Невероятная зоология (Зоологические мифы и мистификации)

— Да это же член ЦК комсомола. Если он принял это всерьёз, остальные примут за издёвку над космонавтикой, и в итоге будет нам втык.

Так, не успев родиться, сгорела очередная сенсация. Но одну мою фотографию всё-таки взяли. На ней был изображен тогда ещё никому неизвестный Лев Львович Берберов рядом со своим огромным и величественным львом Кингом. В текстовке наплели что-то насчёт того, что вот в Баку у людей в квартире живет лев, а в Одессе в партии бананов, привезённых из Австралии, нашли яйцо сумчатого бегемота. Когда бегемотик вылупился, то стал жить в ванной у врача Гончаренко. Реальная же история с бакинскими "комнатными" львами, если кто-то помнит, кончилась очень печально.

Порой палеонтологи при раскопках находят черепа ископаемых животных с аккуратными, как будто просверленными отверстиями на лбу. Чем же это может быть, как не следами ран, нанесенных неведомым — вероятно, лучевым — оружием? Именно так объясняют происхождение этих отверстий энтузиасты, верящие в посещение Земли пришельцами с далёких планет. Разгадка гораздо проще — здесь выбирались наружу из лобных пазух животных личинки носоглоточных оводов, пищеварительные ферменты которых растворяют костное вещество. Рисунок таких отверстий на черепе первобытного бизона приводит в своей книге известный зоолог и палеонтолог Н.К. Верещагин.

Прекрасный знаток природы писатель Алексей Ливеровский издевался в печати над своими коллегами-писателями, храбро описывавшими "вспотевших от ярости тигров" (у тигра нет потовых желёз), медведей, во время гона бьющих друг друга дубинами, напавшую на путевого обходчика стаю барсуков (барсук же зверь одиночный и боязливый) и прочие благоглупости.

Президент Географического общества СССР С.В. Калесник однажды не выдержал и напечатал статью "О языке научных работ (записки редактора)" с целым букетом жемчужин, среди которых был и "заяц-рысак", и "Васька да-Гама".

Иногда восхитительные перлы возникают из-за плохого знания научной терминологии. В весьма уважаемом биологическом журнале однажды появился реферат английской статьи о неком паразите, обнаруженном у гибрида оленя и койота — химере, не приходившей в голову даже авторам бес-тиариев. Как такое могло получиться? В действительности речь в статье шла о паразите, обитающем в организмах и койота, и чернохвостого оленя, которого по-английски часто называют mule deer. А в английском языке слово "мул", взятое отдельно, означает не только помесь лошади и осла, но и вообще гибрид. Автор реферата знал английский, но в зоологии явно не разбирался — вот и получилось нечто сверхъестественное. Паразит же действительно обитал в организмах и оленя, и койота, которому случалось покушать оленины.

Солиднейшая газета "Известия" 15 апреля 2005 года в разделе "Наука" поместила статью, рассказывающую об интересном английском исследовании полёта бабочек. В ней говорилось о "черепаховопанцирной бабочке" и "павлиниевой бабочке".

4.3. Череп первобытного бизона с отверстиями, проделанными личинками оводов

Поскольку приводились и латинские названия, можно было понять, что речь идёт об обычнейших крапивнице и дневном павлиньем глазе. Автор статьи, недолго думая, перевёл на русский язык английские названия…

Как ни забавно, эпоха холодной войны тоже оставила свой след в невероятной зоологии. В своё время советские газеты писали о том, что зловредные американцы забросили в одну из стран "народной демократии" неких испанских мух, уничтожающих сады. Каждый энтомолог мог воспринять это только с улыбкой. Речь шла не о мухах, а о жуках из семейства нарывников, традиционное русское название которых — шпанские, то есть испанские мушки. Они действительно могут вредить садам, но наиболее известны тем, что в старину в сушёном и толчёном виде использовались в аптечном деле. Распространены они по югу лесной зоны по всей Европе. А вспышки их размножения, как и множества других насекомых — дело обычное, с политикой не связанное.

Другая, намного более громкая история произошла во время корейской войны. В "Правде", "Известиях" и других газетах появились огромные фотографии каких-то странных насекомых, то длинноногих, похожих на комаров, то коротеньких и бескрылых.

В статьях, сопровождавших снимки, говорилось о том, что коварные американцы развязали бактериологическую войну против Северной Кореи. Из специальных контейнеров, сбрасываемых с самолетов, они рассыпали насекомых, заражённых болезнетворными бактериями. При этом делалось это зимой, почему и удалось раскрыть бесчеловечные планы: насекомые были хорошо видны на ещё не растаявшем снегу.

