Помоги проекту - поделись книгой:
Эти два утверждения связаны гораздо теснее, чем может показаться с первого взгляда. Если загробная жизнь в небесах — реальность, то почему бы и не рискнуть ядерной войной на земле! В конце концов ее жертвы — а стопроцентные янки в особенности — доживут свое на том свете.
Такова новая двугорбая концепция Белого дома, пересаженная в XX век прямиком из эпохи религиозных войн.
С проповедью загробной жизни как утешительного варианта последствий ядерной катастрофы может по достоверности соперничать только обвинение Советского Союза в поддержке международного терроризма.
Коварна и кощунственна попытка приравнять терроризм к освободительным движениям народов. Можно гарантировать американской стороне полный провал этой лубочной фальшивки, еще более громкий, чем фиаско лицемерной кампании «в защиту прав человека».
Мифы рушатся, история продолжается.
Что же касается мистера Аллена, то он так явно проворовался, что впоследствии был уволен из Белого дома.
Яго из Вашингтона
Какой персонаж в литературе выразительно олицетворяет коварство? Память чередой листает страницы книг, мелькают имена, и, наконец, остается одно, бесспорно полномочное принять на себя все обвинения в бесстыдном лицемерии, тонко рассчитанной клевете, безжалостном коварстве. Это имя — Яго.
Только мелкий порок не скрывает своих вожделений. Большое зло всегда прячет собственную суть. В шекспировской трагедии Яго говорит, и саркастическая улыбка кривит его губы:
— Нет в мире ничего невиннее на вид, чем козни ада.
Коварные доводы, аргументы-перевертыши, нашептывание, подстрекательство, сеть хитросплетений и, наконец, платок, беленький кружевной платочек, пахнущий пряной эссенцией Востока, — подстроенное доказательство, ловушка для слабодушия и оружие злодейства. Душистый платочек — улики лживая улыбка, — такой невинный на вид, а за ним — все козни ада.
О, Яго!.. В одном этом имени жесткий шорох клубка змей, бездна мировой подлости, смертная тоска обманутых… Занавес падает. Представление окончено. Театральный разъезд течет по улицам и переулкам. Люди расходятся по домам, разговаривая еще вполголоса, потрясенные трагедией. Наутро они вынимают из почтовых ящиков газеты, включают радио, читают и слышат: Куба угрожает Соединенным Штатам.
О, Яго!.. Когда ты становишься олицетворением международной политики целого государства, то как не подивиться чуду искусства, способности художника типизировать характеры и события и как не разделить при этом великолепной мысли Салтыкова-Щедрина: «Литература есть сокращенная вселенная».
Итак, Куба.
1
Доктор Мажио говорит американке Смит: «В Западном полушарии — и в Гаити, и в других местах — мы живем под тенью вашей великой и богатой державы. Надо много мужества и терпения, чтобы не потерять голову. Я восхищаюсь кубинцами…»
Сколько уже писали, как советский учебный центр на Кубе усилиями стоустой американской пропаганды был превращен в страшилище, нависшее над Соединенными Штатами. Ложь эта уже высмеяна и развеяна, но сердце продолжает возмущаться ее откровенной наглостью.
Послушайте все-таки, как это делается. Я приведу только одно интервью. Его дал Ричард Г. Лугар, сенатор-республиканец от штата Индиана журналу «Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт».
Вопрос. Сенатор Лугар, является ли наличие советских боевых частей на Кубе угрозой для безопасности США?
Ответ. Да…
Вопрос. Чем советские действия на Кубе отличаются от размещения нами войск поблизости от русской границы в Европе? (Там, в Европе, находятся вооруженные до зубов американские боевые дивизии. На Кубе — учебный центр. Серьезное отличие. Но послушаем, что скажет сенатор. —
Ответ. Наши войска в Европе выполняют чисто оборонительную функцию. Они помогают поддерживать равновесие между вооруженными силами Западной Европы и Варшавского пакта.
Вопрос. США имеют войска на военно-морской базе в Гуантанамо на Кубе. Могут ли они быть противовесом русским войскам на этом острове?
