Рейд

— Эннавант!!! — взревело многоголосое эхо.

Я чувствовал, что кричу вместе с остальными, в моих ушах свистели голоса зеленокожих ветеранов. Их костяные шипы блестели в свете факелов. Распахнулись ворота, и земля дрогнула от солдатского шага. Наша ударная группа, гордость Паялпана ушла в ночь, а мы высыпали вслед за ней, напряженно вглядываясь во тьму. Гарпии взлетели ввысь. Они вернутся и расскажут нам, что было там. Я содрал с лица очки. Сейчас они мне ни к чему. А Махор наоборот, напялил на голову очередную горготову приспособу.

— Время испытать твой прибор ночного видения в действии, дружище. Пойду, попробую подстрелить парочку краснорожих мерзавцев.

Сегодня у него в руках был дальнобойный лук с широкими плечами. Махор подмигнул мне и нырнул в ковыльную тишину. А я смотрел на море огней жизни, устлавших поле. Они были уже совсем близко к опушке, когда первые шары инфернальных метателей полетели навстречу. И сразу в ответ вспыхнул щит Хрустального замка. Я видел опись затребованных Таргоном артефактов. Наш вождь накачался маной под завязку, сейчас он представлял собой смертоносную магическую машину. Ночное небо вспучилось от ослепительной вспышки. Хрустальный замок рухнул, пробитый Имплозией. Там, в лесу, прятался кто — то, владеющий школой Земли. Не Огня. Инферналы, потрепанные в предыдущем бою, получили подмогу?! Земля — излюбленная техника чародеев Желтка, так же, как Воздушная магия — стезя алхимиков Сияния. Чащу накрыло изморозью Фриза, над стволами деревьев закрутилась воронка Ослабления. Нет, Таргона просто так не возьмешь. Битва переместилась под лесные кроны, потом светочи жизненных сущностей наших и вовсе исчезли вдали. Прорвались? Или погибли?

Первым с вылазки вернулся Махор. Его колчан был пуст.

— Что, барышня, передумали и все — таки вышли поглазеть на представление?

Я обернулся. Позади стояла Ниама. Она сначала не пожелала составить нам компанию, заявив, что ей будет тяжело смотреть на то, как сгинет Великий Минотавр, герой Подземелья. И вот — появилась, кривится от злости, руки демонстративно уперты в бока. Она не соизволила ответить на подначку Махора, а лишь почти не мигая, буравила даль взглядом.

— Ну, как там? — выдохнул Дилморон.

Его пальцы тискали рукоять топора. Мысли молодого господина можно было прочитать на его лице: если Таргон падет, он себе этого никогда не простит.

— Нормально. Процесс прошел как надо. Наших слегка приложили на последних метрах, но минотавры смяли метателей, а прикрытие инферналов не успело прийти своим на выручку. Я тоже снял с десяток чертенят. И, по — моему, попал в одного ифрита.

Ниама порывисто отвернулась. Видимо, Махор только что надолго утратил ее расположение. Что поделаешь, девочка, это война. Именно такая, настоящая, а не то, что держать превосходящими силами в кольце торговую станцию и заваливать булыжниками ее воздуховоды.

— На Таргона вылетел их герой. Резкий такой, как жидкий стул. Сразу получил двуручником в фанеру. Приказывал не поминать лихом, — продолжал Махор, демонстративно не замечая терзаний Ниамы. — Троглодиты рассеялись и пропололи все живые сорняки по опушке. Но Таргон снова сбил народ в кучу, и наши поперли вперед буром.

Через полчаса вернулась Дорис и дополнила рассказ баркидца. Не ожидавших вылазки инферналов опрокинули, их заслон порвали, как тонкую паутину. Группу Паялпана даже не пытались преследовать. К тому же они потеряли пару военачальников. Я понимал, что это временная заминка. К утру враги опомнятся и бросятся в погоню.

