На перекрестке [СИ]

— Тогда почему ты пришел только сейчас?! — она произнесла это с вызовом.

Джарет помолчал, потом сделал один шаг ей навстречу. Черты его лица по-прежнему скрывались в тенях.

— Ты любишь меня, Сара?

От этого вопроса девушка задохнулась, ее охватил какой-то непонятный жар, неумолимо поднимающийся от низа живота. Губы не слушались. Она кивнула и зажмурилась, затаив дыхание. Сейчас он ее поцелует, да, а потом… Но ничего не происходило. Это было неправильно. Сара возмущенно вскрикнула и открыла глаза. Джарет стоял совсем близко. Свет фонаря падал прямо на него, и девушка поняла, что в короле гоблинов не соответствует ее воспоминаниям. На лице Джарета не было и следа косметики. Бледная кожа, острые скулы, резко изогнутые брови над раскосыми глазами. Один ярко-голубой, второй кажется черным из-за расширенного во всю радужку зрачка. Широкий рот с узкими бледными губами. В нем больше не было чарующей красоты, что покорила ее на том, нереальном балу. Но взгляд остался прежним — притягательным, испытывающим, дразнящим, обещающим что-то запретное.

— Ты… — Сара медленно покачала головой. — Сейчас ты настоящий, да? А тогда была сказка.

— Можно и так сказать, — Джарет улыбнулся, блеснули острые зубы. Раньше она их не замечала. — Я повторю свой вопрос. Сара, ты…

— Не надо, — она быстро шагнула к нему, резко вздохнув, потянулась и сама поцеловала Джарета в губы. Он вздрогнул, мгновение помедлив, обнял ее и осторожно прижал к себе. Через минуту Сара поняла, что Стивен определенно не умеет целоваться. По крайней мере Джарету он в соперники не годится. Девушку бросало то в жар, то в холод, ноги не желали держать свою хозяйку, совершенно потерявшую голову.

— Означает ли это, что ты согласна стать моей королевой?

Этот вопрос застал ее врасплох. Какой королевой? Зачем вообще о чем-то спрашивать в такой момент? Она ждала совсем другого, но Джарет смотрел строго, не отпуская ее взгляд, не позволяя закрыть или отвести глаза.

— О чем ты? — она действительно не понимала. — Я люблю тебя!

— Ты в меня влюблена, — поправил он, не выпуская Сару из объятий. Вот только руки его внезапно стали жесткими. Пальцы до боли сжали ее плечи. — Но согласна ли ты уйти со со мной в Подземелье? Стать моей королевой… — он запнулся, — королевой гоблинов?

— Насовсем? — Сара вдруг ясно осознала, что он хочет от нее. Уйти с ним? Отказаться от своего мира, от солнца, друзей, родителей, от сцены? — Но разве мы не можем просто встречаться? Здесь или у тебя….

Ее голос беспомощно затих. В глазах Джарета промелькнуло что-то непонятное, а потом они стали холодными и далекими. Он отпустил Сару и медленно, шаг за шагом стал отступать.

— Так вот что ты хочешь, милая девочка. Чтобы я стал твоим… как это у вас называется, бой-френдом? — губы короля изогнулись в брезгливой гримасе. — Любовником по вызову?

— Нет! — Сара всхлипнула, кинулась за ним, схватила за руку. — Ты не понял! Не обижайся, пожалуйста, не уходи! Я не смогу без тебя жить!

— Сможешь, — Джарет резко вырвал руку. Сара вскрикнула. По ладони протянулась царапина, словно по ней хлестнули стеблем розы.

— Жаль, перчатка безнадежно испорчена.

Сара завороженно смотрела, как он стягивает перчатки. Длинные костлявые пальцы короля гоблинов оканчивались острыми крючковатыми когтями, как у хищной птицы. Сара отчетливо поняла, что забыть их у нее уже не получится.

— Прощай, Сара, — голос Джарета прозвучал как пощечина. — Ты сделала выбор. Подземелье исчезнет из твоей жизни. Больше мои подданные тебя не побеспокоят.

— Ты не можешь забрать у меня друзей! — Сара заплакала. В этот момент она ненавидела и себя, и этого проклятого Джарета. Почему, ну почему всё пошло не так, как она мечтала?!

Джарет заколебался, протянул руку и осторожно погладил мокрую щеку Сары. Его пальцы были сухими и горячими. Когти неприятно коснулись кожи. Девушка отшатнулась. Губы короля дрогнули в презрительной усмешке.

