Противостояние - попаданец против попаданца

Двухчасовой сон помог. За окном начинался рассвет. Открыл окно. Вдохнул прохладный воздух. Ну, за работу, товарищи.

Просмотр сводок, отчетов, документов.

По примеру другого своего визави, генерал-бухгалтера Гальдера, я заносил в записную книжку наиболее важные моменты.

Когда-то я читал, что Черчилль, приехав в Москву в августе 42-го сообщить дядюшки Джо трудную новость о невозможности открыть Второй фронт, по итогам этой поездки обронил: "Русские дотянут до зимы".

Не знаю, чем он руководствовался, интуицию никто не отменял. Понятен и скепсис союзничка по поводу возможности советских войск перехватить инициативу у вермахта. Не верили господа англосаксы, что Красная Армия поднимется на еще одну битву, сравнимую с Московской… Мои же выводы после анализа ситуации изложены здесь.

Из записных книжек.

26 июня 42-го

1. Горючего запасенного, производящегося сейчас и по ленд-лизу хватит на 6–8 месяцев. Отчет АБТУ…

2. Призыв 1924 гр., добровольцы (женщины и пацаны с 16 лет), формирование штрафбатов*(!) из зеков, паникеров и прочего шлака, даст нам до конца года порядка 3-х миллионов бойцов.

3. Уже сформированы (20-ть+) танковых корпусов. Продолжается формирование новых ТК + ТА. До конца года — 28, часть перешиты в механизированные.

4. Приказ N 227*?

Тактика.

1. Фестунги. Сталинград — обязательно!!!

2. Продолжать контрудары ТК. Побольше пехоты и гаубиц им. Нет мотопехоты — давать кавалерию. Но поспешать медленно.

3. Партизаны, РДГ. Обязательно. Согласовать с ГРУ и НКВД.

4. Власов. Немедленная эвакуация в Москву.

*- ускорить события.

Если же отвлечься от рациональных планов, то итоги первого года войны я подвел для себя так. Война напоминала бой прекрасно технично оснащенного, великолепного боксера-профи, чемпиона мира (Вермахт) против новичка-перворазрядника из любителей, этакого увальня из какого-то Урюпинска(РККА). Профи выигрывал в одну калитку, эффективно и эффектно смотрелся, но нокаутировать соперника за 12 раундов не смог. Почему? Слишком разные весовые категории у бойцов оказались. Немец блистал в весе до 75 кг, а русский Иван неожиданно пришел из абсолютной категории, с весом под 120 кило. И выстоял. Огромные пространства и людские ресурсы России в который раз поглотили всю мощь европейских захватчиков. Более того, боксер в красной майке с надписью СССР пару раз приложил чемпиона в середине первого матча и уронил его на настил ринга.

Нокаута нет, и не будет!

Начиная второй год войны на Востоке Гитлер наверняка рассчитывал, что открывает тринадцатый раунд первого боя; и перед ним все тот же новичок, измотанный и избитый до полусмерти. А СССР выходил после зимней передышки уже на новый матч. С другим, куда более серьезным и уверенным в себе, настроем; с другой предматчевой подготовкой; куда более опытным и тактически зрелым; с собственным "хитрым планом" на эту встречу.

Глава 2. Лучшее — враг хорошего

Начало "Блау" на неделю раньше не означало для немцев автоматически успешности во всем. Первым сбоем стал Севастополь. Лишенный ради генерального наступления 8-го авиакорпуса Рифтгофена, Манштейн резко притормозил. Бои там растягивались… Впрочем, спешка с 11-й армией им в новом формате и не особо нужна. Вторым вынужденным решением стала "жертва пешки" под Демянском. Под нашим нажимом началась эвакуация из мешка. Бои шли там долго, растянувшись почти на два месяца… Александр Михайлович как раз вернулся из поездки оттуда. В связи с началом "Блау" его стремительно отозвали в Москву и быстро назначали начальником ГШ.

Следующей неожиданностью (приятной для нас и видимо крайне болезненной для той стороны) стал неудачный дебют "лишнего" танкового корпуса. Мой оппонент по ту сторону фронта решил усилить 4-ю армию Гота дополнительным танковым корпусом.