— Все в кратер, — приказал Дилморон. — Я закрываю ворота. Гонзо, отправляйся в Главный ангар. Проконтролируй готовность Зайчихи к походу. Потом явишься ко мне с раппортом.

Общий доклад я делал хозяину в его личных апартаментах. Так бывало и раньше. В комнате принца, спальне и кабинете одновременно, было жарко натоплено. Он обожал дерево, и вся мебель в его жилище хранила на себе следы эльфийской работы. Мы расположились вокруг низкого квадратного столика. Повсюду были разбросаны папирусы и книги. Дилморон постоянно что — то читал. Как и я. Камин тлел пурпурными точками. Уголь, что мы добывали в Еоле, давал куда больше тепла, чем сосновые дрова с поверхности. И чадил меньше. Узкая труба воздуховода вполне справлялась с дымом. Каменные ноздри Паялпана выходили к поверхности на самой вершине. Враги постоянно пытались к ним подобраться, но встреченные огнем бехолдеров, откатывались со страшными потерями.

Дилморон уже несколько минут без всякой определенной цели двигал по столешнице чернильный прибор, собирался с мыслями. Потом его прорвало:

— Нет, Гонзо, нам нельзя заезжать в Зайце на Иггдрасиль. Прав брат. Это будет словно насмешка для Контура — мало того, что наследник ускользнул, так он еще укатил на невиданном механическом монстре. Конечно, в бою возможности Зайца ограничены. Неповоротлив, тяжел в управлении и все такое. Но регенту Желтка это неизвестно, не так ли? Они с Мордредом из Сияния, пожалуй, всерьез начнут опасаться нашей возможности поставить подобные машины на поток. Не можем же мы начертать на броне, что «звездочек Иерарха» всего две штуки и на большее количество ковчегов их не хватит? Таргон непреклонен в своем выводе — как только враги прознают о Зайце, то приложат все силы, чтобы его захватить. Сначала попробуют провернуть это с Зайчихой. Не преуспеют, потому что она буквально напичкана амулетами Имплозии с самовзводом. Хвала Джорнею, что запасся аннигиляторами в таком количестве. Они нам крепко пригодились.

Я замер с распахнутой пастью. Вот как! Значит, нашей механической девочке уготована судьба всколыхнуть Пустынь жутким взрывом? А об ее экипаже вы подумали? Таковы люди. А мы для них — «нелюди». Словно сквозь пелену я слышал голос принца:

— …И что это значит для нас? Они не будут нападать на нас посреди Пустыни! Представь себе — они прикончили экипаж Зайца и ворвались в ковчег сразу в предгорьях Паялпана. А дальше? Опять ловушки! Хорошо, тут им повезло, и, наученные горьким опытом, они взяли нашего грызуна неповрежденным. Но как они могут быть уверены, что у них получится завести его без хозяев? А вдруг придется волочь на тросах железную бандуру до самых Корней? Да ее с места не сдвинуть! Поверь, Гонзо, наши противники умеют рассуждать здраво. Они беспрепятственно дадут нам заехать на Иггдрасиль и только потом атакуют. Мы, по их разумению, собственными силами на подножном корме, уверенно полезем в открытый гроб. И это их великолепно устроит. Так они станут рассуждать. Не сбрасывай со счетов демонессу. За это время Ниама должна втереться мне в доверие. Ты удивлен? Ну, разумеется, я в курсе, что она — шпионка. И одновременно — мой гарант безопасности до Ствола. Но мы обязаны перехитрить наших врагов. Заяц должен исчезнуть, не доехав до Иггдрасиля. Мы активируем Имплозию раньше. И тайно проберемся к нижним заставам. Там нас встретят. Это будет сюрпризом для Контура и обольстительной Ниамы. А девчонка ничего, ты не находишь? Что?! Слишком толстая? Да ладно! А — а — а, ты имел в виду — настоящее пламя? Согласен. Барышня — просто жжет напалмом. Даже жалко, что мне нельзя… да в конце — то концов, почему нет?! Ну, не будь таким нудным! Тоже мне — моралист в лягушачьей шкуре. От нее меня просто в жар бросает. Никогда такого не было. Скажешь, что я не общался раньше с инферналками? Много ты знаешь! Но она — это нечто. Ладно, ладно, не морщись, сам знаю, что это — враг.