— Что-то теряешь, что-то получаешь. Это и есть выбор, Сара. Как ни жаль… — король гоблинов отступил к стене и растворился в ночных тенях.

В то же время в Подземелье.

Алисса стояла у входа в Лабиринт и торопливо перебирала в памяти всё, что знала о подземных фейри. Матушка Хельга не уставала повторять своим ученицам: «Не подписывайте никаких контрактов с этими паскудниками, не соглашайтесь на предложенные сделки. Фэйри любят торговаться, но торгуются они только, если уверены в своей победе. Не ешьте и не пейте ничего, что вам дают фэйри. Не посещайте их празднества. Красота фейри ложная и неискренняя. Не шутите над фэйри. Трижды думайте над словами, прежде чем задать фейри вопрос. И никогда, никогда не доверяйтесь им».

Странно, но много и охотно рассказывающая о различных фэйри, матушка совсем не касалась гоблинов и их короля. Если ей задавали прямой вопрос, она обычно отвечала, что разумный человек не будет иметь с гоблинами никаких дел вообще. Если спрашивающие настаивали, переходила на язык троллей, богатый идиоматическими выражениями. Поэтому информацию о Лабиринте и Гоблин-сити Алиссе пришлось искать в энциклопедической статье. Энциклопедию эту составляли поколения хранительниц Перекрестка, поэтому статьи время от времени дополнялись и исправлялись. Но раздел о гоблинах, судя по архаичному почерку и выцветшим чернилам, не обновлялся лет триста.

В целом статья не сообщала ничего полезного для вора, задумавшего обокрасть короля гоблинов. Алисса узнала, что замок в Лабиринте был построен Джаретом, сидом Неблагого двора, около пятисот лет назад, когда будущий король только появился в Подземелье. Каким-то образом он сумел объединить вокруг себя самых буйных и неуправляемых подземных фейри — гоблинов. Захватил Лабиринт и постепенно, силой или хитростью, вынудил всех соседей признать его власть. Но даже став фактическим правителем Подземелья, именовался по-прежнему королем гоблинов. В конце статья почерком матушки Хельги было приписано: «Если хотите сохранить свою душу и тело, никогда не имейте дел с Джаретом».

Всё это в целом не воодушевляло. Алисса еще раз оценивающе огляделась. Сам Лабиринт ее не пугал. Она ясно видела двери, ведущие к его центру. Но вот король… Каким должно быть существо, чтобы его опасалась сама матушка Хельга, прошедшая, кажется, по всем дорогам всех миров обитаемой Вселенной и знавшая слабые места всех тварей разумных и неразумных?

Впрочем, время властно даже над самыми могущественными фейри. Обветшалый вид Лабиринта тому подтверждение. Проходя из двери в двери на пути к замку, Алисса натыкалась на заброшенные, заваленные мусором каморки, обрушенные переходы, засохшие кусты и деревья, опрокинутые статуи… Запустение. Ей стало жаль обитателей Лабиринта. Тяжело жить в умирающем мире.

Гоблинов она избегала без труда, их бы только глухой не услышал. Уже почти добравшись до цели, Алисса вдруг остановилась и медленно повернула в сторону. Ее как стрелку компаса к магниту потянуло в один из переходов Лабиринта, на вид весьма неприветливый. Алисса чувствовала горе, полностью поглотившее кого-то маленького, и этот кто-то уже готов был совершить непоправимое. Она не могла пройти мимо. Матушка Хельга бы ее поняла. Кольнула привычная уже боль. Алиссе не хватало наставницы, когда-то разглядевшей в уличной воровке, в поисках которой сбилась с ног стража Трех миров, талантливую дверницу. Алисса старалась не думать, что бы сказала матушка Хельга, узнай она, что ее любимая ученица добровольно отравилась во дворец Джарета.

Но пока что следовало разобраться, кто тут собирается покончить с жизнью. Алисса осторожно заглянула за поворот. Под засохшим деревом скрючился растрепанный карлик в синей куртке с капюшоном и судорожно рыдал. Над его головой с ветки свисала петля. Алисса, стараясь не делать резких движений, подошла и присела на выступающий из земли корень рядом с карликом. Тот продолжал рыдать, не замечая ничего вокруг.

— А может, еще обойдется? — осторожно поинтересовалась Алисса, поправляя на нем измятый капюшон куртки. Машинально отметила замысловатые застежки, таких она еще не видела. Явно не местное производство.