Но любой грамотный биолог — да что биолог, просто знающий природу человек, сказал бы, что насекомые на снегу отнюдь не редкость. Бескрылые комарики хионеи, немного напоминающие пауков, ползают по снегу не только в оттепели, но и при небольшом морозе. Немцы называют их Schneefliege — "снежные мухи". На снегу можно увидеть длинноногих грибных комариков рода алдобиа, личинок жуков-мягкотелок (немецкие Schneewürmer — "снежные черви"). На снег выползают коллемболы, или ногохвостки — крохотные беспозвоночные, ранее причислявшиеся к насекомым. Несомненно, в Корее с её богатой фауной можно найти и других холодолюбивых насекомых. Но когда истина интересовала пропагандистов?

Говоря о невероятной науке, нельзя пройти мимо розыгрышей, нередко появляющихся в печати, чаще всего в первоапрельских номерах журналов. Иногда их принимали всерьёз даже крупные учёные. В советской науке один из самых грандиозных (по рангу "покупателя") розыгрышей был связан не с зоологией, а с генетикой. В 4-м номере за 1972 год журнал "Химия и жизнь", сославшись на несуществующий немецкий "Журнал селекции репы", сообщил о том, что в хромосомы растения Cucumis sativus — попросту говоря, огурца — были привиты гены, ответственные за молочно-кислое брожение. Подано это было очень серьёзно, с массой наукоподобных подробностей. В результате прививки, утверждалось в статье, на грядках выросли нежные малосольные огурчики. Читатели журнала посмеялись — но настоящий хохот начался в сентябре того же года, когда в "Известиях Академии наук", да ещё в номере, посвящённом 50-летию СССР, появилась статья официальнейшего советского генетика об успехах этой науки. В ней в частности говорилось, что "путем трансдукции, т. е. внесением гена с помощью вируса, раннему сорту огурцов был привит комплекс генов, ответственных за молочнокислое брожение. Так был получен новый сорт огурцов, обладающих замечательными вкусовыми качествами". Ссылки на источник не было, но формулировки в точности повторяли те, первоапрельские…

Позднее, в 1977 году "Химия и жизнь" развила эту идею и сообщила о возможности увеличить размеры деликатесных плодов в 25–30 раз, но это было уже не так эффектно.

Другой розыгрыш, связанный с не менее крупным учёным, остался только в памяти свидетелей. Позволю себе рассказать о нём, ибо его участников уже нет среди нас, а забавная эта история отнюдь не повредила авторитету её главного героя, человека любимого всеми коллегами, но порой удивительно наивного. Он был делегатом всемирного энтомологического конгресса в Сиднее, прочёл там прекрасный доклад, много фотографировал — а вернувшись, сразу же отправился в экспедицию в Азербайджан. В Институте зоологии в Баку он прочитал доклад о конгрессе и показал серию слайдов, сделанных в сиднейском зоопарке. После этого, конечно, был банкет в честь высокого гостя. И когда публика разогрелась, мой добрый друг Рустам Эфенди произнес примерно такой тост:

— Уважаемый академик показал нам великолепные снимки австралийских животных, и среди них двух коал — большой и сидящей на ней маленькой. Ранее считалось, что это матери-коалы носят на себе детенышей, но совсем недавно выяснилось, что самки-коалы так заботятся о своих мужьях. Так выпьем за то, чтобы наши жёны относились к нам так же бережно и заботливо, принимая на себя все наши трудности и невзгоды!

После ужина академик (специалист в области, далёкой от биологии млекопитающих), естественно, поинтересовался — откуда получены такие сведения о коалах. Рустам, вдохновлённый не одним бокалом вина, с совершенно серьёзным лицом привёл десяток вымышленных фамилий, сослался на крупнейшие западные журналы и убедил-таки собеседника, о чём незамедлительно написал мне. Я и мои друзья с нетерпением ожидали продолжения, ибо после Азербайджана академик должен был прилететь в Ленинград и рассказать о конгрессе.

Конференц-зал нашего института был полон, и добрая половина собравшихся ждала слайдов с коалами. Когда они появились на экране, а докладчик, ссылаясь на коллегу Эфенди, сообщил новейшие сведения о сокровенной жизни этих милых зверюшек — по залу пронесся общий глубокий вздох. А после доклада один из самых почтенных слушателей, держа академика за пуговицу, что-то тихо ему говорил, и лицо у бедняги было более чем растерянное…

Но он был не только крупным учёным, но и мудрым, добрым человеком. Конечно, Рустам получил выволочку за непочтение к старшим, но в следующую свою экспедицию по Азербайджану академик отправился вместе с ним. Трудно было бы найти лучшего спутника, чем этот весёлый умница, глубоко знающий природу родной страны.

