Тайны океанской бездны

Для ясности, и это может быть важно для читателя, сообщу, что я летал в районе, который мы обозначили как Бермудский треугольник, на протяжении десятилетий. Буквально. Я начинал на маленьком однодвигательном поршневом «Трай-Пейсере» фирмы «Пайпер» и «Сессне-172», потом водил двухмоторный поршневой «Апач», двухмоторный транспортный «Ацтек», оба фирмы «Пайпер», двухмоторный «Туин Бонанза» фирмы «Бичкрафт» (я вел маленькую чартерную авиалинию с несколькими самолетами, базирующимися на Флориде), «Сессну-310», однодвигательный поршневой «Коман-чи» и легкий двухмоторный поршневой «Туин Команчи» фирмы «Пайпер», военно-транспортный С-47 «Скайт-рейи» фирмы «Дуглас» и его гражданскую модификацию DC-3. Я летал через этот регион на четырехмоторном транспортнике «Лифтмастер» С-118 фирмы «Дуглас» (военная версия DC-6B), «Геркулесе» С-180 фирмы «Локхид», «Каталине» PBY-6A фирмы «Консолидейтед», ну и других, но я думаю, и этих перечисленных достаточно. Я совершал полеты и в ясную погоду, и в жестокий ураган, когда пришлось разыскивать утонувший авиалайнер (мы в конце концов решили, что он утонул; он исчез со всеми, кто находился на борту).

На подлете

Оговоримся, что нас не интересуют полеты через Бермудский треугольник, прошедшие без происшествий, поскольку они подобны любым другим перелетам из одного места в другое. Я также не собираюсь обсуждать случаи с моими друзьями-летчиками, которым довелось пережить в «бермудском» воздухе жуткие мгновения, а потом сильнейшее облегчение после благополучного возвращения из полета, который они уже посчитали последним. Какими бы подлинными и точными ни были эти впечатления, это вторичная информация, а нас интересует личный опыт; во всем только из первых рук.

Происшествие, о котором пойдет речь, реально, оно подробно описано, и его подлинность не может вызывать ни малейшего сомнения. Не исключено, что среди читателей найдется Фома неверующий, да скорее всего найдется и не один, — но это неважно. То был момент истины, и что могут стоить комментарии того, кто сам там не был. В лучшем случае это догматические разглагольствования домашнего путешественника, в худшем — просто болтовня при полном отсутствии понимания.

Самолет PBY-6A «Каталина», который я упомянул, это большая двухмоторная поршневая летающая лодка дальнего действия, которая выполняла патрульную службу до, во время и после Второй мировой войны. Данная машина была выпущена по лицензии в Канаде и являлась собственностью Конни Эдвардса из Биг-Спринга, штат Техас.

Итак, 11 июня 1986 года мы готовились завершить свой полет, который перенес нашу летающую лодку из Техаса в Канаду, оттуда через Азорские острова в Лиссабон, затем на север в испанский город Сантьяго, а из Испании на южное побережье Англии, где мы сделали посадку в гавани Плимута. После этого еще посетили базу британской морской авиации в Иовилтоне и отправились в обратный полет с посадкой па Азорских островах. Оттуда, из Лахеса, совершили непрерывный двадцатидвухчасовой перелет при сильном встречном ветре и приземлились на Бермудах.

Последним пунктом полета для меня и моей жены Ди Ди, которая тоже пилот, была авиационная база Джексонвилл на северо-восточном побережье Флориды. Кроме меня и Ди Ди на борту «Каталины» находились Конни Эдвардс, обладавший огромным летным опытом и мастерством; Ранди Сон, командир авиалайнера, который также мог управлять военными самолетами с поршневыми двигателями любой страны мира; капитан военно-морских сил Арт Уорд, наверное, лучший специалист по слепым полетам (полетам по приборам) во всей морской авиации США; Эл Браун, ветеран военно-воздушных сил, бортинженер, механик и пилот и самый молодой среди нас, сын Конни Тэкс Эдвардс, который еще не достиг двадцати лет, но уже мог пилотировать любую машину, от легкого однодвигательного самолета др четырехмоторного транспортника и бомбардировщика. Оценили компанию? Почти одни заслуженные асы, облетевшие вдоль и поперек большую часть земного шара.

Под стать им были и приборы, и авиационное электронное оборудование, находившееся на борту. Самолет был оснащен будь здоров. Помимо кучи всякой всячины этого рода Конни с Элом Брауном установили на «Каталину» радиовысотомер, радиоприемник с высоким качеством воспроизведения, оборудование для вертикального старта «Омега» и другую навигационную аппаратуру. Потом он дополнительно добавил радиоприемников и аэронавигационных приборов, в том числе второй «Лоран-С» (устройство для определения местонахождения с помощью информации со спутников), еще пару автоматических определителей направления, еще один кодирующий высотомер — в результате наши радиовысотомеры, скажем так: стали позволять измерять волны под нами с точностью до одного фу га. Наши навигационные системы информировали — в какой бы точке мира-мы ни находились — об отклонении с курса всего лишь на одну десятую часть мили.

