Братство: Опалённый

— Грешники! Устыдитесь совершённого вами! На колени, ибо время покаяния и суда Веры настало!

— Чего? — Перехватив штурмовую винтовку, Самсонов навел её ствол на фигуру: — Ты вообще, что такое?

— Азм есть судья, — невозмутимо пояснила фигура и резко взмахнула руками, которые мгновенно удлинились выскочившими откуда-то из-под ладоней сверкнувшими на солнце средней длинны клинками: — И суд мой и справедлив, и короток будет, ибо виновны вы.

— В чём?!

— В нападении на монастырь, попрании Веры и ереси! Наказание — смерть! — Последние слова Судья произнёс уже в воздухе, прыгнув с места прямо на Михаила.

Клинки почти зацепили капитана — в последний момент он резко упал на спину и откатился в сторону, уходя из-под атаки, отчего клинки Судьи впустую рассекли воздух. Игнорируя все законы физики, подземный гость резко остановился, и разведя руки в сторону замер, слегка склонив голову:

— Сопротивление Святой Церкви — бессмысленно. — Его руки пришли в движение уподобляясь винтам вертолёта — лезвия слились в сверкающие круги: — Падите на колени и покайтесь, Час искупления настал! Это говорю вам я… — Сильный удар в спину заставил его сбиться со своего речитатива, но не более — развернувшись кругом Судья сделал резкий выпад в сторону Михаила, подкравшегося к нему со спины и снова, только отменная реакция спасла капитана.

— Сопротивление неразумно, — стоило Самсонову отдалиться, как церковник потерял к нему интерес, переключившись на оказавшегося ближе бойца: — Отпускаю тебе! — Один из клинков с громким скрежетом пробороздил по нагрудной пластине, отбрасывая десантника на пару шагов: — И тебя! — метнувшись в другую сторону Судья, очередным выпадом, отбросил другого бойца.

Залп картечи — Сэм не дремал, не произвёл на Судью никакого впечатления, хоть и оставил на его теле несколько блеснувших металлом царапин.

— Сопротивление неразумно, — равнодушным тоном повторила фигура, рывком перемещаясь к очередному бойцу и отбрасывая его в сторону: — Вы все признаны виновными!

Если бы во двор монастыря сейчас заглянул бы сторонний наблюдатель, то он бы решил, что собравшиеся там люди проводят время играя в салочки, причём водит фигура в чёрном. Она металась по двору, осаливая то одну, то другую, не успевшую отскочить светлую фигуру, отчего задетые ей люди падали на землю и, придя в себя, отползали в сторону, замирая при приближении водящего.

— Да тут гранатомёт нужен, — плюхнувшийся на землю подле Сэма Прохор, с трудом перевёл дыхание: — Скотина! Бьёт — не вздохнуть. Если б не броня — уже на небесах бы был.

— Ты? На небесах?! — перевернувшись на живот, Сэм сделал пару выстрелов в сторону бежавшей к ним фигуры и торопливо замер, притворяясь мёртвым: — Твоё место — в аду, впрочем, как и моё. — прошептал он одними губами неподвижно замерев.

Остановившийся в паре шагов от них Судья склонил голову присматриваясь к двум телам, но очередной выстрел — с другого конца площади, заставил его развернуться и устремиться к новому источнику беспокойства. Добежать до стрелка ему не удалось — очередное попадание, на сей раз откуда-то с фланга, заставило его резко сменить направление движения.

— И долго мы его так гонять будем? — последовав примеру Люциуса, Банкир перевернулся на живот, и, раскинув ноги принял положение для стрельбы лёжа: — Пока батарейки не сядут?

— А что ты предлагаешь? — Окатив цель очередной порцией картечи, Сэм торопливо ткнулся лицом в землю, изображая мертвого.

— Ну не знаю, — убедившись, что Судья снова побежал в другом направлении, Прохор покачал головой: — Хрень какая-то. Мы так хоть до ночи лежать можем — толку ноль. Ему наши попадания — как слону дробина. Слушай, босс? А может его того — с орбиты шарахнуть, а?

