Росомаха (СИ)

— И что?

Назаров пожал плечами.

— Ничего не могу сказать категорично. Скорее всего, несчастный случай — упала, подвернула ногу, испугалась, случился выкидыш. Ну, она и потеряла сознание, крепким здоровьем-то не отличалась. Ладно, к этому мы еще вернемся. Ты лучше расскажи, что именно старуха у тебя во дворе делала. Просто стояла и пялилась в окно?

Илья ответил не сразу. Он поглядывал на капитана, спрашивая, почему его не смущает странность, происходящая с людьми на выезде из города. Похоже, Назаров догадался о причине столь длительной паузы.

— Тебя что-то смущает? Почему я спрашиваю сначала о старухе, а не о том, что…

— Да, старуха — это одна из главных проблем. Но то, что весь поселок сидит по своим домам, это… — Илья замолчал, не зная, как закончить.

Назаров медленно кивнул.

— Я тебя понял. Я ведь уже поговорил с людьми: сосед Даши и доктор Левин. У меня было время удивиться. И тому, что они сказали, и тому, почему они говорили об этом с такой неохотой и… страхом, наверное. Как будто боялись сказать что-то лишнее.

— Вот в чем дело, — не удержался Илья.

— Да. Ты не первый мне об этом рассказал. Я ждал чего-то подобного, и ты лишь подтвердил это. Вот так.

— И что ты собираешься делать?

— Я хотел бы какое-то время, чтобы переварить все это. Отложить, насколько возможно. Старуха в плаще — более объяснимое явление. Вот я и решил начать с нее. О том, почему люди сидят по домам, придеться беспокоиться позже. Что? Ты в чем-то не согласен?

— Нет. Просто меня… поражает, насколько спокойно ты это принял, хотя сам… Хотя не испытал этого лично.

Назаров пожал плечами.

— Если я стану возражать, переубеждать вас, от этого ничего не изменится. Лучше принять то, что есть. Если бы об этом мне сказал ты один, тогда ладно, я бы усомнился. Но таких человек несколько. И не лучше ли принять это сразу? В мире случается достаточно необъяснимых явлений, и я давно не отношусь к ортодоксам, утверждающим, что они знают, что бывает в реальности, а что нет.

— Теперь я все понял, — пробормотал Илья.

— Замечательно.

— Что ты спрашивал о старухе в плаще?

Илья снова окунулся в ту атмосферу тревоги, полумрака, истерики Оли и плача ребенка. Это было неприятно своей реалистичностью, как будто время пошло по спирали, и Илья повторно переживал ночь со вторника на среду.

— Значит, просто стояла? — переспросил Назаров. — Ничего не делала, никаких пассов руками, не вращала телом или головой? Только стояла и смотрела?

— Выходит.

— Потом исчезла? Причем очень быстро, как будто убегала, перепрыгнув забор?

— Не знаю, — признался Илья. — Но как иначе все объяснить? Прошлый раз она ведь тоже ушла как-то слишком уж быстро.

— И еще припорошенные следы, — пробормотал капитан.

Илья кивнул.

— Да-а, — протянул Назаров. — Действительно попахивает какой-то чертовщиной.

Они переглянулись.

— Старуха существует, — сказал капитан. — Черт его знает, что она такое, но она существует. И происходящее как-то с ней связано. В пору ФСБ вызывать, только вот…

— Что?

— Толку, чувствую, от этого не будет. Все какое-то скользкое, неопределенное, уцепиться даже не за что. Даже то, что егерь пропал, ни о чем не говорит. Он вообще не к нам относится.

— Что же делать? Если так будет продолжаться, поселок обречен. Его жители обречены.

— На что именно?

— Ну… те же ресурсы закончатся. У многих закончатся деньги, раз работы нет. На что жить?

Назаров покачал головой.

— Человек — невероятно живучее существо. Поверь мне, раз уж есть доступ в поселок для посторонних, местные жители протянут в теперешнем положении еще очень долго. И каждый будет надеяться, что все решится благодаря другим, а не ему. Я уже понимаю, почему ко мне не ломится народ. Кроме тебя вообще никто не пришел. Люди боятся. И страх — это грандиозное средство, чтобы заставить себя пережить какие-то лишения.

Илья промолчал, признав, что Назаров его убедил.