Для этого был переброшен 39-й ТК. В него вошли:

— развернутый в моторизованную дивизию СС "Лейбштандарт";

— 17-я тд, переброшенная из ГА "Центр" вместе со штабом фон Арнима.

— свежесформированная 376-я пд из Германии и

— венгерская моторизованная бригада.

Таким образом, этот корпус был типичным представителем вооруженных сил противника во второй год войны. Представлен весь спектр вражьих сил. Тут и СС, и ветеран Восточного фронта (17-я тд), и наспех созданные птенцы зарождавшейся тотальной мобилизации. Наличие союзников тоже объяснимо. Сил собственно Германии уже не хватало. Но мой визави решил пока обойтись вкраплениями сателлитов в сильные немецкие соединения, видимо помня закончившиеся катастрофически попытки воевать чисто союзными армиями под Сталинградом и на Дону.

Поставить новый ТК на правый фланг Гота было логично, поскольку помимо прорыва к Воронежу, 4-я танковая одновременно должна была ударом смежными флангами с 6-й армией окружить наши армии правого крыла Юго-западного и левого фланга Брянского фронтов. Так и произошло в Реальности, но окружение оказалось неплотным. Вот эту ошибку и должен был исправить "лишний" корпус.

Но реальная война мало похожа на бумажную…

Вступив в бой 23-го, XХХIХ-й корпус внезапно напоролся на сильное сопротивление. И это вполне объяснимо.

Там, где в реальной истории советский полк бежал без боя, потому что при бомбежке погиб командир и выбит весь штаб, благодаря случайности, вызванной "волной", все начальники остались живы. И полк уперся рогом. Там, где советские бомбы, снаряды и РС наносили мало вреда, по прихотливому капризу Судьбы они внезапно плотно накрывали вражеские боевые порядки. Там, где русские дивизии бросались под гусеницы вражеских танков и гибли без особого влияния на победный марш панцергренадеров, в новой реальности их просто не было. Ибо они еще не доехали до фронта. А встречали они противника в других местах… с другим результатом. "Туман войны", те самые роковые случайности, от которых никто не застрахован, сработал против немцев. Причем сработал весьма выборочно, как бы подыгрывая РККА и вставляя палки в колеса Вермахту. Складывалось впечатление, что реальность "упиралась", не желая изменяться в угоду привнесенным извне факторам.

Мне посчастливилось узнать с десяток вариантов исторических событий в разных параллельных мирах, и такие сюрпризы знакомы. Господи, во скольких мирах Наполеон победил под Ватерлоо! Причем стопяцот разными способами.

Не менее неприятный сюрприз ожидал фон Арнима 25-го.

24-го, нащупав слабое место на стыке советских дивизий, корпус прорвал оборону. Лидировали в наступлении ЛАГ и 17-я. Прорвавшись на 40–45 км. за длинный летний день, дивизии вышли на оперативный простор. Казалось, задумка с лишним корпусом стала приносить ощутимые плоды. Но 25-го наши нанесли контрудар 16-м танковым корпусом.

И пришелся он по второму эшелону, а конкретно по тыловым частям ЛАГ и венграм. Болельщики любят спорить, что было бы, если… если бы в начале матча удар пришелся не в штангу, а мяч влетел в сетку? Как бы тогда повернулся ход матча и чем бы сердце успокоилось. Вот таким голевым ударом и стал контрудар шестнадцатого. Прошив слабое прикрытие, танкисты растерзали пару тыловых колонн и врезались в мадьярские ряды. За один день союзники потеряли два десятка танков, кучу броне- и просто автомашин, десяток раздавленных орудий и сотни пленных.

А главное, чумазые от копоти и загорелые до черноты под жарким солнцем советские бойцы получили сильный психологический допинг. Победа рождает уверенность. Окрыляет. Особенно — победа в первом бою.

Фон Арниму пришлось разворачивать часть своих сил на северо-восток. 16-й не смог развить удар, под воздействием танков и бесконечных атак авиации немцем он стал медленно откатываться назад. Перейдя к тактике танковых засад и коротких ударов малыми силами. Однако и немцам не удалось решить проблемы разом. Вместо стремительного прорыва, им пришлось двое суток вести тяжелые бои. Эта непредвиденная задержка изменила рисунок операции.

Уже 26-го 21-я и 40-я армии начали отскок из-под угрозы окружения.