— И его и нас накроет, — вздохнул Люциус: — И не думаю я, что наша броня такое переживёт.

— А сигнал заглушить?

— Так он же не человек? Да и не думаю я, что ему что-то будет — машина же. Видишь, как носится — один в один как поп в той игрушке, только вместо конфет — мы.

— Да, похоже, — выпустив в фигуру короткую очередь Банкир замер, и, дождавшись, когда Судья отбежит в сторону, продолжил: — Ну а чего мы теряем, а босс? Хуже-то не будет, да и других вариантов нет.

— Вариант есть. Сейчас дам команду — будем парами — тройками отходить. Залп — он туда, пока бежит, с противоположной стороны отбегают. Он к ним — залп с другой стороны. Так и отойдём.

— И все старания — коту под хвост? Давай попробуем?

— Ну давай, — сдался Сэм: — Только толку с этого… — Вздохнув, он подтянул к шлему переговорное устройство, закреплённое на правой руке: — Жбан? Жбан, спишь? Ответь? Чёрт… Сигнал слабый.

— А ты встань, — посоветовал Банкир: — Антенна в землю смотрит — естественно сигнал слабый.

— Ага. — хмыкнул в ответ Сэм: — Может мне этого ещё позвать — мол подсади, а?

— А что — это идея, — кивнул его собеседник и, прежде чем Сэм успел хоть как-то прореагировать, вскочив на ноги замахал руками, привлекая внимание Судьи.

— Сдурел? — Привстав, Сэм потянул его вниз, но телохранитель проворно отскочил в сторону: — Лежи! Ща он за мной рванёт — так ты в здание беги, поднимешься на крышу — Жбана вызывай.

— А ты?!

— А что он мне сделает? Я ж в броне. Лежи!

Всё произошло так, как и предсказывал Прохор — увидев вскочившую фигуру, Судья, резко затормозив, рванул к нему, размахивая клинками и не обращая внимание на начавшуюся пальбу. Подпустив его поближе, телохранитель сорвался с места и, зачем-то прыгая из стороны в сторону, рванул в сторону ближайшего здания.

Наверное, у Судьи глаза, или то, что ему их заменяло, были и на спине, или затылке — стоило Сэму вскочить, как чёрная и изрядно пропыленная фигура, замедлилась и, сделав пару шагов, остановилась словно в раздумьях. Несколько секунд судья стоял, медленно переводя взгляд с двух фигурок, словно выбирая — за кем идти, а потом, приняв решение, развернулся в сторону Сэма.

— Сэм! Замри! — проорал Прохор, короткими очередями выбивая искорки из корпуса Судьи: — Не трепыхайся — дай мне его на себя отвлечь!

Медленно, очень медленно, словно в сомненьях, черная фигура перевела взгляд на него и, совсем по-человечески, склонив голову к плечу уставилась на него своим багровым взором.

— Ну? Чёртова жестянка? Здесь я! — выпустив очередную очередь ему в голову — пули пролетели совсем рядом — Банкир промахнулся самую малость, человек взмахнул рукой в оскорбительном жесте: — Иди сюда, тварь! Здесь еретик, здесь!

— Ересь! — глаза Судьи вспыхнули ярче: — Злокозненный еретик! — Протянул он руку в его сторону, принимая окончательное решение: — Епитимья твоя да будет жестокой!

— Ага, два раза! — сделав несколько выстрелов, на сей раз пули высекли искры прямо из Символа Веры на груди машины, Прохор торопливо отступил назад: — Ну же, святоша недоделанный, давай, накажи меня!

— Остановись и прими кару мою! — окончательно потеряв интерес к Сэму, Судья двинулся в сторону обидчика, быстро набирая ход.

Назад Люциус оглянулся уже будучи в дверях здания — Прохор носился кругами, перепрыгивая через старательно изображавших мертвых людей, причём покойниками прикидывались все — и десантники, и связанные монахи — последние явно не надеялись, что система опознавания свой-чужой работает исправно и предпочитали выглядеть мёртвыми сомнительному шансу получить поддержку от своего же охранного механизма.