— Ладно, рано об этом, — Назаров похлопал Илью по плечу. — Прежде чем поднимать вселенскую панику, попытаюсь сам что-нибудь выяснить. Совершу маленький такой обход, опрошу людей. Может, кто-нибудь еще видел старуху, и я узнаю что-то новое. Заодно поподробней выспрошу у Левина о его ощущениях, когда он уезжал из поселка. Надеюсь, уговорю его сесть в мою машину и медленно проехать к трассе.

— Это может быть опасно.

Назаров кивнул.

— Да, я понимаю. Но все равно это надо сделать. В качестве эксперимента. Ну, а ты, Илья, держи со мной связь.

Капитан замолчал, и стало ясно, что разговор окончен.

Илья уже собирался вылезти из машины, когда вспомнил то, что смутило его, промелькнув в голове еще в начале разговора.

— Капитан, ты это… Ты не опасаешься, что, находясь в поселке слишком долго, ты сам потом… Сейчас ведь ты можешь уехать без проблем. Но…

Назаров усмехнулся.

— Я надеюсь, что этого не случится. Ну, а если… Черт возьми, этот поселок — моя работа, и пока я не разберусь, что здесь происходит, уезжать все равно не собираюсь. Я вполне сносно могу устроиться у себя в кабинете.

Илья тоже улыбнулся, и они попрощались.

13

Ефим, крепкий мужчина шестидесяти двух лет, застыл с открытым ртом, глядя в окно.

Было солнечное утро, по-летнему теплая погода. Ефим пришел на кухню, чтобы заварить себе чай. Окно кухни выходило во внутренний двор. Была видна часть центральной улицы поселка, три дома на противоположной стороне.

Ефим никого сейчас не ждал и меньше всего рассчитывал увидеть совершенно незнакомого человека. Да еще какую-то старуху в странной одежде.

Ефим чувствовал себя гнетуще. Что-то происходило в поселке, о чем никто из соседей не спешил распространяться. Еще неделю назад жена с зятем и дочерью поехали в Город за покупками, но вернулись минут через двадцать. Кажется, у дочери случилась истерика, но Ефим объяснений не получил. Ни от жены, ни от дочери. В тот раз он подумал, что кто-то с кем-то сильно поругался.

Но вот прошел день, два, три, и никто из его семейства так больше не предпринял поездку. Жена ходила угрюмая и молчаливая, но она и раньше не отличалась откровенностью и болтливостью. Она занималась домом и в Город выезжала крайне редко. О зяте и дочери этого нельзя было сказать. Они вообще со временем собирались перебраться в Город. Кроме того, что там больше развлечений, что зять работал в Городе, здесь их не устраивал старый дом, доставшийся им после смерти матери Ефима.

И вот теперь, судя по всему, они не были в Городе больше недели.

Ефим думал, что дочь серьезно поругалась с мужем, но оказалось, что тот все время сидит дома и даже не ездит на работу. Об этом Ефим узнал от Кости, пятилетнего внука — пару дней назад дочь привела его и попросила, чтобы мальчик «какое-то время побыл у них».

Сейчас, обнаружив в своем дворе старуху в фиолетовом плаще, Ефим сразу вспомнил те несколько случаев, когда мальчик упоминал о какой-то «тете в длинном пальто».

Позавчера внук сказал, что еще у дома родителей видел какую-то «тетю», и мама тогда очень испугалась. Вчера Костя «по секрету» сообщил деду, что опять видел ту же «тетю» в длинном пальто. На этот раз за домом дедушки. Ефим неуверенно улыбнулся, но не стал убеждать ребенка, что ему это померещилось. Во-первых, наступали сумерки, и было достаточно светло. Во-вторых, у самого Ефима, долго ворочавшегося по ночам не в силах заснуть, было ощущение, что вокруг дома кто-то ходит.

Вместо этого Ефим поинтересовался подробностями.

«Тетя» какое-то время стояла и смотрела на дом, потом ушла. Костя ее не рассмотрел — она накинула на голову капюшон. И, конечно же, она была «плохой тетей», добавил внук.

Ефим смотрел на старуху и вышел из транса, когда та опустилась на корточки и как будто бы что-то взяла с земли. Вряд ли там лежало что-то ценное, разве что дочка уронила мелкую денежную купюру, но это движение старухи окончательно убедило Ефима, что пришла она не с благими намерениями.

