Моя сказка (СИ)

— И что?

— Ррр… Я сейчас рычать буду на непонятливых! Он принял Синд за мальчишку! — Девушка сделала театральную паузу, после чего разложила по полочкам: — Вы посмотрите на Синд: у неё короткие волосы — раз. Мальчишеская одежда — два. Бегает и прыгает, как мальчишка, — три. Плюс ко всему прочему она была в маске! Он будет искать травника!

— И что? — повторил Александр.

Мартина глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ничего особенного. Этот Норман решил найти беловолосого травника. А мы ему подсунем русоволосую травницу! Вот! — И она победно потрясла париком — и правда русого цвета и с короткими волосами.

— А дальше что? — спросил Бреки. — Не может же Синд бегать в парике всё время? А лекции по истории архипелага у нас будут два раза в неделю.

— А дальше вот что! Принц убедится, что на курсе нет беловолосого травника, и прекратит искать его. А сам к Синд за это время привыкнет, что она девушка, и не будет обращать на неё внимания. И тогда она снимет парик — типа, перекрасилась в блондинку! Но помаду оставит, чтобы всё преображение назад, к своей обычной внешности, происходило постепенно. Ну как? Хорошее приключение придумалось?

— Мартина, дай и нам время — усвоить то, что ты придумала, — попросил Рик.

— Нетушки! — решительно сказала рыженькая. — Времени у нас как раз и нет. Через пять минут появится Норман — то бишь его высочество, то бишь магистр Норман… Фу-у, не выговоришь. В общем, он сейчас явится, а мы не готовы.

— Хорошо, — сказал Александр, — мы не всё поняли, но если ты считаешь, что надо начать что-то делать — начинай, а мы за это время…

— Болтуны… — пробормотала Мартина и посмотрела на Синд. — Ой…

Синд, сложив руки на учебном столе, щекой на руки сладко спала. Компания переглянулась.

— Ничего, — бодро сказала рыженькая. — Она же не увидит, какой станет?.. Не испугается? Значит, ничего страшного. Мы и без её участия сейчас всё сделаем! Эх, жаль, я платье для неё не сообразила принести!

На голову спящей Синд общими усилиями и осторожно натянули парик — и показали кулак хихикающим над их проказой, как те полагали, соседям. Мартина аккуратно расчесала слежавшиеся волосы парика. Затем она вынула из своей сумки косметичку и вывалила мелочь на стол. Парни с интересом следили за нею. Для начала рыженькая скомандовала братьям немного поддержать крепко спящую Синд за плечи, — и намазала ей губы самой яркой помадой из своих запасов. Затем маслянистым карандашом подвела ей верхние веки.

— Мартина, — предостерегающе сказал Александр. — Друзья принца вошли.

— Я и так спешу, — буркнула увлёкшаяся маскировкой рыженькая. — Всё, кладите её.

Затем из сумки Мартины появился легчайший кружевной шарф, с сиреневыми цветами на синем фоне, укрывший плечи Синд. И под конец рыженькая облепила волосы парика яркими цветочными заколками.

— Выпросила у травниц со второго курса, — объяснила она шёпотом, то и дело уже всполошённо поглядывая вниз, на стол лектора.

— Почему такой кричащий шарф? — недовольно спросил Александр. — Цвета ужасные. Глаза режет.

— Поэтому и взяла, — самодовольно сказала Мартина. — Чем всё ярче, тем меньше Синд похожа на ту себя, которую видел его высочество, ясно?

— Будим её? — встревоженно сказал Бреки. — Пришёл.

— Не надо, — прошептала Мартина, настроенная по-боевому. — Пусть спит. Теперь — последний штрих. Пока спит — пересаживаемся, чтобы Синд оказалась с краю.

— Зачем?

— Синд надо оставить на конце скамьи. Напротив нас — как раз группа травников. Пусть, если что, думают, что ей места не хватило. А мы сдвигаемся к противоположному краю — типа, она не с нами.

— Мартина, а ведь ты этот… Как его… — затруднился Бреки. — Постоянно путаю — тактик или стратег?

— И то и другое! — заявила рыженькая. — И вообще… Ты же не думаешь, что я просто так отсиживаю часы на практикумах по боевой магии? Там нас учат многому — в том числе и разработке всяких военных действий.

… Фернан и Эймери, как телохранители принца, действительно вошли в аудиторию первыми, окинули цепкими взглядами притихших первокурсников. Фернан остался у стола лектора, присев на стул сбоку, а Эймери вернулся к двери.