Карлик на секунду перестал рыдать и зыркнул на нее из-под кустистых бровей.

— Что обойдется-то, если он… а она его… и я теперь ее больше не увижу-у… — рыдания возобновились с новой силой.

Алисса тихонько вздохнула. Уже хорошо, что он все-таки ответил. Поколебавшись, достала из кармана платок. Платок был уже не слишком чистый, но зато большой. Вложила его в руку карлика. Тот мрачно кивнул, трубно высморкался и вытер лицо. Платок моментально промок насквозь.

— Ну и ладно, — с обреченным спокойствием вдруг проговорил он. — Ну и пусть. Все равно я никому не нужен.

Алисса поняла, что действовать нужно как можно быстрее.

— Нехорошо, когда все один да один, — понимающе кивнула она. — Вот у меня подруга есть, с тебя ростом, кстати, так она тоже постоянно жалуется, что невмоготу ей жить в одиночестве.

Не переставая болтать, Алисса быстро очертила перед собой в воздухе дверь.

— Может, ты с ней поговоришь? А то неровен час тоже в петлю полезет.

Возникшая в воздухе дверь карлика не удивила. За ней виднелась небольшая комнатка, убранная чистенько и уютно. Потянуло сладким ароматом пирогов. Было совершенно очевидно, что вешаться хозяйка этого уголка и не думает, но карлик все же неохотно заглянул внутрь. Алисса тихо встала и мягко толкнула его в дверь. Карлик ухнул и ввалился внутрь. Алисса усмехнулась и спокойно шагнула следом.

— Милена, принимай гостя! — крикнула она.

Из другой комнаты выглянула миловидная темноволосая карлица в нарядном ситцевом платье в оборочках. При виде неожиданных гостей радостно всплеснула пухлыми ладошками.

— Вот радость-то! А я как-раз пирогов напекла…

Голос ее стих, и они с карликом завороженно уставились друг на друга. В его широко раскрытых голубых глазках Алисса увидела такое восхищение, что почувствовала себя совершенно лишней.

— Ну, я пожалуй пойду, — Алисса кашлянула, но на нее никто не обратил внимания. — Дела, у меня. На обратном пути загляну еще.

Она тихо вышла, улыбаясь про себя. Надо же, как удивительно получилось. А ведь всего лишь хотела, чтобы Милена отговорила этого олуха вешаться.

Карлицу Алисса встретила еще до того, как сама попала на Перекресток. Милена выступала в цирке уродов, и совершенно бескорыстно выручила раненную Алиссу, укрыв ее от стражи. Уже потом, став ученицей Хельги, Алисса разыскала ее, выкупила из цирка и привела в свое тайное убежище — маленькую избушку на краю леса в одном из боковых миров. Все необходимое подруге сначала доставляла Алисса. Но вскоре, когда заброшенное жилище превратилось стараниями Милены в уютных домик, а в сараюшке закудахтали куры, у нее обнаружились соседи. За лесом в горах жили гномы, весьма чуткие к аппетитным запахам. Милена завела выгодную торговлю, поставляя к шахте свежеиспеченные пирожки. Алисса вздохнула с облегчением, но Милена вдруг затосковала. Гномы были никудышными собеседниками, да и мужского интереса к хорошенькой карлице не проявляли. Так что неожиданный гость оказался весьма кстати. А раз ему здесь было плохо, размышляла Алисса, наверняка он захочет перебраться к Милене насовсем.

Тем временем очередная дверь вывела Алиссу на площадь перед замком. Ее удивило, что в замке не горит ни одного огня. Короля нет, это хорошо, конечно, но где слуги, придворные, где охрана, наконец? Или здесь такая магическая защита, что стража ни к чему? Она покружила по площади и вдруг почуяла под ногами портал. Оригинально. И похоже, ведет прямо в замок. Едва ли это ловушка — никакой угрозы Алисса не ощущала. На всякий случай коснулась амулета, висевшего на шнурке под курткой, прикинула возможную траекторию перемещения и шагнула в портал. В следующую секунду Алисса уже стояла в огромном тронном зале дворца. По прежнему ни души. Отлично, отсюда вверх по лестнице, третий этаж… Она сверилась с корявым планом. Да, все верно. Охраны и здесь нет. Какая беспечность! А вот дверь с магическим замком — это плохо, очень плохо. Алисса огляделась, прошла дальше по коридору и быстро начертила на стене кончиками пальцев силуэт двери. Осторожно потянула на себя… Получилось! Она вошла в покои короля гоблинов.