Южная клешня, состоящая из 6-й армии Клейста, испытывала те же проблемы. Только контрудар наносили два танковых корпуса ЮЗФ (4-й и 24-й). Одновременные удары танковых корпусов извне и стрелковых дивизий изнутри зарождающегося "котла" сковали фрицев.

* * *

"Спроси совета у женщины и сделай наоборот" — Так, кажется, гласит старая, как Мир, поговорка. Интересно: Гитлер и Ко с ней знакомы? Складывается впечатление, что да. По крайней мере, выслушав мои соображения по проведению "Блау", они поступили прямо противоположно моим рекомендациям. В результате вышло по другой поговорке: хотели как лучше, а получилось — как всегда.

Ну, вот кто их просил бежать впереди паровоза и начинать операцию на неделю раньше? Лишний танковый корпус, который больше под ногами путается, чем помогает… Вот к чему всё это? Ведь вплоть до поворота 4-й танковой армии Гота на юг, вместо Сталинграда, всё и так шло замечательно. Так к чему было дергаться? От добра, добра не ищут! Так нет же — решили, что самые умные. В принципе, если уж быть честным, то ничего страшного не произошло. Другой вопрос, что и никакого ощутимого выигрыша эти лишние телодвижения не принесли…

Ладно, не буду пока над этим зацикливаться. Надеюсь, прокол под Воронежем послужит уроком этим надутым штабным индюкам — впредь будут более внимательно прислушиваться к моим советам. Хотя понять военную аристократию конечно можно — хоть моя фигура и не афишируется, но слухи о непонятно откуда взявшемся новом адъютанте Гитлера все же ходят. Кстати, адъютант — это я. Штурмбаннфюрер Макс Штайнер, прошу любить и жаловать. А если не верите, то у меня и документы есть — там все четко написано, прямо немецким по белому: и когда родился, и когда в СС вступил, и какие оценки в школе имел. Всё чин-чинарем — не подкопаешься.

Но документы документами, а вопросы всё равно остаются. Так что недоверие генералитета к моим мыслям, транслируемым посредством фюрера, вполне понятно и даже где-то ожидаемо. Хорошо еще, что мои предложения вообще не отмели на корню. Глядишь, и пообвыкнут со временем. Но всё равно немного обидно — я к ним со всей душой, а они… Эх!

Так! Отставить обижаться — соберись, штурмбаннфюрер! Лучше заняться чем-то конструктивным. Например, подвести некоторые промежуточные итоги моего воздействия на местную стратегию. Итак:

1) Постепенное сворачивание операций в Африке после захвата Тобрука и отвод Африканского корпуса в Италию — принято к исполнению. Роммель в Египет не углублялся, остановившись на перевале Хальфайя. Летом планируется поэтапный отвод корпуса к Триполи и последующая его эвакуация в Европу. На это нацеливаются все силы итальянского флота и немецкой авиации в регионе. Десантную операцию против Мальты решено не проводить — ограничиться блокированием острова на период эвакуации. Итальянские войска остаются в Африке как прикрытие и спасаются по способности.

Тут вроде всё в порядке. Правда это неминуемо приведет к ускорению захвата Северной Африки и последующей десантной операции где-то на юге Европы. Но если удастся спасти силы Роммеля и поднакопить кое-какой жирок, то встретим мы американских освободителей весьма неприветливо. Быть по сему.

2) Пересмотр судостроительной программы — также принято к исполнению. Закладка субмарин устаревшей конструкции, типа VII и IX, прекращена. Сэкономленные ресурсы должны весьма пригодиться в производстве танков и боеприпасов. Хотя уже заложенные лодки — достраиваются. Этого задела хватит до весны 43 г. Зато форсируются работы по доводке новейших лодок XXI серии — глядишь, в 44-м снова надавим на атлантические коммуникации. Главное в 43-м не растерять опытные экипажи, бросая их в атаки на хорошо охраняемые конвои. А пока ПЛО союзников не совершила качественный рывок, пускай "бородатые мальчики Деница" продолжают рвать и метать на плохо охраняемых атлантических трассах.