Не тратя время — по тому как Банкира мотало из стороны в сторону было видно, что долго он не протянет, Сэм рванул вверх по лестнице, не обращая внимания на слабо шевелившиеся тела раненых защитников монастыря, нашедших в себе силы выползти из комнат, где они держали оборону сюда, в надежде на помощь.

Второй этаж, третий — как он оказался на крыше Сэм сам и не понял, внезапно обнаружив вокруг себя не стены, а чистое пространство. Перескочив через пару тел, распростёртых подле тяжелого пулемёта, он подбежал к краю крыши и торопливо активировал переговорное устройство:

— Жбан? Жбан, слышишь меня?

— Слышу, чего орать-то? — судя по голосу штурман дремал и, как и любой, выдернутый из сладкой дрёмы человек, был не слишком-то рад возникшему источнику беспокойства.

— Вниз давай! Сигнал давай!

— Чего ещё тебе дать? — зевнув, поинтересовался толстяк: — Не ори, а?

— Млять, Жбан!

— Да слышу я, слышу. Уже спускаемся.

— Быстрее давай!

— Быстрее — не получится. Ты слово волшебное не сказал.

— Млять! Убью нахрен! Бегом вниз!

— Да успокойся, ты Сэм. Уже снижаемся. Не нервничай. Кстати, — хохотнул штурман: — А чего вы там за забег устроили, а? Я в оптику смотрел — классно носитесь.

— Сигнал давай!

— Да рано ещё, Сэм. Минуты три… Может пять потерпи — как в зону уверенного накрытия спустимся — так сразу, — Жбан снова зевнул: — Весело у вас там, не то, что здесь… Я тебе скажу — ну, как сигнал передавать начнём, ок?

Оборвав связь, Сэм опасливо посмотрел вниз.

А там дела у Прохора шли хреново.

Судья, просчитав траекторию его перемещений, переигрывал человека по всем статьям и сейчас Банкир медленно отступал к стене здания, не имея никаких шансов на манёвр — на все его рывки в стороны, машина реагировала с убийственной точностью, выбрасывая клинки в стороны.

Поняв, что все его попытки обречены, Банкир попытался разыграть прежде беспроигрышную карту — картинно схватившись за сердце, он рухнул на землю и замер, уподобившись трупу.

Но сейчас, этот номер, до того позволявший одурачить механизм не сработал — убрав один из клинков, Судья наклонился, и, схватив тело за ногу, поволок его на середину площади.

— Внемлите, грешники! — поставив ногу на спину Прохора, он картинно поднял вверх руку с клинком, другой конечностью указывая на тело в пыли: — Сей грешник, дерзновенно вызов бросить Церкви Святой решил. Внемлите, сей час да будет наказан он! — Убрав лезвие Судья поднял ногу и с силой опустил её на спину бойца — послышавшейся скрежет заставил поёжиться даже Сэма. Нет, сомнений в том, что броня выдержит у него не было, но вот выдержит ли Прохор? Да и сама кираса заканчивалась сзади на уровне пояснице, а что будет, когда железная ступня обрушится ниже, на прикрытую гибкой, набранной из отдельных кусочков, юбкой задницу его телохранителя — об этом думать было страшно.

Нога Судьи поднялась во второй раз и Сэм огляделся по сторонам — стрелять отсюда картечью смысла не имело.

Первая очередь, выпущенная из пулемёта, вспорола воздух выше и левее плеча начавшего вновь поднимать ногу механизма. Выматерив себя сквозь зубы, Сэм снова приник к прицелу, выцеливая грудь Судьи.

Вторая попытка оказалась более успешной — на левом плече ставшего палачом монстра вспыхнули яркие искорки попаданий, а вся фигура, балансировавшая в этот момент на одной ноге покачнулась и закрутила головой выискивая источник новой напасти.

— Ага, тварь, не нравится?! — Прикусив губу, он прищурился и зажав гашетку до боли в пальцах принялся поливать черную фигуру длинной очередью, стараясь класть пули в верхнюю часть туловища.