Ответ. Наши войска на базе в Гуантанамо стоят уже многие десятилетия. Они сильно отличаются от советской бригады… численность их известна, и режим Кастро привык к ним (это «привык к ним» просто неподражаемо! —
Вопрос. Если советская бригада уже много лет находится на Кубе, как считают некоторые, то не является ли немного запоздалым наше беспокойство по этому поводу? (Вот именно! —
Ответ. Всякий раз, когда американская разведка обнаруживает рядом с нами боевую бригаду, это дает повод для очень глубокого беспокойства. (Сколько же таких бригад обнаружено в общем итоге? Пятьдесят? Сто? И где? —
Вопрос. Как далеко пошли бы вы, требуя вывода с Кубы этой советской бригады? (Да, как далеко? Нам это тоже интересно знать. —
Ответ. Если не ошибаюсь, это очень агрессивный акт советской военной дипломатии в отношении нашей страны. Мы должны указать, что для нас это вещь достаточно серьезная, чтобы отказаться от обсуждения Договора об ОСВ, а сверх того — отказаться от торговли и других связей.
Вопрос. Стоит ли ради вывода этих советских военнослужащих с Кубы рисковать отказом от ОСВ?
Ответ. Как я сказал, ОСВ вполне можно отложить до тех пор, пока советские войска не будут выведены и ситуация не прояснится к нашему удовлетворению… (Сенатор готов идти далеко, прямо к третьей мировой войне. —
Коварство? Да, конечно, но какое-то оно провинциальное все-таки, пещерное. И тем не менее тезисы Лугара, отдающие тем мрачноватым временем, когда еще не существовало письменности, грохочут на радио, прыгают с телевизионных экранов, пестрят на страницах газет. Примитивное коварство каменного века использует технику XX столетия.
Есть, конечно, в американском конгрессе и трезвые головы. «Давайте взглянем в лицо фактам: советский военный персонал на Кубе — это, если можно так выразиться, не кинжал, нацеленный нам в сердце, а бельмо на глазу, — заявил сенатор Эдвард Зорински, демократ от штата Небраска. — Никто не может предположить что-нибудь иное, во всем этом деле есть нечто смешное, и всему городу это известно. Просто ни у кого нет смелости сказать об этом вслух».
Очень важное и очень точное заявление. Конечно, дело не в советском учебном центре, а в том, что сама свободная, суверенная Куба — бельмо на глазу у США, привыкших в течение десятилетий хозяйничать на всем американском континенте и прилегающих к нему территориях.
Из огромной кипы свидетельств мы берем хотя бы книгу американского историка Коффина под названием «Страсть стервятников». Вот что он пишет:
«Мы вовсе не миролюбивая страна. Все, что нам было нужно, мы захватили силой, хотя при этом порой бормотали душеспасительные молитвы. Мы выгнали индейцев с их земли, наши солдаты бесчинствовали в Мексике и оттяпали у нее Калифорнию и другие земли, мы полезли с оружием на Кубу и Филиппины, устроили свою революцию на Гаваях, держали канонерки и войска в Китае. И наконец, создали и бросили на головы людей атомную бомбу».
Список Коффина, конечно, неполон. В нем отсутствует корейская война, агрессия во Вьетнаме, разбой в Лаосе… Всю Латинскую Америку Соединенные Штаты прошли с огнем и мечом и, как видно, не прочь применить этот опыт повсюду на земном шаре, где они вожделеют «стабильности». Они хотят стабильности как изощренной формы неоколониализма, как гарантии против революционных потрясений в мире, а особенно у них под боком, в странах, которые они давно считают своими вотчинами. Но таких гарантий Советский Союз им не давал и дать не может.
Хорошо известно признание американского генерала Смэдли Батлера, по-военному четко и ясно сформулированное в его мемуарах:
«Я провел 33 года и четыре месяца на действительной службе в наиболее мобильном виде наших вооруженных сил — корпусе морской пехоты. Я прошел все ступени офицерской иерархии от второго лейтенанта до генерал-майора. И в течение всего этого времени я служил громилой высшего класса для Большого бизнеса, Уолл-стрита, банкиров Я помогал превращению Мексики в безопасную страну для американских нефтяных трестов.
Я помог превратить Гаити и Кубу в удобные местечки для деятельности «Нейшнл сити банк». Я помог очистить Никарагуа для международного банкирского дома «Браун-бразерс», защищал в Доминиканской Республике интересы американских сахарных компаний, содействовал оккупации Гондураса нашими фруктовыми компаниями…»
Время шло, и положение в Латинской Америке стало меняться. Но как яростно расстаются США с тем, что им никогда не принадлежало! Поэтому позвольте поставить цитату из автобиографии Смэдли Батлера эпиграфом к стенаниям, несущимся из США по поводу «угрозы» Кубы американскому континенту.