Но вернёмся к первоапрельским журналам. В апрельском номере "Химии и жизни" за 1982 год художник-анималист Николай Николаевич Кондаков поведал о своих наблюдениях над головастиками в маленьком бочажке у старой водяной мельницы близ Загорска. Среди них изредка ("приблизительно 1:10 000") попадались экземпляры более крупные, трансформировавшиеся не в лягушек, а в совершенно других существ, сведений о которых он не смог найти ни в одном определителе земноводных. Заметка сопровождалась серией рисунков, иллюстрирующих цикл развития лягушонка, а рядом — цикл неизвестного науке существа, а попросту — крохотной русалочки. Редакция завершала заметку словами о том, что встречен реликтовый эндемичный вид некогда многочисленного семейства, более крупные представители которого послужили фактическим основанием для легенд о полурыбах-полуженщинах — и что очаровательный реликтовый эндемик должен быть занесён в Красную книгу и сохранён во что бы то ни стало.

4.4. Метаморфоз русалки по Н.Н. Кондакову

За несколько месяцев до публикации Николай Николаевич прислал мне фотографии этих рисунков с дополнением — кроме русалок из-под его кисти "вылупился" крохотный водяной. Этот замечательный зоолог и художник иллюстрировал оба издания многотомной "Жизни животных", множество научных и популярных книг — некоторые его друзья хранят изображения морского дьявола и морской дьяволессы, созданные им, конечно же, с натуры. Ведь недаром он ещё в 30-е годы опускался в громоздком водолазном скафандре, чтобы наблюдать вблизи жизнь обитателей морского дна.

4.5. Метаморфоз водяного по Н.Н. Кондакову

От него я узнал ещё об одном замечательном проекте — к сожалению, просуществовавшем недолго. В середине тех же 30-х годов в Зоологическом институте по вечерам группа молодых учёных во главе с профессором университета Андреем Петровичем Римским-Корсаковым, блестящим специалистом в области сравнительной анатомии, развлекалась тем, что моделировала морфологию различных мифологических существ — наяд, гарпий, драконов, кентавров. Обсуждались самые странные комбинации — например, пищеварительная система кентавров, их два сердца и многое другое. Николай Николаевич делал "серьёзные" анатомические рисунки; они погибли в блокаду, но сохранились и даже изданы наброски химер собора Парижской Богоматери, сделанные Андреем Петровичем, с его комментариями по поводу этих химер и химер вообще ("Андрей Петрович Римский-Корсаков. 1897–1942". СПб., 1997).

В конце концов шутники решили — надо создать скелет кентавра! Материал был под рукой — взяли скелет кулана, родственника диких лошадей, добыли скелет человека. И кентавр получился! В маленькую комнатку над помещением музейных экскурсоводов потянулись зоологи поглядеть на воссозданное мифологическое существо. Но дня через три о непорядке, творящемся в его институте, узнал директор, академик С.А. Зёрнов. Человек он был мрачноватый и чувством юмора не обладал. Впрочем, и время, и его должность к юмору не располагали — предыдущий директор A.A. Бялыницкий-Бируля был арестован и сослан. Посмотрел Зёрнов на кентавра и буркнул: "Разобрать эту мерзость!". Даже фотографий не осталось…

А благодаря Интернету я узнал, что эта идея совсем недавно возникла в головах других людей, на другой стороне Земли. В 1994 году в США, в библиотеке имени Джона Ходжеса при университете штата Теннеси открылась экспозиция "Раскопки кентавра", на которой был представлен скелет кентавра, будто бы добытого при раскопках в греческом местечке Волос, а также древнегреческая керамика с изображениями кентавров. Устроители выставки не делали особого секрета из происхождения главного экспоната. Он был создан из лошадиных и человеческих костей профессором Уиллерсом из университета штата Висконсин — а чтобы придать им "древний" вид, кости выдерживались в крепчайшем чайном настое.

Что же касается увлечений А.П. Римского-Корсакова и его сподвижников, то они нашли продолжение у Ольги Михайловны Ивановой-Казас, его ученицы. Выдающийся эмбриолог, профессор Ленинградского университета, почётный член Академии естественных наук, она опубликовала сначала статью о русалках в журнале "Биология моря" (конечно, в апрельском номере), а затем четыре весёлых книги о мифических животных. Первые две вышли более чем мизерным тиражом — 100 и 200 экземпляров — и построены в виде полушутливой дискуссии ("Круглого стола") между рядом крупных специалистов. Это доктор сверхъестественных наук профессор Кудесник (увы, скончавшийся к выходу второй книги), кандидат (позднее доктор) исторических наук Мифотворцева, профессор зоологии Лягушенков, маг и экстрасенс Полубесов, студент Духовной академии Кадилов и другие подобные персонажи. Себе в этой компании Ольга Михайловна выбрала скромную роль секретаря-стенографистки. Первая книга — "Почти всё о русалках и кое-что о других химерах и чудищах" (СПб., 2001; переиздана с дополнениями в 2005 как "Почти всё о русалках и других мифозоях") — повествует главным образом именно о русалках. Подробно разбираются вопросы их происхождения в мифах и сказаниях разных народов, ведутся учёные споры об их развитии (конечно, упоминается и гипотеза Кондакова, с которым Ольга Михайловна и её муж, академик Артемий Васильевич Иванов, были дружны всю жизнь), приводится множество рисунков, в большинстве своём не совсем научных. В частности, исследователи обсуждают проблему перехода одной из русалок к обитанию на дубе; существование такой экологической ниши подтверждается не только Пушкиным, но и братьями Стругацкими, а также уже подзабытым фольклорным произведением 20-х годов:

У лукоморья дуб срубили,

Златую цепь в торгсин снесли,

Русалку пьяной напоили,

Кота на мясо изрубили,

А леший сослан в Соловки.

4.6. Русалка и учёный кот — в интерпретации О. М. Ивановой

Вторая книга, "Метаморфозы и трансимагинации" (изд. "Лисс", СПб., 2004), посвящена всевозможным превращениям, которыми так обильна мифологическая и сказочная литература; привлекаются и сведения о превращениях, сообщённые Стивенсоном, Кафкой, Гумилёвым, Грином, Нагибиным. В ней, говорится в аннотации, "наглядно показано, что мифологические метаморфозы, не связанные жёсткими законами природы, обладают гораздо большими творческими возможностями, чем метаморфозы биологические. Да и сам феномен метаморфоза был открыт не натуралистами, а первобытными мифотворцами". Среди множества примеров — перевоплощение царевны-лягушки, превращение Иванушки (братца Алёнушки) в козлика, судьба несчастной Ио, по воле Зевса ставшей коровой…

4.7. Отчего купальщица может превратиться в русалку (по О. М. Ивановой)

Третьей книге повезло — тираж её был уже 1000 экземпляров. Это "Мифологическая зоология", изданная в 2004 году филологическим факультетом Санкт-Петербургского университета. В ней есть подробный словарь мифических существ со множеством рисунков (тоже далеко не всегда серьёзных) и научнейшее обсуждение "фактических" материалов, изложенных в нём. Должен сказать, что эту книгу стоит прочитать и филологу, и биологу.

Четвёртая же книга — "Беспозвоночные в мифологии, фольклоре и искусстве", изданная в 2006 году Санкт-Петербургским университетом (тираж 500 экз.) — весёлый фейерверк сведений о самых разных беспозвоночных, от губок до Муравьёв.

Статья Ольги Михайловны в "Биологии моря" имела свои продолжения. В 2000 году в "Общей газете" (не в первоапрельском номере!) появилась заметка В. Губарева "Русалка обыкновенная. Учёные верят в её существование, но им не хватает экспериментального материала". А в 2002 году в конце номера той же "Биологии моря" вышла статья М.И. Кашкиной и И.В. Викторчука "Новая аберрантная медуза из Черного моря", где описывалась опять-таки русалка, на этот раз медузоидная, прослеживался цикл её развития и приводились весьма забавные и "убедительные" рисунки. В конце статьи авторы выражали глубочайшую признательность профессору Лягушенкову и поздравляли читателей с 1 апреля.

Забавно, но именно на примере русалок можно проследить, как возникают газетные "утки". В 1989 году на симпозиуме, посвящённом юбилею выдающегося американского океанографа Карла Банзе, юбиляр с серьёзным лицом прочел доклад о биологии, культуре и причинах исчезновения русалок. Аудитория приняла его с восторгом и предложила опубликовать в солидном американском журнале "Лимнология и океанография", что и было сделано в 1990 году. В этой работе Банзе рассказывает, что анализ литературы привёл его к идее о существовании в прошлом трёх видов русалок; научное их описание готовится. Русалка обыкновенная обитала в Средиземном море и у атлантических берегов Пиренейского полуострова и была известна уже античным авторам. Русалка индийская жила у берегов Америки и её, будто бы, наблюдал натуралист Нереус, участвовавший во втором путешествии Колумба (Нерей, в латинской транскрипции Нереус, — греческое морское божество, отец Нереид). Третий вид — русалка эритрейская — обитала в Красном и Аравийском морях, у берегов Индонезийского архипелага её видел Шлемиль (ссылка на работу Шамиссо). Если вспомнить, что немецкий писатель Шамиссо написал повесть "Необычайная история Петера Шлемиля", в которой повествуется о человеке, потерявшем свою тень, то замысел Банзе становится ещё более ясен. Далее доказывается, что большая (человеческая) голова русалок свидетельствует о хорошо развитом мозге и о том, что они должны были обладать своеобразной культурой, и в частности — для пропитания они, по-видимому, устраивали плантации съедобных растений и моллюсков. Гибель же их связана с усилением рыболовства и загрязнением моря, приводящего к размножению медуз, обжигающих их нежную кожу.

4.8. Метаморфоз царевны-лягушки (по О. М. Ивановой)

Реферат статьи Банзе появился в журнале "Наука и жизнь" в 1991 году, естественно, в апрельском номере. А дальше — покатилось-поехало, самодеятельные "исследователи" опять проглотили крючок вместе с поплавком… И вот в том же году "Комсомольская правда" печатает интервью с Майей Быковой, человеком убеждённым в реальности существования и русалок, и снежного человека; она рада тому, что статью о русалках поместил такой "пуританский журнал", как "Наука и жизнь" и полагает, что русалки живут не только в тёплых морях, как считает Банзе, но в любых водоёмах, вплоть до карельских озёр и притоков Печоры. И вообще это — "водная форма жизни человекоподобных. Это не рыбы, но и не разумные существа". "Независимая газета" в феврале 2002 года публикует статью "В тени ветвей древа гоминоидов" (автор — Н. Дорожкин), в которой утверждается не только то, что русалки существуют (со ссылками на Банзе и Майю Быкову), но и то, что они "матери, жены, сестры и дочери" реликтовых гоминоидов, то есть снежных людей (они же лешие). В октябре 2003 года снова в "Комсомольской правде" идею развивает С. Кузина со ссылками на Банзе и некоторых российских энтузиастов. И вот уже "пуританская" "Наука и жизнь" в 2003 году помещает большую статью Г. Горбовского, всерьёз обсуждающего тему русалок и подозревающего, что появляются они из неких параллельных миров или других эпох. Ссылки — опять же на Карла Банзе, О.М. Иванову и пару исследований по фольклору. И, увы, статья эта появилась не в апрельском, а в сентябрьском номере — значит, была принята редакцией всерьёз…

Что же могут сказать о русалках зоологи?

Русалки — типичные химеры, в одном таком "существе" смешиваются признаки двух совершенно разных групп животных — рыб и человекоподобных приматов. Как может функционировать подобный организм — совершенно непонятно. Если бы он существовал — у него должны были бы иметься и родственники, и предки — но зоологии и палеонтологии таковые неизвестны. И когда читаешь рассказы "очевидцев" и энтузиастов, невольно вспоминается старый анекдот о скрещивании ужа и ежа с целью получения колючей проволоки.

4.9. Возможная причина исчезновения русалок ещё в античности (по мнению чешского карикатуриста Непракты)

Но существует реальная группа млекопитающих животных, которых и в древности, и в средневековье принимали за русалок. Это самостоятельный отряд сирен, названный так по аналогии с древнегреческими морскими нимфами. Он включает три семейства, к которым относятся три вида ламантинов, один вид дюгоней и один — морских коров, истреблённых человеком в XVIII веке всего за 27 лет. Все они питаются водорослями, обитают у берегов морей и в устьях тропических рек и имеют парные молочные железы, расположенные на груди. Во время выкармливания детенышей эти железы набухают, напоминая женские груди; это обстоятельство плюс богатое воображение моряков и стало причиной возникновения легенд о морских русалках. Что же касается русалок озёрных и речных, то эти существа числятся по ведомству фольклористики (а порой и психиатрии), но к зоологии отношения не имеют.

Количество зоологических (и околозоологических) "уток", рассчитанных на понимающего шутки читателя, неисчислимо.

4.10. "Русалка", демонстрировавшаяся демонстрировавшаяся в Англии в 1823 году. Эта подделка попала впоследствии в руки знаменитого американского антрепренера Барнума и выставлялась как "Русалка с Фиджи"; сейчас обитает в музее Гарвардского университета.

Некто, скрывшийся под псевдонимом Стычень-Плакса в польском журнале Wszechswiat ("Вселенная") в 1989 году (конечно, в апрельском номере) опубликовал статью, посвящённую биоэнергетике полета ангелов. Масса диаграмм, графиков, фотографий с картин старых мастеров "доказывает", что ангелы, будучи не материальными телами, а духами, не должны подчиняться тем же законам физики, что гуси или самолеты.

Для чего же им крылья? Очень просто — ведь они одеты, а ткани, закрывающие их, материальны. Таблица весов одежды, от тюля до бараньего кожуха, была подкреплена формулами, и выяснилось — крылья нужны ангелам, чтобы поддерживать их одежду в полёте. Кстати, стычень по-польски — январь, а плакса — плакса и есть.

4.11. "Кузнечик" весом в 23 фунта, застреленный фермером.

В канадской юмористической газете "Уикли Ворлд Ньюс" в 1991 году рассказывалась история о том, как гигантский кузнечик прогрыз насквозь кукурузное поле новозеландского фермера — но тот подстерёг вредителя и застрелил его. Добыча весила 23 фунта! Конечно, напечатан был и снимок. На нём видно, что из рук счастливого стрелка свисает не кузнечик, а саранча, но какая разница? А после того как газеты всего мира написали о вторжении в США очень агрессивных африканских пчёл, случайно завезённых в Южную Америку (история подлинная и весьма печальная), та же газета опубликовала статью о том, что полчища хищных южноамериканские жуков, огромных как автомобили, уже сожрали тысячи перуанских индейцев и эквадорских фермеров. Их передовые отрады приближаются к границам США, а тем временем в той же Южной Америке муравьи длиной в 9 футов атаковали и обратили в позорное бегство целую научную экспедицию. И, наконец, та же "Уикли Ворлд" сообщила о том, что недавно пойманный в штате Монтана снежный человек уже учится говорить.

При этом немало журналистов других изданий принимают публикации "Уикли Ворлд" за подлинные факты и тиражируют их — к утехе шутников.

Более того, существуют целые журналы, созданные зоологами и публикующие различные зоологические и биологические нонсенсы. Например, мне в руки попала пара номеров канадского журнала на английском языке, но почему-то с немецким названием Biologie und Naturwissenschaft der Käfer, то есть "Биология и естествознание жуков". Естествознание жуков — звучит странно. Однако если прочитать только заглавные буквы — получится английское слово BUNK — чушь, чепуха. Выходит этот журнал "около университета Альберты и Гарвардского университета", его псевдонаучные статьи, зачастую построенные на игре слов, очень забавны, хотя и трудно переводимы. Похожий журнал издаётся "около Университета Марса, Центром Выдающихся Бессмыслиц". Его сложное название сокращается как BOGUS; это жаргонное слово можно перевести как "бессмыслица". Посвящен он "распространению научной дезинформации". Реальный же его издатель (а также "продюсер, Создатель и во всех отношениях славный парень", как он рекомендует себя на последней странице журнала) — Нейл Эвенхайс, блестящий энтомолог, работающий в Бишоп Музее на Гавайях.

4.12. Рогатый заяц, вольпертингер — как его представлял себе Каспар Шотт в XVII веке

К невероятностям в зоологии, конечно, следует отнести вольпертингера. Это удивительное животное обитает в ФРГ, в Баварии. Впервые его описал ещё в 1662 году немецкий математик и физик Каспар Шотт, интересовавшимся различными чудесами природы. Он дал ему имя Lepores cornuti, что значит — заяц рогатый. И действительно — заяц, но с рогами. В любой баварской сувенирной лавке можно купить открытки, кружки, майки и прочий сувенирный товар с изображением ушастых и рогатых зверьков. Продаются даже чучела, выглядящие вполне естественно. По данным журнала "Наука и жизнь" (1977,№ 4) встречается этот зверь очень редко и размножается главным образом в начале апреля.

4.13. Этого вольпертингера можно купить в Интернете всего за 80 евро

Естественно, американцы не могли стерпеть, что такое диво имеется только в Европе, и у них появился свой рогатый длинноух — джекалоуп, jackalope. Это название создано из двух английских слов: jackrabbit — кролик и antelope — антилопа. Город Даглас в штате Вайоминг — столица джекалоупа. Тут можно приобрести открытку или чучело (долларов за сто — самое дешёвое), а на одной из городских площадей ещё и полюбоваться монументом замечательного зверя. Но на обладание джекалоупом претендуют и другие штаты — например, Техас.

4.14. Американский джекалоуп

Самое забавное — это то, что "рогатые" зайцы действительно существуют. У некоторых обычных зайцев на голове возникают папилломы — вызываемые вирусом доброкачественные опухоли, похожие на бородавки, причём довольно крупные. Однажды был убит экземпляр с семью такими "рогами". И можно понять изумление старого Шотта, когда кто-то преподнёс ему подобный экземпляр.

Закончить же эту главу я хочу историей, "широко известной в узких кругах", а именно среди польских гротолазов, то есть спелеологов. Мне её рассказал мой друг — спелеолог, путешественник и писатель Пржемыслав Бурхард.

Кто такие таксы, известно всем. Эти собаки с маленькими ножками и умной мордочкой всегда вызывают улыбку. Их тело так длинно, что непонятно, как они могут заворачивать за угол. Ведь если передние ноги уже повернули, задние ещё бегут вперёд.

Говорят, англичане в честь них даже собирались изменить название своей меры длины. Ведь "фут" значит "нога", а ноги бывают разные, короткие и длинные. А длина взрослой таксы — величина постоянная. Гораздо проще говорить — "эта комната шириной в пятнадцать такс" или в магазине — "отрежьте мне десять такс полотна". И какова квадратная такса, сразу понятно — это как раз столько места, чтобы поместился коврик для таксы.

Так вот — как известно, такс вывели для охоты на животных, обитающих в норах. А что такое нора? Это маленькая пещера. И вот во время исследования татранских пещер гротолазы стали замечать неладное. Пролезает новичок через расщелину, промытую древними водами; она кажется гладкой, как стекло, но очень узка, в неё приходится буквально ввинчиваться. Тут начинается непонятное. В комбинезон вцепляются какие-то маленькие зубки, материя трещит, кто-то пытается оторвать от ботинка подмётку… Таких расщелин в любой пещере десятки, и выходит человек в изрядно разодранной одежде. В чём дело?

— Пещерные таксы! — объясняют ему более опытные спутники. — Полупрозрачные, полужидкие, но очень зубастые, они проникают сквозь самые узкие подземные щели. Они обитают в самых тёмных уголках пещеры, питаются известняковым молочком, капающим со стен, но больше всего любят ткань комбинезонов и кожу ботинок. Их никогда не удаётся увидеть; проведёшь лучом фонарика по пещере и видишь только их шарахающиеся тени. Но то, что пещерные таксы существуют, мы знаем на собственном опыте. Ни один самый крепкий комбинезон не устоит против их зубов!

Российские спелеологи называют эти коварные расщелины "шкуродёрами".

Глава 5 "Открытия" XX века: ринограденции и многое другое

Двадцатые годы прошлого века подарили миру немало открытий, и одно из самых замечательных дали палеонтологические исследования американского учёного Эндрюса в пустыне Гоби, раскинувшейся в Монголии и Северном Китае. Пять полевых сезонов работал он там в труднейших условиях. Банды грабителей были повседневной опасностью, песчаные бури засыпали раскопы, дневная температура заходила за 50 градусов и сменялась холодными ночами, когда змеи пытались найти тёплое убежище в палатках (во время одной ночи было убито 47 этих непрошенных гостей). Первоначальной целью Эндрюса были поиски "недостающего звена" между человеком и его предками, но вместо этого он нашёл колоссальные захоронения динозавров и млекопитающих. Особенно эффектной находкой стали яйца динозавров.

Гораздо меньше известно о другой экспедиции в Гоби, давшей не менее сенсационный материал. Я узнал о ней из монографии, вышедшей в 1928 году в Лондоне (тогда, когда об экспедициях Эндрюса уже знал весь мир) и выдержавшей, будто бы, шесть переизданий — именно такая цифра была на экземпляре, попавшем мневруки. Называется она "Eoörnis pterovelox gobiensis", её автор — новозеландский профессор Аугустус Фотерингем.

Экспедицию организовал Британский музей и во главе её был сэр Вимайсс-Чолмондели, баронет и бригадный генерал. Также, как экспедиции Эндрюса, передвигаясь на автомобилях-внедорожниках, экспедиция Фотерингема пересекла безлюдные и безводные районы Гоби. Её участников не терроризировали змеи, зато мучили гобийские песчаные блохи, а целью их трудов были поиски таинственной птицы, известной ещё Линнею и переопи-санной зоологами Франсуа-Вийоном и Сугаморой под звучным названием "Эоёрнис птеровелокс гобиензис". Правда, сделали они это в малоизвестном персидском журнале.

На этом месте читатель начинает подозревать, что его надувают. Гобийские песчаные блохи? Зоолог Франсуа-Вийон? Журнал "Тегеранский оолог" (то есть специалист по яйцам)? Таковые не существуют! Но далее страница за страницей развёртывается история этой птицы и её исследования. Оказывается, она была широко распространена, известна даже кроманьонцам и древним египтянам (на иллюстрациях — "рисунок на стене французской пещеры" и амулет из могилы Тутанхамона, "находящийся в коллекции сэра Вимайсс-Ч."), о ней писал римский историк Евтропий, а также врач экспедиции Кука по фамилии Пилсбери. К сожалению, первый в своей краткой истории Рима упоминал только знаменитых гусей, спасших Рим, а второй, со странным именем Танкгод, то есть "Слава Богу", вообще не существовал. Мозаика с изображением этой птицы находится в Риме, в вестибюле древней бани, и показывал её автору сам премьер Муссолини. Правда, он не разрешил её сфотографировать. Ныне же Эоёрнис, по словам автора, сохранился только в пустыне Гоби, в оазисах со щелочными озёрами и зарослями деревьев гинкго (реально произрастающих в тысячах километрах к востоку от Гоби).

В монографии Эоёрнис описывался как небольшая птица с клювом, похожий на пеликаний, с фасеточными, как у насекомых глазами, ложкообразным хвостом и очень короткими крыльями, делающими до 5000 взмахов в секунду, что позволяет достигать скорости в 10 км в минуту (или 600 километров в час!).

Такая невероятная скорость полёта, а также ядовитая слюна делает птицу чрезвычайно опасной, особенно если она защищает свои гнёзда, и участники экспедиции были вынуждены ходить в мотоциклетных очках с пуленепробиваемыми стеклами.

Питаются эти птицы песчаными блохами, водящимися здесь в огромном количестве, а также побегами и зрелыми плодами гинкго. Птица откладывает одно яйцо с мягкой скорлупой, похожей на резину, обкладывает его округлыми друзами аметистов (!) и высиживает от 162 до 172 дней. Вылупляются из одного яйца сразу два птенца — самец и самка. Красные кровяные тельца у этих птиц не просто круглые, а с дырочкой, как у бубликов.

Одна псевдонаучная нелепица нагромождалась на другую, эоёрнисы оказывались промежуточным звеном между птеродактилями и археоптериксом, их описания обнаруживаются в китайской литературе, Библии и Коране и так далее, и так далее. В конце концов читать эту мюнхгаузениаду становится просто скучно.

Совсем другое дело — ринограденции.

Впервые я узнал о них в 1963 году. В бесконечном коридоре нашего института меня поймал Коля Воронцов — тогда новоиспечённый кандидат наук.

— Смотри, удивительное открытие! Новый отряд млекопитающих!

И он раскрыл маленький томик. Я успел разглядеть на обложке стилизованную рыбку, эмблему крупнейшего немецкого издательства Густав Фишер Ферлаг, специализирующегося на выпуске научных книг и журналов. На рисунке, который показывал Коля, была изображена мускулатура какого-то зверя со странным суставчатым носом. А на другом рисунке тот же зверь прыгал, отталкиваясь тем же носом.

— Дудки, не верю! Розыгрыш!

Коля разочарованно закрыл книгу и пошёл ловить другую жертву.

Так я впервые увидел сочинение профессора Харальда Штюмпке (Harald Stümpke) под названием Bau und Leben der Rhinogradentia — "Строение и жизнь ринограденций". Конечно, я выпросил её на несколько дней (уже выстроилась очередь жаждущих) — и погрузился в удивительный, я бы сказал сказочно-реальный, мир.

Как любая зоологическая монография, посвящённая отдельной группе животных, книга Штюмпке разделена на две части. В первой, общей, даны сведения о происхождении группы, её систематическом делении, строении тела животных, их родственных связях и распределении, образе жизни и прочих сведениях общего характера. Вторая часть — специальная, в ней детально разбираются все представители группы в систематическом порядке.

Книга, естественно, начинается с истории открытия ринограденций, происшедшего совершенно случайно. В 1941 году шведский моряк Эйнар Петерссон-Скёмтквист бежал из японского лагеря для военнопленных, расположенного на берегу Тихого океана. Через несколько недель его утлую лодочку выбросило на берег какого-то острова. Умиравшего от голода и жажды моряка подобрали и выходили туземцы из мирного, не знающего оружия племени, называвшего себя Хуаха-Хачи. Оказалось, что остров входит в состав небольшого архипелага, ранее неизвестного и не обозначенного ни на каких картах. Называется он Хейейей (в английской транскрипции Ай-яй-яй). Составляют архипелаг полтора десятка мелких островков и десяток более крупных; самый большой из них — Хейдадайфи, имеет 32 км в длину и 16 в ширину, с двуглавой горой Шауанунда, высотой в 2230 м.

Климат ровный, тропический, богатая растительность с множеством растений, свойственных только этому архипелагу или отдельным островам. Характерная её черта — обилие архаичных растений, близких к формам, давно вымершим на континентах. По-видимому, архипелаг представляет собой остаток когда-то обширного материка, отделившегося от других материков, по крайней мере, в нижнем мелу; с тех пор его фауна и флора развивались с полной изоляции.

Животный мир архипелага своим многообразием и оригинальностью поразил Скёмтквиста, и он начал догадываться, что встречающиеся ему животные ещё неизвестны науке. К сожалению, он не успел как следует расспросить туземцев, великолепно знавших повадки и образ жизни местных зверей; не удалось ему и изучить язык и верования племени Хуаха-Хачи. Для этих людей, никогда не имевших контакта с внешним миром и не знавших заразных болезней, занесённый шведским моряком вирус стал роковым. Всё племя, около семисот человек, погибло в страшных мучениях от насморка…

Вернувшись в цивилизованный мир, Скёмтквист был первым человеком, рассказавшим об удивительном животном мире островов Хейейей (Ай-яй-яй), состоящем из представителей эндемичного отряда млекопитающих — ринограденций, или носоходящих.

Впрочем, первенство Скёмтквиста оспаривается — и не без основания. Дело в том, что ещё за пятьдесят лет до этого немецкий поэт Христиан Моргенштерн (человек абсолютно реальный, известный прежде всего своими шутливыми и гротескными стихотворениями) чётко охарактеризовал носоходящих: