Помоги проекту - поделись книгой:
Разобщенность алхимиков и отсутствие единой системы приводили к постоянным «лирическим отступлениям» в обозначении производимых химических реакций. Будучи выражены рисунком или словесно, они в результате оказывались сложнейшими ребусами.
Обозначения на изображениях и в текстах были достаточно пестры и специфичны. Вот лишь некоторые:
Кислоты на рисунках и в текстах часто символизировались львами, пожирающими Солнце (золото) или Луну (серебро).
Нагревание мог обозначать хромец (бог Вулкан был хром).
Растворение драгоценных металлов изображалось как «пожранные» Солнце и Луна (золото и серебро), или как побежденные Аполлон и Диана (соответственно, бог Солнца и золота, богиня Луны и серебра).
Умерщвление, т. е. подавление активных свойств, мог обозначать скелет с косой, смерть.
Сурьма символизировалась волком.
Свинец изображался как Сатурн (или скелет) с косой. «Сера» — могла обозначаться как король, подчас голый, с одной лишь короной на голове.
Ртуть как королева, также нагая, с одной лишь короной.
Слияние серы и ртути — половой акт «короля» и «королевы», картинка, которую не обходил ни один алхимик.
Фиксированная (твердая) ртуть — обрубание крылатых ног не в меру шустрому юноше Меркурию (напомним, «меркуриум» — ртуть).
И так далее. Фантазии были безграничны.
ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА… АЛХИМИИ!
Как уже упоминалось выше, одной из основ алхимии, вплоть до XVIII века, до классификационных работ Н. Лемери (1675), Э. Ф. Жоффруа (1718), Дж. Дальто-на(1804) и прочих, было учение о 4 первоэлементах химических веществ. Такое деление, знаменитая когда-то «тетрасомата» («тетра» — четыре, «сома» — тело), было определено еще величайшим мыслителем Древней Греции Аристотелем, авторитет которого долгие годы был непоколебим.
Напомним, что элементами здесь были Огонь, Вода, Воздух (пар), Земля. Их образовывали четыре свойства — Жар (теплота), Холод (стужа), Сухость и Влажность, где каждый элемент возникал при сочетании свойств:
1) Огонь = Жар × Сухость;
2) Вода = Холод × Влажность
3) Воздух(пар) = Жар × Влажность;
4) Земля = Холод × Сухость
Разумеется, такие аристотелевские Огонь, Вода, Воздух и Земля были лишь «философскими» аналогами вполне реальных огня и воды, воздуха и земли. Путать их было бы колоссальной ошибкой, но ее, кстати, неоднократно делали начинающие алхимики-пафферы (или, как иначе называли — «суфлеры»).
Чисто графически наиболее часто встречались обозначения элементов треугольниками: 1) Высшие и возносящиеся, Огонь и Воздух (пар) — вершиной вверх, 2) Низшие и нисходящие, Вода и Земля — вершиной вниз. Попарно взятые: 1) Огонь и Вода — не пересеченные горизонтальной черточкой; 2) Воздух и Земля — пересеченные.
Попарно взятые треугольники таких эмблем, Огонь и Вода, Воздух и Земля, в итоге образовывали типичную 6-угольную иудейскую эмблему, «звезду Соломона», лишний раз обращая внимание на мнение Е. П. Блаватской, что термин «алхимия» выводится от древнееврейского «алхим», или «элохим», т. е., буквально, «духи».
Эти свойства и первоэлементы, это деление на 4 группы переносили на всевозможные известные объекты: на камни, растения, животных, страны, части света и пр. У человека выделяли 4 темперамента, в знаках зодиака выделяли 4 группы, даже 7 известных в те годы планет умудрялись распределить по 4 свойствам и первоэлементам.
В известном учебнике «Основы общей химии» (Некрасов Б. В. Том 1. М.: Химия, 1973) приводится алхимический рисунок, показывающий связь между элементами, выводимую еще со времен величайшего философа Аристотеля (384–322 гг. до н. э.).
1) Стихия «Воздуха» там олицетворяется небольшой стройной птицей (летящей в воздухе), с длинной шеей, птицей, напоминающей пеликана; 2) Стихия «Земли» изображена в виде массивного быка (ступающего по земле); 3) Стихия «Огня» — в виде ангела с распахнутыми крыльями (иногда саламандры, обитающей якобы в огне, ибо по ошибке несгорающий в огне асбест считался ее «шкуркой»; 4) стихия «Воды» — в виде своеобразного дракона с длинным кольчатым хвостом и куриными лапами (обитающего в воде).
Четыре этих элемента получались именно за счет комбинации первопризнаков: Жара и Холода, Сухости и Влажности.
Схему эту при незнании можно всячески осмеивать (что, кстати, и делало большинство популяризаторов), но схема эта на редкость логична и, потому, как всякая логичная схема, несет в себе гораздо больше, чем, вероятно, подозревал ее создатель. Для химика, в частности, она несет в себе… зачаток Периодической системы элементов.
Чтобы понять, в чем это выражалось, еще раз обратимся к той же схеме «первосвойств» и «первоэлементов», но запишем ее уже несколько по-другому — не в статике, а в динамике. Дело в том, что зачастую алхимикам приходилось сравнивать вещества, в первую очередь известные им металлы, и «расставлять» их относительно друг друга в некоем «алхимическом пространстве» (назовем это, для удобства, так). Рассматриваемое ими вещество, при «алхимической системе» координат (аристотелевской) получало, автоматически, в ближайших окрестностях, минимум 8 соседей:
1) сверху и снизу — вещества более «сухие» и более «влажные»;
2) справа и слева — более «жаркие» и более «холодные»;
3) по диагоналям, вверх и вниз, слева и справа, соответственно: более «огненные» и «землистые», более «воздушные» и «водянистые».
Вот как это делал известный арабский алхимик Айюб аль Рухави (769–835), известный также под именем Иова из Эдессы, в своей «Книге сокровищ». Здесь отражены воззрения на природу разных металлов с точки зрения разного содержания в них «первоэлементов» (Огонь, Вода, Воздух, Земля). Вот небольшая выдержка на эту тему (цит. по: Некрасов Б. В. Основы общей химии. М.: Химия, 1973, нумерация наша. —
«1) Золото содержит больше воды, чем серебро, поэтому оно более ковко.
2) Золото желтое, а серебро белое, так как первое содержит больше тепла, а второе — больше холода.
3) Медь суше, чем золото или серебро, так же обстоит дело и со свинцом. Это объясняет, почему они так легко плавятся на огне (они, т. е. Au, Ag, Pb. —
4) Что касается железа, то оно землистее и суше, чем все остальные, и из-за сжатия его частиц оно с трудом поддается действию огня и не плавится, подобно другим, если только плавящая сила не приведена в тесное соприкосновение с ним».
Сравним теперь «пространство» свойств металлов по древнему алхимику аль Рухави и «пространство» Периодической таблицы элементов Д. И. Менделеева.
Если присмотреться внимательно и без предвзятости, то эти пространства идентичны, одинаковы, одни и те же!
Нетрудно вспомнить, что свойства и признаки своих спрогнозированных элементов «экасилиция», «забора» и т. п., создатель Периодической таблицы элементов Д. И. Менделеев выводил именно сопоставлением с «контекстом», с «окружением», т. е. окружающими данную клетку элементами. Аль Рухави, правда, на более примитивном уровне использует тот же прием.
Занятно, что, если рассуждать далее, можно заговорить о некоем абстрактном отражении алхимиками строения ядер.
Так, ядерные силы по величине не зависят от общего числа нуклонов в ядре, в то время как противодействующие им силы отталкивания между протонами прямо пропорциональны их общему числу в атомном ядре конкретного элемента.
Наиболее устойчивыми поэтому являются ядра легких (с невысоким атомным номером) элементов, «сухие», «присушенные», если придерживаться «алхимической» терминологии.
Наименее устойчивыми и менее прочными будут ядра атомов тяжелых элементов (с высоким атомным номером), выражаясь «алхимически», более «водянистые», «влажные».
Открытие новых веществ вносило, однако, мало-помалу определенный сумбур и сумятицу. Незримо создавалось уже иное «алхимическое пространство», многократно превышающее возможности Периодической таблицы — оно отражало уже не только металлы, но и вещества значительно более сложные: кислоты, щелочи и т. п., которые также требовали объединения в группы.
Поэтому алхимики со времен Гебера и Гермеса создали и третью ось пространства — «Ртуть — Сера», металличность — горючесть. Парацельс внес на эту ось центральный (и нейтральный) компонент — «Соль».
Для «периодической алхимической таблицы» речь фактически пошла о крайне примитивной попытке отобразить противоположности свойства уже достаточно хорошо известных металлов (и ртути, как образца металлов) и менее известных неметаллов, где наиболее ярким представителем была сера и до известной степени — мышьяк, а чуть позже — и фосфор.
Исторически, как известно, переломным моментом в переходе от алхимии (как «предхимии») к химии явились работы Роберта Бойля (1627–1691). В 1661 году вышла книга Бойля «Скептик-химик». В ней на основе точных опытов Бойль показал, что в основе научного знания о веществе и составляющих его «элементах» не могут лежать ни представления Аристотеля с его «тетрасоматом» из 4 первоэлементов; ни воззрения алхимиков с 2 элементами, Серой и Ртутью (3-й — Солью, добавленной Пара-цельсом).
Занятно, что своеобразным ответом на работу Р. Бойля явилось появление книги У. Спэстоу «Химик-спиритуалист» («спиритус» — дух) с совершенно противоположными концепциями.
Бойль же писал: «Я понимаю под элементами, в том смысле, как некоторые химики ясно говорят о принципах, определенные, первоначальные и простые, вполне несмешанные тела, которые не составлены друг из друга, но представляют собой те составные части, из которых составлены все так называемые смешанные тела и на которые последние в конце концов могут быть разложены».
Роберт Бойль оказался автором теории, которая с некоторыми поправками держится по сей день, из его «корпускулярной» теории развилась современная атомистическая теория. Именно Роберт Бойль оказался главным «могильщиком» алхимии.
АЛХИМИЧЕСКОЕ ОБОРУДОВАНИЕ
И все же тексты алхимиков сложны для нас не только потому, что они усиленно старались зашифровать свои «открытия» и скрыть от постороннего глаза свои «тайны». Эти тексты сложны для нас и потому, что из нашего обихода давно уже исчезли многие слова, распространенные в старину, или же мы просто не знаем специфических названий старинных приборов, устройств и веществ.
Большинство же процессов, производимых алхимиками, хорошо известны любому лаборанту и тем более профессиональному химику.
Что же касается специфических названий, то часть из них хорошо известна, некоторые сохранились и доныне.
«Винный камень» — соль винной кислоты, получавшаяся из осадка на стенках винных бочек.
«Водка крепкая» — кислота, обычно азотная.
«Водка липкая» — металл, растворенный в концентрированной кислоте (или их смеси).
«Водка царская» — смесь азотной и соляной кислот, позволяющая растворять и золото.
«Воды» — вещества жидкие.
«Жавелевая вода» — водный раствор смеси солей соляной и хлорноватистой кислот.
«Земли» — твердые сухие сыпучие вещества.
«Квасцы» — двойные сернокислые соли, которые при потере кристаллизационной воды называются уже «жжеными квасцами».
«Колчеданы» — природные необработанные руды с содержанием сульфидов: железный или серный колчедан; медный колчедан и пр.
«Купоросное масло» — концентрированная серная кислота. «Купоросы» — сернокислые соли. Белый купорос — сернокислый цинк, зеленый или железный купорос — сернокислое железо, медный купорос.
«Селитра» — обычно нитрат калия.
«Серебряная вода» или «быстрое серебро» — ртуть.
«Шпаты» — твердые породы. Например, «шпат тяжелый» — сернокислый барий; «полевой шпат»; «плавиковый шпат».
«Щелок» — различные виды щелочей.
«Царь металлов» или просто «царь» (король) — золото.
Разумеется, попади средневековый алхимик в современную химическую лабораторию, он был бы совершенно подавлен совершенством химической посуды, автоматическими процессами регуляции температуры, работой вакуумных насосов, наличием огнетушителей и тому подобному.
Всевозможные же хроматографы, спектрографы, фотоколориметры, поляриметры, рефрактометры, pH-метры и прочие измерительные приборы привели бы его в полное уныние.
Но, попади современная химическая аппаратура к алхимику средних веков, он вряд ли бы смог использовать большинство компонентов. Слишком она небольшая, на редкость хрупкая и не очень огнеупорная, а ведь в очень многих процессах алхимику приходилось заниматься именно расплавами веществ, а отнюдь не водными растворами, как это преобладает в настоящее время.
Инструменты алхимиков больше напоминали инвентарь кузницы: меха для раздувания огня, плавильные тигли, литейные формы, муфель (камера из огнеупорного материала), крючья и щипцы, молоток и наковаленка, непременные весы трех видов.
В лабораториях алхимиков можно было обнаружить занятный предмет: заячью лапу для перемешивания порошков. Они уже знали, что многие вещества взрываются при неосторожном ударе, и предпочитали более «мягкое» воздействие. Правда, следует заметить, та же «лапа» могла успешно загрязнить смешиваемый материал.
Компоненты немногочисленной аппаратуры, собираемой алхимиком для получения Философского камня, имели достаточно специфические наименования:
«Алембик» — округлый керамический или стеклянный сосуд, применявшийся для химических реакций.
«Атанор» — специальный горн, печь, для поддержания температуры во время реакции.
«Амальгама» — смесь ртути с «растворенным» в ней каким-либо металлом (известна амальгама в зеркалах и т. п.).
«Пеликан» — сосуд с длинной шейкой, отходящей под углом, отдаленно напоминая клюв пеликана, предназначался для непрерывной дистилляции.
«Печать герметическая» — сосуд, герметически закрытый на все время процесса.
«Реторта» — округлый, почти шарообразный сосуд с длинным, отходящим сверху в бок длинным носиком, откровенно подражающий по форме воспроизводящему мужскому органу.
«Тройной сосуд» — собранный комплекс из атанора (горна), чаши и философского яйца.
«Чаша» — как правило, песочная баня, наполняемая золой или песком, куда опускалась колба философского яйца.
«Философское яйцо» — особый толстостенный сосуд из прозрачного стекла в форме яйца. Другое его название было «матка», поскольку процесс отождествляли с рождением. Еще его именовали сферой, гробом, темницей, перегонным кубом и т. п.
Многословные подробные описания приготовлений лабораторного оборудования и веществ в книгах многих алхимиков плавно переходили в крайне скупое и весьма зашифрованное описание «Великого Делания», т. е. изготовления Философского камня, а затем, столь же плавно — в посулы тех благ, возможностей, которые это средство несет, на что уходил еще определенный объем алхимического сочинения.
Увлеченный читатель не замечал этого мягкого перехода. Меж тем, теоретически, роль Философского камня могла быть довольно проста — он мог быть катализатором или фактором «сшивки», то есть, например, инициатором процесса, который называли «фиксацией» ртути, ее отвердением.
В XIX веке французский химик Жан Батист Дюма (1800–1884) расшифровал некоторые алхимические рецепты. Выяснилось, что за всевозможными пестрыми обозначениями, за всеми этими разноцветными львами, драконами, королями и королевами скрываются хорошо известные вещества, причем в алхимических рецептах описывались способы выделения золота из соединений его с другими веществами.
Поделиться книгой: