Камарад [СИ]

Та не стала топорщиться, а прильнула ко мне плечом в грудь. С минуту помолчали, а потом я решил перейти к более активным действиям. Осторожно к ней развернулся и… она уже сладко посапывает на моей груди! Дрыхнет зараза!

— Вик, Вика! — легонько шепнул ей на ушко и осторожно поцеловал в висок.

Увы, спит и так доверчиво прижимается, что от выпитого коньяка меня пробило на сентиментальность, расчувствовался и осторожно поднял ее на руки, после чего перенес в кабину. Та так и не проснулась, свернулась калачиком на сиденье, положила ладошку под щечку и посапывает. Укрыл ее пледом и вернулся к костру, крутя в руках полупустую бутылку. Да, завтра за руль, а вот в былые времена с бодуна никогда себе такого не позволял. И не потому, что на дорогах стояли голодные гаишники, а из-за ответственности перед судьбами других. Вновь достал карту, маячок все так же мигает и совершенно непонятно каким образом. Да и так все слишком запутано, а информации почти нет. Ладно, будет день — будет пища. Заказ необходимо выполнить, хоть и душок от него какой-то неправильный. А сейчас стоит покараулить, все же Вика права, костер ночью виден издалека, а растяжки из тротиловых шашек я не ставил, придется караулить.

Честно говоря, слоняться одному, когда в кабине спит привлекательная девушка… тяжело, так и тянет к ней под бочок пристроиться, но вот не стоит нарушать то хрупкое доверие, что между нами возникло. Около трех часов утра, ко мне вышла смущенная девушка.

— Кир, прости, — потупилась она.

Ну, если извиняется, то понимает, что ночью меня кинула в прямом и переносном смысле. Но главное! С таким видом извиняются только тогда, если чувствуют вину и сама она была не против!

— Да, ладно, — махнул ей рукой, — потом сочтемся! Надеюсь, в следующий раз не дам тебе упиться!

— Да я и не напилась, просто устала и нервы… — она осеклась, а потом удивленно похлопала себя по ребрам: — Не болит!

— Дай посмотрю! — поднялся я на ноги и протянул к ней руки.

— Кир, иди-ка лучше поспи, с рассветом в дорогу отправимся или…

— Да, долго на одном месте стоять не стоит, — со вздохом согласился с ней.

Нарваться на банды можно в любое время, но так шансов намного больше.

— Если что, то сразу буди, — сказал девушке и, вытащив из кабины плед, завернулся в него рядом с костром и мгновенно уснул.

Засыпаю всегда молниеносно, если день напряженно прошел, а тут почти сутки на ногах. А вот проснуться могу от малейшего шороха но, как правило, если есть хоть малейшая опасность.

— Кир! Вставай! — тряхнула меня за плечо девушка и отшатнулась.

Вскочил я мгновенно и в руках уже по револьверу. Низкий и надсадный гул приближается к нам через поле. Может и не по наши души, но что-то думается мне, что в это время никто останавливаться на отдых не станет, поэтому наш «оазис» решил кто-то навестить.

— Живо в машину! — командую Вике и замечаю сквозь туман контур машины Артемки, улыбка непроизвольно трогает мои губы. Свои. Хоть мы и не близкие друзья, но в дороге случалось пересекаться и друг друга выручать.

Тем не менее, занял место за рулем и завел движок. Развернул Камарада к Артемкиному броневичку и поморгал фарами. А в ответ тишина, лишь гул движка наших гостей стал надрывнее.

— Твою мать! — выругался я и нажал на газ.

Глава 3. Очередь!

Вика вновь приложилась затылком о подголовник и что-то невнятно прошипела. Я же резко выкручиваю руль и наблюдаю в зеркало заднего вида, как из бойницы Газона показалось ружье, а потом и вспышка. Выстрела из-за ревущего движка естественно не услышал, да и стрелок смазал, что при такой тряске другого и не ожидалось. Впрочем, от шальной пули еще никто не застраховывался. Но что же произошло, и кому Артемка доверил свой броневик? А то, что его за рулем нет — понятно. На мои сигналы фарами он не ответил, а выстрел и вовсе все ставит на свои места. Одной рукой кручу баранку, второй тру щетину и матюгаюсь, когда Камарад подпрыгивает на особо крупной кочке. От Газона легко уйдем, но вот сам факт преследования настораживает.

— Кир, что происходит? — спросила Вика.

— Кто-то решил меня пощипать, — ответил после того, как вылетели из канавы на наезженную дорогу. — Все! У них шансов нет!

Стрелка спидометра поползла в сторону сотни, а такой скорости Газону достичь нереально, особенно в сегодняшнем его состоянии.

— Слева смотри! — раздался крик девушки.

— Черт! — ударил по тормозам и закладываю вираж на разворот.

От леса нам наперерез устремляется облако пыли, которое может поднять только пара машин. Машину ведет юзом, скрип песка и камней, кузов кренится, я играю газом, не забывая о сцеплении и коробке передач, ну и корректирую движение рулем. Все, развернулись! И вновь газ в пол, короткие сбросы для выжима сцепления и лихорадочного дерганья мкпп.

— Уйдем! — цежу сквозь зубы и прикидываю, что Газон мы проскочим метрах в десяти. — На пол! — хватаю за шкирку Вику и пихаю с сиденья.

Вот только она выворачивается и у нее в руках револьверы. Откуда? Когда она их у меня вытащила? Вот же плутовка! А девушка опускает свое стекло и начинает палить в белый свет как в копеечку. Нет, мне не слишком патронов жалко, но таким макаром мы без боеприпасов останемся.

Тра-та-та! Понеслись нам навстречу трассеры, а я на инстинктах выворачиваю руль.

— Это что?! Твою в качель и раздатку!!! Автомат?! Или нет?! Но как?! — понимаю, что ничего не понимаю и петляю по полю словно заяц.

— Кир! Как они смогли оживить оружие?

— Хочешь остановимся и спросим? — усмехаюсь и врываюсь в молоденький березняк.

Березки разлетаются в разные стороны, Камарад и не в таких местах проходил, но вот скорость пришлось сбросить. Тем не менее, смог оторваться от преследования. А вот вопросы остались, и больше всего интересует автоматная очередь. Или это не автомат был?

— Слушай, а толковой идеи не слышала от яйцеголовых, почему вооружение выборочно из строя вышло? — спросил девушку.

— Теорий много ходило, но никто ничего не доказал. Военные склонялись к тому, что возникло несколько факторов: плотность пороха и его воспламеняемость, начальная скорость выстрела и сила джоуля. А вообще, мне больше импонировала одна идея: при меньших зазорах и точных величинах — что-то идет не так.

— Бред, — покачал я головой, не согласившись. — Капсюлю все равно, какие зазоры, по нему боек ударил и… — щелкнул пальцами, — выстрел грянул.

— И какова твоя версия?

— Оружие из строя не вышло, там ломаться нечему, остается одно…

— Могли измениться законы физики и химии.

— Угу, могли, но если старый добрый наган стреляет, а автомат молчит, — покачал головой. — Боеприпасы не разбирал только ленивый. И ничего криминального не нашли, но вот только патроны от калаша и в огне не взрываются. Подозреваю, что и снаряды от танков и тяжелых пулеметов также себя ведут.

— И каков твой вывод?

— При определенном составе и весе пули, она перестает работать, — ответил девушке.

— Бред! — тряхнула она головой.

— Угу, — согласился я. — Однако тяжелое вооружение молчит, гранаты не взрываются, мины не действуют, если они не самопальные. Вот где бред-то!

— Кир, точка на карте красным пульсирует!

Остановил машину, благо, погони не видно. Заглушил движок и открыл дверь, прислушался — тихо!

— Оторвались, — выдохнул и только после этого, посмотрел на Вику: — Что там с точкой на карте?

Она молча протянула мне ее. М-да, действительно, желтый цвет сменился на красный.

— Кстати, это не бумага, — обронила спутница. — Как и листы с иероглифами.

— Да? — недоверчиво протянул я, а потом попытался надорвать карту. Усилие на разрыв приложил вначале малое, так как она на ощупь тонкая, но потом все сильнее и сильнее. Пальцы соскользнули, а ей хоть бы что!

— Убедился? — усмехнулась она. — Я-то, когда на сиденье плюхнулась, то бумаги подо мной оказались и, — она показала мне листы, — не смялся ни один.

— А от маршрута мы отклонились, — потер я щетину, — прилично. Давай-ка вернемся поближе к проложенному пути.

— Ты говорил, что сутки у тебя в распоряжении есть, — напомнила девушка.

— Вик, знаешь, в свете творящихся вокруг непоняток, проверять слова заказчика, у меня желания нет, — хмуро ответил ей и завел движок.

Через двадцать минут, когда сделав приличный крюк и обогнув место нашей ночной стоянки мы приблизились к пунктирной линии на карте, то маячок с красного сменился на желтый, а еще через пару километров он и вовсе стал мигающий зеленый. От маршрута мы всего в паре километрах.

— Привал, — остановил Камарада и, заглушив движок, спрыгнул на землю.

Остановились мы в чистом поле, ни одного деревца, одна трава по пояс. Хм, а ведь еще кое-что у меня есть. Черт! Куда же я переговорник подевал? Со всеми этими событиями, я про него как-то и подзабыл. Рация или что-то подобное, нашлась в кабине, завались между сиденьями.

— Тебе такая штучка не встречалась? — кинул Вике кирпичик.

— А из чего это? — покрутила она его в руках, после чего протянула мне.

— Хрен его знает, — пригладил я волосы.

— Кир, так ты меня в часть-то не отвезешь? — спросила девушка.

— Если верить заказчику, то через пару часов, контракт вступает в силу. Отклонение от маршрута на тридцать километров — взрыв. И знаешь, не доверять ему, у меня как-то мало оснований.

— Я за машину отойду, не подглядывай! — расстроено сказала девушка.

— Давай, — кивнул я и сделал несколько шагов в сторону. Облегчиться не помешает, и в данном случае преимущество мужиков перед женским полом очевидно.

Перекусили молча, каждому есть о чем подумать. Я все рассматриваю карту и замечаю, что маршрут проложен таким образом, что в поселения мы можем попасть только те, в которых нас ждут и могут заправить. Интересно, на пути всего две такие точки, но про них ничего не слышал, да и бывать в тех краях не приходилось.

— Кир, а за десять дней, реально отмахать такое расстояние? — спросила девушка. — Порядка же семи сотен верст это если считать старыми расстояниями, но сейчас-то…

— Думаю — реально, проехать сто километров за день в нужном направлении — сумею. Ну, а если опаздывать будем, то и ночью смогу, — пожал плечами.

По прикидкам и вовсе собираюсь дня за четыре до цели добраться. Но дорога вещь непредсказуемая, техника не вечная, а в свете того, что нас желают перехватить, то и вовсе под сомнения попадают мои выкладки. Но что же все же за груз-то? Вот не дает он мне покоя! Впрочем: карта, бумаги с кракозябрами, переговорник из неизвестного материала — достаточно пищи для мозгов.

— Кир, а не хочешь обследовать машину на предмет заложенной бомбы? — задала вопрос девушка.

— Кстати, а как твои ребра? — вспомнил я, что про себя удивлялся, когда уходили от погони, и нас нещадно трясло, девушка от боли не морщилась.

— Даже синяка не осталось! Ничего не болит, подозреваю, что во всем твое вино виновато!

— Хм, — задумчиво потер щетину. Нет, пора ее сбривать, достала! — И утром голова не болела, и спать не хочется, да и чувствую бодрость и легкость. Странно… Знаешь, нам бы с тобой едой нужно разжиться, что-то не прельщает меня питаться дарами такими.

— Но синяки прошли, — растерянно, ответила девушка.

— Слава богу, что другое ничего не рассосалось, — посмотрел на ее грудь.

Та вспыхнула и демонстративно уставилась на мой пах.

— Неужели предпосылки есть?!

— Отстань, — махнул рукой и задумался.

— О чем думаешь?

— Тут, не так далеко есть одно поселение. Там можно прикупить еды и кое-какой одежды. Сюда Петрович со своего рынка шмоток успел много навезти, я собирался в эту сторону скататься, так как поизносился. Теперь же можно совместить.

Девушка сходила за картой и внимательно ее изучила.

— Кир! Тут до ближайшего поселка километров сорок! Мы от маршрута отклонимся!

— Значит, пойдем пешком, — хмыкнул я, а потом переиграл: — Ты останешься с Камарадом, а схожу один.

— И ты доверишь мне свой танк?! — удивленно воскликнула она.

— Деваться некуда, — развел руками, — да и масло в моторе такую дорогу не выдержит. Давно не менял, а словить клина в пути, желания нет.

Самое интересное — девушка ищет причины, чтобы меня не пускать в поселение, а я со смехом ее доводы разбиваю. Вот, сидит вся надутая, как обиженный хомяк, а я рулю к границе тридцатикилометровой зоны, от которой дальше отклоняться побаиваюсь. Но место стоянки нашлось превосходное: высоченный берег, кромка леса и ни одной колеи! А с учетом того, что до жилья порядка десяти километров, то нежданных гостей ждать не стоит.

— Мартышки! — крик девушки ударил по ушам, а я инстинктивно по газу.

В небе с пару десятков зверей, летят клином и нас заметили. Вот стая резко изменила курс и направляется нам наперерез, пытаясь не пустить в лес. В Камараде они нам не страшны, но обложат так, что и шагу не сделаешь. А вот отсидеться в лесу — реально. По какой причине мартышки не в ладах с деревом до конца не понял никто, что-то типа аллергии, от которой их колбасит и они теряют ориентацию.

— Врешь! Не догонишь, — сжимаю прыгающий руль в руках и добавляю газа.

Кочки и рытвины, снова неимоверно трясет, скорость велика и отвлекаться возможности нет. До боли в глазах всматриваюсь в траву и молю, чтобы не налететь на валун или не ввалиться в яму.

— Кир! Они уходят!

— Кто уходит? Твою мать!!! — Выпрыгнувший из травы огромный камень сумел объехать чудом. Скорость придется сбросить.

— Они улетают! Тормози!!!

Черт! Поваленное дерево впереди, вновь выкручиваю руль и бью тормозам. Движок дернулся и заглох, но в дерево мы, слава тормозам, не врезались. В общем, отделались приливом адреналина. А вот мартышки повели себя странно, стая, которая собиралась нас атаковать, спокойно улетает по своим делам.

— Может они за подмогой? — обескуражено провожает глазами их Вика.

— Вряд ли, — теребя небольшую бородку, ответил я, а потом пояснил: — Заказчик говорил, что мартышек можно не опасаться.

— Странно… — протянула девушка.

— Ага, — кивнул я и принялся перечислять: — непонятный договор, карта с пульсирующими маячками, странные напитки и еда, непонятный груз. А теперь еще и мартышки нами не заинтересовались.

— Ты еще про непонятную рацию забыл, — поддержала меня Вика. Тряхнула волосами и спросила: — Дальше что?

— Садись, поехали, не стоит все же на открытом месте стоять, — ответил я.