Я слушал Дилморона и вертел в руках тряпичный мешок с моим жалованьем, который принц бросил мне на колени в самом начале беседы. Развязать и ощупать монеты в момент, когда хозяин делится со мной своими тревогами — постыдно. Но сколько там внутри? И деньги какие — то странные, на наши подземные мильрейсы не похоже. А может это инфернальные цехины? Судя по размерам — точно они. Материя плотная, но сквозь нее прощупывается ребристый гурт и барельеф Адского круга на аверсе. Там, наверное, штук двадцать будет. Много, щедр Дилморон с верными слугами, очень щедр.

После затянувшейся беседы я изо всех сил бежал в свою каморку. Целых восемнадцать цехинов! Нужно быстрее положить их к остальным накоплениям и спешить на вечерний развод по службам. Но счастье слепит даже незрячих от природы. Ненавистный мерзкий запах скользнул в мои дыхальца слишком поздно, и я почти налетел из — за поворота на грузную фигуру Ноздрина. Стражник мигом сгреб меня за шиворот и припечатал к стене:

— Вот ты где, недомерок. А повсюду тебя ищу. Хобтобот погиб, его душа в руках Иерарха и теперь я — начальник всех регулярных сил Паялпана. Понял, ты, господский лизоблюд? Тебя назначили старшим, я подчиняюсь, но помни, жабоголовый, мы сведем с тобой счеты. Ты и я. Думаешь, обзавелся новым заступником? Не будь этот орк механиком, я бы живо его обломал. Ничего, ничего, Ноздрин подождет своего часа, он терпеливый. Что ты жмешься? Не трусь, каптенармус, я придушу тебя не сегодня. Так… Это что тут у нас? О — о — о, деньги! Ты мне их приготовил? Спасибо, не ожидал…

Я пытался удержать мешочек за завязки, но здоровенная лапа минотавра отпихнула меня в сторону и вырвала жалованье из моих слабых рук.

— Ого! Цехины? Твоя никчемная жизнь столько не стоит, поэтому я с удовольствием принимаю плату. На них мы с ребятами справим тризну по Хобтоботу. Я передам им, что лягушонок Гонзо лично финансирует нашу вечеринку. Купим в лавке вашей троглодитской настойки, у медуз в Гуенарганте выменяем свежие Ледяные цветы. Пошёл вон, коротышка! Тебе нынче повезло!

Тяжелый пинок подбросил меня в воздух. Я пролетел несколько локтей и шлепнулся на колени. После чего подобрался, словно складная линейка Горгота, и потрусил в направлении Воленвельда. Теперь нет нужды заходить к себе в келью, мне нечего доложить в свою маленькую сокровищницу. Глотая горькие комья обиды, я потирал ушибленную поясницу и мечтал о том, что когда — нибудь сквитаюсь с этим рогатым. Если он до этого меня не придушит, как обещал минуту назад.

А в спину летели насмешливые слова:

— Запомни, коротышка! Большие собаки всегда едят первыми!

Глава 4

Педали закрутились

«Легко нести то, что тащишь по собственной воле.

А если сзади идет погонщик с толстой палкой, становится еще легче»

Из «Наставления мудрых».

На Зайце только у меня, Дилморона и Ниамы есть собственные каюты. Почему у принца личные апартаменты понятно без объяснений. Демонесса, хоть и заложница, но все же женщина, с ней тоже все ясно. Но как маленькому и ничтожному Гонзо привалила такая удача? Да еще на верхней палубе, под боком у повелителя?