3) Перевод экономики на военные рельсы, именуемый также "тотальной войной" — принято. Ну, тут без вариантов — кажется, фюрера крепко проняло мое описание последних месяцев Германии и его лично. Видать такой исход его не устраивает. Так что ожидаем роста производства вооружений и новой волны мобилизации. У меня, кстати, уже есть кое-какие идеи по поводу того, куда это всё применить.

4) Рекомендации по изменению стратегии на востоке — принято частично. И это плохо. Потому что пока что попытки местных стратегов "улучшить" мои предложения ни к чему хорошему не привели. Правда, как я уже говорил, ничего особо страшного пока также не случилось. Посмотрим, что будет дальше.

Глава 3. Июльское пекло

Пять последних дней июня прошли для меня в бесконечной череде дел… Доклады в Ставке, переговоры с фронтами, анализ данных, подписание бесконечных директив и телеграмм. Под Воронежем дела шли все тяжелее, и туда направлялся беспрерывный поток пополнений и резервов. Одновременно, тоненький ручеек частей и соединений был пущен под Сталинград. Формирование гарнизона будущего фестунга (крепости) началось.

К концу месяца и Сам понял, что главной ареной борьбы летней кампании станет южный фланг. Скрипнув, военная машина непобедимой и легендарной стала разворачиваться в нужную сторону.

Пожалуй, одно решение упомяну особо. Помня, как жаловались танкисты на недостаток пехоты, с Западного фронта катуковцам (1-й ТК) была переброшена усиленная кавдивизия. Вскоре, плечом к плечу с его корпусом встал 16-й, отступивший после своего дерзкого контрудара на север. Так начала формироваться оперативная группа генерала Катукова (фактически: слегка урезанная танковая армия). Группа нависла на фланге Гота, медленно отступая под ударами врага.

В 45-м, два танковых корпуса без проблем пробили бы оборону немецкой пехоты (55 АК) и перехватили тылы ушедших вперед танковых корпусов 4-й ТА. Но 42-й не 45-й… не хватало опыта ни командирам, ни бойцам. Танкисты не имели поддержки с воздуха, а собственные зенитные средства корпусов были слабы. В результате перспективный контрудар выродился в серию частных боев.

Правда 42-й и не 41-й!

Стремительного марш-марша у немцев тоже не вышло. Все новые танковые корпуса РККА вступали в бой. Эти хаотичные, плохо подготовленные, неодновременные удары, тем не менее, тормозили немецкий паровой каток. 28-го своими передовыми отрядами в бой пошла 5-я танковая армия. Наступила пора и мне отправится к Дону.

Не обращая внимания на удары в свою левую скулу, танки и панцергренадеры Гота практически с ходу форсировали Дон (28–30). Захватив плацдармы на восточном берегу, быстро накопили силы и коротким броском прорвались к Воронежу. Началась ожесточенная борьба за город.

Еще 23-го к городу началось выдвижение резервов. На станции выгружался 18-й танковый корпус, с севера и востока подходили стрелковые дивизии резервных армий. Ставка бросила в бой сразу три резервные армии, заодно снимая отдельные дивизии, бригады, полки отовсюду, где только можно. Теперь все зависело от стойкости этих войск.

Ночью с 30 июня на 1 июля, как представитель Ставки, я вылетел на Воронежский фронт. Интересно, что в подкорки мозга Александр Михайлович… нет, не боялся немцев. Опасался. Это опасение зародилось еще в Первую Мировую, когда он воевал на ЮЗФ. Этот фронт сражался в основном с австрийцами, но солдаты и офицеры, в том числе и молоденький прапорщик Василевский, с тревогой следили за противником: не сменили ли австрияков жесткие германцы.

СПОЙЛЕР: Против нас по-прежнему стояла 7-я австрийская армия генерала Пфлянцера-Балтина; солдаты, а в некоторой мере и офицеры радовались, что нам придется иметь дело не с немцами, а с австрийцами, которые были слабее. В начале каждой артиллерийской перестрелки мы поглядывали на цвет разрыва и, увидев знакомую розовую дымку, которую давали австрийские снаряды, облегченно вздыхали[1].

Лето и осень 41-го тоже не добавили оптимизма. И хотя вера в победу оставалась, а контрнаступление под Москвой и зимняя кампания ее укрепили, но опасения остались. Катастрофическое развитие событий в мае-июне 42-го тоже настраивало на жестокую и бескомпромиссную борьбу.

