Вся история Фролова, советского вампира

Дел было по горло, и вампир не то чтобы стал забываться, но ощущение от его присутствия становилось каким-то не острым. Вот тогда-то парторг и сказал директору совхоза:

– Люди стали меньше про вампира говорить. Но про идеологическую работу нам забывать нельзя. Нам надо с людьми работать и дальше – и каждый день.

Директор совхоза в ответ заметил:

– Можно и два раза в день. Ты что – меня, что ли, агитируешь? Идеологическая работа – это твоё дело. Моё дело – хлеб. А ты, может, что-нибудь конкретное предложить хочешь?

– Да вот сегодня людей в клуб собираем, – проинформировал парторг. – Приедет лектор из Ростова. Лекция называется «Религиозные предрассудки и как их искоренять».

– И как их искоренять? – заинтересовался директор совхоза, его явно веселила тема приезда лектора.

– А ты не смейся! – сказал парторг. – Знанием искоренять. Марксистско-ленинской методологией.

Директор перестал улыбаться. Во-первых, слово «методология» не располагало к шуткам. Во-вторых, был он коммунистом дисциплинированным и ко всему марксистско-ленинскому относился серьёзно. И действительно, он вспомнил, что на дверях висит объявление; он его заметил, но не обратил особого внимания.

– А после лекции фильм, – сказал парторг, – «Земля Санникова», чтоб приятное с полезным, так сказать.

– «Есть только миг между прошлым и будущим…», – забубнил директор.

– Мы после лекции сразу ко мне пойдём, ну, принять надо, человек из города, сам понимаешь, – продолжал парторг.

– «Вечный покой сердце вряд ли обрадует… – напевал директор, – вечный покой для седых пирамид…»

– Вот так вот, – припечатал парторг.

Глава 19. Приезд лектора

Лекция состоялась в назначенное время. Коммунисты совхоза обеспечили явку, и мероприятие прошло на высоком идеологическом уровне. Лектор, невысокий, полноватый, средних лет мужчина, с густыми бровями над бесцветными глазами, говорил как-то вкрадчиво, но в то же время убедительно, мол, я что? Я человек скромный, а против правды, товарищи, не пойдёшь. Закончив, он спросил:

– Вопросы есть?

– Вот у меня, товарищ лектор, вопрос, – встал Витёк, который рассказывал про сходство вампира с мишенью на полигоне. – Вот, товарищ лектор, у меня вопрос, – повторил он, – вампиры бывают или не бывают?

– Ты мне это брось! – прикрикнул на всякий случай парторг.

– Да нет, зачем же? – встал на сторону Витька лектор. – Товарищ спрашивает, надо ему ответить. Так вот, вампиров, уважаемый товарищ, не бывает. Бывают странные совпадения, слухи, страшные сказки. Но вы представьте себе, как мёртвый человек может ходить? Это сказки, дорогие товарищи. Мёртвый человек ходить не может. И потом, представьте себе, как он будет пить кровь? У него же нет желудка. Куда эта кровь девается? Или он до ветру, понимаешь, ходит? Это же смешно, товарищи. Ну, были когда-то народные поверья. И что, теперь Бабу-Ягу будем бояться? Кощея Бессмертного? Давным-давно, когда народ жил в невежестве, люди в это верили. Это помогало держать их в страхе, чтобы их удобнее было эксплуатировать. Но потом оказалось, что ничего такого на свете нет. Сказки – сказками, а реальность – реальностью. Вот я вам расскажу любопытную деталь. Существует аллергическая реакция доктора Баумгардена. Немецкий врач Баумгарден её открыл и описал. Она проявляется так, что на коже появляются маленькие круглые ранки, похожие на следы прокола кожи. Если эти ранки появлялись на шее, люди начинали фантазировать, что это следы зубов вампира. Но теперь, когда наука уже описала это явление, когда мы уже знаем, что это такое, всякие разговоры о следах зубов вампира могут у нас вызвать только улыбку. Правда, товарищи? Конечно, легенды о вампирах были очень распространены, особенно в Средние века. Тогда люди верили в ведьм, эльфов и разных других мифических существ. Сказок было много. Но реально никто и никогда вампира не видел. Про них, правда, существует обширная литература. Но и про леших, про домовых, про водяных тоже написано немало. И что из этого? Видел их кто-нибудь когда-нибудь? Вот вы сами, товарищ, вы когда-нибудь видели вампира? – спросил лектор, обращаясь к Витьку, вежливо улыбаясь.