С.помощью спутников мы могли связаться с любой точкой на Земле. У нас имелась система, которая давала нам возможность связываться с погодным центром спутниковой связи за двадцать две тысячи триста миль, так что мы могли делать распечатки фотографий из космоса того района, куда собирались направиться, и трудно было придумать лучшего прогнозиста.

Одним словом, на нашем гидросамолете было установлено оборудование, которое совсем недавно было мечтой — причем недоступной — для всех летчиков. Кроме этого, на машине были установлены более мощные двигатели и два больших топливных бака, подвешенных под крыльями (более длинными, чем у бомбардировщика В-17), так что мы могли находиться в воздухе без посадки двадцать восемь — тридцать часов.

Мы воспользовались распечатками спутниковых фотографий. На них была видна лишь полоса облаков на юге, которая тянулась от Бермудских островов на юг, потом загибалась на запад до района Мелборна на востоке центральной части Флориды. Ближайшие к нашему маршруту облака должны были находиться на двести миль южнее.

Утром 11 июня 1986 года стояла тихая, теплая, ласковая погода, когда самолет поднялся в воздух и взял курс на авиационную базу «Джекс». Видимость была практически стопроцентная. Полеты, подобные этому, выдаются нечасто: небо ясное, нас несет крупная стальная птица с парой мощных уверенно работающих двигателей, обладающая большой собственной устойчивостью, напичканная электроникой, позволяющей определять наше местоположение с поразительной точностью и способная в случае необходимости совершить посадку прямо в океане. Просто песня, по-другому не скажешь.

Пилоты, решившие перелет просто «пересидеть», предоставив рулить другим, собрались в корме между двумя блистерами (куполообразными стрелковыми отсеками), где оба пулемета пятидесятого калибра (12,7 миллиметров) были заменены кожаными койками и подушками. После нескольких часов полета жена решила пройти вперед и занять левое кресло — место командира корабля, чтобы взять управление. Несмотря на все электронные суперприспособления на борту, автопилота на «Каталине» не было, вы поднялись в воздух, чтобы летать. Но это было легкое пилотирование. Нужно было лишь посматривать, что показывают стрелки и цифры на приборной панели, и мягко владеть штурвалом. PBY подобна киту, и все на ней происходит как-то не спеша.

И тогда это случилось. Я находился впереди кабины, стоя между двумя пилотскими креслами, и наблюдал через боковое стекло за стайкой дельфинов под нами. Время от времени внизу проплывали океанские яхты и другие суда под парусами. Потом я перевел взгляд с правого борта на левый и посмотрел на крыло, его было видно из кабины на всю его длину (размах крыльев «Каталины» сто десять футов или тридцать три с половиной метра) до самого края.

Исчезновение

Оно исчезло. Я захлопал глазами. Ничего, казалось, не изменилось. Двигатели по-прежнему работали ровно, винты вращались синхронно, мощная летающая лодка была устойчива, как скала. Но я не видел отдаленную часть левого крыла. Первая мысль пилота, конечно, что самолет залетел в облако, или туман, или там какую-нибудь дымку, которая может быть на высоте четырех тысяч футов. Но прямо перед тем, как зайти в кабину, я посмотрел метеоснимки, полученные из космоса, и там не было и намека на облака в радиусе двухсот миль от нас.

Я повернулся, чтобы посмотреть на правое крыло, и мой взгляд скользнул по стеклам переднего обзора кабины. Я видел нос четко и хорошо помню рейку (для крепления) в центре, которая выглядела прочной и незыблемой. За носом самолета ничего не было.

Что за чертовщина? Я посмотрел на правое крыло — оно тоже исчезло из видимости! Ощущение было не из приятных, как будто мы залетели в какое-то переходное пространство, в неопределенность. Я тщательно проверил все вокруг себя и тут увидел, что то, что прежде было небом, тоже изменило свой цвет. Оно стало кремово-желтым, словно мы попали в середину бутылки с эггногом (коктейль из взбитых яиц с сахаром, ромом или вином. — Прим. пер.). Я огляделся по сторонам.

Казалось, что мы висим в темно-желтой бесконечности. Наш спидометр показывал, что полет проходит со скоростью более ста миль в час, но это явно следовало проверить и свериться с другими приборами. А одного взгляда на приборную панель было достаточно, чтобы остудить кровь самого холоднокровного.

В условиях сложных метеорологических условий в балансировке, маневре и прокладке курса пилот ориентируется по приборной панели. Не было сомнений, что у нас сейчас как раз такие условия, но датчики и индикаторы, столь важные для нас, все словно сошли с ума! Немногие вещи в воздухе действует сильнее на психику человека, чем вид барахлящих приборов.

Было совершенно непонятно, по какой причине они так себя ведут, а мир вокруг нас утонул в кремово-желтой мгле, и нам лишь оставалось смотреть из самолета во все стороны. Все делалось более и более странным.

Мы с удивлением разглядели узкую «дыру», через которую, если смотреть прямо вверх, было видно голубое небо, а если прямо вниз — синий океан. Это было так, будто от океана к небу протянулась длинная «зрительная труба», которая летела рядом с самолетом.