Сюда добавлялось и вполне понятное волнение от первого испытания собственных оперативных навыков и тактического искусства. Командовать из Москвы легко, а как оно будет на поле боя?

Из записных книжек.

Принято решение формировать бригады из средних и легких танков, а все КВ собирать в тяжелые полки прорыва РВГК. "Матильды"?

Готовить [к обороне] кавказские перевалы. Не менее усиленного стр. бат. на каждый.

Будущие ф. [*фестунги] — Сталинград, Калач, Ростов. Без разрешения Ставки ни одного солдата из гарнизонов не брать. Для Сталинграда — 1-я гв. А?

3 ИАК РВГК под Воронеж. 1 ИАК — прикрыть Масленникова. 2 ИАК?

Немцы очищают Демянский мешок. Плохо.

Севастополь держится…

* * *

Пролистываю свои последние записи. Вроде ничего не забыл? Посмотрим…

Так, пункт первый — Норвегия и Лапландия. Очень интересный театр, где хитро переплелись интересы сухопутных, морских и воздушных сил. Здесь сплелись в тугой узел обязательства, цели и противоречия Германии и СССР, финнов и западных союзников. Ленд-лиз и шведская руда, незамерзающий мурманский порт и никелевые рудники Петсамо — все это здесь, в забытом богами (но не людьми!) Заполярье. А у меня как раз есть хитрый план, касающийся расположенных там войск и проходящих поблизости транспортных потоков. Думаю, фюреру и его многочисленным генералам и адмиралам будет интересно.

План, собственно, заключается в следующем: перво-наперво, надо сократить сухопутную группировку немецких войск в Лапландии и отправить высвободившиеся соединения на более активные участки Восточного фронта. Этих войск не так уж мало, как может показаться — XXXVI-й армейский и XVIII-й горнострелковый корпуса. Всего две пехотные дивизии (163-я и 169-я) и две свежесформированные горнострелковые (7-я, переформированная из 99-й легкопехотной и СС "Норд", бывшая совсем недавно моторизованной дивизией с тем же названием). К этим войскам можно добавить 69-ю пехотную дивизию, скучающую в районе Осло, — хватит им жрать сардин в масле и шпроты местного приготовления, пора послужить Фатерлянду по-настоящему! Кстати, на группу армий "Норвегия" ложится обязанность пополнить до полного штата и снабдить всем необходимым убывающие части. Ну а место назначения для перебрасываемых из Заполярья войск известно — армейский корпус со своими тремя полнокровными дивизиями отправится под Ленинград крепить блокаду вместе с демянскими сидельцами, а горные стрелки усилят группировку на кавказском направлении.

Предвижу резонный вопрос: а кто же останется сторожить карельские дебри от злобных большевистских полчищ? Отвечаю: в этом то и состоит вся прелесть моего плана, господа! Ёлки Карелии должны защищать сами карелы. Ну, или финны, на худой конец. А то вишь чё удумали: демобилизацию проводить! Вообще охренели тормоза таежные. Пусть теперь сокращают размер своей демобилизации или перегруппировывают войска или еще чего придумывают, но СВОЮ Карелию пусть САМИ и стерегут. А даже если и не справятся, то и хрен с ней — не велика потеря, прям скажем. Хотя не думаю, советам явно не до этого богом забытого медвежьего угла. Им бы Кировскую дорогу удержать.

Будь моя воля — снял бы с севера вообще всё, но нельзя. Никель Петсамо — это всё же серьезно, тут на самотек дела пускать нельзя. Так что придется Дитлю со своим XIX-м горнострелковым корпусом и дальше в тундре сидеть. Ничего, высидит, ему не привыкать. Кстати, на счет мурманского порта, Кировской дороги и ленд-лиза у меня также имеется хитрый план. Печально знаменитый конвой под индексом PQ-17, как известно, был разгромлен в первых числах июля. Благодаря моим подсказкам, в этот раз разгром был еще более впечатляющим, так как к, охотящимся за транспортами, самолетам и субмаринам присоединились еще и тяжелый крейсер "Хиппер" с эсминцами, которые добавили в общую копилку побед четыре транспорта и какую-то военную мелочь типа корвета или тральщика. Думаю при таком раскладе до портов назначения не треть, а в лучшем случае пятая часть судов добрела и то вряд ли. Но это всё так — мелкие пакости. Гораздо большую подляну для полярных конвоев я готовлю в… тропиках. Неожиданно? А я предупреждал, что план "хитрый"! Помнится, осенью 42-го года союзники полностью прекратили отправку конвоев в СССР по северному маршруту, мотивируя это тем, что все имеющиеся эскортные силы необходимы для обеспечения операции "Торч" — высадки в Северной Африке.

