Новая фишка на Западе – вообще не нанимать работников. Ну, почти не нанимать. То есть, если существует некий фронт рабог для какого-то отдела внутри фирмы, проще и дешевле не нанимать людей в этот отдел и вообще не создавать отдел, а просто поручить всю работу целиком сторонней организации – так же, как банальный пошив джинсов или сборка плееров поручается кому-то в Третьем мире. 1 Гоэтому кадровые агентства в США› же не только и не столько ищут для фирм работников, сколько продают услуги пакетом – набирают персонал под задачу и выдают заказчику готовый продукт. Заказчику это выгоднее -не нужно иметь свою кадровую службу, морочиться с персоналом – все эги скучные вопросы решают специалисты, а заказчик получает только результат.

Так, в 1993 году авиакомпания «American Airlines» взяла и передала все свои билетные кассы сторонним агентствам. Балласт полных рабочих мест, отягощенных социальными выплатами, был успешно сброшен, конкурентность компании повышена. Ата самая сторонняя организация, которой поручили продажу билетов, поступила грамотно – вместо 550 человек с фул-тайм, она наняла тысячи почасовиков. Сэкономили не только на социалке, но и на зарплате, поскольку почасовик получает вместо 12 долларов в час всего 7. Трезвое решение.

Жду, когда на эту систему работы перейдет пресса. Это очень экономичная схема, при которой вся редакция будет состоять из пары-тройки человек – творческой головки, которая заказывает материалы стороннему агентству. А агентство уже работает с исполнителями. Не хочу называть их «авторами», потому что понятие «автор» в современной журналистике постепенно размывается – все должны делать специалисты, поэтому один человек может отвечать за сбор информации, другой за ее анализ и выводы, рирай-тер – за стилистическое оформление. Все сидят дома, общаются по «мылу», отсюда экономия на офисе. Люди работают на договорах или гонорарах-у работодателя экономия еще и на социалке. Работники же, в свою очередь, экономят на обедах в кафе и на дороге. Им даже за деньгами приезжать не надо, поскольку гонорары переводят на карточку. И работа интересная, поскольку один заказчик – консервативное издание, ему нужны одни выводы и одна стилистика изложения. А другое издание – либеральное, и ему нужны прямо противоположные выводы и разухабистое исполнение. Конечно, и в этой схеме останутся, условно говоря, золотые перья, то есть штатные, с потрохами прикупленные одним изданием талантливые творческие единицы, получающие много. Но много они будут зарабатывать только потому, что контракт запретит им писать в другие места (работать на конкурентов): каждому изданию нужна своя изюмина и свой товарный знак – лицо, которое можно продавать покупателю продукции, дабы товар не был безликим.

…Вернемся, однако, к нашим радетелям за счастье мировой голытьбы. В цивилизованных странах ширится движение против потогонной системы. Наоми и ее подружки по убеждениям с надрывом описывают в своих книгах и статьях, снимают в фильмах, как азиатские рабочие трудятся в жутких условиях и получают гроши. Почему так происходит? Дураку ясно: потому что западные корпорации жадные!.. Однако тем самым все ставится с ног на голову. Фактически азиатская рабочая сила плохо живет и мало зарабатывает только потому, что она низкокачественная. И получают работники потогонных цехов ровно столько, сколько они стоят на рынке. Их никто в эти цеха силком не гнал. Не хочешь работать – иди обратно в джунгли, сей рис. А если настропаляемые прекраснодушными западными либералами рабочие вздумают бастовать и требовать увеличения зарплаты, в мире у них всегда найдутся конкуренты, которые переманят работодателя.

Тем не менее борьба с потогонными цехами на Западе крепнет и ширится. Кого в ней бьют? Азиатских нанимателей азиатских рабочих? Нет, конечно! Бьют того, кто ближе, разумеется – западные корпорации. И в особенности достается фирме ‹'Nike». Из-за своей величины этот бренд стал просто штатным «мальчиком для битья» у западной интеллигенции. Считается хорошим тоном пнуть гиганта. Даже в штате Орегон, где базируется штаб-квартира «Мке», то есть там, где бренд платит налоги, обеспечивает рабочие места и проводит активную благотворительную деятельность… даже в этом штате простонародье периодически вываливает на улицы с демонстрациями протеста против кормильцев.