Алисса постояла, оценивая обстановку. Где может храниться волшебный плащ? Внимание ее привлек внушительный шкаф. Она с опаской открыла одну створку и ахнула. В глубине обнаружился открытый портал в какой-то неизвестный ей мир. Захотелось все бросить и отправиться в исследовательскую экспедицию. Но Алиссе удалось удержаться от искушения. У нее сейчас дело поважнее. Белый пушистый плащ висел с краю, и выглядел изумительно красивым и как ни странно хрупким.

— Как же я тебя понесу, — прошептала Алисса. — Тебя ведь даже сворачивать жалко.

Она тихонько коснулась плаща, ласково погладила и тут же отшатнулась. Плащ взметнулся и вылетел из шкафа, обернувшись большой совой-сипухой. Покружив под потолком, она опустилась на подоконник и выжидательно уставилась на Алиссу выразительными желтыми глазами.

— Вот оно как, — Алисса кивнула. Ну конечно, она и раньше не верила, что король гоблинов превращается в сову. Сравните массу совы и человека, даже совы и фейри, хоть они и легче людей, но не настолько же! А вот волшебная сова, которая повсюду летает, а король смотрит ее глазами — это более вероятно.

Алисса осторожно подошла к окну. Глянула вниз и присвистнула. Окно тоже оказалось порталом, который вел на окраину Гоблин-сити. Интересно, зачем королю этот путь? Сова продолжала спокойно сидеть и таращиться на нее, словно ожидая распоряжений.

— Глупая ты, — Алисса осторожно протянула руку и погладила сову. — Ну что с тобой делать, а? Ладно, будем считать, что задание я провалила. Переживу еще годик.

Сова резко повернула голову. В ту же секунду воздух в комнате замерцал, пронесся порыв ветра, и обомлевшая Алисса увидела короля гоблинов. Портрет в энциклопедии в общем и целом не врал, хотя, конечно, прошло много лет, и даже фейри меняются. Джарет выглядел значительно старше того надменного юноши, что был запечатлен на гравюре.

Джарет на миг остолбенел, обнаружив в своих покоях незнакомую девушку, спокойно гладившую сову. А в следующую секунду незнакомка вскочила на подоконник и выпрыгнула в окно. Джарет метнулся следом, но сова вдруг взлетела и спикировала на него, с криком выставив перед собой внушительные когти. Король едва успел увернуться.

— С ума сошла?! — крик Джарета был слышен, наверное, по всему Гоблин-сити.

Сова сделала еще один круг, так же внезапно успокоилась и опустилась на протянутую руку.

— Очень странно, — Джарет пересадил сову на спинку кресла и, оглядываясь на нее, подошел к окну. Сова не возражала. — Кого же ты защищала? — он сделала пальцами правой руки круговое движение и выхватил из воздуха светящуюся сферу. — Давай посмотрим, где наша застенчивая гостья, м-м?

Алисса неслась сквозь Лабиринт так, будто за ней гналась Дикая охота. Пару раз она ошибалась дверями, влетала в какие-то развалюхи, путалась в густой и отвратительно липкой паутине, но выход был все ближе. Мелькнула мысль, что можно сбежать к Милене, но она тут же передумала. Привести к подруге разъяренного короля гоблинов было бы слишком подлым поступком.

Джарет с восхищением следил за перемещениями девушки. Такого виртуозного обращения с дверями ему уже давно не приходилось видеть. И это в панике! На что же она способна в спокойном состоянии? Но кто ее прислал и зачем? Если его дорогие родичи, то откуда у них специалист столь высокого класса? А если она с Перекрестка… Джарет помрачнел. Хранительницы последние триста лет не поддерживали ни одну из партий фейри, сохраняя позицию вооруженного нейтралитета. Если Перекресток вступил в игру, Лабиринт обречен.

Девушка между тем почти добралась до выхода. Джарет улыбнулся. Зачем гадать, сейчас он все выяснит. Он дунул на сову и повесил в шкаф пушистый плащ. Так будет спокойнее. А потом, глядя в сферу, очертил в воздухе замысловатый зигзаг. Подбросил кристалл к потолку, где он и исчез. Джарет обернулся к двери и принялся считать. На счет три, дверь распахнулась.

Алисса уже радовалась близкой свободе. За стенами Лабиринта, где слабеет магия Дажрета, она сможет мгновенно переместиться на Перекресток. Но, влетев в последнюю дверь, Алисса ахнула. Она снова оказалась в покоях короля гоблинов. Девушка метнулась обратно, но перед ней была глухая стена.

— Не старайся, не откроется, — произнес за ее спиной ехидный голос.

Девушка медленно повернулась. Джарет, не торопясь, шел к ней, широко улыбаясь. Эта улыбка проникала напрямую в спинной мозг, будила генетическую память. От этой улыбки хотелось забиться в глубину пещеры и зарыться в шкуры, в надежде, что тебя не найдут, потому что другой защиты от твари с такой улыбкой нет. Алисса прижалась спиной к стене и отрешенно прикинула, хватит ли у нее сил на новый забег, если, конечно, удастся прорваться к окну? И тут же поняла, что не может двинуть ни рукой, ни ногой. Ее словно приковало к стене. Джарет подошел почти вплотную и с интересом осмотрел ее — начиная с ног, обутых в запыленные высокие ботинки, до облепленных паутиной растрепанных волос.

— Надеюсь, тебе удобно? — с издевательской вежливостью осведомился он.

— О, вполне, ваше величество, — в тон ему ответила Алисса. Чего уж, помирать, так с музыкой.

Джарет хмыкнул, протянул руку в сторону стоящего у камина кресла и поманил его пальцем. Кресло послушно подбежало и остановилось позади. Король неспешно расстегнул плащ, отбросил его на спинку и сел, вальяжно забросив ногу на ногу. Носок его щегольского сапожка почти касался колен девушки.

— Для начала познакомимся. Кто я, тебе, полагаю, известно, — король из воздуха извлек стек с золотой причудливой рукоятью. — А как твое имя?

— Алисса, — девушка с трудом сглотнула и добавила, — Ваше величество.

— Надеюсь, Алисса, ты понимаешь, что твоя жизнь сейчас зависит только от меня. Кто бы тебя сюда ни прислал, он тебя не защитит. Я понятно объясняю?

— Да, ваше величество, — Алисса напряженно думала. Если сказать правду, король гоблинов наверняка заявится на Перекресток с вполне понятными претензиями. Разразится скандал. Ее слово против слова Хранительницы. Лепрекону понятно, кому поверят больше. Фригг просто отдаст ее на растерзание. А если поубедительнее соврать, то есть небольшой шанс выбраться из этой передряги живой.

— Я прошу прошения у вашего величества за свои действия, — Алисса смотрела на Джарета честными испуганными глазами. Обычно это срабатывало. — Я ничего у вас не похитила и даже не думала этого делать, — она опять сглотнула. Может заплакать? Или лучше не перебарщивать? — Я с Перекрестка. Нам наставница дала задание дополнить новыми сведениями любую статью из энциклопедии… Вы ведь знаете, какая у нас в библиотеке энциклопедия?

Джарет кивнул. Он внимательно слушал, постукивая стеком по ладони.

— Я выбрала статью о гоблинах, — Алисса покаянно вздохнула. — Она уже триста лет как не обновлялась. Мне не хотелось беспокоить вас, ваше величество, я просто хотела описать подробнее Гоблин-сити, но на окраине города я случайно попала в портал, а он перенес меня прямо сюда, — девушка перевела дух и робко улыбнулась. — Разумеется, в вашей власти наказать меня, ваше величество, но ведь я не сделала ничего плохого, прошу вас, отпустите меня!

— Изумительно, — Джарет улыбнулся уголками губ. — Давно я не слышал такого уверенного и складного вранья, — он подался вперед и вытащил из кармана куртки Алиссы сложенный лист пергамента. — Любопытно, что это у нас?

Алисса похолодела. Про эту улику она не вспомнила. Джарет развернул план, нахмурился, медленно провел рукой над пергаментом.

— Оч-чень интерес-сно, — шипение короля предвещало составителю плана скорый и мучительный конец. Пергамент король аккуратно сложил и засунул за отворот сапога. — Но с ним я успею разобраться. Сначала закончим с тобой, маленькая лгунья.

Он коснулся концом стека ноги Алиссы. Провел от ботинка до колена. Сначала по правой ноге, потом по левой. Девушка с ужасом увидела, что ее ноги превращаются в камень.