Я же не так давно добился от Гитлера приказа на вывод войск из Африки уже в сентябре этого года. Что из этого следует? А то, что события в данном регионе наверняка ускорятся — американцы высадятся в Алжире и Марокко раньше, стремясь как можно быстрее заполучить плацдарм для удара по Европе с юга. Следовательно, эскорты для сопровождения войсковых конвоев тоже потребуются раньше, а это в свою очередь означает, что PQ-17, скорее всего, станет последним конвоем, отправленным в северные порты СССР летом-осенью 42-го года. То есть, всю нехилую авиагруппировку, стерегущую эти самые конвои, можно с чистой совестью отправлять на другое направление. Угадайте на какое? Правильный ответ — на черноморское. Грех не использовать летчиков с богатым опытом работы над морем по прямому назначению.

…

Ну, так, вроде ничего не забыл? Можно отдавать очередной исписанный блокнот дежурной машинистке. Их у меня аж две — Грета и Штеффи. Собственно, это и все мои подчиненные здесь. Зато какие! Достаточно сказать, что верхние пуговицы на их кителях (или жакетах? черт его знает, как эта женская снаряга называется) просто не застегиваются. Угадайте почему? Вот-вот, я тоже глазам своим не поверил, когда в первый раз увидел. Так и тянуло на ощупь убедиться. Мордахи, кстати, тоже вполне себе симпатичные. Ножки, да и вообще фигурки — очччень даже… И это несмотря на сложившийся стереотип о некрасивых немках. Искать надо лучше, господа!

Мне, правда, искать никого не пришлось — этих двух валькирий в форме вспомогательной службы СС (про форму — это я уже потом узнал) передали в мое подчинение на следующий же день, после присвоения мне звания штурмбаннфюрера и назначения на должность адъютанта, чем признаться немало меня порадовали. Еще больше я обрадовался, когда узнал, что находятся они в моем распоряжении 24 часа в сутки и отнюдь не только для увековечения в машинописной форме моих жутко умных и страшно полезных для Рейха мыслей. Правда, про то, что они не только быстро печатать могут, я уже сам выяснял, опытным путем — во вводном инструктаже этого не было. Зато когда разобрался… "Жить стало лучше, жить стало веселее" — точнее классика (кстати, пока еще живого) и не скажешь!

Не, я конечно понимаю, что девочки не спроста такие фигуристые и покладистые. Как говорится: у меня своя работа, а у них — своя. И на самом деле это не они в моем распоряжении целые сутки, а я под их присмотром, тоже, соответственно круглосуточно. Но! Есть ведь старый принцип: живи и дай жить другому. Не всегда конечно срабатывает, но попытаться-то стоит. Вот и пытаемся понемногу. Не знаю как дамы, а я вполне доволен. Спасибо любимому фюреру за нашу счастливую молодость — всё продумал, всё предусмотрел!

Ладно, пора заканчивать лирическое отступление. Девчонки печатают хоть и быстро, но все же до сканера не дотягивают. А накарябал я прилично, да еще и своим фирменным почерком — кракозяблы на прогулке. А ведь надо еще успеть перечитать отпечатанное, перед тем, как к фюреру соваться. А то попытки новоявленных секретарш увековечить в удобочитаемой форме мое творчество, дают порой весьма интересный эффект. Причиной тому — мое пока еще отнюдь не совершенное знание немецкого, помноженное на своеобразный почерк и всё время проскакивающие помимо воли словечки из лексикона XXII-го века. Так что хватит им прихорашиваться у зеркала и перемывать мужские (то есть мои!) косточки по своей неистребимой женской привычке — пора за работу! Арбайтен, фройляйн, арбайтен!

Шаг на месте.

1 июля я прилетел в Елец.

