Наблюдатели мрака

– А у тебя какой ранг? – спросила я, испытав любопытство.

– Второй, – ответил Ян. – Давай. За дело.

– Ну, – я схватилась за меч, – тут такое дело… Я… Ну… Я не могу людей бить.

– Приехали, – Ян обреченно взмахнул руками. – Все ты можешь. Просто выделываешься, – Ян встал в боевую стойку с мечом. – Давай.

– Но я не могу, – вновь сказала я, почувствовав внутреннее напряжение.

– Ну ладно, – Ян спокойно пожал плечами.

Я расслабилась.

Наверное, был другой путь сделать из меня мага. Радовало отсутствие необходимости бить человека, ведь я этого совсем не любила. Однако Ян развеял мои розовые мечты в пух и прах.

Мир перед глазами рванул вверх. Ян с такой силой заехал мне мечом по спине, что ее перечеркнуло острой вспышкой боли, а я повалилась на живот. Все болезненные ощущения до этого момента показались мне просто детским садом, и я теперь поняла, каково было нерадивым ученикам, которых преподаватели били толстыми деревянными указками.

– Ай! – вскрикнула я.

– Поднимайся, – велел Ян.

– Зачем? – спросила я дрожащим голосом.

– Поднимайся, или я запинаю тебя до смерти, – хладнокровно сказал Ян.

Дрожь охватила тело, я поднялась, испуганно глядя на Яна. Стало паршиво от того, что я не хотела и не могла оказать ему достойное сопротивление. Он беспощадно лупил меня мечом, вскоре превратив тело один сплошной очаг боли. Я не могла ни защититься, ни дать сдачи, что заставило меня осознать собственную беспомощность. После очередной серии ударов я рухнула на колени, бросив меч, и заплакала, как маленькая девочка.

– Хватит! – попросила я, крича сквозь слезы. – Мне больно!

– Ты еще не поняла, куда попала? – Ян схватил меня за воротник, пристально заглянув в глаза. – Ты попала на поле боя, девочка. Тут отсутствует мораль. Черные с легкостью подвернут тебя пыткам, а затем беспощадно и жестоко убьют, невзирая на твое нытье. Если хочешь выжить, и найти своего Сашу – дерись!

Слова Яна меня не успокоили и не воодушевили.

– Что случилось? – к нам подошла Анжела.

– Устроил ей курс экстренного пробуждения инфлунта, но он не сработал… – ответил Ян. – Обычно всегда получалось.

Меня душило слезами. Я была избита и унижена. Ян сел передо мной на корточки, принявшись объяснять, что ему было необходимо поступить таким образом, чтобы быстро пробудить во мне силу. Это не успокоило меня, и я вцепилась в Яна, обняв его, и утихомирилась лишь тогда, когда выплакалась.

– Какое же ты убожество, – скривилась Анжела. – Получила по горбу деревянной палкой, и разнылась, как ребенок. Это еще цветочки. Знаешь, как больно бывает, когда в тебя швыряют огненный шар, или когда протыкают ледяным копьем? Когда кожа сжимается и рвется от мороза, или когда лопается от жара? Ты даже близко таких ощущений не испытала, а уже распустила сопли.

– Хватит, – потребовал Ян, отстранившись от меня, и встав. – Она сможет себя преодолеть, или умрет. Это очевидно.

– Она слишком женственная, – фыркнула Анжела. – Тут надо быть дикой бешеной собакой. Или трупом. Чем тебе больше нравится. Ты или учишься быстро, или подыхаешь на первом же задании.

– Я смотрю, вы тут развлекаетесь, – услышала я старческий мужской голос за спиной.

– О, – улыбнулась Анжела. – Извращенец.

– На минуточку, госпожа Анжела, не извращенец, а сексуальный эстет Юзерберг, – ответил Анжеле голос.

Я обернулась, увидев такое, что тут же позабыла о всяком горе и слезах. Это господин Юзерберг? Он был обычный дворовой собакой, среднего размера, морда которой торчала из-под капюшона монашеской рясы. Правда, стоял Юзерберг не на четвереньках, а на двух лапах, как человек. У меня пропал дар речи.

Рядом с Юзербергом стояло двое парней, одетых в манере молодых Питерских стиляг.

– Чего застыла? – обратился ко мне Юзерберг. – Получила люлей от Яна? Я-то знаю, как он жестко бьет… Могу зализать твои раны во всех местах, если хочешь.

– Спасибо, – нервно ухмыльнулась я, глядя на господина Юзербюерга не моргая. – Я подумаю.

– Ай, – отмахнулся господин Юзерберг. – Очередная недотрога.

– Дворовый пес-извращенец, – ошарашенно проговорила я мысли вслух, а затем зажала рот от стыда.

– Не самое обидное, что я слышал, – Юзерберг достал из кармана бутылку пива, а затем у него под лапой пшикнуло, и он отбросил крышечку в сторону. – Ребята, – Юзерберг обратился к сопровождавшим его ученикам. – Отрабатываем то, на чем остановились вчера.

– Слушаюсь, – хором ответили ученики.

Мы отошли метров на десять.

– А что будет? – спросила я, с любопытством глядя на учеников, взявших деревянные мечи.

– Драка, и твоя первая лекция, – Юзерберг сделал большой глоток пива. – Смотри, – он указал на учеников.

Ученики встали в боевые стойки, а затем стремительно бросились друг на друга, скрестив мечи. Мощность столкновения клинков была настолько велика, что ближайшие стекла попросту вышибло ударной волной, а под учениками треснул асфальт. Хлопок удара разнесся по всему Невскому проспекту, у меня даже в ушах зазвенело.

Ученики атаковали друг друга с невероятной скоростью, скрещивали мечи, и делали стремительные выпады. Они махали, рубили, кололи, и тут один ученик отбросил другого мощным ударом в торс. Ученика печатало в стену здания, и стена обвалилась на него.

Заваленный ученик создал ударную волну, завал разлетелся в разные стороны, и ученик вновь бросился в атаку. Юзерберг довольно улыбнулся, почесав себя за ухом, как это делают самые обычные собаки.

Вдруг ученики взлетели в воздух на огромной скорости, продолжив битву уже там. Они бросались друг на друга подобно хищным птицам, пытаясь колоть точными выпадами, и парируя атаки. Затем один из учеников молниеносно увеличил дистанцию метров на двадцать. Он обрушил на своего врага дождь из небольших ледяных глыб, вынуждая его прикрыться защитным полем.

– Степень твоей силы зависит от степени влияния на материальный мир с помощью инфлунта Морфи, – Юзерберг продолжил. – Созидательная энергия Морфи отвечает абсолютно за все процессы в мире, начиная от механического движения твоей руки, и заканчивая электромагнитыми силами с силами ядерного взаимодействия. Совершенно неважно, какой процесс протекает. Без участия энергии Морфи невозможно движение Земли вокруг Солнца, невозможно вращение спиральной галактики, невозможно расширение Вселенной. Так вот, у людей есть шлюз в шейном отделе позвоночника, позволяющий напрямую, при определенных обстоятельствах, подключаться к пространству Морфи, в котором содержится эта энергия. Из шлюза энергия протекает по позвоночнику, а затем, через кровь, по всему телу.

– Кровь? Обстоятельство? – не поняла я.

– Обстоятельство – вера. Во что угодно. Именно вера открывает шлюз, а затем энергия Морфи наполняет человека, давая ему силы для свершений. А кровь.… Ну, кровь для энергии Морфи как железо для электричества. Своего рода проводник в человеческом теле. У эритроцитов есть то, что Доминик Морфи называл энергетическим качеством. Чем чаще и активнее инфлур пользуется энергией Морфи, тем шире становится энергетическое качество эритроцитов, вследствие чего растет сила самого инфлура. Это как накачка мышцы. Инфлур первого ранга способен менять свойства материи, которой касается непосредственно кожей. Зачаровывать предметы умеет, грубо говоря. Например, сделать деревянный меч настолько плотным и массивным, что им можно будет проломить броню танка. Так же инфлур первого ранга способен в определенный степени менять свойства собственного тела.

Теперь понятно, почему ученики выживали, когда били друг друга зачарованными деревянными мечами. Оглушительные хлопки ударов все еще доносились до моего слуха. Теперь ученики обменивались снарядами. Один метал огненные шары, а другой ледяные глыбы.

– У ранга есть степень, – Юзерберг глотнул пива. – Степеней всего пять. Чем выше степень, тем выше энергетическое качество эритроцитов, и, тем, соответственно, ты сильнее. Со временем у тебя проявится умение определять ранг и степень любого инфлура по излучению, которое он испускает. Вот, допустим, инфлур второго ранга уже покруче первого. Он может не только менять материю при непосредственном контакте. Он может созидать, и на расстоянии менять ее свойства. Создавать огненные шары, например, повелевать водой, молнией, и даже материальной формой темной материи.

– А есть третий ранг? И четвертый? – спросила я с любопытством.

– Третий – есть. От второго отличается только масштабом. Помнишь Библейскую историю о десяти казнях Египетских? Там, где бедствия происходили в городских масштабах. Так вот.… Говорят, это дело рук третьего. Четвертого ранга нет. Либо он не установлен. Да и третьи ранги раз в тысячу лет появляются, если не реже.

– Моисей был инфлуром третьего ранга? – я удивленно вскинула брови.

– Догадливая, – кивнул Юзерберг. – На самом деле Моисей узнал о Бесконечных, затем в панике наслав на город десять казней Египетских, посчитав людей за демонов. Человеческие грехи были тут ни при чем. Представляешь, каково это? Очнуться полубогом, а потом узнать, что всем миром управляют монстры.

– Я поняла, – эта новость, честно сказать, ошарашила меня. – А что же Моисей сделал потом? Почему он не уничтожил Бесконечных?

– Третий – всегда особенная, крайне независимая личность. Он настолько сильный, что превосходит даже Зара с Леонидом Викторовичем, которые являются инфлурами второго ранга и четвертой степени. Ему, обычно, нет совершенно никакого дела до разборок белых с черными. Моисей просто спас свой народ, и ушел с ним в неизвестном направлении. Никакие они были не праведники. Простые люди, которых он любил.

– И что? Разве не было способов договориться с третьим? Или заставить его воевать?

– А ты попробуй заставить полубога, – усмехнулся Юзерберг. – Ладно. На сегодня урок истории окончен. Теперь перейдем к практике. Ян, что у нее со шлюзом?

– Ничего не получается. Я устроил ей экспресс подключение, но даже страх и боль не заставили ее применить энергию… Что-то не так. Что-то будто искусственно зажимает шлюз Маши.

– Хм, – Юзерберг погладил подбородок. – Тогда придется вести ее в артефакторий.

– А что там будет? – спросила я напряженно.

– Путешествие в Мир снов. Или, проще говоря, в мир твоего подсознания. Но есть один нюанс – ты можешь свихнуться, если умрешь там. Готова на такое пойти?

Хотелось отказаться. Не было никакого желания подвергать себя риску, причем еще непонятно, ради чего. Вдруг не получится? Вдруг сила все равно не пробудится, и я не смогу найти Сашу? Вдруг у меня поедет крыша, что лишит меня всякой возможности вести поиски? Стоп. Я нахмурилась, задумавшись. Сколько можно отсиживаться по кустам? Сколько можно быть трусихой? Ни мухи не убить, ни твари осколок зеркала не вонзить в спину, ни Яна побить в ответ за то, что мне сделал больно. У меня вечно, когда нужно выходить из зоны комфорта, находились какие-то нелепые отговорки. Меня это достало. Меня достала собственная трусость. Мне надоело считать и осознавать себя полным бесполезным ничтожеством. Решив, что пора хоть в чем-то и хоть где-то проявить храбрость, я взглянула на Юзерберга, сказав:

– Хорошо. Я готова.

Пора становиться сильнее.

Глава 4

Юзерберг толкнул тяжелую дверь артефактория, и она со скрипом открылась. За ней были многочисленные металлические стеллажи, на которые падал свет ртутных ламп, гудевших под потолком. На полках лежали разнообразные виды оружия, и простые, на вид, бытовые предметы. Юзерберг, к сожалению, не дал мне времени рассмотреть все подробнее.

– Да, – говорил Юзерберг, в спешке двигаясь между стеллажами, и увлекая меня за собой. – Огнестрельного оружия у нас тоже не мало. Артефактом становится все то, что инфлур наделяет не временными, а постоянными свойствами. Иногда такие артефакты просачиваются в народ, попадая в руки обычным людям, а из этого сама понимаешь, что можешь выйти… Экстрасенсы всякие, неуловимые психи и маньяки…

Анжела и Ян шагали вместе с нами. Мы дошли до странного кресла, напоминавшего кресло в кабинете дантиста, и у меня невольно свело ягодицы.

– Это Кресло сновидений, – пояснил Юзерберг. – С его помощью можно отправиться в осознанный сон, совершенно не практикуя самостоятельного входа в него. Очень хорошая штука. Помогает избавляться от фобий, а так же снимать внутренние барьеры. Так, Ян, Анжела, а ну помогите мне. Маша – готовься.

– Ага, – сказала я, с любопытством оглядывая стеллажи.

На одной из полок я нашла красивое маленькое зеркальце. Описание к нему всплыло в виде магической голограммы сразу же, как только я взяла его: «Необходимо вообразить объект наблюдения, и держать в голове, пока зеркальце не покажет точное место нахождения».

Я задумалась о своей давней подруге, Оле. Внезапно зеркальце тускло засияло, и на нем стало проявляться изображение, на котором Оля сидела в кафе, попивая кофе. Вдруг масштаб демонстрации увеличился. Зеркальце показывало кафе с высоты птичьего полета. То есть, в этот самый момент, Оля сидела именно в этом кафе?