Первоначально мне отвели место в кубрике, вместе с остальными троглодитами. Но появление в составе пленницы заставило нас переоборудовать под ее покои помещение, в котором мы собирались хранить меновые артефакты. Нам не по силам увести из Паялпана все сокровища, но кое— какие ценные вещи было решено прихватить с собой. Для торговли с нейтралами, да и просто — на всякий случай. В результате подвижек с числом пассажиров, список реликвий пришлось перекраивать, сокращать и запихивать то, что в нем осталось под потолок оружейной. Чтобы не оставлять без присмотра сокровища, рядом с их кучей выделили пятачок для моего топчанчика. Так я стал обладателем личной спальни. Радости в этом никакой.

— Смотри, Гонзо, — внушительно предупредил меня Дилморон. — Не вздумай копаться в магических болванках. Держись от них подальше и ни в коем случае ничего не трогай.

Понятно. Где — то среди склада ценностей сокрыты самовзводные амулеты Имплозии — самого ужасного заклинания Овиума. Оно способно не то, что меня в пыль развеять, ему по силам весь ковчег разнести вдребезги. Изнутри, конечно. Потому что снаружи нас охраняют волшебные щиты на постоянной подпитке.

А остальной экипаж, само собой, злобствует. Ну, как же — этот проныра Гонзо снова сумел устроиться лучше всех. Никто не понимает, что каждую ночь я буду содрогаться от ужаса, ведь рядом со мной — сама Смерть! До нее можно дотянуться лапой или случайно толкнуть ногой. Даже Горгот, когда я пристраивал в каюте свои нехитрые пожитки, подпер мускулистым плечом притолоку и принялся надо мной подшучивать:

— Ай, да камрад! Ай, да хитрован — с! Прямо посреди казны поселился. Интересно, на какую сумму вся эта музыка тянет? — орк с ухмылкой прошелся взглядом по баулам.

На огромную штабс— капитан, на огромную. Представьте себе слово — «много». А теперь вообразите вереницу до горизонта таких «много». Среди предметов, которые мы вязали в тюки, я разглядел Ангельский Альянс и Драконью Десницу. Каждый из этих сложнейших сборных артефактов можно обменять на средних размеров баронство в Подземелье или на стволе Древа.

— Отложил уже поди для себя пару талисманов? А, Гонзо? Или не успел еще?

Красть у господ?! Да как такая мысль в голову пришла! На каждом предмете — личная метка Дилморона. Попробуй продать потом ворованное торговцам, так сразу угодишь в пыточный застенок. Нет, мы — «маленький народец», никогда не возьмем в руки собственность владык. А деньги Овиума — мильрейсы, цехины, драхмы надежно припрятаны среди личного багажа принца.

— Надо срочно свести с тобой дружбу, каптер, раз ты оказался настолько пройдошливым, — не унимался Горгот. — Глядишь, поладим. Хитрость — не порок я считаю, хотя раньше думал иначе. Вот в нашем народе хитрецов называют двуличными. Это когда у человека угодливую маску за твоей спиной может сменить выражение жестокости. Понимаешь? Но подобные нравы не у всех людских племен. Последний год я терся среди викингов, в клане норгов. Там хитрого человека величают «двуручным». Пошло такое слово от приема в бою, когда воин молниеносно перебрасывал меч в другую руку и поражал им врага. Смекаешь? У норгов хитрость отнюдь не считается недостатком — с. Для викингов это — преимущество, признак ума и ловкости. Так — то, лягушонок.

Вот бы спросить: «А ты каков, Горгот? Двуличный или двуручный?» Придется тебя понаблюдать. У орка есть сердце, но огонек жадности ни на секунду не гаснет в его душе. Я с горечью отбросил мысль о достойном штабс — капитане. Разве он — самая главная наша беда? Отчаянный рейд Таргона и гибель Хобтобота поставила перед гарнизоном Паялпану еще одну весомую проблему: теперь у нас недоставало командира для второго ковчега. Им, по всем раскладам должен был стать Ноздрин, но тогда принц лишался последнего телохранителя. Дилморон сам окружил себя кучей подозрительных лиц. Беспечность наследника Азмоэла угнетала даже меня, а грозный Таргон, похоже, так и вовсе махнул рукой на затею с Зайцем. Он, не дрогнув, вытащил кармический жребий, принял игру судьбы без колебаний. Ну, как можно защитить человека, который делает все для того, чтобы его поскорее пришили?