— На верхнем ряду — все четверо, — усмехаясь, сообщил он. — Травника не видно, но с краю сидит кто-то — не разгляжу. Возможно — он.

Он пропустил Нормана впереди себя и последовал за ним.

Первый курс словно затаился, а потом взорвался шепотками. Всем было интересно: сам принц будет вести у них историю Архипелага!

Норман вошёл спокойно, сразу положил на стол конспекты и, как будто так и надо на первой лекции, стремительно поднялся на верхний ряд, к компании, которая обмерла при виде него… Точно. Все, кроме белоголового травника, здесь.

— После этой пары… — сказал он и чуть споткнулся при взгляде на хорошенькую девчонку, которая до сих пор лежала за столом, опустив голову на край столешницы: та сонно подняла голову и вдруг вскочила сесть прямо, хлопая на него испуганными глазами. — После этой пары все… — Он заглянул в глаза каждого, — четверо явитесь на кафедру истории. Я выразился понятно?

— Понятно, — тихо отозвался за всех золотистый дракон.

А рыженькая вдруг опустила глаза и попыталась спрятать улыбку.

Норман ничего не понял. Мог бы и сообразить спросить, что она смешного увидела в этом его приказе. Но… ему было не до рыженькой. Он вдруг остро пожалел, что однажды поклялся не гулять с девушками-первокурсницами. Хорошенькая девчонка-травница, последнее — судя по цветочным заколкам в русых волосах, растерянно смотрела на него, слегка полуоткрыв небольшой рот, с которого неплохо бы снять излишне яркую помаду. Да и глаза… Светло-голубые, они как-то плохо гармонировали с грубоватыми чёрными стрелами по верхним векам… Вообще, странная внешность: волосы русые — взъерошенные со сна, а брови такие светлые, что почти белые. Странно, что девчонка не намазала брови подчеркнуть их — при том, что, кажется, увлекается этой дурацкой косметикой… Норман чуть не мотнул головой, отгоняя странное впечатление, что он уже где-то видел эту студентку…

Между лопатками появилось ощущение, что его чуть стукнули в спину кулаком. Он пришёл в себя, улыбнулся девчонке-травнице и спустился к лекторскому столу.

Сидящий слева Эймери сердито прошептал:

— Какого дьявола ты там застрял? Пацан там?

— Нет, — отвернувшись от зала, откликнулся Норман, всё ещё мягко улыбаясь.

— Тогда чего ты лыбишься, как влюблённый ангел?

— А ты хочешь лицезреть разъярённого дьявола? Пошли — выйдем!

— Ребята, вы как-то не вовремя, — вмешался Фернан. — Магистр, вам слово.

Норман встал за кафедрой, разложив на крышке лекционные материалы. Начал привычно — с первых вех создания Студенческого архипелага, со времён войны и объединения множества мелких княжеств в единое государство. На конспекты не смотрел — выучил за предыдущие два года чуть не наизусть, поэтому мог позволить себе то и дело поднимать глаза к самой верхотуре студенческой аудитории. Он читал, как всегда, довольно звучно и выразительно. Но сегодня читалось не просто с воодушевлением. Ему так хотелось, чтобы хорошенькая девчонка-травница не спала, слушая его лекцию!..

Если бы не друзья, снова ткнувшие мысленным кулаком уже в бок, он бы читал, не прерываясь на перемену-пятиминутку, вдохновлённый девчонкой-травницей, которая, кажется, внимательно слушала его. Во всяком случае, он прекрасно видел её из-за прохода между рядами. И она сидела.

Едва он подошёл к своему столу, как оба друга придвинули свои стулья поближе.

— Норман, что происходит? — спросил Фернан. — Ты не читаешь, а словно сказываешь старинное предание! Нет, это, конечно, замечательно, и малышня слушает тебя заворожённо… Но ты никогда таким не был!

— Ага, — добавил обеспокоенно Эймери. — И мне теперь самому тебе хочется сказать: пошли — выйдем, чтобы проверить, а не замагичили ли тебя?

— С моей-то защитой? — всё ещё расслабленно улыбаясь, спросил Норман. — Нет.

— Тогда что происходит?!

Заинтересованные друзья с любопытством смотрели на принца. А тот поверх их голов смотрел, как легко, будто летит, спускается по лестнице между рядами девчонка-травница. Норман в упор не замечал, что следом за нею, что-то убедительно говоря в спину девчонке, шагает рыженькая боевая магиня. А ещё следом бежит вся компания.