Советские люди с трудом представляют себе, в какое волнение пришли Соединенные Штаты, взвинченные коварством и демагогией присяжных политических ораторов.
Вот сценка в сенате. Сенатор Джесс Хелмс сказал «Картер не проявил настоящего руководства, допустив, что наша страна выглядит смешно». Сенатор Бэрд, решив, что дело заходит уж слишком далеко, поднялся с места и иронически произнес: «Сенатор, вы полагаете, мы должны обменяться с Советским Союзом ядерными ударами?»
Но могут ли конгресс США и Белый дом полагать, что всю ответственность за сохранение мира Советский Союз взвалит на свои плечи, оставив США возможность играть с огнем?
Современная эпоха требует новой теории и практики международных отношений, основанной на всеобщей морали осуждения ядерной войны. Нельзя всякий раз хвататься за бомбу, как мальчишки за рогатку. А использовать угрозу ядерным оружием как ход в коварных играх непростительно даже реакционным американским сенаторам.
Весь этот вздор о Кубе и советских военнослужащих, по-моему, был задуман как попытка некоего «мудреца» из администрации Белого дома переплюнуть самых отъявленных реакционеров в США, занять место на скамье правых у самой стенки, так, чтобы правее уже никто не сел, продемонстрировать твердость команды Белого дома, поскольку способность «не моргнуть» при конфронтации с СССР оспаривали у нее, в преддверии президентских и прочих выборов, другие команды Джексона, Форда, Рейгана и так далее.
Ну а когда сенаторы из числа троглодитов стали увязывать Кубу с ратификацией ОСВ-2, тут пришлось играть отбой. Обращались даже к Советскому Союзу, но оттуда посоветовали, если говорить попросту, не валять дурака, а скорее закрыть вопрос. Но все-таки эскадру в Карибское море Пентагон послал и грозит всему региону большой дубинкой.
В июне 1911 года, когда по прихоти Вильгельма II германская канонерка «Пантера» метнулась в марокканский порт Агадир, весь мир расценил этот рейд как серьезную провокацию. Прыжок «Пантеры» ничего не дал Германии, кроме вспышки новых вооружений великих держав в Европе и насмешливого обозначения «дипломатия канонерок».
Доктор Мажио из романа Грэма Грина, написанного, как понимает читатель, задолго до появления советского учебного центра на Кубе, объясняет своим тихим голосом заезжему англичанину Брауну американское кредо: «Папа-доктор (покойный диктатор — президент Гаити. —
— У меня есть весть от Филиппо. Он в горах, и с ним двенадцать человек. Он хочет соединиться с партизанами у доминиканской границы, говорят, их там человек двадцать.
— Ну и армия! — восклицает Браун.
— У Кастро было двенадцать, — с надеждой отвечает Мажио.
Разве советский учебный центр устроил восстание на Кубе? И разве победившая революция не имеет права защищаться? Как же в таком случае рассматривать историю США в тот период, когда им грозила интервенция из Европы с целью поддержки хлопкового Юга? Английский Манчестер нуждался в дешевом сырье для текстильных фабрик. Тогда Север отменил рабство, начал воевать «по-революционному», упрочил свою победу.
Две русские эскадры, посланные на мировые морские пути, охладили пыл Англии и окончательно перечеркнули ее интервенционистские замыслы. У царской России были, конечно, свои резоны. Но факт остается фактом.
В Штатах склонны забывать собственную историю, не только далекую, но и недавнюю. Пентагон хочет стереть из памяти американцев горькие воспоминания о «вьетнамском ожоге». Реакция гальванизирует усохшую мумию идеи «пакс американа» — американского господства над миром.
Опять они ломятся в международные отношения с оружием в руках и бесчестно вмешиваются не в свои дела то с неслыханной бесцеремонностью, то с брутальным коварством.
Всюду, где происходит социальное обновление, США жаждут повторить «чилийский вариант». Мы хорошо помним, как беленький платочек провокаций ЦРУ обернулся в Чили окровавленными рогожами над трупами замученных патриотов.