Он потянулся к окну, распахнул его, высунул голову.

— Эй, любезная, — обратился он к старухе. — Ты что-то у нас забыла?

Старуха вроде бы посмотрела на него — из-за капюшона сложно было определить, куда она смотрит. Ефим почувствовал сильный дискомфорт. Казалось, он застал на месте преступления вора, но вор, в отличие от самого Ефима, был вооружен.

— Эй, тебя спрашивают. Ты к кому? — уже не так уверенно потребовал ответа Ефим.

Старуха развернулась, что-то сказав. Голос напоминал шипение, и Ефиму показалось, что он разобрал слово «позже». Его как будто укололи. Он поспешил в прихожую, распахнул дверь.

Старухи во дворе уже не было. Она находилась возле соседнего дома — двигалась вдоль центральной улицы. Как она там оказалась так быстро, Ефим не смог понять. Он глухо застонал. В этот момент, глядя, как старуха входит в соседний двор, он вдруг вспомнил, что несколько дней назад, перед тем, как дочь привела внука, к ним заходил участковый.

Сам Ефим его не видел — возился в сарае. С участковым разговаривала жена. Вернувшись в дом, Ефим спросил, не заходил ли кто к ним. Жена сказала, что да, это был участковый. На вопрос, что он хотел, жена сказала что-то неопределенное, и Ефим не стал уточнять.

Он поспешил назад в дом. Жена развешивала белье в ванной. Она даже не слышала, что пару минут назад Ефим из кухни кого-то звал.

— Надя!

Он почти кричал, и она испуганно обернулась.

— Что случилось? Костика разбудишь.

— О чем тебя участковый спрашивал?

— Что? — она растерялась, сбитая с толку.

— Я спрашиваю, что участковый хотел? Он ведь заходил к нам недавно. Что ему понадобилось?

— Ну… Я не… Он спросил, все ли у нас нормально? Не беспокоит ли кто?

— И все? И это — все? Зашел спросить, как у нас дела?

— Наверное. Он еще спросил, не видела ли я незнакомую побирушка, и я сказала, что…

— И ты молчала?

— О, Боже! Ефим, что случилось?

Но он игнорировал ее вопрос, поспешив от ванны в общую комнату, где находился телефон.

Назаров осмотрелся и на предложение хозяина пройти в дом спросил:

— Она во дворе была? Тогда покажите, где она стояла и что делала.

Ефим прошел вперед, встал между крыльцом и калиткой.

— Вот здесь я ее увидел. Она просто стояла и смотрела на меня. И потом… Потом она что-то сказала, но я не понял. У нее голос такой… как будто простуженный.

— И что вы?

— Я? Я спросил, что она делает в моем дворе, но она развернулась и пошла к калитке.

— Дальше.

— Ну, я вышел из дома, хотел выйти и посмотреть, все ли в порядке, и…

Ефим замолчал.

— И? — у Назарова напрягся голос.

Ефим колебался. Он по-прежнему не понимал, что там случилось дальше, и как старуха оказалась у соседнего дома так быстро. Ефим предполагал, что выставит себя глупцом в глазах капитана, если скажет все, что у него на уме. И в то же время участковый вызывал у него симпатию, доверие — чувствовалось, что ему очень важно рассказанное Ефимом.

— Она исчезла? — прервал паузу капитан.

Ефим вздрогнул. Участковый почти что попал в точку. Почти.

— Нет, она… Она не исчезла. Просто она…

— Говорите, Ефим, — подбодрил капитан. — Что она?

— Она была возле соседнего дома, — пробормотал Ефим. — Она… Она выходила со двора медленно, но… Потом… Я не знаю, как она успела выйти и так быстро… Может, она бежала?

Капитан нахмурился. Ефиму не показалось, что капитан отнесся к его словам с сомнением. Скорее наоборот. Но такая реакция участкового лишь усилила его тревогу.

— Ефим, вы ее в первый раз видели, эту старуху?

— Ну, в общем, да. Но… Мальчик про нее уже говорил. Мой внук. Говорил, что видел ее там, за домом.

— И что? Старуха точно так же стояла и смотрела на дом?

Ефим угрюмо кивнул.