– Может, присядете и расскажете нам все по порядку? – предложил герцог, пододвигая стул.

Теперь он распоряжался, а Эриксон отступил в тень; Майкл Карл не видел его лица.

И беглый принц рассказал все: случайное открытие тайного прохода, потерю письма (тут он достал его и положил на стол перед американцем), второе путешествие, и что он подслушал в комнате совета. Все молчали, когда он закончил. Герцог откинулся в кресле, выпуская одно за другим правильные кольца дыма, а Эриксон прикрыл глаза рукой.

– Итак, Обердамн – приманка, а Лаупт – западня. Ну-ну, – заметил герцог, – в конце концов, проход хорошо послужил нам. А кто такой вы? – он повернулся к Майклу Карлу.

Вместо ответа принц достал с груди алмазный крест.

– Когда-то я считал, что имею право носить это.

Брови герцога высоко взлетели.

– Вы претендент?

Майкл Карл кивнул.

– Я никогда не хотел править, – проговорил он словно про себя.

– Вам и не нужно, – заверил его герцог. – Лаупт неплохо придумал, но самое забавное, что он прав. Ульрих Карл жив.

Эриксон сделал резкое движение рукой, и герцог замолчал.

– Я думаю, – неожиданно вмешался американец, – что сказано достаточно. Вот ваш паспорт, – он достал из ящика стола черную книжечку и подтолкнул её к Майклу Карлу. – Чем быстрее вы покинете Морванию, тем лучше для всех. Деньги на проезд внутри.

Принц потрогал книжечку.

– Значит, вы хотите избавиться от меня? – медленно спросил он.

– По вашим собственным словам, – холодно ответил американец, – вы хотите освободиться от Морвании. Вам лучше уехать прямо сейчас. Вы оказали нам большую услугу, и мы вас благодарим.

Майкл Карл взял паспорт и раскрыл его. Положил на стол толстую пачку груденов, лежавшую внутри. Американец хочет его отослать. Почему-то от этого стало больно.

– Спасибо за паспорт, – сказал юноша, опустив глаза. Он словно боялся посмотреть американцу в лицо. – Деньги мне не нужны. Это тоже мне не принадлежит, – он снял крест и положил его рядом с деньгами. – Я буду вам очень благодарен, если вы вернете его владельцу. Мне кажется, проклятие действительно действует.

Итак, американец с ним покончил. Что ж, после того, как он узнал о письме и потайном ходе, Майкл Карл и не мог ожидать ничего иного. Паковать ему было нечего, вот только надеть куртку, иначе будет холодно. И так как он отказался от денег американца, покидать Морванию придется пешком. Юноша понуро поднялся по лестнице.

«Вот где приключения доконали тебя; мог спасти королевство, а потерял лучшего друга», – причитал Майкл Карл по дороге к себе. А потом задумался, каков же этот Ульрих Карл, и пожалел, что не познакомился с двоюродным братом. Куртка его лежала на стуле.

Когда юноша взял её, что-то зашуршало во внутреннем кармане. Сунув туда пальцы, он нащупал листок бумаги. Это был набросок, который сделал американец, портрет самого Майкла Карла в рыцарских доспехах. Эриксон со смехом уверял своего гостя, что тот очень похож на одного из крестоносцев Карлоффых и, чтобы доказать это, нарисовал рыцаря с лицом Майкла Карла над латами. Юноша тщательно сложил рисунок и снова его спрятал.

– Майкл Карл!

Принц вздрогнул. У двери стоял американец, высокий и стройный.

– Куда вы собираетесь?

Майкл Карл пожал плечами.

– Конечно, в Америку. Я приехал оттуда.

– Почему вы не взяли деньги?

– Знаете ли, я не привык, чтобы мне платили, лишь бы я поскорее убрался оттуда, где меня не ждут.

– Вы верите в это?

Майкл Карл не ответил. Он хотел бы, чтобы американец отошел от двери и дал ему возможность выйти.

– Вы сами знаете, что не верите в это, – на этот раз прозвучал не вопрос, но утверждение.

Майкл Карл отказывался смотреть на хозяина. Он повернулся и смотрел в окно на купол кафедрального собора.

– Вы знаете, что вы мне нужны, но не против вашей воли. Я с самого начала отгадал ваше имя и звание, но вы мне не доверились, а у меня дьявольский характер. Внизу я говорил не всерьез. Вы нам очень нужны.

Майкл Карл отказывался верить. Ведь он скрыл находку потайного хода.

Словно читая его мысли, американец продолжил:

– Когда вы открыли ход и подслушали, что говорилось на Совете, это было лучшее, что могло быть сделано для нашего дела. Останетесь? Мы мало что можем предложить, – американец коротко рассмеялся, – да и вообще, все может окончиться повязкой на глазах перед расстрелом, но то, что будет забавно до самого конца, обещаю. Может, и не стоит впутывать вас в это…

Майкл Карл повернулся к нему,

– Конечно, я остаюсь. Я с самого начала был с вами и наслаждался каждой минутой, хотя и сам не понимал этого. Кстати, – добавил он оживленно, – на самом деле, я умею подчиняться приказам.