Эмблема республиканской партии — слон, демократической — осел. Но в американском конгрессе существуем и третья партия — военная, она состоит из реакционных элементов первой и второй, из демократов и республиканцев. Ее эмблемой могло бы стать изображение шекспировского Яго. Но никому неведом его внешний портрет. Он многолик и опасен, этот Яго.
Не исключено, что история с Кубой, по мысли ее сочинителей, рассчитывалась также как отвлекающий маневр на фланге, способный прикрыть наступление в Европе, чтобы дать туда дорогу новым американским ракетам.
Некоторые публицисты в США — такие, например, как Дж. Крафт из «Вашингтон пост», — настолько усердно играют в эту опасную игру, что объявляют советско-кубинское сотрудничество опасным «в гораздо большей степени, чем угроза ядерной катастрофы».
А как обстоит дело с американо-израильским сотрудничеством? Куба не бомбит города и поселки, подобно Израилю в Ливане, не оккупирует земли соседей, не строит военных поселений. Аракчеев утверждал их в пределах отечества и был за то ненавидим народом, но эти полезли с ними на чужую территорию, а в США только усмехаются.
Штаты сами выбирают себе друзей, а нам, выходит, нужно у них испрашивать на то разрешения? Их войска, видите ли, стабилизируют положение во всем мире, а наш учебный центр на Кубе его расшатывает?
Такая избирательность оценок, такая двойная мораль, такой политический чемодан с двойным дном, где сверху, как хрустящие крахмалом сорочки, разложены назидания и законы для всех, а в потайном низке́ контрабандой лежат индульгенции на вседозволенность для себя, — этот подход к международным отношениям не может обойтись без коварства и дерзостей.
2
Добродетель им и не снилась. Их мутит от всякого поведения, внушаемого только совестью и честью. Широкий и свободный интерес к благу государства они считают романтикой, соответствующие принципы — бредом расстроенного воображения. Арифметические выкладки приводят их в восторг.
Европа в смятении. Еще бы! После провала планов размещения на ее территории нейтронной бомбы, провозгласившей философию примата «вещей» над «людьми» — вполне в духе общества потребления, — наступила некоторая пауза.
Но вот замелькали невинные слова — «модернизация», «довооружение». В самом деле, все ведь модернизируется — архитектура, моды, взаимоотношения людей. А эта приставка «до»? Ну, что-то нужно там доделать, докончить, довершить. Ничего страшного! И только постепенно до сознания европейца начало доходить, какие козни ада таит невинный стиль этой терминологии.
Соединенные Штаты желают вооружить страны НАТО ракетами средней дальности. Средней — ведь это не так уж опасно, не правда ли? Но «средние» они лишь в сравнении с межконтинентальными. Для Европы же с ее короткими расстояниями и для европейской части Советского Союза — это ракеты стратегические, рассчитанные на достижение решающих целей.
Что произошло в Европе, что изменилось в соотношении сил НАТО и стран Варшавского Договора? Почему возникли эти евроракеты? Никаких изменений не произошло. Советский Союз не прибавил ни одной ракеты к уже существующим в этом регионе, ни одного танка, ни одного солдата. Стоят друг против друга войска двух лагерей, ничего с этим пока не сделаешь. Ждем ратификации ОСВ-2, чтобы начать переговоры об ОСВ-3, наладить процесс разоружения в Европе.
И вдруг, почти как об уже решенном деле, заговорили про «модернизацию» с пресловутым «до». Это вновь прорвалась реакционная сила с ее слепой жаждой военного превосходства над Советским Союзом, с ее отчаянным стремлением сместить ядерный баланс в свою пользу.
Но в Европе живут люди. Они не хотят войны, и это так естественно. В череде бесчисленных поколений землян они хотят прожить свой единственный, отпущенный им срок, такой, в сущности, небольшой, куда же его еще сокращать. И вот поднимается пляска ведьм большой пропаганды. Коварство машет над всем миром беленьким платочком адского замысла. Все средства массовой информации приведены в движение.
Европейцу то доверительно шепчут на ухо, то оглушительно орут в лицо: советская угроза! Коварство этого мифа XX века превосходит глубины шекспировского воображения. Пытаются свести с ума миллионы людей — не одного венецианского мавра. Американской реакции нужна Европа, потерявшая голову и сослепу готовая поддержать страшную провокацию.