Итак — мы остались без пилота для Зайчихи. Остальные минотавры ушли с хозяином фактории, гарпии лишены рук, бехолдеры тоже. Доверить управление моим бурым землякам? В первый же овраг свалятся. Над головой бедолаги Гонзо уже начали сгущаться тучи, но положение неожиданно спас доктор Франк.

— Я поведу первую машину, — вызвался механик. — Все равно больше некому. Дайте мне десяток лягушат для обслуги и довольно.

Вот это тихоня! Намедни же отказался от приключений. Или внутри взыграло самолюбие? Все куда-то едут, так чем я хуже?

— Уважаемый Доктор, этого в вашем контракте не было, — твердо возразил Дилморон. — Вы не обязаны рисковать своей жизнью ради спасения моей персоны.

— Тогда вам придется еще немного раскошелиться. И бросьте хмурить чело, принц. Думаю, что все сложится отлично, — беззаботно предположил Франк. — В отличие от Горгота и Махора, меня не интересует ваше восхитительное Древо. Моя задача — с максимальным комфортом добраться до точки выхода и покинуть Овиум. И желательно не мешкать. Западная точка ближе, но путь до нее тернистый. На Зайчихе мне не страшны болота и мелкие речушки, везде проеду. Оплату через Реальность перевели на мой счет. Так ведь? Ну, разумеется. Мне нужно торопиться. Я свою женушку знаю. Будет удачей, если я застану хотя бы четверть суммы от сделки неистраченной. Так что Зайчиха для моих целей подходит идеально. И превосходно вписывается в ваш план, Дилморон, поскольку я уведу преследователей на запад, к пограничной заставе. Я обещаю, что проеду на ковчеге столько, сколько смогу. Пока не прибуду к точке перехода или пока противник не придумает, как меня остановить. В случае пленения мне ровным счетом ничего не угрожает. Я — гражданин Олигархии, посетивший Овиум по персональному приглашению. На чем путешествовать — мое личное дело. Эх, жаль, что безмозглые инферналы искрошили наших с Горготом големов! Какие были слуги! Гонзо, малыш, ты можешь проследить, чтобы в Зайчиху дополнительно загрузили пару десятков бутылочек вина? Дорога будет скучная, меня это развлечет.

Дилморон надолго погрузился в размышления. Потом легонько взял маэстро под локоток и повел в сторону своих личных покоев.

— Прежде, чем вы покинете Паялпан, мне следует полностью посвятить вас в планы, относительно Зайчихи, — донеслись до меня его слова, сказанные вполголоса. — Я себе никогда не прощу, дорогой доктор, если с вами случится что — то скверное.

— Да! И заодно мы обсудим размер компенсации. За риск и прочее, — подхватил ученый.

— Разумеется, разумеется, — отвечал Дилморон.

Тяжелее всего оказалось уговорить моих сородичей занять место на борту Зайчихи. Они клацали зубами от страха при одном только виде стальных чудовищ, и лишь перспектива немедленной казни сумела их немного приободрить. Последние сомнения перевесило обещание вольной, по достижении цели путешествия. Принц расщедрился, бурые жадно схватили наживку. Бедняги. Куда они потом денутся? В лес? Вот скажите мне — сколько может протянуть цивилизованный троглодит в диком пустынском лесу? Да суток не пройдет, как он попадет на ужин какой — нибудь проходной стае навий или его задерет голодная и небрезгливая виверна. Мне пришлось разрываться на части от жалости к землякам и необходимости исполнять службу. Вообще, с появлением горготовых очков на голове, я потерял последнюю связь с соплеменниками. Гонзо и так числился, по их мнению, субъектом с придурью, а теперь и вовсе приобрел ореол служителя нечистой силы.