У столов первого ряда девчонка подняла глаза на принца. Он даже брови вскинул: она покраснела! И выскочила за дверь…

— Вон оно что… — задумчиво протянул Эймери, сам провожавший настойчивым взглядом рыженькую, а Фернан вздохнул.

Норман рассеянно улыбнулся и сел за стол. Друзья молчали. И так, в молчании, они сидели до звонка на второй час пары.

… Синд, ошеломлённая, сидела за учебным столом, не сводя глаз с человека, вставшего рядом. Она чувствовала себя очень глупо, но глаз опустить не могла. Он будто приворожил её. Нет, он был всё так же некрасив, каким она его помнила, видя издали или на картинках в апартаментах сестёр. Но его глаза, серые, прозрачной воды, полыхнули, словно драгоценные камни… И она не могла себя заставить отвернуться от него, тем более он всё смотрел на неё и отдельно — она это чувствовала! — улыбался только ей! Почему он улыбается ей? Он понял?.. Но что он понял, если не ругается, а улыбается ей? И так ласково…

— … Синд, — прошептали со стороны, когда этот странный человек ушёл вниз.

— Что? — не оглядываясь, спросила она.

— Ты только не пугайся.

Какой-то скрежет послышался совсем рядом, и девушка увидела пододвинутое к ней зеркальце. Стараясь быстро схватить его, пока магистр Норман не дошёл и не обернулся, Синд чуть не уронила вещичку. А когда заглянула в отражение, чуть не застонала от ужаса. Вот почему улыбался принц!.. Он улыбался смешной раскрашенной кукле!

— Синд, не злись! Мы тебя прятали!

До неё, рассерженной, не сразу дошёл смысл этих слов. Синд всё ещё обиженно смотрела вслед ушедшему. Но, когда он дошёл до стола и обернулся, девушка расслабилась. Он и правда не смотрел на неё с усмешкой.

— Спасибо, — прошептала она и отдала зеркальце Мартине.

И всю лекцию просидела зря: не писала, как обычно, а только слушала голос магистра, впитывая его, как воздух, без которого не жить. А когда раздался звонок на перемену, еле слышный, потому что аудитория далека от центральных переходов, Синд решилась спуститься, чтобы немного подвигаться и прийти в себя. Вся компания выскочила за нею. Догнав девушку уже в рекреации, где было светло и уютно среди комнатных растений в горшках и кадках, компания окружила Синд.

— Теперь можно не бояться, — задумчиво сказал Рик.

— Почему? — медлительно спросил Александр. — Он вызвал нас на кафедру. Наверняка потребует, чтобы мы сказали, кто был пятым. Что ответим?

— А давайте я буду с ним разговаривать? — предложила Мартина. — Если он спросит про Синд и пригрозит чем-нибудь, если мы про неё не скажем, я в ответ пригрожу рассказать про него и его друзей в деканате.

— Думаешь, он побоится? — усомнился Бреки.

— Ха! Конечно! Я уже прочитала положения, которые касаются его лично и его друзей… Синд, ты что задумалась?

— Мартина… — Синд покусала губы. — Не надо было… — Она потрогала волосы парика. — Не надо было меня так… украшать. Вам надо было превратить меня в уродину.

4

Они не стали утешать её, поняв, что она расстроена. Во-первых, неясно, почему вдруг Синд запасмурнела, хотя их уловка с маскировкой получилась. А во-вторых, привыкли, что она не любит высказываемого сочувствия.

Постояв у куста фикуса, девушка неохотно ещё раз мысленно повторила: «Я сильная! Я сильная! Я всё перетерплю!» Обернувшись к молчаливо ожидавшим друзьям, она вздохнула и спросила:

— Ну ладно… Но ведь теперь я должна быть постоянно в этом парике? А что мне сказать сёстрам? Может, сразу повиниться перед магистром Норманом? Ведь ты, Мартина, говорила, что он ничего не сделает — не сможет сделать!

— Кстати, о магистре, — хмыкнул Рик. — Вызвал-то он только нас четверых. Сработало?

— Ребята, я смысла не понимаю: зачем меня прятать? Ну, поругает…

— Синд, ты слишком серьёзна, а это — игра!

Девушка вспомнила бессонную ночь. Им — игра. А ей?.. Ну нет! Она не будет портить настроение друзьям!

— Время! — вмешался Бреки. — Через минуту начнётся второй час пары. Быстро по местам! Синд, заходишь первой. За тобой — мы. Чтобы магистр не заподозрил чего.