— Такая образованная девушка, как ты, наверняка знает много легенд о людях, обращенных в камень, м-м? — стек продолжал движение вверх по бедру Алиссы. — А знаешь, в чем ошибаются все рассказчики таких историй? Я тебе скажу. Человека действительно можно превратить в камень — целиком и полностью. Но вернуть ему жизнь уже невозможно. Только если остановить процесс до того, как окаменеют жизненно важные органы, — кончик стека скользнул по животу, поднялся до груди и уткнулся в ямочку на шее. Девушка задержала дыхание. — Сердце, легкие, понимаешь? Человеку ведь нужно дышать. Процесс превращения медленный, у тебя есть минуты три, чтобы осознать свое положение и рассказать мне правду. Но не советую затягивать, после того, как окаменеет, гм, живот, обратное превращение чревато травмами.

Никогда в жизни Алисса еще так не боялась. Если она признается, а Джарет опять не поверит, в запасе есть тот предатель, что нарисовал план. Но вдруг он сбежал? Тогда некому будет подтвердить ее слова. Но если подождать почти до последнего, может быть, тогда ее рассказ прозвучит убедительнее? Кто же стане врать под угрозой превращения в камень?

— Думай, думай, — Джарет выразительно постучал по ее ногам. Но вместо ожидаемого каменного стука раздался мягкий шлепок по коже ботинка. Алисса и Джарет с одинаковым изумлением посмотрели вниз. Ноги девушки вернулись в прежний вид. Более того, Алисса вдруг почувствовала, что невидимые оковы отпустили ее. Вот только сил стоять уже не было, и она со вздохом сползла по стене на пол. Джарет резко наклонился к ней, его глаза сузились, крылья носа раздулись, он сейчас был похож на лиса, взявшего след.

— Какая на тебе защита?! — рука в черной кожаной перчатке схватила Алиссу за подбородок. — Смотри мне в глаза!

Но Алисса не могла оторвать взгляд от амулета, выскользнувшего из глубокого выреза рубашки Джарета.

— Откуда у вас это?!

Джарет метнул взгляд на свой амулет. Сжав губы, поднялся с кресла и поднял Алиссу, прижав ее к стене. Рывком расстегнул пуговицы на вороте ее куртки, одна отлетела. Подцепив пальцем шнурок, вытащил амулет. Одинаковые полумесяцы закачались рядом.

«Мне конец», — обреченно подумала Алисса.

— Кто тебе его дал? — голубой глаз короля смотрел с холодной яростью. Зрачок второго, расширенный во всю радужку, пульсировал. У Алиссы заболела голова. Преодолевая возрастающую боль, она прошептала:

— Ма… Хранительница Хельга.

Джарет мигнул. Боль в висках Алиссы исчезла. Король разжал пальцы, резко отвернулся и отошел к окну. Молча сел на подоконник, поджав одну ногу. Алисса не видела его лица, но на нее внезапно нахлынула такая волна одиночества и тоски, что прервалось дыхание. Пришлось ухватится за кресло, чтобы устоять на ногах. «Эмпатия» — так называла матушка Хельга второй дар Алиссы и обычно при этом вздыхала.

Девушка сжала в руке амулет. Стало легче. Она неуверенно подошла поближе к Джарету. Тот все так же молча смотрел в небо. Лицо у него было застывшее, как маска.

— Когда она умерла? — не меняя позы спросил он.

— Два месяца назад, — Алисса вытерла ладонью намокшие глаза. — Она редко надевала амулет, а в день смерти почему-то отдала его мне. Сказала, что подарки не передаривают, но теперь уже можно. Это вы ей подарили, да?

Джарет слегка повернул голову, со слабым интересом взглянув на Алиссу.

— Да, сто лет назад. Ей было тогда двадцать.

«Как же он любил Хельгу, — подумала Алисса, — что сделал ей такой же амулет, как себе. Чтобы хранил, продлил жизнь, дал сил…» Она повертела в пальцах полумесяц из неизвестного ей материала. С одно стороны на нем были выпуклые узоры, с другой он был абсолютно гладкий, как будто срезанный… Алиса замерла, вгляделась сбоку на подвеску короля гоблинов.

— Вы разрезали пополам свой амулет, — пораженная догадкой, прошептала девушка. — Вы отдали ей половину своей силы, а она ушла. Поэтому Лабиринт стал приходить в упадок, да?

Джарет невесело усмехнулся.