Что делает в ответ советская сторона? Она снова зовет к разоружению, принимает на себя обязательство в одностороннем порядке сократить численность своих войск в Центральной Европе на двадцать тысяч человек, вывести оттуда тысячу танков и другую технику и выполняет его. И — переговоры незамедлительно. И — готовность сократить количество своих средств средней дальности, если такое оружие не будет дополнительно размещено в Западной Европе. Мы можем гордиться последовательностью такой политики, хладнокровием, мудрым долготерпением советского руководства.
Что же нам отвечают идеологи Запада после первых дипломатических поклонов и волн одобрения в той массовой среде, где люди мыслят не категориями антикоммунизма, но понятиями жизни, любви, смерти, постоянных забот и нечаянных радостей? Нам отвечают: нет, сначала мы будем вооружаться, а переговоры потом. И торопят самих себя — скорее, скорее!
Передо мной статья старого антикоммуниста Раймона Арона «Большой маневр Брежнева», напечатанная во французском журнале «Экспресс». Она типична для пропаганды атлантистов. Место здравого смысла занимают в ней парадоксы, а логику подменяет коварство. Но даже и среди подобных материалов она выделяется развязностью тона.
Арон пишет: «…эти заявления (советские. —
Этой «манере», то есть органическому миролюбию нашей страны, Европа, между прочим, в огромной степени обязана длительным послевоенным миром. Этим господам и на ум не идет, что, будь на месте Советского Союза империалистическая царская Россия с ее своевольными импровизациями в международной политике да обладай она ядерным оружием, атомный пожар, возможно, уже полыхнул бы над землей. Так что эта самая «большевистская манера» пока что спасает жизнь в Европе и самого господина Раймона Арона.
«…Соглашение об ОСВ-2 касается только СССР и США…»
Серьезные политики Запада не стоят на таких автаркических позициях. Но читателю, полагает Раймон Арон, незачем вникать в тонкости. Ему нужно дать что-то погорячее.
«Советский Союз видит в разрядке средство, дающее ему возможность закупать зерно», — ухмыляется Раймон Арон.
На такие ухмылки принято отвечать пощечиной. Со страниц книги скажем: да, мы еще покупаем зерно, но у нас, в стране, которая прежде его вывозила, оставляя большинству своих крестьян полуголодный образ жизни, теперь сыты все до единого человека. А вот в стране, продающей нам зерно, более тридцати миллионов живет ниже уровня бедности. Это как? Кроме регистрационного реестра хлебной биржи, есть еще и показатели социальной экономики.
«…Пойти на попятную (то есть отказаться от новых американских ракет. —
Один из мифов классической древности рассказывает о похищении Европы Зевсом в образе быка. В те античные времена ни боги на Олимпе, ни люди у подножия священной горы не додумались объявить возможность сопротивления похитителю «моральной капитуляцией». Сегодня нам предлагают новые мифы, где похитители европейской безопасности названы ее благодетелями, а понятия добра и зла поставлены с ног на голову. В таком положении трудно заниматься реальной политикой.
И наконец, вывод Арона: «У европейских государств — членов НАТО — нет оснований откладывать принятие военных решений».
Я думаю, Раймон Арон — европеец только по рождению и местопребыванию. Его статья, его влечение к неотложным военным решениям, его спешка — «скорее, скорее!» — тревожат во мне какое-то воспоминание. Что-то мерцает там, позади, окутанное тяжелым туманом. Что-то больно саднит память.
Говорят, в лагере уничтожения Треблинка, на последнем марше к печам крематория, голые люди, уже понимая, что их ждет, замедляли шаги, пятились, оглядываясь, ища спасения. А у невысокого барьера, образующего длинный и узкий загон, стоял их соплеменник, лысый, длиннорукий, похожий на обезьяну. Здесь, у врат смерти, он выполнял, по замыслу нацистских психологов, важную функцию. Раздирая рот в гримасе, изображающей улыбку, он хлопал людей по голым спинам, каждого — хлоп, хлоп, — и приговаривал: «Шнель, киндерхен, шнель!» — «Быстрее, детки, быстрее!» Мертвенно-ласковая фраза, вызывающая шок, кривлянье шутовского апостола у края могилы, толчок в спину…
Раймон Арон шлепает европейцев по спинам, приглашая их не замедлять шаг перед термоядерным адом. Такое коварство не может остаться незамеченным. Отныне мы таким его и запомним: Раймон Арон — человек у невысокого барьера перед загоном, повторяющий с кривой ухмылкой: «Шнель, киндерхен, шнель!»