То науськанные дети протащат огромную найковскую загогулину в знак протеста против использования «Найком» детского труда в Третьем мире… То взрослые пронесут чучело президента компании с глазами, залепленными долларами… То разгромят забор вокруг строящегося здания корпорации…

Думаю, истинная причина этой ненависти простонародья к корпорациям иная – не сочувствие к азиатам, а элементарная зависть к своим богачам. Пополам с глупостью. Вот вам еще маленький примерчик из книжки Наоми… С радостью и внутренним согласием приводит она слова мелкого африканского политика, который ругает «Шелл». Попробуйте понять логику его претензий к нефтяной компании: «Посмотрите на насосную станцию – там все прекрасно оборудовано, со всеми современными удобствами. А сходите в соседнюю деревню-там нет ни воды, ни пищи. Отсюда и наши протесты…»

А теперь ответьте, чего в этих словах туземца больше – скрытой зависти или глупости?.. Многие простые американцы по своему интеллектуальному потенциалу – на уровне этого туземца. Они пользуются безусловным сочувствием у нашей Наоми, которая рассказывает, как на одном из собраний мелкий акционер «под бурные аплодисменты собравшихся» возмущался зарплатой главы корпорации: «За год он заработает больше, чем такой человек, как я, получит за всю жизнь. Больше, чем получает президент Соединенных Штатов!»

И в России полно людей, которые любят подсчитывать деньги в чужих карманах – сколько зарабатывает Чубайс, сколько денег у Абрамовича или у Пугачевой. А помните, как при коммунистах людскую предприимчивость давили вопросом: «Это ж сколько он заработает, если разрешить!?. Да у нас министр меньше получает!»

Сама Наоми с удовольствием ковыряется в чужих деньгах: «50 ООО рабочих найковской фабрики в Китае должны работать 19 лет, чтобы заработать столько, сколько "Nike" тратит на рекламу в год. Годовая выручка "Wal-Mart" в 120 раз больше, чем годовой бюджет Гаити; Майкл Айзнер из "Disney" получает в час 9783 доллара, а гаитянский рабочий – 28 центов, и последнему понадобилось бы 16,8 лет, чтобы получить часовой доход Айзнера; 181 миллион долларов, за которые Айзнер продал в 1996 году свой пакет акций компании, обеспечили бы жизнь 19 ООО гаитянских рабочих и их семей на 14 лет».

И Наоми в своих калькуляциях не одинока. Есть в США такая организация – Национальный трудовой комитет (NLC). Эта похабная контора по наглости не уступает «Грин-пису» (акакдействуют отморозки из «Greenpeace», мы увидим чуть позже). Руководит «трудовиками» некий Чарльз Кер-наген. Когда этот хитрый человечишко возглавил организацию, перед ним встала задача – раздуть бренд своей организации, иначе заработать ничего не удастся. Он прекрасно понимал, что по большому счету американцам глубоко наплева гь на страдания азиатских рабочих, однако простой народ завистлив, и поднять его на волнения и массовость можно, если распалить это нехорошее чувство, максимально замаскировав его благородной пролетарской солидарностью. А поймать американцев можно, насадив на крючок нечто им знакомое. Например, всем вам известен Микки-Маус, этот детский, добрый, игрушечный диснеевский мышонок. А знаете ли вы, дорогие мои соотечественники, что диснеевцы, прикидывающиеся друзьями наших детей, на самом деле нещадно эксплуатируют детский труд в Третьем мире?..

Все вы ходите за покупками в мегамоллы, дорогие американцы, и покупаете своим детям кроссовки, А знаете ли вы, что знаменитейший бренд «Nike» использует потогонный труд?.. Игра в ниспровержение гиганта.

Плебс любит повергать кумиров и видеть, как вчерашний титан слезно вымаливает у них, недостойных, прощение. Это возвышает плебея в собственных глазах, компенсируя ему его вчерашнее ничтожество- Мелкие люди очень любят в роли палачей попирать чужие лица своими сапогами…

Кернаген знает, чем поразить простого человека. Он приходит выступать в университет и демонстрирует штаны, кроссовки или другую вещь с известным брендом. Показывает ценник из магазина – сумму, за которую приобрел в США этот товар. Затем говорит публике, сколько за пошив этого товара получает несчастный узкоглазый филиппинец. Публика ахает. Контраст ее изумляет и приводит в негодование, поскольку хитрый Кернаген ничего не сообщает ей о прочих расходах-материальных, налоговых, транспортных и, главное, информационных. А ведь Запад живет в эпохе информации, цена которой составляет львиную долю в себестоимости товара.

Кернаген действует теми же нехитрыми приемами, что и жирный документалист-разоблачитель Майкл Мур. Вот он берет с собой команду телевизионщиков и приезжает в никарагуанские, гаитянские или сальвадорские «потогонные цеха», собирает работников в кружок и показывает им вещи, которые они шьют – но уже с ценниками американских магазинов. Реакция примитивных рабочих понятна. Вот как ее не без удовольствия описывает сам Кернаген: «Я вынул футболку с ярким рисунком… и показал им ценник – 10 долларов 97 центов. Когда я перевел это на их деньги -172,26 гурда, все работники в один голос издали вопль потрясения, недоверия, гнева, страдания и горя, и все взоры были устремлены на эту футболку… Через их руки проходят сотни футболок для "Disney" вдень. И продажная цена только одной из них в США равняется их заработку почти за пять дней!»

Американские телевизионщики в этот момент оказались наготове-они сняли непосредственную реакцию туземцев и потом на основе этого сделали фильм «Микки-Маус едет на Гаити», разоблачающий жадность американских корпораций.

У Кернагена было много таких приемчиков – эффектных, работающих на контрасте… но не имеющих никакого отношения ни к чему. Например, он снимает гаитянские трущобы, а потом показывает, в каких условиях живут собаки, которых снимают в фильме «101 долматинец». У псов мягкие подстилки, обогреватели, освещение, они, в отличие от гаитянцев, каждый день едят мясо. За собаками следят ветеринары…

И получается, что американские собаки живут в лучших условиях, чем гаитянцы. Зритель в шоке. Вопрос о том, почему, собственно, собаки должны жить хуже гаитянцев, даже не ставится. Может быть, надо было держать псов на морозе, обвешать блохами и не кормить?.. Вот было бы раздолье для защитников прав животных!

Да, кстати, а какая связь между американскими корпорациями, собаками и скудной жизнью в Гаити? Очень эфемерная – гаитянцы работают на фабриках, которые шьют одежду для корпорации «Дисней». И фильм «101 долматинец» тоже снимает «Дисней»! Отсюда американский зритель должен сделать вывод: американские корпорации – жадные капиталистические сволочи, из-за которых гаитянцы живут хуже собак!

Борьба с потогонными цехами в Третьем мире стала в США такой же популярной причудой, как феминизм, экологизм и дискриминация белых мужчин. А самым лучшим свидетельством искренности американских обывателей в их борьбе за счастье маленьких азиатов служит сопоставление вот таких двух фактов…

В 1997 году во Вьетнаме хозяева фабрики, шьющей для «Nike», избили несколько провинившихся работниц и заставили бегать их кругами по территории. Несмотря на то что менеджеры «Nike» не имели никакого касательства к этой дикой истории, мировая общественность была возмущена. Ровно через месяц точно такая же история приключилась на Тайване. Активисты немедленно разослали эту весть в разные страны. Однако ни в Америке, ни в Европе, ни в Австралии этот случай не произвел ни на кого ника-koi о впечатления. Почему? Потому что к нему не имел касательства мировой бренд. И мировая общественность осталась равнодушна. Бьют узкоглазых таек? Да хрен с ними! Вот если бы тут «наши» были замешаны, мы бы их с удовольствием загасили, богатеев…

В общем если вас ударил подручный Абрамовича или Билла Гейтса, у вас есть шанс пробудить в людях сочувствие. А если вас изувечили в темной подворотне местные хулиганы. .. Им еще посочувствуют: у ребят трудная жизнь, искалеченная этими чертовыми воротилами, они очень бедны…

Подобная животность обывателей – сочувствовать бедным, то есть тем, кто ниже тебя в стадной иерархии, и ненавидеть богатых, то есть стоящих в иерархии выше, – тоже ресурс, который умные люди могут использовать. Например, в конкурентной борьбе или рекламной деятельности. Кто выиграл от постоянного гашения «Nike»? «Adidas» и «Reebok»! Последние, поняв, куда дует ветер, решили по методу айкидо воспользоваться накатывающей волной общественной агрессии и запустили встречный информационный вал – они объявили себя борцами против потогонной системы и «этичной альтернативой в обувной отрасли». А вице-президент «Reebok» заявил, что раз покупатели теперь желают не только носить кроссовки, но и знать, за какие ценности выступает компания, то есть если теперь в легенду бренда входит моральная борьба за наших угнетенных маленьких азиатских братьев, то будет вам борьба – и учредили премию за защиту прав человека! Ее вручают сумасшедшим активистам борьбы против потогонных цехов, использования детского труда и сотрудничества с диктаторскими режимами. Покупаешь кроссовки «Reebok» – помогаешь гаитянским детям!