Уже на аэродроме почувствовал дыхание хаоса катившегося по войскам Брянского фронта. Нас никто не ждал, машины из штафронта прибыли только через полтора часа.

По дороги к ВКП фронта видны следы вражеских бомбардировок. По обочинам дороги лежали еще не убранные тела погибших людей, в основном беженцев. Попалась и пара разбитых танков: обгоревший Т-34 и упавший в овраг, видимо сброшенный туда близким взрывом бомбы, перевернутый Т-70…

Беженцы были, но не так много, как в 41-м. Трясясь на повозках или устало катя тачки, на Восток уходили в основном женщины и дети. Мужчин, даже стариков и подростков, было мало.

На ВПУ нас встретил заместитель комфронта генерал Ч. Сам Голиков командовал фронтом из восточной, заречной, части Воронежа, одновременно руководя обороной города. Начальник штаба Казаков был непосредственно в Пятой. Потеря управления была явной.

— Жаль, что не удалось настоять на своем в Ставке: разделить фронт на два, — подумал я. Тем более, что на этом предложении настаивали и сами воевавшие на Дону. Армия Гота, глубоко вклинившись в наши порядки, своим построение напоминала почти прямой угол, имея северный и восточный (воронежский) фас. Соответственно, логично было подчинить наши войска двум фронтовым управлением.

Как оказалось, на временном КП даже не знали места расположения штаба Лизюкова, не имели связи ни с ним, ни с командующим. Не удалось связаться со Ставкой. "Будет втык" — пронеслось в голове. Оставалось уповать на прагматизм Сталина: не выгонит же он меня с работы, сразу после назначения на должность. Какой-никакой кредит доверия у "товарища генерал-полковника"(так я мысленно часто называл себя) есть. До конца 42-го его хватит хоть?

Как и в Реальности, контрудар Пятой повторял все ошибки предыдущего лета (и моей Реальности): разрозненные удары, введение корпусов в бой по частям, плохая разведка, недостаток пехоты и собственной артиллерии, что снижало боевую мощь. Шесть сотен (с хвостиком) танков, практически стандарт для советской ТА обр. 43–45 гг., не смогли качественно изменить ситуацию. Вражеские самолеты висели над головой. Штуки и штурмовые "фоккеры" чуть ли не буквально прижимали атакующих к земле. Гонялись они и за автомашинами на дорогах, много раз нашему кортежу приходилось сворачивать с дороги и прятаться в оврагах или лесках.

К вечеру 1-го все-таки удалось разыскать КП Лизюкова. На следующий день снова грянул бой.

Первый бой для меня был очень важен. За свою карьеру Агента во всяких переделках побывал, да и воспоминания Александра Михайловича тоже под рукой. Но никакой, самый расхудожественный или документальный фильм не передаст всю полноту ощущений воина в битве. Тем более, когда отвечаешь не только за себя, а ответственность лежит за тысячи людей… По опыту войны, почерпнутому из мемуаров, я отправил своего адъютанта Сергея к линии фронта на "перехват" раненых. Солдатский телеграф — сильное средство связи, получше некоторых. Горячие, прям из боя, новости из первых рук должны были помочь понять, как там идут дела.

8.00 ударила наша артиллерия. Даже мне было понятно, насколько жидким был огонь. 8.30 по традиционной схеме — залпом "катюш" прозвучал сигнал к атаке. Введенный в бой 2-го июля Второй танковый корпус смог продвинутся на два км. К 12.00 воздух заполнился вражескими самолетами.

— Где наша авиация? — возмущенно бросил какой-то танкист в сторону находящегося на КП авианаводчика в звании майора.

Начались контратаки немцев. Бой распался на отдельные эпизоды, переходя в формат "битвы за избушку". К вечеру танкисты откатились назад. Общее продвижение корпуса составило пятьсот метров. Потери были большие. В отчете комкора особенно резануло сообщение "4-е подбитых КВ пришлось взорвать". Эх. Останься поле боя за нами…

Чуть лучше дело было у соседей справа. Усиленная танковой бригадой Тихновецкого соседняя (?23?) стрелковая дивизия продвинулась на полтора км, завязав бой за совхоз им. Кирова. Бригада сохранила почти всю матчасть, но испытывала большие трудности с боеприпасами и горючим. К шести вечера бои затихли.