Результат сказаться не замедлил — совсем по-человечески всплеснув руками, Судья, подчиняясь напору огня, сделал шаг назад, потом другой, оставив без внимания слабо копошащегося на земле Прохора.

— Что, тварь, не нравится?! — прошипел сквозь сжатые зубы Сэм, методично вколачивая пули в его грудь: — Щаз… Погоди, хороший мой, сейчас я из тебя решето сделаю, погоди, милый сейчас я тебя…

Очередная очередь легла очень удачно — хлестнув своим концом как огненным кнутом по шее и квадратному подбородка Судьи, заставляя того дернув головой отступить сразу на два шага, отчего Сэм, воодушевлённый таким успехом, торопливо зажал спуск, намереваясь выторговать ещё несколько метров, но пулемёт, вместо ставшего уже привычным грохота, только впустую лязгнул затвором. Холодея в душе и отказываясь верить, он торопливо передернул затвор — но его оружие снова только холодно щелкнуло как бы говоря — всё начальник, дальше сам давай.

Метнувшись к мёртвым телами расчёта Сэм переворошил лежащие рядом с убитым монахами цинки — увы, они были пусты. Тогда, подхватив винтовку второго номера он принялся посылать пулю за пулей в замершую черную фигуру. И Судья заметил изменение в обстановке. Медленно подняв голову, он отыскал взглядом стрелка, его рука вытянулась в сторону Сэма и машина, совсем как человек, медленно погрозила ему пальцем, одновременно делая шаг к начавшему приподниматься Прохору. Палец Судьи, до этого грозивший Люциусу повернулся вниз, указывая на тело хранителя, а затем, вновь прибегнув к общепринятым среди людей жесту, показал на Сэма, ясно давая понять кто будет следующим.

— Ну что, Сэм, ты там как? Скучал? — Довольный голос Жбана раздался именно в тот момент, когда механизм, демонстрируя уж слишком хорошее знание психологии людей, проводил ребром ладони по своей шее: — Мы в десятке над тобой. Включать сигнал, или как? Пониже спуститься?

— Врубай! На всю мощь давай, — прошептал Сэм, будучи не в силах оторвать взор от машины — теперь она, сложив пальцы в кулак и оттопырив средний демонстрировала очередное оскорбление.

— Что? Не слышу, громче говори.

— Врубай и вниз давай, — поднести переговорное устройство ко рту заорал Люциус: — На всю мощь давай!

— Да понял я, чего орать то?!

— И садись, понял?! Около зданий садись! И Дока сюда!

— Да не ори ты, — даже не видя штурмана, можно было представить, как он морщится: — Сейчас всё будет, мы в семи над тобой. Сигнал, кстати, пошёл.

Отбросив винтовку Сэм подошёл к краю крыши — стоявшая внизу машина, в очередной раз начавшая демонстрировать новое оскорбление, вдруг дернулась и её руки, уже поднятые вверх на уровень головы, дрогнули и на миг застыли, чтобы в следующую секунду рванувшись к голове, обхватить её в жесте человека, испытывающего сильную головную боль.

Послышавшийся в небесах гул заставил Люциуса задрать голову — там, в вышине, медленно росла с соразмерно усиливавшемся рокотом, маленькая чёрная точка.

— Видишь нас? — Коммуникатор ожил голосом Жбана: — Мы уже в пяти, сигнал на максимуме. Как вы там, дивы? Док, если чё — уже у подъёмника со всеми своими причиндалами. Да, кстати, обед готов, ну, ужин, то есть. Так что вы там по-быстрому давайте, разогревать не то. Мы на четырёх уже. Как сигнал? Работает, то есть это, ну — в смысле эффект есть?!

Эффект был — Судья, стоя на коленях и прижав руки к животу, раскачивался из стороны в сторону. Сначала Сэм показалось, что он стонет — громко и протяжно, но секунду спустя, когда машина задала вверх неподвижную маску лица, он понял, что эти, одновременно тоскливые и полные боли звуки издаёт не он — стонали, дергаясь в своих путах, монахи.