Американец рассмеялся.

– Поверю в это чудо, только когда увижу своими глазами. А теперь спускайтесь вниз и присоединяйтесь к нам. Герцог очень заинтересовался вами. И мы ждем ещё одного господина. Герра Лукранца.

– А, газетчик, – кивнул Майкл Карл.

Американец удивленно посмотрел на него.

– Да есть ли хоть что-нибудь, чего вы не знаете? – спросил он.

Майкл Карл кивнул.

– Где Ульрих Карл?

– Мы и сами хотели бы знать это, – ответил Эриксон, когда они спускались по лестнице. – Люди Совета не добрались до него. Они, кажется, винят в этом Оборотня. Они даже удивляются тому, – американец заговорил медленно, подчеркивая каждое слово, – что сам Оборотень появился через месяц после исчезновения принца.

– Но Оборотень лично говорил мне… – начал Майкл Карл.

– Что? Что Ульрих Карл был убит в какой-то стычке? Если я правильно помню ваш рассказ, он только намекнул на это. Очень похоже, что Оборотню нужен мертвый Ульрих Карл так же сильно, как нам он нужен живой.

– Совершенно верно, – герцог стоял у огня, ожидая их. – Оборотню нужно, чтобы принца считали мертвым. Говорит ли это что-то вашему высочеству?

У Майкла Карла появилась мысль, но ему самому она показалась нелепой.

– Может быть… – нерешительно начал он, – может быть, существует какая-то связь между Оборотнем и принцем.

Герцог Иоганн улыбнулся, а американец рассмеялся.

– Вы догадалась о том, о чем Иоганн не догадывался месяцами. Либо Оборотень сам – Ульрих Карл, либо кто-то, очень близкий к нему. Месяц назад он впервые связался с нами. Эти загадочные зеленые письма от него, – объяснил американец.

– Вы сказали, что Кафнер и Лаупт хотят на неделю удалить меня из Рейна? – спросил герцог.

Майкл Карл кивнул.

– Я уеду – у всех на виду, так что все смогут быть свидетелями моего отъезда. Можете выделить мне койку и место за столом на неделю? – повернулся он к американцу.

– С радостью, – ответил Эриксон. – Можете бесплатно попользоваться и потайным ходом.

Герцог лениво поднялся.

– Слишком заманчиво, чтобы отказаться. Я согласен. Завтра, вскоре после наступления ночи, ждите загадочного посетителя. А теперь я должен удалиться. Когда придет Лукранц, передайте ему, что документы, касающиеся последних действий Кобенца, ждут в обычном месте. Я рад, – он улыбнулся Майклу Карлу, – что ваше высочество удалось уговорить присоединиться к нам. А теперь, господа, доброй ночи. Если завтра часов в девять утра выглянете, увидите мой отъезд в горы. Уверяю вас, на это стоит посмотреть.

– Мы спрячемся за занавесами в гостиной, – ответил Эриксон.

Герцог рассмеялся и вышел.

– Это мозг партии роялистов Рейна, – заметил американец. – Последние девять месяцев он ведет труднейшую двойную игру. Не было ни одной минуты днем или ночью, чтобы он не был готов почувствовать удар кинжала в спину. Однако, если его послушать, можно подумать, что это очень забавное и увлекательное занятие.

– Он мне нравится, – импульсивно выпалил Майкл Карл.

Эриксон кивнул.

– Сегодня вечером вы видели недостойных людей. Совет, за исключением Иоганна и Лукранца, – сборище самых отъявленных мошенников в стране. Обердамн – ни на что не пригодный человек; он использует свое положение, чтобы обогатиться, и боится собственной тени. Кафнер стремится к власти. Он был бы счастлив стать премьер-министром при короле-марионетке. Лаупт – просто кровожадный волк, он самый отвратительный в банде. Архиепископ очень стар, и я думаю, он не понимает, что происходит в стране. А Кобенц – тот настоящий паук; он много времени проводит на своих шахтах Лаубкранца, но мне не хочется говорить, как он там обращается с рабами-рабочими. Дворяне не хотят иметь с ним дело, за исключением нескольких незначительных людишек его толка. Конечно, его цель – трон, в нем течет кровь Карлоффых. И он опасен, как загнанная крыса, потому что никогда не дерется в открытую. Его врагов находят на темной улице с кинжалом в спине, или же они просто исчезают.

Майкл Карл вспомнил кое-что – обвинение, которое швырнул ему в лицо Оборотень.

– Имеет ли Кобенц отношение к зданию, которое называют Львиной башней? – спросил он.

Американец вскочил и прошелся по комнате. Когда он повернулся, чтобы ответить, голос его прозвучал странно глухо.

– Львиная башня в распоряжении военных, и пока правит Совет, она полностью подчиняется Кобенцу. Что происходит за её стенами – это один из многих вопросов, на которые ему как-нибудь предстоит ответить. А вы что знаете о Львиной башне?