Первой заметила, что с устройствами что-то не то, Ди Ди, так как она занимала командирское кресло и следила за ними. Со всей нашей «навороченной» электроникой в самолете нам не требовался простой магнитный компас, но эта штуковина, но крайней мере, всегда работала надежно. Теперь же его стрелка, плавающая в спирте, стала вертеться то в одну сторону, то в другую, потом бешено завращалась.

Следом за ним «сказился» курсовой гироскоп (задающий гироскопическое направление движения) и начал собственные дикие качания. Пилоты едва успевали переводить ошалелые взгляды с одного отказывающего устройства на другое. Искусственный горизонт — гироскопическое представление горизонта и мира за пределами самолета — упал как подкошенный и затрясся словно припадочный.

Потом начались уже серьезные проблемы. У нас на борту было на миллионы «баксов» самой современной электроники, и она стала отказывать — вся двухмиллионнодолларовая электронная аппаратура просто взяла и «умерла». Никто не понимал, что за неполадки творятся, кроме того, всё на борту, за исключением датчиков барометрического давления, больше не работало. «Лоран» тоже не действовал. Даже индикаторы электронных датчиков скорости и количества подаваемого топлива стали мигать и давать меняющиеся показания, что делало их совершенно бесполезными. Наше сложное навигационное устройство несколько раз мигнуло и после этого при каждом наборе выдавало 8888888888. Потом отказало радио!

Вся электронные приборы по-прежнему питались от системы электроснабжения самолета, потокораспределение мощности было нормальным, тем не менее больше ничего не работало. Вся электроника будто погрузилась в кому. Мы не видели концов крыльев, мы не имели возможности прокладывать курс, наше самое старое и простое устройство — магнитный компас — превратилось в пропеллер, и Ди Ди продолжала вести самолет, держа направление на самую светлую часть горизонта, что означало на запад. Все расположились рядом, справа и сзади за пилотскими креслами.

Теперь полет проводился, полагаясь на самые элементарные системы — указатель скорости, высоты, изменения скорости высоты полета (вариометр) и указатель скольжения, который действует подобно морскому льву, удерживающему мяч на своем носу, и функционирует без внешнего питания, и все. Таким же образом пилоты летали всего несколько десятилетий спустя после того, как братья Райт поднялись в воздух!

Но нам больше ничего не оставалось. Никто не имел понятия, по какой причине оборудование мгновенно превратилось в хлам. Гул двигателей радовал слух, гидросамолет шел с присущей «Каталине» уверенностью, но мы находились уже в каком-то другом мире. Всем пришла одновременно мысль, что если самолет находится очень высоко, то нам лучше спуститься — следя за волнами в этот «глазок», а также полагаясь (но не слишком) на высотомер. Мы опустились к воде футов, наверное, до двадцати — тридцати, но дальше этого предела ничего видно не было. «Так мы врежемся в какую-нибудь посудину», — заметил кто-то, и после этого самолет стал немедленно набирать высоту.

Вокруг нас по-прежнему была все та же вязкая желтая мгла. Если бы мне когда-нибудь захотелось узнать, как это — плыть непонятно в чем, где доминирующим цветом является кремово-желтый, то теперь я как раз это испытывал. Спустя какое-то время пребывания в совершенном отрыве от остальной планеты, мы начали менять друг друга в пилотском кресле. На некоторое время сел «порулить» молодой Тэкс, Арт Уард встал рядом с ним, а Эл Браун смотрел сзади.

Моя очередь была нескоро, и я отправился с Ди Ди назад, к блистерным отсекам, где мы устроили своего рода салон. И там можно было ощутить другую странную сторону происходящего. Все находились в ловушке — вполне подходящее слово, — но вели себя так, как будто никакой опасности не существует. Ну да ведь за исключением двоих (Ди Ди и Тэкс) остальные провели в полетах большую часть своей жизни и всем случалось бывать в переделках. Но наблюдателя со стороны, незнакомого с пилонами, их спокойствие бы поразило. Мы находились здесь — это невозможно, самолет продолжал лететь — что ж, пусть летит.

Копии Эдвардс и Ганди Сои отправились вперед, чтобы взять управление. Примерно в девяноста минутах полога (судя по часам) от «Джекса» гидросамолет, видимо, приблизился к невидимой границе. Представьте, что вы летите вместе с нами через этот смутный яичный коктейль. На протяжении часов всем вашим миром является эггног и это странное перископное видение вверх и вниз, а самые современные в мире бортовые электронные системы не подают никаких признаков жизни.

Затем внезапно летающая лодка оказалась в ясном, чистом, прозрачном воздухе. Эггиог кончился. Сделали широкий разворот, чтобы посмотреть, где мы были. Все небо позади было ясным, насколько хватало глаз. То, что обволакивало нас столько времени, исчезло.

«Эй, мы снова на связи!» — воскликнул кто-то. Искусственный горизонт пришел в себя, курсовой гироскоп стабилизировался, стрелка магнитного компаса опять стала мелко подрагивать. Ряд 8888888888 погас, вместо него появились правильные цифры, как и на «Лоране», радиолокационном ответчике, радиовысотомере и всем остальном. Команда опять могла через центр спутниковой связи говорить со всем миром. Вверху снова было яркое голубое небо, внизу синий океан. Опять стали попадаться морские суда, которых становилось все больше, наконец связались с авиационной базой в Джексонвилле, приняли несколько ливневых душей (они выглядели чудесно), и Конни зашел на посадочную полосу «Джекса», на море вроде были буруны.