Она кивнула, открыла дверь в аудиторию и, не глядя в сторону стола лектора, помчалась по лестнице на своё место. Села, посмотрела на ряд со своей группой. Может, к ним присоединиться, если ребята из компании хотят продолжить игру? Но взгляд уже неудержимо потянуло вниз, на троих, сидящих за столом, на того что сидел между двумя. Очень некрасивый. Странно обмякшая, будто растянутая, плохая кожа лица, набрякшие веки, и под небольшими глазами — тёмные мешки. Рот злой, в ниточку. Всегда небритый. Всегда как будто после запоя. И выглядит старше своих лет: Синд помнила, что принцу Норману где-то за двадцать пять…

Ой… Вспыхнув, девушка быстро отвела взгляд. Принц поднял голову.

Вовремя подошли друзья. Протиснулись мимо неё на места. Сели, не смея на неё посмотреть, но лица у всех радостные. Приключение продолжается!

— Мартина, если он будет настаивать и грозить, скажите про меня, ладно?

— Это мы ещё посмотрим, кто будет грозить! — Мартина заносчиво вскинула рыжую головку и хорошенький носик.

Час пролетел мгновенно.

Магистр Норман под звонок задал домашнее задание, продиктовав источники, и без паузы вышел. Лишь у самой двери оглянулся наверх. Но Синд решила, что он смотрит на ребят, а не на неё. Обеспокоенная, она некоторое время решала, оставаться ли на следующую пару или побежать к кафедре истории, чтобы там дожидаться ребят. Но, вспомнив, что следующей парой тоже общая лекция — по магической визуализации, решила сидеть на месте, чтобы опоздавшие смогли потом быть в курсе, что читали.

Предупреждённый преподаватель по магической специализации только кивнул студентам, опоздавшим на десять минут, и продолжил читать лекцию. Ребята быстро оказались рядом с Синд.

Она вопросительно кивнула.

— Взял с нас клятву больше никогда не появляться на Тартаре, — недовольно сказал Рик. — Накрылись наши приключения. Сказал, что пятого искать не будет. Хватит взятой с нас клятвы. А пятый без нас никуда…

— Рик, дурачок, — с превосходством сказала сияющая Мартина. — Ты так говоришь, будто кроме Тартара островов больше нет! Магистр велел дать клятву только на Тартар!

— И правда — я как-то не додумался, — радостно пробормотал Рик и, сжав ладони, потряс ими, адресуясь Синд.

Повеселев, она повторила его жест, и тут же засияли и поникший было Александр, и хмурый Бреки. И тут же уткнулись в тетради с конспектами. Приключения хороши тогда, когда знаешь всё. А тут — магическая визуализация! Впрочем, дело лёгкое. Ну, если знаешь досконально все его детали.

Третья пара была по спецгруппам, и компания рассталась до вечера.

… Синд вместе с девушками и парнями своей группы травников в конце занятий не сразу пошла в апартаменты сестёр. Задали лабораторную, а предметы, необходимые для её проведения, надо собрать самим в ближайшем лесу. Группа сомневалась: работа задана с форой в два дня, так идти ли прямо сейчас за составляющими? Но ведь уже вечер. Темнеет — и очень быстро, как это часто бывает на островах.

— Знаю полянку, где всё это сразу растёт, — сказала Синд, — но у меня проблема: если не предупрежу сестёр, что сегодня буду поздно…

Сестёр Синд уже знали. Поэтому староста группы, высокая худая девушка со строгими чёрными глазами, ходившая, казалось, всегда в одном и том же сарафане, погладила Синд по плечу и сказала ободряюще:

— Тогда поведёшь нас туда завтра, а я вставлю в расписание дополнительных занятий поход за ингредиентами. Всё будет официально. Не беспокойся. — А затем староста обратилась к группе: — Да, травники, сегодня получаем стипендию. Я скоро буду — не забудьте. Так, свободны все, кроме Синд, Кима и Сильвестра.

Группа, радостно гомоня, разбежалась. А трое, удивлённые, остались. Они удивлялись до тех пор, пока староста не вытащила из сумки залохмаченный от древности журнал, который они сразу узнали по обложке.

— Вы трое за два месяца до сих пор не выбрали дополнительную специализацию. Две недели назад вы клятвенно обещали, что скажете мне сразу, как выберете. И что? Сколько мне вас ещё ждать?

Ким и Сильвестр, два невысоких паренька, на удивление похожих друг на друга русыми головами и одинаковыми длинными рубахами, переглянулись и выпалили:

— Алхимия!

И засмеялись. Староста благосклонно кивнула им и отпустила.