– Допрашивая, Оборотень обвинил меня в том, что в ней происходит, – объяснил Майкл Карл.

– Захват башни – задача Иоганна. Тогда мы узнаем её тайны. Но мне кажется, Оборотень хотел бы встретиться с Кобенцем, – негромко пробормотал американец. – И будем надеяться, что это случится скоро.

Послышался робкий стук в дверь, и на громкое «Войдите!» Эриксона показался Жан.

– Доминде, пришел доминде Лукранц.

– Пригласите его, – приказал американец голосом, который заставил маленького человека удалиться бегом.

Влетел Лукранц. Волосы у него были по-прежнему взъерошены, а глаза сверкали, как в комнате Совета. Он принес с собой туго набитый дипломат, который поставил на ближайший стул.

– Добрый вечер, – кивнул он.

– Садитесь, герр Лукранц. Мы оба рады вас видеть. Это его высочество принц Майкл Карл.

При виде изумленного выражения лица гостя Эриксон рассмеялся.

– Да, это правда, – ответил он на вопросительный взгляд Лукранца. – Его высочество – один из нас. Похоже на общество тайных бомбистов? Нам всей следовало бы носить бороды и черные маски. Да, его высочество один из нас, и сегодня вечером он сообщил нам весьма интересные новости. Расскажите ещё раз, пожалуйста.

Подбодренный таким образом, Майкл Карл снова поведал историю о тайном проходе и о том, что услышал в комнате Совета.

– Берегитесь, Лукранц, за вами идет охота, – сказал американец, когда юноша закончил рассказ. – Иоганн сделает вид, что поверил. Он завтра покидает город.

– Но… – собрался возразить Лукранц.

– Он вернется, – прервал журналиста Эриксон, чтобы успокоить его. – Я думаю, что, если вы завтра заглянете к нам, то увидите его сидящим на том стуле. Подумайте лучше о своей безопасности.

Лукранц мрачно улыбнулся.

– До самого шестнадцатого числа я только и буду делать, что принимать все меры предосторожности, – он оживленно повернулся к Эриксону. – Вы уверены, что Ульрих Карл действительно выступит именно тогда?

– Он дал слово. Если только ничего не заставит его выступить раньше, можете готовить прокламации к шестнадцатому. И к ночи Рейн будет принадлежать Ульриху Карлу.

Лукранц вздохнул.

– Мы так долго этого ждали. А теперь к делу. У меня есть нужные вам планы горных крепостей.

Он порылся в чемоданчике среди множества бумаг и нашел два листа с какими-то непонятными линиями.

– Здорово! – захлопал Эриксон. – С той информацией, которую я получил сегодня утром… – он повернулся к Майклу Карлу. – Будьте добры, достаньте письмо конеторговца и карту северного прохода, которые пришли утром. С этими сведениями, – продолжал он, – успех нашей партии в этой части страны обеспечен. Я пошлю их туда сегодня ночью.

Лукранц почтительно взглянул на папки.

– Столько материалов о Морвании не собирал ни один человек. Это настоящее сокровище.

– В этом преимущество писателя, собирающего материалы для своих книг. Шкаф открыт днем и ночью, и никто не поверит, если я скажу, что тут достаточно информации, чтобы стереть с карты все королевство… А теперь, – он расправил документы, которые положил на стол Майкл Карл, – посмотрим, в чем нуждаются наши союзники в горах.

Глава девятая

В которой двое договариваются и один действует

Майкл Карл пропустил на следующее утро грандиозный отъезд герцога Иоганна по очень простой причине. Он проспал. Так что Эриксон мог прятаться за занавесями гостиной в одиночестве. Но юноша имел все основания считать, что американец был далеко в тот момент, когда машина герцога проехала по Пала Хорн.

Виновато спустившись вниз, Майкл Карл обнаружил столовую пустой и стол убранным, на нем лишь лежала записка, сделанная небрежным почерком американца.

«Жаль, но я не смогу понаблюдать за отъездом Иоганна ( – прочел Майкл Карл – ). Мне предстоит подергать за усы одного волка в его собственном логове. Если я вам срочно понадоблюсь, отправьте посыльного на цветочный базар на мосту. В самом дальнем конце хромой человек продает рассаду. Посыльный должен спросить желтые розы, и продавец ответит, что таких нет. Тогда посыльный должен сказать: „Желтым розам солнце нужно“. В ответ он услышит: „Солнце взойдет шестнадцатого“. Просто, не правда ли, и очень мелодраматично. Но видите ли, Майкл Карл, вы покончили с современной действительностью и очень усложнили свою жизнь, когда согласились стать претендентом на трон Морвании. И мне кажется, что указанный выше ритуал прекрасно соответствует тайным ходам и оборотням. Согласны?

А теперь мне пора идти. Если вам станет скучно, можете позабавиться, копируя материалы из второго ящика письменного стола. Утешьте Иоганна по поводу моего отсутствия и предоставьте все ему. Передать ваш привет Оборотню?

Ваш спешащий Ф.Э.»