То, что с нами творилось на протяжении четырех часов, было и есть абсолютно невозможное — так вам скажет без колебаний любой рассудительный ученый и инженер.

И их не смутит, что их там не было с нами, и независимо от количества дипломов, которые висят у них па стенах, они понятия не имеют, о чем толкуют.

Позвольте мне в связи с этим привести слова одного выдающегося пилота и писателя, недавно ушедшего из этой жизни, так как на этот счет никто не выразился лучше. Эрнст Ганн, гак его зовут, в своей замечательной книге «Судьба — это охотник» говорит, что независимо от того, как это согласуется с наукой или технологией, независимо от того, насколько тщательно планировался полет, и независимо от того, насколько подготовлен и опытен экипаж, самолеты падают но неизвестным причинам. А пилот, неопытный в слепых полетах, точно бы не пережил эти часы в неизвестности в желтом небе.

«Где-то на небесах, — пишет Эрни Ганн, — обитает невидимый могущественный джинн, который время от времени спускает штаны и обдает все научные устои».

Примем это к сведению.

Никто до сих пор не выступил с приемлемым толкованием «желтого неба, создающего впечатление полета в бутылке с эггногом», что это было или как оно могло внезапно появиться. Также нет никакого четкого объяснения, почему гироскопические и магнитные устройства, которые несколько недель полетов работали безотказно, неожиданно начали беспомощно вращаться. И еще большая загадка, по какой причине новейшая электроника стоимостью несколько миллионов долларов — без сбоев в электропитании — перестала функционировать.

Единственное объяснение, которое кажется имеющим смысл, это что летающая лодка «Каталина» попала или подверглась воздействию сильного электромагнитного поля, которое парализовало приборы и «оглоушило» электронное оборудование. Откуда оно взялось? Никто не знает. Действительно ли это было электромагнитное поле? Этого также никто не ведает. Но можно утверждать, что пилот, попавший в этот «коктейль», не имея опыта полетов но элементарным приборам и лишившись внешней связи, почти наверняка потеряет управление и упадет в океан. Мы отмечаем этот момент особо. Беспорядочное поведение магнитных и гироскопических устройств явление редкое, но с ним сталкивались пилоты и других самолетов. Так происходит и в «желтом небе», где все связи с внешним миром прерываются.

Достаточно опытные летчики сумели выбраться из «бутылки», по мы не знаем, сколько стали жертвами этого странного явления.

Очевидец в Бермудском треугольнике　

Джон Миллер

_{Январь 1993 года}

Энди Реймонд никогда не забудет три года, проведенные в Бермудском треугольнике. Его не нужно убеждать в его зловещей загадочности, потому что он знает — это реальность.

Многие исследователи пишут свои книги о Бермудском треугольнике вдали от него, и ни одно такое описание этого самого загадочного района океана не может сравниться со свидетельствами тех, кто там жил. Один из таких людей — Энди Реймонд, инженер из Чикаго, который приехал в зону Бермудского треугольника для работы по контракту на период с 1979 по 1982 год. На протяжении этого времени он являлся руководителем проекта «Остров науки», в рамках которого подготовленные специалисты проводили на одном из Багамских островков эксперименты с солнечной энергией, с энергией ускоренного ветра и занимались исследованиями питательного потенциала морских водорослей.

Под его руководством находилось четыре десятка багамцев и дюжина гаитян, которые каждый день приезжали с соседних островов, тогда как он сам жил на «острове Науки» и лишь иногда бывал на Грей-Харбор-Ки в группе островов Берри в середине северо-западной части Багамского архипелага, в тридцати минутах лета.

Во время этих перелетов иногда проявлялся феномен Бермудского треугольника.

Большая их часть были вполне обычными, но в некоторых полетах магнитная стрелка его компаса начинала быстро крутиться, как будто ее вращал электромоторчик. Энди Реймонд принадлежал к числу людей, для которых такие явления представлялись результатом действия неизвестных, но в конечном счете вполне объяснимых природных сил.

Он был знаком с большей частью паранормальных теорий и историй о Бермудском треугольнике и отметал их как заведомые небылицы. Он считал себя серьезным инженером, который мог найти, чем развлечься помимо увлечения дурацкими фантазиями. Но один полет разрушил его предубежденность, подорвав все возможные рациональные объяснения тому, что творится в Дьявольском треугольнике.