Витёк нервно сглотнул. Но про то, как вампир изображает мишень на полигоне, Витёк в присутствии парторга и лектора говорить не решился. А вдруг всё же привиделось по пьяни? Парторг привстал и внимательно оглядел собравшихся. Удовлетворённый отсутствием видевших вампира, голосом убедительно слащавым он подытожил:

– Раз не бывает, стало быть, и не бывает… И нечего тут! – прикрикнул он напоследок и, уже повернувшись к лектору, добавил: – Спасибо вам, товарищ лектор, за содержательную лекцию. Поблагодарим товарища лектора!

Зал отозвался аплодисментами.

Потом свет погас, зазвучала знакомая музыка, на экране замелькали фамилии актёров: Олег Даль, Владислав Дворжецкий…

Глава 20. Ужин у парторга

А парторг тем временем вёл лектора под руку, оберегая от неровностей дорожной поверхности.

– Мы тут, товарищ лектор, поужинаем, – говорил парторг, – а потом в клубе, где вещи оставили, там и переночуете, в гостевой комнате кровать имеется и, я извиняюсь – туалет. Там сторожиха библиотеку охраняет. Вот и будет вам уютно и спокойно. А завтра грузовик в Ростов идёт за запчастями. Вот вас и отвезёт.

– Поужинать – что ж, отчего не поужинать – спасибо, – вежливо ответил лектор.

Дома у парторга всё было приготовлено, водка была холодная, а жареная картошка – горячая. Все деревенские разносолы присутствовали в лучшем виде – нарезанная домашняя колбаса, маринованные помидоры… Нет смысла описывать деревенскую еду! Столько раз её описывали, а без всяких описываний понятно, что лучше неё всё равно никакой другой еды не существует.

Директор совхоза хотя и чуть позже, но пришёл – дисциплинированно. После какой-то там по счёту рюмки он всё-таки не выдержал и спросил:

– Вот вы, товарищ лектор, говорили, что религиозные праздники вредят здоровью, в чём же состоит вред?

– Ну, в том, что люди напиваются и объедаются, а это вредно, – объяснил лектор.

– Я, конечно, извиняюсь, – возразил вдруг директор совхоза, – а на Первое мая они не объедаются? Не напиваются? Выходит, что на религиозные праздники – это вредно, а на советские – нет.

Парторг с беспокойством поднял глаза на директора. И тут беседа приняла неожиданный поворот.

– Вы знаете, – просто сказал лектор, – мы говорим народу то, что должны говорить – и это правильно. Наша позиция должна быть ясной и твёрдой. Даже если необходимость требует использовать инструменты пропаганды, мы не должны от этого отказываться для народной же пользы. Я сегодня говорил про реакцию Баумгардена, но как коммунист коммунисту – вам-то я могу сказать – никакой такой реакции Баумгардена нет. Это просто методологический приём. Но народ пусть думает, что она есть. Чтобы перестали болтать ерунду. Правильно я говорю, Егор Ильич? – обернулся он к парторгу.

У парторга лицо вытянулось, и явно испортилось настроение. Лектор же не заметил и продолжал:

– Но ведь на самом деле, давайте скажем себе откровенно, вопрос с этими религиозными предрассудками не так прост. Есть много вещей, которых мы не понимаем.

Директор посмотрел на лектора удивлённо и одобрительно крякнул:

– Согласен.

– Вот сегодня был вопрос про вампира, что у вас тут слухи ходят. Сказки, конечно, это всё, но в средневековых хрониках есть описания, как вампиры уничтожали целые деревни.

Лектор умел говорить и есть одновременно, получалось у него ловко и естественно. Он не бубнил с набитым ртом. Говоря, дирижировал себе вилкой. Парторг же при словах про уничтожение вампирами целых деревень вздрогнул и окончательно помрачнел. Но лектор снова не заметил.

– Скажите, а как люди с ними боролись? – спросил директор.

– Ну как боролись, – откликнулся лектор, – молитвы читали – не помогало, конечно же. Чесноком мазались – вроде бы вампиров это отпугивало. И вроде их можно убить только серебряной пулей. Да, говорили ещё, что вампира можно обезвредить, если всадить ему в сердце осиновый кол. Затрудняюсь объяснить, почему именно осиновый. Может, потому, что Иуда повесился на осине.

Лектор говорил красиво, складно, слушать себя ему было приятно.

– Ещё существуют предания, – продолжал он, – что вампиры заражали людей своим вампиризмом, когда пили их кровь. И целые большие деревни превращались в вампиров, они сбивались в стаи, нападали на другие деревни и даже на армии. Нападает такая стая вампиров на армию ночью. И наутро целая армия становится вампирами. Сказки всё, конечно, хотя кто его знает. Описания даны довольно реалистичные. Я специалист по истории Средних веков, мне приходилось читать старые немецкие и французские хроники. Так, знаете ли, правдиво описано, даже не верится, что это выдумки.

Тут парторг окончательно впал в тоску и подавленность. Лектор наконец заметил его состояние и заботливым голосом спросил:

– Вас что-то тревожит?

– За урожай беспокоюсь, – нашёлся парторг. – Ну, время позднее, вы, наверное, спать хотите, заговорили мы вас тут.

– Большое спасибо за ужин, провожать меня не надо, здесь через дорогу, – засобирался лектор.

После всего выпитого опьянел он, как на городского человека, не сильно.

Глава 21. Разговор Фролова с лектором

Степановна провела лектора в отдельную комнату, показала, где туалет, и со всей свойственной ей деликатностью ушла сторожить библиотеку. Лектор готовился ко сну, думая о том, почему к библиотеке приставлена сторожиха. Неужели здесь крадут книги? Но удивился своей недогадливости. Как это почему? Это же книги. А книги разные бывают. Если украдут, например, «Руководство по дельтапланеризму», то это ещё полбеды. Или даже университетские, что, кстати, крайне маловероятно, залезут ночью и вынесут… – так не ровён же час! – трилогию Егора Колдобина «Семикаракоры в огне». То это опять-таки полбеды. Но!.. А вдруг пропадёт выдающаяся книга товарища Л. И. Брежнева «Малая Земля»? Это уже не шутки. Или «Анти-Дюринг» Фридриха Энгельса? Правда, лектор по-прежнему не понимал, кто и зачем бы стал эти книги красть? Их нельзя продать, никто их не купит. А читать их можно и в библиотеке, тут столы, стулья. На столах лампы, вода в графине. Читай себе, сколько хочешь. Но вдруг по пьянке, просто от лихости, просто ради самого поступка мужики утащат третье издание собрания сочинений В. И. Ленина? И сожгут на костре? А? От одной мысли, что такое возможно, сомнения рассеиваются. Это ж какой скандал. Это ж политический вопрос.

Мысли лектора сладко путались перед сном.

Вдруг дверь тихонько приоткрылась, и вошёл какой-то мужик. Совершенно неожиданно, тихо так, спокойно. Будто так и надо.

– Не помешаю? – спросил мужик.

Лектор слегка оторопел. Он сидел в одних трусах на кровати, мужик его явно смущал, но сказать «помешаете» он, конечно, не мог. Это было бы нетактично по отношению к местному деревенскому человеку. Лектор боялся допустить проявление городского высокомерия.

– Я вас на лекции не припоминаю, – сказал лектор, у него была отличная память на лица.

– А не было меня там, – сказал мужик. – Мне, где все собираются, нельзя. Меня узнать могут.

– И что будет, если вас узнают? Вы что – преступник? Убийца? – лектор улыбнулся.

– Убийца, – сказал мужик без улыбки.

– Ну, тогда и правда – не стоит рисковать, – сказал лектор и ещё раз улыбнулся, демонстрируя понимание шутки.

– А вы скажите, – спросил мужик, – вы на войне были?

– На войне я не был, возрастом не вышел, старший брат был, – ответил лектор.

– А где служил? В каких войсках?

– На флоте, – ответил лектор.

– А, ну тогда он не знает, – разочаровался мужик.

– Чего не знает? – удивился лектор.

– Если бы он в танковых войсках служил, – тогда он, может, и знал бы.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь, – отозвался лектор, – да и время позднее, спать пора.

– У меня на войне такое было! – сказал мужик.

– Да вы на войне не могли быть! Вы ж младше меня! – удивился лектор.

– Да был я, был! – настаивал мужик.

– Вы какого года рождения?

– Двадцать третьего.

– Да ладно вам, – засмеялся лектор. – Вам же не больше сорока.

– Больше мне, больше, – глуховато пробормотал мужик.

– Странно, – снова удивился лектор. – И что же вы видели на войне?

– Что я видел? – спросил сам себя мужик и стал тереть лоб. – Я танкиста раненого видел. Танкисты нас выручили. А его подбили, он из горящего танка вылез.

– Да, война – страшная вещь, – лектор закивал головой.

– А потом у него один человек кровь пил, – продолжал мужик. – И я спросить хотел, может, кто видел такое? Кровь пить – это я понимаю. Это такой голод бывает. Но как у танкиста раненого можно? Вот это я не понимаю. Он же умирал.

– Как это вы понимаете? – чуть заикаясь, спросил лектор.

– Да и ты понимаешь, – сказал мужик, – ты же всё знаешь про таких, как я. Ты в книжках читал.

– Это вы опять шутите? – почти прошептал лектор.

– Да какие тут шутки, – отозвался мужик. – Прихватит, и будешь пить кровь как миленький. А куда денешься? Ты же знаешь, как это бывает. В книжках же написано всё.

Мужик приподнял пальцем верхнюю губу и показал лектору клык. Клык был совсем небольшой, практически нормальный, но сам жест…

– Я не вру тебе. Я правду говорю, – сказал мужик. – Может, ты мне скажешь, как быть, а то меня грызёт тоска какая-то. От этих дел.

Лектор побледнел, на лице у него застыла гримаса подавленности, но он пробовал как-то не показывать этого, боясь спровоцировать реакцию. Он, конечно, был марксистско-ленинский лектор, но, во-первых, ночь на дворе. Во-вторых, чужая какая-то деревня, и опять же – слухи. В-третьих, клык этот… Хотя есть вероятность, что мужик просто сумасшедший. А вдруг нет?

– Да вы не волнуйтесь, – лектор чувствовал, что говорить ему всё труднее. – Может, вам валерьянки выпить? У меня есть валерьянка. Мне жена всегда в дорогу кладёт.

– Давай. Отчего не попробовать. А вдруг помогает? – согласился мужик.

И лектор, действительно, дрожащими руками накапал в стакан валерьянку, долил воды. Мужик взял стакан, понюхал, но пить не стал, поставил стакан на стол.

– Нет, – сказал он, – я это не могу пить. Я вообще ничего ни пить, ни есть не могу, что раньше ел. Я пробовал – не получается ничего. Спасибо тебе, извини. Не могу.

– Вы не волнуйтесь, вам наверняка можно помочь. Теперь медицина так пошла вперёд. Приезжайте в город, у меня есть знакомства. Вы днём можете приходить?

– Нет, днём я, кажется, в могиле лежу, – ответил мужик.

Тут лектор сделал довольно большую паузу, борясь с желанием выпрыгнуть в окно. Но он не решился, от страха и уверенности, что и так догонят.

– Ничего, – продолжал лектор, улыбаясь дикой улыбкой, – можно и ночью. Есть новые лекарства. Вы только не переживайте.

– Ты мне скажи, городской человек, – спросил мужик, – что дальше будет? Ты скажи, не бойся, я тебя не трону. Ты вон боишься весь. Я думал, если человек знает, он не боится. А ты затрясёшься сейчас.

– Пока человек не знает, – ответил лектор вернувшимся голосом, – он как раз и не боится. Он когда знает, вот тогда-то он и боится.

Голос лектора укреплялся, на новые высоты поднимала его начинающаяся истерика.

– Что с тобой будет? Сначала ты всю деревню загубишь, потом на другую перекинешься. Станешь ты огромный, сильный, никто тебя не сможет победить. Но тебе от этого радости не будет. Ты станешь как большой младенец – есть, спать, есть, спать. Потом найдётся святая душа или люди миром против тебя объединятся. И лишишься ты всей своей силы. Силы ты лишишься, а голод останется. Тогда-то ты будешь маяться, пока не умрёшь совсем. Разве что найдёшь себе родственную душу, которая тебе поможет. Даст немного крови, чтобы сила хоть ненадолго к тебе вернулась. Тогда быстро уходи, пока сила есть для этого. А то совсем плохо будет. Так в хрониках написано. А если вампирицу найдёшь, тогда тебе нет спасения. Лучше простую бабу найди.

– Ну, пойду я, – сказал мужик.

Он встал, открыл аккуратно дверь, прошёл по коридору, открыл входную дверь, вышел на улицу и закрыл дверь за собой. Лектор хотел тоже встать и запереть дверь в свою комнату, но почувствовал, что ноги не слушаются его.