Это ведь выход!

Вообразив себе Сашу, я стала глядеть в отражение, но видела в зеркальце лишь себя. Неужели Саша и вправду пропал без вести, и без возможности обнаружения? Неужели Ян не просто солгал мне, чтобы я не отвлекалась от обучения?

Вдруг Ян выхватил у меня зеркальце, поместив его на полку.

– Не играйся с это штукой, а то унесет в мир зеркал, – потребовал Ян. – Оттуда еще никто не выбирался, и ты не станешь исключением. Я же сказал, что пробовал все. Даже это. Сашу, пока, не найти. Мы займемся этим в свободное время. Пошли. Кресло уже готово.

Меня усадили в Кресло сновидений, стянув на руках и ногах крепкие ремни. Затем Юзерберг потребовал открыть рот.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– Все, что ты переживаешь в мире сна, – пояснял Юзерберг, – ты переживаешь в реальности. Там полная гамма ощущений. Если вдруг стражи начнут рвать тебя на куски, палочка нужна в зубы, чтобы они не лопнули. Ты можешь сильно сжать их от боли.

– Серьезно? – я расширила от удивления глаза. – Вы не шутите?

– Нет, не шучу, – серьезно ответил Юзерберг. – Ты еще можешь передумать. Обычный осознанный сон реалистичен и гиперреалистичен. Сон же, создаваемый креслом, ультрареалистичен. Боюсь, некоторые ощущения игнорируют сонный паралич. В том числе и боль.

– Нет, – ответила я, направив уверенный взгляд в потолок. – Я не передумаю. Давайте.

Юзерберг попытался взять со стола палочку для зажима, но у него не получалось.

– Ян! – возмутился Юзерберг. – Вставь ей палочку!

Мне стало неловко от такой формулировки фразы. Анжела хрипло усмехнулась, а Ян равнодушно взглянул на Юзерберга.

– А сам не можешь? – спросил Ян.

– У меня лапки, – Юезрберг скрестил лапы на груди.

– Бутылки с пивом ты держать научился, – скривился Ян, вставив палочку мне между зубов.

– Магия, – буркнул Юзерберг. – Мне надоело все делать самому.

– Вы хоть предупредите… – попросила я.

– Да-да, предупредим.

Я морально приготовилась к эффектному погружению в сон, но все случилось молниеносно. Спустя миг Ян, Анжела, и Юзерберг исчезли. Очутившись совершенно одна, без ремней на конечностях и зажима в зубах, я напряженно огляделась. Помещение погрузилось во мрак, лампы зловеще мерцали, до ушей доносились мистические шепоты. Проходы между стеллажами вели в беспросветную тьму, вызвавшую у меня тревогу.

– Маша! – вдруг раздался голос Юзерберга у меня в голове. – Маша! Ты слышишь меня?!

– Д-да, – взволновано ответила я, заметив, что темнота стала сгущаться, и подступать ближе.

– Так, значит, сейчас твоя задача найти выход из артефактория. Что ты видишь? – тон Юзерберга был напряженным.

– Тьму вижу, – ответила я, наблюдая за мраком. – Она…

Это была не просто тьма. Присмотревшись, я заметила, что металлические стеллажи, вступая в контакт с ней, ржавели на глазах, рассыпаясь в прах. Вообразив, что с моим телом произойдет то же, я ужаснулась. Темнота сжирала помещение, становясь все гуще и гуще.

– Тебе нужно развеять ее! Спасение находится рядом с тобой! Ищи его! Искренне желай найти, подсознание само тебе его подкинет! – велел Юзерберг.

Проклятие.

Тьма, древняя, как первобытное зло, надвигалась на меня со всех сторон. В груди защемило от страха. Сердце колотилось как отбойный молоток на низких оборотах, и я чувствовала стук всем телом. Как развеять эту чертову тьму?! Стеллажи были полны разного хлама, но никакой из предметов не напоминал тот, который должен помочь.

Я носилась от стеллажа к стеллажу, швыряла в темноту разнообразные предметы. Тьма поглощала совершенно все. Предметы, залетая в нее, словно отправлялись в параллельное измерение, пропадая бесшумно.

– Не помогает! Она не рассеивается! – панически крикнула я, задрожав от волнения. В висках застучало от подскочившего пульса. – Помогите мне!

– Постарайся! Мы не можем выдернуть тебя из сна! Не можем! Если ты умрешь, то сойдешь с ума! Тебе поможет только вера! Используй свое окружение и воображение для победы над стражем! Тебе нужно убедить мозг, что хозяин – ты! И нужно убедить его, что все возможно! Перестань бояться! Прояви агрессию!