Не успел я выдохнуть, что решил одну задачу, как принц мгновенно подкинул мне следующую проблему. Ладно, из кратера мы бурых отправим, а кто проследит за ними в пути? Кто заставит слушаться? Неужели, опять все сходится на моей нелепой фигуре?! Я уже почти смирился с неминуемой гибелью, но тут удача вновь повернулась ко мне лицом. Дора, старшина гарпий согласилась стать частью команды Зайчихи и приглядеть за зеленокожими. Бесценная Дора. Сколько раз из ее крыльев мы доставали наконечники стрел! От метких эльфийских лучников увернуться почти невозможно, но Дора неоднократно умудрялась проделывать такие фокусы. Как здорово, что она уцелела во время разведок. Теперь за Зайчиху можно быть спокойными. Она не запрется с разгону в бурелом или трясину, потому что гарпия сверху будет прокладывать ей путь. Да и троглодиты не станут роптать. У Доры когти, словно десять стальных кинжалов, клюв — будто наконечник копья. Потом, когда миссия Зайчихи будет исполнена, гарпия взовьется в поднебесье и полетит к точке рандеву.

Местом встречи Дилморон назначил переправу через Джорней, реку Иерарха. Мы забросаем ковчег ветками и будем стоять три дня. Ждать Дору и отряд Таргона. Или тех, кто из него выживет.

Отбытие Франка едва не сорвалось из — за промашки мастеровых с весом Зайчихи. В подземный проход тушка вписалась нормально, но сдвинуть с места тяжеленую махину оказалось сложнее, чем мы думали. Ее предстояло поднять наверх, к первым воротам, а Заяц, наоборот, будет спущен по тоннелю, что скрытно выходит на другой склон вулкана, ниже уровня Воленвельда. Горгот предупредил: угол настолько крутой, что колеса могут потерять сцепление с почвой. Нужна посильная механическая помощь. Тяжелое стальное тело малого ковчега волокли на длинных ремнях все, кто остался в Паялпане. Для этого сняли караулы с постов, отменили рабочие наряды. Массивные колеса дробили отполированные ступени, словно стекло; пережевывали в тонкие волокна прочные щиты соснового настила.

— Большая мадам сама себе прокладывает рельсовый путь, — отметил орк.

Он по случаю отбытия маэстро сегодня побрился, уложил свои космы в подобие прически и даже, по — моему, принял ванну. Впрочем, орочий запах не вытравишь мылом или терпким запахом парфюмерии. Теперь меня не обманешь. Я отчетливо запомнил его и больше ни с чем не спутаю.

Ниама вырядилась в один из новых нарядов. По приказу Дилморона в ее распоряжение предоставили весь склад обмундирования, на котором у нас чего только не валялось. Она нырнула в лабиринт вешалок и примерно через две жизни стрекозы выволокла оттуда целый ворох одежды. Теперь ее фигуру украшал повседневный костюм женщины из Желтка — скромное белое платье чуть выше колен и изящные кожаные туфельки. Совсем другое дело, чем блестящая драконья шкура. И чего остальные человеки так пялятся на демонессу? А Махор при ее появлении даже издал протяжный свист. Не поймешь этих людей.

Махор и Дилморон, как и положено воинам, снарядились в боевые доспехи. Их фигуры отливали бликами магических амулетов. Герои были готовы к любым сюрпризам врага.

Врата главного входа в Паялпан вновь распахнулись. Если за факторией наблюдали, то соглядатаи наверняка были ошеломлены. Сначала из жерла вулкана тяжело выползла странная процессия троглодитов во главе с минотавром, которые волокли на ремнях неведомый, но явно нелегкий груз. Потом появилась великолепная Зайчиха. Она сияла в вечерних лучах «светляков», словно серебряная игрушка циклопа — переростка. Окно рубки распахнулось, и оттуда высунулась всклокоченная бороденка Франка. Маэстро решил произнести речь:

— Друзья, коллеги и прочие нелюди! Я рад был применить свое искусство во благо науки. Эти зверюги — жестокий сон вивисектора! Отойдите от ножниц, я, кажется, задел рычаг ногой. Простите… К чему я говорю… Надо осознать, что мы свершили! Виват, товарищи! В дальний путь, и ни гвоздя нам, ни жезла!

Все зааплодировали. Я тоже. Рядом истово колотил боевым молотом о щит Ноздрин, и на несколько часов мои нежные уши лишились обычной чувствительности. Люк рубки с лязгом захлопнулся. Внезапно все бойницы Зайчихи распахнулись и в окошки хлынули потоки яркого света.

— Ура! — заорал Махор.

— Эннавант! — подхватило население Паялпана.

Зайчиху освободили от гужевых постромок. Дилморон напутственно хлопнул ее по зеркальному крупу. Ковчег вздрогнул и дернулся с места. Именно дернулся. Я представил, как там внутри все полетело на пол, особенно троглодиты на нижней палубе. А что Дора, не ушиблась ли? Наверняка болтается сейчас на своей жердочке, изо всех сил вцепившись в нее когтями. Маэстро зачем — то обозвал гарпию «джи — пи — эсом», но, по — моему, наша умница не обиделась.

Отъехав на десяток шагов, Доктор застопорил ход. Полутонный громоздкий хвост Зайчихи слегка приподнялся, и оттуда неожиданно вылетело зловонное облако. У меня запершило в глотке. Со всех сторон послышался надсадный кашель. Троглодиты, бехолдеры, люди бросились обратно вглубь Паялпана.

Дилморон запечатал врата, и только после этого мы смогли вздохнуть спокойно.

— Ну и вонь! — Махор сплюнул себе под ноги. — Аж глаза заслезились.

— Что за дурацкие шутки? — взвизгнула Ниама.

— Молю извинить маэстро за небольшой прощальный салют. Франк недооценил силу ветра и концентрацию смеси, — любезно пояснил Горгот.

Жуткий смрад из — под заячьего хвоста, похоже, неприятностей орку не доставил.

— Что это было? — просипел Дилморон.

— Крезол с индолом! Восхитительный коктейль! — похвастался ассистент механика. — Полный аналог кишечных газов!

Ниама мгновенно отвернулась к стене, чтобы скрыть тошнотворный спазм.

Благословенно будь зрение, возможность видеть. Сегодня я впервые смотрел на многократно ощупанный моими пальцами свиток папируса. Эта карта горела в моем сознании, словно огненный путь вулканической лавы, я представлял каждый ее отрезок, но на бумаге все выглядело иначе. Горгот, наш основной водитель, отложил в сторону лист, и тот сразу свернулся желтым рулоном. Им завладел Дилморон, принявший на себя обязанности штурмана. Здесь же присутствовали Махор (свеженазначенный глава огневой поддержки, командир отделения бехолдеров), Ниама (вражеский шпион) и Ноздрин (начальник регулярной стражи, что теперь состояла из двух десятков мастеров — троглодитов). Меня произвели в главу службы обеспечения экспедиции, отвечающего за все.

— Для начала мы должны проехать полсотни километров смешанных лесов. Старая дорога к фактории, полагаю, изрядно подзаросла и местами придется пробиваться через молодые деревья и сплетение кустарника. Дальше начнется редколесье. Платаны, эвкалипты и прочие зеленые великаны…

— Возможны поселения нейтральных эльфов, владыка — вставил Ноздрин, пододвигаясь к столу.

Его ногтястый палец несколько раз ткнул в пергамент.

— Здесь и здесь. Если они не откочевали на юг, когда началась блокада Паялпана.

Дилморон согласно покачал рогатой головой:

— На всякий случай станем держаться от них подальше. После саванны мы вступаем на степные просторы и движемся по ним до самых пойменных лесов близ русла Джорнея. Горгот, маскировка не подкачает?