— В трех тысячах, — бодро отрапортовал штурман: — Сядем сразу за зданиями.

— Принято, — механически подтвердил Сэм, продолжая смотреть на судорожно бьющихся людей. Переведя взгляд на Судью, он не смог сдержать пораженного возгласа — создание церкви, полностью уподобляясь живым людям лежало на спине, широко разбросав слабо подёргивавшиеся руки и ноги.

— В полутора, — доложил Жбан: — Опоры выпускаю. Посадка через три минуты.

— Угу, — что-то коснулось ноги Люциусу и он, не желая отвлекаться от зрелища пораженного Судьи, раздраженная дернул ногой. Судья, опираясь на локти, вынул спину, засучил ногами, и, словно умирающий человек, дернул, не желая признавать своё поражение — но это было всё. Его тело медленно распрямилось, пальцы, до последнего момента взрывавшие землю, ослабли и вся его громада замерла, осев неживой грудной металла, так непохожей на бывшего ещё миг назад полного сил вершителя судеб.

В ногу Сэма снова что-то уперлось, и он машинально отступил в сторону, одновременно опуская взор к крыше. Увиденное заставило его взвизгнуть так, что тональности его крика позавидовал бы любая барышня-институтка.

К его ногам тянул, покрытую коркой запекшейся крови, руку, номер два пулемётного расчёта. Всё тело мертвеца сотрясала сильная дрожь, отчего голова покойника с неприятным костяным звуком билась о бетон перекрытия. Дернувшись всем телом, мертвец выбросил в сторону вторую руку, цепляясь пальцами за щель между плитами и извиваясь всем телом, пополз вперёд. Отпрыгнув в сторону, Сэм, стараясь не приближаться к продолжавшему целенаправленно ползти труп, двинулся к открытому люк, ведущему вниз.

— Ну что, Сэм? — ожило переговорное устройство: — Мы в пятиста метрах. Встречай.

— Доку охрану дай, — не отрывая взгляда от трупа, пробормотал он в ответ: — Тут зомби.

— Кто?! Ты там не перегрелся?

— Зомби. Ползают.

— Ты бредишь.

— Если бы. Ползет, гад!

— Сэм? Ты точно в норме?! Какие нахрен зомби??

— Откуда я знаю какие? Мертвый и ползет!

— Начинаю посадку, некогда мне с тобой шутки шутить. В голову ему выстрели и всё. Если зомби — затихнет.

— В голову? Ты уверен? А если нет? Жбан? Жбан?! — Не дождавшись ответа, Сэм сдернул с плеча дробовик, оглядываясь на первый номер пулемётного расчёта. В отличии от своего напарника этот покойник лежал смирно, как и положено трупу, уронив простреленную чьим-то метким выстрелом голову на вытянутые вперёд руки.

— Может и вправду — всё дело в голове? — Взбадривая себя пробормотал он, наводят ствол на продолжавшего целеустремленно ползти вперёд мертвеца.

Грохнувший выстрел разметал голову второго номера кровавыми брызгами и дважды покойник, выгнувшись дугой напоследок, замер, вытянув руки так и не преодолев последний метр, отделявший его от края крыши.

— И чего он туда полз? — Бросив короткий взгляд вниз, Сэм покачал головой: — Сдохнуть совсем что ли спешил? Бррр… Неужто он, — поежившись, Люциус посмотрел на обезглавленный труп: — Понял, что стал зомби… И пополз вниз. Чтобы себя убить?! Чёрт, жуть какая…

— Сэм, ты как? В зомби ещё не того? — Жизнерадостный голос Жбан заставил того вздрогнуть: — Сели. Сигнал отключили, всё одно высота ноль, накрытия нет. Док к тебе выдвинулся, с охраной, — хихикнул штурман: — Ты мой должник, Сэм, я Доку, про зомби говорить не стал — иначе бы он тебя точно в лазарете бы запер. Давай вниз, уже, хватит на крыше торчать.

— Ааа…?

— Да при посадке я тебя срисовал. Торчал ты как столб. Всё, Сэм. Отбой, не тяни, жрать охота.