День, который он запомнил на всю жизнь, — это 5 июля 1980 года. Начался он как обычно. В прибрежной зоне на юге Флориды этот день был красивым, как на открытке, с небом без единого облачка и гладким, как зеркало, океаном. Энди находился в самолете вместе со своим давним другом Говардом Смитом, очень опытным летчиком, специализирующимся на полетах через глухие, малонаселенные местности. Смит отвез отремонтированный диск муфты сцепления для судна, у которого вышел из строя мотор, в Гранд-Харбор, в Веро-Бич, в семидесяти морских милях к северу. Его одномоторная «Сессна-172», позывной «7–9 Танго», была оснащена самым современным оборудованием, которое только мог достать гражданский пилот. На самолете имелся дорогой дальномер (сложный прибор для измерения соотношения времени и расстояния в полете), новейшие радиопеленгаторы, электрический и магнитный компасы и радиолокационный ответчик. В полдень они без происшествий сели на Бимини, в 90 километрах к востоку от Флориды, не спеша перекусили и при той же ясной погоде продолжили полет к Литл-Стирраи-Ки, острову на самом севере архипелага Берри, к западу от Грейт-Харбор-Ки, до которого было чуть больше часа лета.

Но прошло немного времени, как они попали в густой облачный покров, а небо внезапно потемнело. Все приборы продолжали нормально работать. И Смит, и Энди уже много раз прежде переносили этот этап перелета, поэтому не испытывали никакого беспокойства, несмотря на то что летели вслепую, через сплошную облачность.

Когда дальномер показал, что они уже достигли пункта назначения, они снизились под облака, чтобы начать заходить на посадку. Картина, которая открылась их взорам, принадлежала какому-то другому миру или иной реальности. Острова Литл-Стиррап-Ки нигде не было. Не было видно вообще никаких признаков суши в этой части океана, которая, как водилось, изобиловала островами. Вода внизу была, но вид ее ошеломлял не меньше.

«Она была похожа на кипящую медь, — вспоминал Энди. — Я видел самую разную, причудливую игру солнечных лучей на морской поверхности, но то, что было там, даже близко ее не напоминало». Более того, солнце совсем было скрыто за плотными облаками, волны лее бурлили и вскипали, словно их нагревала какая-то невидимая подводная поверхность, и светились красно-золотым огнем, как будто идущим из глубины.

Чтобы получить содействие Смит стал связываться с авиационной базой в Форт-Лодердейле — радио молчало.

Они уже некоторое время летели довольно низко, и Смит снова набрал высоту и скрылся в облаках, полагаясь па свои приборы. Теперь они оба чувствовали странное дрожание наэлектризованного воздуха. Внезапно самолет стал стремительно падать и, прежде чем Смит восстановил управление, снизился на пятьсот футов. Известно, что в грозовых тучах могут возникать «микровзрывы», которые создают мощные нисходящие потоки. Явление повторялось. Опустившись иод облака в третий или четвертый раз, они увидели, что зловещего вида кипящая медная поверхность исчезла, небо внезапно очистилось и перед ними появился другой частный самолет.

Они следовали за ним несколько минут и неожиданно оказались у Гранд-Харбора, пункта своего вылета. Совершенно невероятным образом, следуя практически по прямой линии в прямо противоположном направлении, они вернулись туда, откуда улетели утром.

За исключением радио все приборы во время полета работали нормально. Позднее Смит посчитал их время нахождения в воздухе и сделал заключение, что пролететь через океан столько, сколько пролетели они, а потом вернуться в Гранд-Харбор было совершенно невозможно. Впоследствии Энди узнал от своих друзей из военно-морского флота и Береговой охраны, непосредственно владевших информацией, о многочисленных и необъяснимых исчезновениях в так называемом Бермудском треугольнике, тем более загадочных, что этот район принадлежит к числу наиболее тщательно контролируемых секторов земного шара. Его постоянно прослушивают служба воздушных сообщений и спасения Багамских островов вместе с военными и гражданскими радиолокационными станциями и операторами радиостанций.

Теоретически ни одной серьезной катастрофы не может случиться так, чтобы никто о ней не узнал. Энди сам пережил два кораблекрушения в Бермудском треугольнике и оба раза был спасен, прежде чем даже успел промокнуть.

Осенью 1981 года Энди, происшествия которого просто преследовали, оказался непосредственно в курсе еще одной загадочной трагедии. Она произошла с двумя пожилыми, за шестьдесят лет, друзьями, которые вместе выросли на Багамах и знали окрестные воды как свои пять пальцев. Их мореплавательский опыт был всем известен, поэтому, когда они заполнили план своего маршрута до Шиш-Бич, никто не сомневался, что они без происшествий прибудут туда через шесть часов. Тем не менее старые морские волки обещали поддерживать постоянный радиоконтакт со своими женами на Грейт-Харбор Ки и сообщать свое местонахождение два раза в час посредством мощного однополосного передатчика. Приятели снялись с якоря в девять часов утра при полном безветрии, безоблачном небе и абсолютно спокойном море.

Как и обещали, они передавали свои точные координаты каждые полчаса, описывая условия плавания как идеальные. Но в час дня они не вышли на связь, и жены немедленно известили власти. В считанные минуты армада судов береговой охраны и службы воздушных сообщений и спасения, а также частных — при участии Энди Реймонда, — вышла в море вместе с эскадрильей поисковых самолетов и отправилась прочесывать воды в радиусе 200 миль от последнего известного местоположения пропавшей пятидесятивосьмифутовой яхты. Интенсивные поиски продолжались и после прихода темноты, и весь следующий день. Поисковые усилия предпринимались еще в течение недели, прежде чем были признаны бесполезными. На протяжении всего этого времени океан оставался невинно тихим. Но никаких следов исчезнувшей яхты или двух членов ее команды обнаружить не удалось.

Ни масляного пятна, ни даже спинки от сиденья — абсолютно ничего не осталось. «Мне приходилось видеть, как тонули суда всех типов, и большие и малые, — сказал Энди. — Они все без исключения оставляли огромное количество предметов, которые продолжали плавать еще не один день. Вы не поверите, какую большую площадь на поверхности моря покрывает масса обломков после кораблекрушения. Даже маленькие яхты, затонув, выбрасывают огромные масляные пятна. Чтобы более крупное судно, как то, на котором уплыли они, пошло ко дну и не оставило ни масляных пятен, ни обширного пространства плавающих обломков, просто не может быть, особенно если учесть стоявшую в это время спокойную погоду».

Через несколько дней после необъяснимого исчезновения Энди увидел то, что, как он предполагал, могло являться ключом к смертоносной тайне Бермудского треугольника. Прогуливаясь вдоль берега по колено в воде, он набрел на одну из знаменитых «синих дыр», странного природного явления Багамских островов, до конца не понятого океанографами, которые продолжают его изучать. Эти дыры бывают разных диаметров, от нескольких футов до сотен ярдов и представляют собой полости в известняковом дне, уходящие вертикально вниз, отчего вода в них кажется темно-синей.

Жак Ив Кусто, исследуя одну из «синих дыр» около десяти лет назад, сфотографировал прекрасно сохранившуюся гребную шлюпку начала XX века, лежащую на скальным выступе на глубине примерно восемьдесят футов, как будто ее бережно положила туда какая-нибудь русалка, коллекционирующая старинные суда.

Энди предполагает, что эти «синие дыры» могут тянуться до самого шельфового дна океана, и при подводных землетрясениях через них под сильным давлением выталкивается и втягивается вода, отчего образуются мощные воронки. Появляясь на океанской поверхности внезапно, на короткое время, они способны затянуть, не оставив следов, на самое дно оказавшееся рядом судно и даже самолет, создавая нисходящие воздушные потоки, подобные тем, от воздушных микровзрывов, которые испытали Энди и Говард в 1980 году. Атмосферные возмущения, вызываемые этими водоворотами, могут порождать электромагнитные аномалии, которые наблюдаются в зонах исчезновений.

Каковы бы ни были причины этих исчезновений, Энди Реймонд никогда не забудет три года, проведенные в Бермудском треугольнике. И его. не нужно убеждать в его зловещей загадочности, потому что он знает: это реальность.

Дыра в бермудском треугольнике

К. Дж. Марроу

_{Декабрь 1985 года}

Чем вызвана эта аномалия? В настоящее время ученые могут только строить предположения. Согласно одной из наиболее правдоподобно выглядящих версий, когда-то в далеком: прошлом в этот район упал большой астероид.

Район Атлантического океана, заключенный между Бермудами, Багамами и Флоридой, известен как Бермудский треугольник и является одним из самых загадочных мест мира и темой ожесточенных дискуссий. На самом деле его границы четко не определены, они довольно расплывчаты, и вполне может быть, что эта зона является скорее кругом, чем треугольником. Как бы то ни было, этот регион издавна пользуется дурной славой, которую такие авторы, как Чарльз Берлиц, Джон Уоллас Спенсер и Айвон Сандерсон, весьма энергично эксплуатируют. Другие, например, Ларри Кюше в своей книге «Тайна Бермудского треугольника разгадана!», пытаются доказать, что никакой тайны на самом деле вовсе не существует, а есть одни только недоразумения. Те, кого подобные объяснения не устраивают, продолжают искать причину происходящего, и в конце 1970 годов они получили новую пищу для размышлений благодаря открытиям, сделанным со спутника.

В небе, как мы все хорошо знаем, кружит масса орбитальных спутников, имеющих самое разное предназначение, — GPS (глобальная спутниковая система место-определения), GEOS (спутник на геосинхронной околоземной орбите), LAGEOS (лазерный геодинамический спутник) — лишь немногие, но типичные их сокращенные названия. Со времени запуска первого советского спутника в,1957 году в космос было отправлено более четырнадцати тысяч орбитальных летательных аппаратов. Многие из них со временем упали обратно на Землю, около пяти тысяч все еще находятся в космосе, но часть из них уже перестала функционировать.

Примерно четвертая часть всех спутников служит делу науки. «Ландсат», например, предназначенный для изучения природных ресурсов, который был выведен на орбиту шаттлом «Колумбия», осуществил съемку всей суши, обнаружив русла высохших рек под песками пустыни Сахара, древние мощеные улицы в джунглях полуострова Юкатан в Мексике и некоторые другие полустертые следы развития нашей планеты и цивилизации на земной поверхности, которые существенно помогли ученым в их изучении.

Океанографический спутник «Сисат», построенный в лаборатории ракетных двигателей в Пасадене, штат Калифорния, и запущенный 27 июня 1978 года ракетой-носителем «Атлас», произвел съемку морей и океанов. Со своей орбиты, проходящей вблизи полюсов, этот спутник имел в поле обзора почти всю поверхность вращающейся иод ним Земли, а синхронизация с Солнцем позволяла делать снимки при солнечном свете, падающем на Землю под постоянным углом.

На «Сисате» были установлены пять чувствительных элементов, функционирующих одновременно, один из которых — радиолокационный высотомер — измерял расстояние между спутником и поверхностью океана с точностью до четырех дюймов. Водная поверхность Земли, оказывается, не такая ровная, как мы это себе представляем. «Сисат» сделал снимки высоких и низких хребтов и впадин, имевших перепад до шестисот футов — не на дне океана, как вы, вероятно, подумали, а на его поверхности. После ряда проходов по орбите оборудование спутника зафиксировало, где существовали колебания, вызванные течениями, приливами-отливами и штормовыми нагонами, а где поверхность оставалась неизменной. «Сисат» собрал очень важные сведения, прежде чем его миссию преждевременно прервало в октябре 1978 года короткое замыкание.

Одним из наиболее любопытных и загадочных открытий, сделанных «Сисатом», стало наличие круглой впадины в Атлантическом океане к югу от Бермудских островов — в Бермудском треугольнике. Эта странная аномалия, хорошо различимая на высотных спутниковых картах водной поверхности, имеет около двадцати пяти миль в диаметре и пятьдесят футов глубины в центре. Это не воронка, это круглая, устойчивая котловина, в которой не происходит никаких рельефных изменений, за исключением небольших поверхностных волн.

Чем вызвана эта аномалия? В настоящее время ученые могут только строить предположения. Согласно одной из наиболее правдоподобно выглядящих версий, когда-то в далеком прошлом в этот район упал большой астероид. Он обладает массой гораздо более плотной, чем окружающая его материя, и, погребенный глубоко в дне океана, искажает земную гравитацию вокруг места своего падения.

Может ли такое повышенное магнитное притяжение быть причиной внезапного возникновения необычных — и катастрофических — метеорологических условий в Треугольнике, где за последние двести лет затонуло или исчезло более ста судов? А со времен начала путешествий по воздуху стали пропадать и самолеты, а пилоты и штурманы часто отмечают странное поведение компасов и выход из строя оборудования.

Действительно ли Бермудский треугольник гораздо более опасное место, чем любой другой район мирового океана, вопрос спорный. Но остается фактом, что «Сисат» установил наличие там аномальной круглой котловины, которая может иметь, а может и не иметь отношения к всевозможным мифам и легендам, которые сложились вокруг него за столетия.

В заключение имеет смысл привести выдержки из письма, которое прислала в журнал «FATE» старейшая лондонская страховая фирма «Ллойда», датированного 1 апреля 1975 года. В частности там говорилось:

«Согласно «Регистру Ллойда», с 1955 года по всему миру было потеряно 428 судов, и возможно вам будет интересно узнать, что наша разведывательная служба не обнаружила никаких данных, свидетельствующих в пользу утверждения, что в Бермудском треугольнике имело место больше потерь, чем где бы то ни было. Это обстоятельство подтверждается Службой береговой охраны Соединенных Штатов, хранящей в компьютерах данные о катастрофах в Атлантике с 1958 года».

Морская загадка у нашего порога

Джордж З. Сэнд

_{Октябрь 1952 года}

В этом курортном районе у побережья Флориды корабли и самолеты пропадают, не оставляя ни малейшего намека куда.

Из порта города Саванна (штат Джорджия) 5 апреля 1950 года вышло в рейс грузовое каботажное судно «Сандра» с тремястами тоннами инсектицидов, которые следовало доставить в Пуэрто-Кабельо в Венесуэле. Однако венесуэльские вредители лесов, полей, садов могли не тревожиться — «Сандра» не пришла в порт назначения. Никогда.

Это сравнительно небольшое, длиной в триста пятьдесят футов (по другим данным сто восемьдесят пять футов), судно неспешно двинулось на юг по оживленному пароходному маршруту и через некоторое время миновало Джексонвилл. Через несколько часов с мостика по правому борту стал хорошо виден в мягких тропических сумерках, окутавших побережье Флориды, дружески подмигивающий маяк у Сент-Огастина. В этом месте «Сандра» отметилась последний раз, все было в порядке.

Члены команды, всего двенадцать человек, отужинали, и те, кто был свободен от вахты, отправились на корму покурить и обсудить прошедший день и то, что принесет грядущий. Вряд ли кто-нибудь из них подозревал, что же именно. Когда спустя несколько дней отправленные на поиски «Сандры» суда и самолеты отозвали, этот инцидент был официально зарегистрирован как «неразрешенный». Он стал еще одним эпизодом в целой череде загадочных бесследных исчезновений, имевших место за последние несколько лет у самого «порога» Соединенных Штатов.

Они все произошли где-то в океане между Флоридой, Бермудскими островами и Пуэрто-Рико — условно говоря, треугольнике со сторонами менее одной тысячи миль. По морским меркам это небольшой район, который постоянно бороздят суда многих стран, он просматривается с десятков ежедневно пролетающих там авиалайнеров и прослушивается операторами радиостанций.

Несмотря на это, он остается таким же таинственным и непостижимым, как и во времена Колумба.

Череда потерь

В среду 5 декабря 1945 года, примерно в четырнадцать часов десять минут, пять бомбардировщиков-торпедоносцев «Авенджер» американских военно-морских сил поднялись в воздух с базы авиации ВМС в Форт-Лодердейле во Флориде. Все начиналось как обычный тренировочный полет. А закончилось самой грандиозной в истории поисковой операцией в мирных условиях. И опять не было обнаружено никаких следов.

Всего на борту бомбардировщиков находилось четырнадцать человек. Последнее сообщение от них было получено в семнадцать часов двадцать пять минут, что позволило определить местонахождение звена — в семидесяти пяти милях к северо-востоку от базы авиации ВМС близ мыса Канаверал у Банана-ривер во Флориде.

После этого прошли долгие часы, и наконец стрелки приблизились к Двадцати часам, когда у бомбардировщиков должно было кончиться горючее, но известий от них так больше и не поступило. Флот начал действовать. Поисковые самолеты и корабли были отправлены прочесывать всю зону от Ки-Уэст на юге (острова Флорида-Кис) до Джексонвилла на севере в двухсотпятидесятимильной зоне в глубь океана. Чтобы как-то успокоить общественность, представители флота замечали, что «Авенджеры» известны своей хорошей плавучестью. В схожих аварийных ситуациях такие самолеты оставались на плаву достаточное время, чтобы экипаж мог успеть спустить на воду спасательные илоты и погрузиться в них, «даже не замочив ног».

Одним из первых самолетов, отправившихся на поиски пропавшего звена, была большая двухмоторная патрульная летающая лодка РВМ «Мартин» фирмы «Маринер», с экипажем из тринадцати человек, обученным специально для таких операций. Этот самолет также бесследно пропал. Теперь интерес к исчезновениям достиг такой степени, что о них стали говорить на всех углах. Как могли целых пять бомбардировщиков, каждый снабженный рацией, исчезнуть вместе со своими экипажами с лица Земли, не отправив даже короткого сообщения, раскрывающего причину? Едва ли можно посчитать разумным предположение, что все самолеты столкнулись в воздухе, при этом все члены экипажей сразу погибли. Но даже при таком объяснении еще оставался РВМ «Мартин». Что случилось с ним?

Американское торговое судно «Гайнс Миллз» отправило военным радиопослание с описанием взрыва, который был виден высоко в вечернем небе в девятнадцать часов пятьдесят минут в ту злополучную среду. На следующее утро к тому месту прибыли суда и самолеты, однако ни следов крушения, ни масляных пятен в том районе обнаружено не было. Потом к поискам подключилась внушительная армада во главе с эскортным авианосцем «Соломонсом». Над океаном начали кружить сотни армейских, морских и принадлежавших Береговой охране самолетов, окрестные тропические воды принялись бороздить семнадцать надводных кораблей разного типа. На ближайших островах, британских владениях, командование королевских ВВС мобилизовало на помощь все имевшиеся под рукой суда.

Пилот какого-то гражданского самолета сообщил, что видит красные ракеты и огонь костра вблизи Мел-борна', у побережья в середине восточной части Флориды, и поиски распространились и на сушу. Болота прочесывались на тракторах-амфибиях, джипах и мешком. Все усилия оказались тщетными.

Коммандер Говард С. Роботе, заместитель начальника базы в Форт-Лодердейле, сказал, что их летчики, вероятно, были сбиты с курса сильным ветром. Бюро погоды в Майами подтвердило, что неожиданно налетевшие ветры, сопровождавшиеся порывами до сорока миль в час, вместе с ливнями и редкими грозами преобладали в районе последнего известного местонахождения «Авенджеров». После этого таинственная сила, утащившая самолеты, никак не проявляла себя три года. Потом*…

В пятницу 30 января 1948 года в один час ночи катастрофа случилась снова. Опять пропало воздушное судно, на этот раз тяжелый четырехмоторный поршневой пассажирский самолет «Тюдор» компании «Британские южноамериканские авиалинии», носивший гордое имя «Стар тайгер» («Звездный тигр»). Он следовал на Бермуды с Азорских островов и опоздал с прибытием (в двадцать два часа тридцать минут) предыдущего дня на взлетное поле Киндли на острове Бермуда. Последнее радиосообщение с борта этого большого самолета пришло, когда он находился еще над океаном за несколько сотен миль от Киндли. Никаких признаков того, что что-то с машиной не в порядке, пассажирами, которых было двадцать три человека, и шестью членами экипажа, отмечено не было.

На рассвете начались поиски, ВМС США отправили десять надводных кораблей. Погода была пасмурной и неустойчивой и становилась все хуже. К концу следующего дня в районе поисков началось сильное волнение с пенными валами высотой сорок футов. Условия стали нелетными. Тридцать самолетов, и флотских, и гражданских, безрезультатно обследовавших безбрежные темные воды, были отозваны. И снова неведомое «бермудское» нечто, забрав свои жертвы, затаилось.