Я не дипломат, а писатель и могу сказать: похоже на то, что враги мира хотели бы взорвать евроракетами и соглашение в Хельсинки, разметать самый фундамент европейской безопасности, перечеркнуть все, чего удалось до сих пор добиться в этой сфере.
Судьба европейской цивилизации, кажется, не очень беспокоит идеологов военного атлантизма. То, что они ныне объединяют названием «западный мир», на самом деле представляет собой весьма расплывчатое понятие. Средиземноморская и славянская культура, откуда и вышла вся Европа, чужда современным бизнесменам из-за океана. Прагматические сердца не волнует перспектива того, как спустя тысячелетия после ядерного хаоса какой-нибудь новый Генрих Шлиман отроет руины Кельнского собора, подобно тому как его предок в XIX веке обнаружил останки древней Трои.
В конце концов они всегда считали Европу слишком сентиментальной. Прагматизм родился на американской почве, открыто, не стесняясь, поставил он Выгоду впереди Истины и тем самым поставил точку над «i» в развитии капитализма.
Соединенным Штатам двести лет. За это время они провели двести войн и крупных агрессивных военных акций. Но всегда присваивали себе роль благодетелей мира, а теперь вот захотели всех нас в Европе обрадовать елочными подарками в декабре, к рождеству Христову. (На декабрьской сессии НАТО 1979 года были «приняты» евроракеты.)
Какая, собственно, разница Советскому Союзу, будут ли на его территорию запускать баллистические ракеты из-за океана или ракеты средней дальности из стран НАТО? Одной рукой подписывая ОСВ-2, Соединенные Штаты другой рукой пытаются его ослабить, обесценить, подталкивая Европу принять на свои земли ядерные средства, способные достигнуть наших жизненных центров.
Не получается ли так, что, продвигая «Першинги-2» и крылатые ракеты в ФРГ и другие страны НАТО, Соединенные Штаты подставляют нас под удар с Европейского континента, а его, в свою очередь, под ответные удары СССР? И притом сами полагают остаться в стороне. Кажется, так оно и есть. Способны ли европейские правительства превозмочь свое классовое ослепление и заглянуть в лицо реальности?
С чего бы это древним камням Европы становиться предпольем ядерных битв? Того ли мы хотим для средиземноморской цивилизации? Диснейлэнд — это, конечно, любопытно, но он не заменит палаццо Веккио во Флоренции. Труба Армстронга звучна и громка, но она не способна заглушить скрипку Паганини… Нужно все-таки быть европейцем, чтобы до конца, до боли и восторга ощутить свое кровное родство со всеми реликвиями Старого Света.
Карлов мост XIV века в Праге — звук пустой для экипажа какого-нибудь американского бомбардировщика. Они там, в США, купили себе один из мостов через Темзу, кажется, Вестминстер-бридж, разобрали его и перевезли к себе (он, правда, помоложе пражского).
Европе негде было покупать сокровища своей культуры, она их создавала сама. Шестьсот лет она строила Кельнский собор, на четыре столетия больше, чем весь срок существования США. Никто никого не корит за молодость. Но прежде чем предлагать Европе самоубийственные решения, им следовало бы подумать, куда они ведут дело.
Отцы-пилигримы привезли на берега Нового Света не самые лучшие элементы европейской культуры, но таким лидерам, как Авраам Линкольн или Бенджамин Франклин, были внятны идеалы демократии и гуманизма. Укрепившись, Соединенные Штаты отблагодарили старушку Европу философией эгоизма такой концентрации, что даже европейские жрецы чистогана поморщились: нужно все-таки соблюдать какое-то приличие!
Уже многие десятилетия янки-бизнесмены ведут себя на Европейском материке с надменностью Эрнана Кортеса в стране ацтеков, и Европа без НАТО теперь для них вообще не Европа.
Бенджамин Франклин изобрел громоотвод. Но что такое майская гроза с ее веселым громом, с деревом, расщепленным молнией, сгоревшим домом? Все это шалости электричества в природе сравнительно с грозой термоядерной. А ведь американские стратеги хотят снять громоотводы военного равновесия в Европе.
Поделиться книгой: