннее напряжение восстанавливается, однако пьяный этого не учитывает, пьяный человек не думает о том, что алкоголь является великим обманщиком.

Видимо, следует согласиться с точкой зрения А. Портнова (1971), который считает, что в первую очередь начинают пить лица, адаптационные способности которых недостаточны, или лица, ежедневное поведение которых адекватно, но которые попали в крайне сложную ситуацию. Примером, подтверждающим правильность последнего положения, является факт употребления алкоголя во время войны, особенно на фронте. Для Мартина Таубе новый толчок к пьянству дал тупик, образовавшийся в его личной жизни по его же собственной вине.

Чем совершеннее личность, тем легче индивидуум адаптируется к требованиям общества, тем успешнее он использует разрешенные обществом способы снятия напряжения. Таким людям не нужен алкоголь как средство расслабления.

Глава четвертая

В пустой лаборатории стояла тишина. Слышно было, как капли воды ударяются о раковину — кто-то плохо закрыл кран. Мартин сидел за маленьким столом и подводил итоги результатам только что произведенных анализов. Ничего интересного в этом не было. Нудная работа! Он потянулся, покачался на стуле и выглянул в окно.