— Ни в коем случае. Сверху мы будем смотреться, как матерая Гидра Хаоса. Артефакт Отвода Глаз снабжен амулетами усиления. Только очень прокачанный герой — не менее сотого левела способен забраться под морок.

— Вот и хорошо. В пойменных лесах предстоит повозиться. Придется форсировать не менее пяти мелких водных преград, пока мы не выйдем к самому Джорнею, чуть западнее Бродов.

— Вот на Бродах наверняка обосновались нейтралы, — подал голос Махор.

— Как ни странно, данные разведки это не подтверждают, — пожал плечами Дилморон. — Сам, честно говоря, удивляюсь, почему там никого нет. Кстати, о жителях. В степи обитают хобогоблины и орки. Можем нарваться на бродячую группу циклопов или степных огров.

— Разберемся без проблем, господин, — жестко отрапортовал Ноздрин.

— У реки встаем лагерем. На три дня, а если потребуется, то и на неделю. Ждем Дору и группу Таргона. После рандеву форсируем Джорней по Бродам и вступаем в гористую местность. Неподалеку от торгового тракта расположен гномий город. Здесь мы расстанемся с мастеровыми.

— А — а — а, — начал Ноздрин, но принц моментально прервал начкара:

— Я пообещал Мудроту весомую компенсацию за причиненные неудобства. Ее размер гарантирует, что сразу нас не выдадут.

Я возмущенно закрутил головой так, что стукнулся окулярами о край стола. До чего же скуп народец! Лишь бы копить злато и алчно пересчитывать драгоценности. Похоже, что Дилморон одарил их вне всякой меры. Щедр принц. С посторонними. А наш новый вождь деловито продолжал:

— По горам проходит хорошая, утоптанная дорога, там мы проскочим без проблем, если водителя не подведет глазомер. Сей тракт упирается прямиком в Корентин. Это крупнейшее поселение в Пустыни. Каждый гражданин Овиума о нем знает. Там без утеснения проживают все народности нашей локации. По общему согласию планет Иггдрасиля, Корентин находится вне чьей — либо юрисдикции. Этакий вольный город Сингапур, пополам с Гибралтаром.

— Удивительно, — медленно произнес Горгот. — Большой нейтральный объект и никем до сих пор не завоеван. А много ли там людей?

— Порядочно. Но только юниты, потому что героям запрещено оставаться в Корентине более трех декад. Там поселились пеоны, раса Желтка. Есть квартал Сияния, эльфийский район. Из нежити в Корентине обосновались скелеты, зомби, привидения. Были и вампиры, но по решению магистрата их выгнали за городскую черту.

— А насчет юнитов, если можно, подробнее, — попросил Махор. — Девчонки там тоже имеются?

И подмигнул Ниаме. Та презрительно поджала губы.

— Конечно, — улыбнулся Дилморон. — Но, к сожалению, мы будем вынуждены съехать с тракта и миновать Корентин стороной. Излишняя огласка нам ни к чему.

— Не уверена, — неожиданно вставила Ниама. — Там в связи с фехтовальным турниром случится настоящее столпотворение. До вас, принц, никому не будет дела.

С какой поры вражескому шпиону предоставляется слово на общем собрании? Почему все молчат? Тем более женщине. Вот у нас, троглодитов, самки помалкивают, когда мужчины обсуждают план предстоящей охоты. Дойдет дело до снятия шкуры — пожалуйста, работайте, никто не помешает. А лезть с советами — за это могут и на хвост наступить.

— Что за турнир? — нахмурился Дилморон.

— «Клинок Овиума». Чистая рубка, без магии. Странно, что вы об этом не слышали. Ажиотаж вокруг него сумасшедший. Проводится впервые, и в Корентин слетится вся знать с Иггдрасиля.

— Можно тряхнуть стариной, — мечтательно произнес Махор и глянул на хозяина.