Между тем кроссовки, на которые лепится лэйбл «Reebok», шьются в тех же самых цехах, что и кроссовки «Nike», или в соседних… Кстати, заявлять во всеуслышанье, что гы борешься против сотрудничества с диктаторскими режимами, и стричь на этом купоны, на практике вовсе не означает с ними бороться. Напротив, в Третьем мире диктаторские режимы гораздо полезнее для корпораций, чем режимы демократические: в силу нищеты этих стран демократия им строго противопоказана – она или превращается в псевдодемократию, когда свобод, ные граждане каждый раз свободно избирают диктатора, либо оборачивается непрекращающейся гражданской войной. Диктатура, монархия, то есть строгая вертикальная иерархия – это естественная форма устройства аграрного, неурбанизированного общества.

Однако в угаре борьбы за мировую демократию американские маниловы из Массачусетса в середине 1990-х годов дошли до того, что фактически начали разваливать собственную страну ради страдающих голодранцев – они продавили в своем шгате «закон о Бирме», который запрещал местным корпорациям сотрудничать с этой «диктаторской страной». То есть Массачусетс начал принимать решения, как отдельная страна, проводя свою самостоятельную внешнюю политику – взял и наложил экономические санкции на Бирму. Кто же встал на страже целостности США, которую такими вот действиями начали фактически разделять местные розовые либералы? Корпорации! В1998 году 30 мас-сачусетских корпораций, которых «закон о Бирме» поставил в неудобное положение, через Национальный внешнеторговый совет возбудили дело в Федеральном суде Бостона и, естественно, выиграли его. Либералы были страшно недовольны! Они требовали выдать им на общественное растерзание эти корпорации, обнародовав имена подписантов иска в суд, но Национальный внешнеторговый совет не раскрыл имена жалобщиков.

А вот вам еще одна история глупоеги, на этот раз не американская, а европейская…

В начале 1995 года компания «Shell» решила ликвидировать одну из своих старых нефтяных платформ. Процедура стандартная – нефтяные платформы топят в океане. И в этот раз планировали поступить обычным образом. Однако так вышло, что халявно-экстремистской организации под названием «Гринпис» требовался очередной скандал для выбивания денег из спонсоров. Репутация у этих паразитов к тому времени была неважная – верхушка «Гринпи-са» проворовалась, нужно было срочно как-то восстанавливать свою значимость. И они ухватились за то, что рядом лежало, – за эту «шелловскую» платформу.

– А давайте не будем ее затапливать, а вытащим на берег, разрежем, металл отправим на переплавку, а нефтяной осадок захороним! – предложили они.

Специалисты возразили ирт, что сделать это, во-первых, очень сложно технически – платформа весит почти 150 ООО тонн. А во-вторых, не имеет никакого смысла: экологическая выгода от гринписовского предложения весьма сомнительна, а цена на 54 миллиона долларов выше.

– Ах так! – воскликнули экстремисты. – Прекрасно!

И когда буксир потащил платформу по морю к месту затопления, гринписовцы поступили как всегда – наняли два вертолета и полетели спасать «зеленый мир». На одном вертолете была камера, которая снимала, как второй вертолет пытался сесть на буксируемую платформу. Сесть ему не дали, отогнав водяными пушками. Съемка была разослана разным телестанциям с соответствующими комментариями: проклятые капиталисты губят природу.

Никто бы, наверное, не обратил внимания на эту акцию, если бы в скандале не был замешан столь известный нефтяной бренд, как «Шелл». Великана всегда приятно унизить. Публика с восторгом ухватилась за возможность «наказать богачей». Тем более 99 % обывателей не знали, что глубинное затопление платформ-стандартный способ их ликвидации и ничего противозаконного и вредного для экологии «Шелл» не делала, а поступала так, как поступают все и всегда.

Тысячные демонстрации идиотов потрясли Старый Свет. Благородные, но тупые бюргеры объявили бойкот заправкам с желтой ракушкой (символ компании «Шелл»). Во Франкфурте в справедливом революционном экстазе борцы за природу обстреляли «шелловскую» заправку. В Гамбурге на заправке «Шелл» взорвали бомбу. На месте взрыва была оставлена записка: «Не затоплять нефтяную платформу!» Прибыли компании упали. Пришлось «Шеллу» под давлением идиотского общественного мнения отменять свое решение о затоплении.

И ученые, и политики понимали и публично разъясняли всю глупость происходящего. Серьезные английские журналы «Экономист» и «Уолл стрит джорнал» пестрели заголовками: «Обывательские предрассудки побеждают науку» и «Теперь при принятии решений здравый смысл отступает». Но увы, если быдло увлечено охотой на ведьм, остановить его очень сложно.

Аналогичная история чуть не приключилась в России. Вы, бы гь может, даже вспомните ее. Тогда партия «Яблоко», кичащаяся своим экологизмом, решила набрать очки, борясь с ввозом в страну «ядерных отходов», как они это называли. На самом же деле речь шла об ОЯТ – отработанном ядерном топливе с атомных электростанций. ОЯТ только называются в просторечье «отходами», а фактически это очень ценное сырье, технологией переработки которого обладают считанные страны. Среди них и Россия. Переработка ядерного топлива – огромный рынок, на котором крутя гея миллиарды долларов. Восемьдесят процентов этого рынка без шума и пыли контролируют США. Остальное делят между собой Англия и Франция. Приняв соо гветствующие законы, разрешающие ввоз в Россию отработанного ядерного топлива, Россия гем самым попы галась влезть на этот рынок и откусить кусок пирога. Глупо было бы не использовать имеющиеся возможности заработка – уж другие-то своего не упустят! Только в течение первых 10 лет действия закона это должно принести нам 26 миллиардов «вечнозеленых»…

Россия не могла не принять закон о ввозе чужого ОЯТ еще и потому, что она зарабатывает тем, что строит АЭС в таких стрёмных странах, как, например, Иран. И, соответственно, поставляет на иранские станции ядерное топливо. Куда девать потом это отработанное топливо, учитывая, что в нем содержится оружейный плутоний? Оставлять в Иране, чтобы они там бомбу делали? Недальновидно. Значит, по-любому нужно увозить.

Разумеется, тот, кто ест вкусный пирог, делиться им с другими не хочет. Поэтому сразу после принятия в России закона о ввозе ОЯТ за границей поднялись вопли, что Россия – дикая страна, которой нельзя доверять. А внутри страны подняли волну протестов гринписовцы и партия «Яблоко»… Два приводных ремня могут крутить эти колеса общественных протестов – глупость и деньги. Любая общественная организация существует на деньги. Эти деньги кто-то дает. Иногда их дают просто так – пущай хлопцы природу охраняют, мать нашу!.. А иногда, как я имею честь предположить, транши могут давать целенаправленно – чтобы хлопцы охраняли природу от конкретных стран или фирм. Почему бы не помочь хорошим зеленым ребятам, спасающим нашу планету от конкурентов?

…Седьмого декабря 2005 года в 2 часа 20 минут ночи два десятка активистов «Гринпис» атаковали русское судно «Капитан Куроптев» во французском порту Гавр, остановили погрузку ОЯТ и растянули везде плакаты с надписями «Остановите ввоз радиоактивных отходов в Россию!» Видите, как они о нас заботятся? Мы же сами о себе не можем…

Впрочем, не всегда удар по какой-то компании или стране – происки прямых конкурентов. Вернемся к случаю с несчастной компанией «Шелл», которую затретировали зеленые. Кто в результате выиграл, кроме «Гринписа»? Выиграла компания «Chevron» – она получила выгодный контракт, который из-за скандала уплыл из рук «Shell».

В среднем немного выиграли другие компании-владельцы автозаправок – из-за бойкота общественностью заправок «Шелл». Но наивно было бы думать, будто кто-то нарочно проплатил зеленым, дабы они утопили «Шелл». Наш мир слишком сложен, чтобы в нем всегда и безоговорочно действовала простая теория заговоров. Просто так уж сложилось, что «Гринпису» нужно было выскочить. И, устраивая эту акцию с вертолетами, они, по их более поздним восторженным признаниям, совершенно не рассчитывали на подобный эффект. Европу будто взорвало!..

Есть вещи, которые просчитать невозможно. Невозможно просчитать бестселлер, шлягер, блокбастер. Как отреагирует общественное мнение на тот или иной раздражитель, предсказать принципиально невозможно – такова особенность сложных систем. Но удачный удар, нанесенный по крупной цели, объективно отвлекает внимание публики от других компаний и служит для них прекрасной дымовой завесой. И они этим пользуются.

А бывает, что компании даже выхватывают у либерали-стов их лозунги и оборачивают их в свою пользу. Вы, господа социалисты, гуманисты и политкорректные либерали-сты, теперь любите и пропагандируете геев? Пожалуйста! Бренд «Diesel» в рекламе использовал двух целующихся морячков. А компания, рекламирующая газировку, показала в своем ролике фрагмент голубой свадьбы. Пивные компании выпускают теперь специальные сорта пива для голубых под слоганом «Мы наклеиваем ярлыки на бутылки, а не на людей».

Розово-либеральная общественность теперь любит бороться за права всяких негров? Ну здорово! Просто прекрасно!.. Тот же гонимый «Nike» вешает на наружную стену своей штаб-квартиры плакат со словами, которые произносит угнетенный негр: «Есть еще в США поля для гольфа, где мне не позволено играть из-за цвета моей кожи».

вую солидарность с черным гаитянским рабочим – чихать он на него хотел! Идея в том, чтобы разбудить в парне жадность. Когда он покупал эти кроссовки за 145 долларов, они не казались ему дорогими – скорее наоборот, эта цена воспринималась естественно: крутая вещь и должна стоить дорого. Но когда ему называют материальную себестоимость пары кроссовок без учета информационной составляющей, у губастого черного парня в голове тут же проскакивает жадненькое: «Это сколько ж они на мне, суки, заработали!.. И сколько я мог бы, блин, сэкономить!!!»

Так американские социалисты пробуждают в своем обществе ненависть к богатым и социальную рознь. Вот как сладострастно описывает процесс совращения малых негритят Наоми Кляйн: «Активист рассказывает им о рабочих в Индонезии, зарабатывающих два доллара в день; говорит, что обувь, которую они покупают за 100-200 долларов, обходится «Найку» всего лишь в пять долларов; он рассказывает, что «Найк» не производит ни одной пары кроссовок в США – и это одна из причин того, почему их родителям так трудно найти работу.. Его коллега, специалист по работе с детьми Лео Джонсон, объясняет детям проблему на их собственном жаргоне. «Слышь, чувак, – говорит он своим подопечным тинейджерам, – ты понял, за кого тебя держат? Правильно, за идиота, если тебе толкают за 100 баксов шузы, которые в производстве стоят всего пять. Если тебя так кинут на тусовке, ты ведь знаешь, что делать, да?»

Революцию делать! Знаем, проходили…

И вот результат: подростков «взбесило, что Фил Найт и Майкл Джордан (топ-менеджеры «Nike» – А Я) держат их за идиотов. Они послали Найту сотни писем о том, сколько денег они потратили за эти годы на найковские вещи и что теперь «Nike» должна им! «Я только чч о купил пару "найков" за 100 долларов, – написал один. – То, что вы делаете, нечестно» Справедливой ценой было бы 30 долларов. Прошу прислать мне 70 долларов обратно».

Руководствуясь такими вот примитивными представлениями о справедливости, социалисты разных мастей и стран периодически придумают какую-нибудь дурь типа искусственного ухудшения работы успешных предприятий, чтобы помочь отстающим. Например, кое-где практикуется запрет крупным торговым сетям работать 24 часа в сутки – чтобы дать возможность выжить мелким лавочникам. Мелкий торговый кустарь не может выдержать конкуренции по ценам с гипермаркетом, но социалистам его жалко (нет бы покупателя пожалеть!), поэтому они рассуждают так: запретим работу гипермаркета ночью, чтобы заставить потребителя ходить в мелкие лавки и там покупать дороже.

Представьте себе: есть система С, в которой работают две подсистемы-Am В. А работает лучше, чем Д и должна эволюционно вытеснить В. И тогда вся система С будет работать как А, то есть хорошо. Но вместо этого социалисты сознательно занижают параметры А, искусственно подгоняя ихкхудшимпараметрам подсистемы i?-для справедливости. И полу чается, что система С в целом работает с меньшей эффективностью, чем могла бы.

Они думают, что таким образом заботятся о людях, создавая им искусственно-тепличные условия. Но нельзя заботиться о людях, ухудшая качество среды, в которой они живут, как нельзя заботиться о рыбе в аквариуме, отравляя воду.

В описанном выше случае разорение мелкого лавочника из-за присутствия поблизости крупного магазина заставит его шевелиться в поисках другого рода деятельности, мигрировать в другой город, искать, суетиться… И тем самым подстегивать экономику, улучшая качество общей среды.

Вы, читатель, хотели бы быть на месте разоренного владельца магазинчика, который открывал еще ваш прадед? Вы хотели бы из-за наступивших трудных времен вдруг начинать резко суетиться на пятом десятке в поисках новых источников денег? Нет? А теперь спросите себя, почему… И честно ответьте себе: да просто лень!

…Ленивую скотину нужно подхлестывать. Манить пряником денег и пугать кнутом нужды…

Стараясь дать преференции тем, кто работает хуже, социалисты иногда прикрываются тем, что таким образом борются с ужасными монополиями. Монополии – еще одна страшилка… Полагается думать, что монополист – такая хитрая тварь, что даже в условиях рынка может диктовать нерыночные цены. И вообще от него, собаки, всем плохо. Но так ли это? Компьютерная оболочка «Windows» – практический монополист в пользовательских компьютерах. Вам от этого плохо?

Напротив, это удобно, как удобно все стандартное. Когда жизнь стандартизована, не нужно думать, подойдет эта кассета к моему видаку, а эта игрушка – к моей операционной оболочке или нет. Конечно, подойдут, потому что стандарт!..

Консерватор Рональд Рейган, основательно демонтировав антимонопольное законодательство, в свое время поднял американскую экономику. Этот счастливый период получил название рейганомики. Предприятия тогда укрупнялись, повышали свою эффективность, сбрасывая излишки рабочей силы. Которая, освободившись, создавала новый труд в других секторах экономики. Даже если ей этого не очень хотелось: голод – не тетка.

Работать надо. А не паразитировать…

Часть 3. Реклама людей

Цивилизации создавались и оберегались маленькой горстью интеллектуальной аристократии, никогда ~~ толпой- Только вникая глубже в психологию масс, можно понять, до какой степени сильна над ними власть внушенных идей.

Гюстав Аебон. «Психология народов и масс»

Антиинтеллектуализм, если вдуматься, является закономерным следствием развития демократии. Развитие это шло по линии поэтапной отмены разнообразных цензов (имущественного, образовательного, оседлого проживания и т. п.); а нынче дошел черед до отмены последнею ценза – интеллектуальною, и к управлению обществом допустили в массовом порядке этих самых… ну, политкорректно выражаясь, «представителей интеллектуального большинства».

Кирилл Есысов

Если даже чистой воды физиология, например ощущение вкуса, поддается пропагандистской корректировке или, скажем красивее, легендированию3 го как легко, наверное, управлять людскими мнениями, которые на физиологию не завязаны!.. Конечно, не все люди одинаково управляемы. Но все нам и не нужны. Нам нужно большинство. Суть общественного управления в том, чтобы социальная машина исправно работала и не вышла из-под контроля, разнося все вокруг на тысячу мелких частей. Разруху мы уже проходили, спасибо, больше не надо.

Гюстав Лебон-классик массовой психологии, который вынесен в эпиграф и о котором еще будет сказана пара добрых слов ниже, верно заметил, что энергия толпы всегда разрушительна. Любо было думать всяким марксистам и прочим левым социалистам, которые душой болеют за простых, как пробки, граждан, будто это народ творит историю, пишет стихи и картины, выходит в космос. Но мы-то знаем, что изобретают ракеты и пишут стихи всегда отдельные гениальные люди. А народ… Из миллиона комаров не сделаешь орла. Народ вышел на авансцещ по историческим меркам совсем недавно. И успел на поприще творчества прославиться только неумеренным потреблением. За что ему, конечно, большое спасибо.

Вступление на историческую арену огромных масс голосующих людей не сделало их в одночасье умнее. Поумнение цивилизации – процесс постепенный. И очень сильно зависящий от уровня ее развития. Дикарями управлягь просто: им достаточно сказать, что так велели бог или великий падишах. С современными горожанами этот номер уже не пройдет. Чтобы они безоговорочно начали соглашаться с подобной однолинейностью, отказавшись от собственного разнообразия в голове, их нужно предварительно сбросить в экономическую отсталость и промариновать в ней пару поколений, как это было, например, в постепенно деградировавшем Древнем Риме, который спланировал с гордых высотреспубликанской демократии в тот алитарное нюцебродство.

Как же управлять сравнительно умной городской толпой?

Прежде чем перейти к принципам организации сравнительно умной толпы, посмотрим, насколько все же она умна. Много есть на свете граждан, которые говорят и пишут, будто за тысячи лет люди ничуть не изменились, а просто пересели с кобылы на паровоз. Помню, мне очень порекомендовали почитать книжки писателя Стогова. Я почитал одну, в которой писатель Стогов «доказывает», что человек ну никакие мог произойти от обезьяны, что никакого прогресса нет, и все то, что мы видим вокруг и принимаем за прогресс, «всего лишь» технические улучшения. А люди, типа, как были глупыми, так и остались, ничуть не поднявшись ни в интеллектуальном, ни в моральном смысле.

Не читайте писателя Стогова.

О том, как прогресс меняет в лучшую сторону человеческую мораль, я уже писал в прежних книгах. А здесь чуть подробнее остановлюсь на интеллекте. Иными словами, построение этой части книги будет таким же, как и построение предыдущей: сначала разоблачение некоторых легенд, чрезмерно упрощающих действительность-для того, чтобы показать реальную сложность материала, с которым приходится работать формовщикам народной массы. А уж потом – способы формовки и прессования.

Глава 1. Моя твоя не понимай

Эволюция, братья мои, это такая штука, которая, порождая новые сложные конструкции, не обязательно при этом отменяет старые. Иначе мы бы жили в мире без одноклеточных. Но одноклеточные есть. И их даже изучают…

Александр Романович Лурия – великий советский психолог – немало сил отдал изучению человеческих психотипов и человеческого интеллекта. Его и его коллегу Выготского чертовски интересовал следующий вопрос; интеллект зависит только от генов или от воспитания тоже? Как интеллект зависит от культуры народа? И зависит ли? На этот вопрос были разные точки зрения.

Этнограф и историк Эдуард Гайлор полагал, что мышление первобытного дикаря ничем, по сути, не отличается от мышления современного человека, человек каменного века был так же логичен, как и мы. У французско1 о психолога Люсьена Леви-Брюля было иное мнение на этот счет. Он полагал, что в примитивных сообществах люди имеют дологическое мышление (которое я бы назвал природным, синтетическим или животным). И в нем преобладают «коллективистские», а не «индивидуалистические» представления о мире. То есть первобытный человек не слишком выделял себя из окружающей среды, и его абст раю ное мышление было не слишком развит Впрочем, уточнял Леви-Брюль, и мышление современного человека тоже неоднородно, то есть в нем с логическими построениями вполне могут сосуществовать первобытные мотивы – например, в сфере религии или обычаев, то есть в тех областях, которые прямо требуют отключения логики и критичности.

Запомним это.

Характерными чертами дикарского мышления Леви-Брюль называл его хаотичную организацию, инфантильность, конкретность (как антоним абстрактности), а также склонность к логическим противоречиям, которых мозг «в упор не видит». Ну и имманентную мистичность. Кроме того, предполагали сторонники этой точки зрения, примитивным мышлением обладают, кроме дикарей, еще дети и умственно неполноценные взрослые. Вот это все и решили проверить наш советский орел от психологии Лурия и его команда.

Для изучения примитивных людей экспедиционеры отправились не куда-нибудь, а в глухие кишлаки Узбекистана и Киргизии. Думаю, если бы они жили сейчас, забрались бы куда-нибудь в Афганистан или Ирак…

Тогда еще не было такого понятия, как «политкоррект-ность», но Лурия, тем не менее, в самом начале своей работы извинительно расшаркалс^ перед аудиторией: «Узбекистан по праву гордится высокой древней культурой, выдающимися достижениями в области науки и поэзии, связанными с такими личностями, как Улугбек, математик и астроном, оставивший замечательную обсерваторию под Самаркандом, философ Аль-Бируни, врач Авиценна, поэты Саади и Низами и т. д.».

И только потом объяснился перед научным миром за выбор места действия: «…в течение многих веков народные массы оставались неграмотными и большей частью изолированными от этой высокой культуры. Они жили главным образом в деревнях, полностью зависели от богатых землевладельцев и всемогущих феодалов. Их основным занятием было хлопководство. В горных районах Киргизии, прилегающих к Узбекистану, превалировало скотоводство. Консервативное учение религии ислама имело огромное влияние на население и изолировало женщин от участия в общественной жизни».

Ученые выбрали для сдачи ментальных анализов абсолютно неграмотных крестьян из самых отдаленных от цивилизации мест и начали задавать им разные вопросы. Результаты удивили ученых. Скажем, любой цивилизованный человек увидит геометрическую общность между ок-ружностью и недорисованной окружностью с «выкушенным» кусочком дуги, потому что обе эти картинки объединяются абстрактным геометрическим понятием «окружность». Узбеки этого не видели. «Что же общего между ними, если вот это – монета, а это – неполная луна?» – недоумевали они, тыкая заскорузлыми пальцами в картинки.

В их головах не было даже такой простой абстракции, как цвет. Показывая на цветные мотки шерсти, они говорили: этот-как весенняя трава, а этот-как небо, а тот-как кровь… Решить задачу по цветовой классификации шерстяных мотков они не могли. Как можно сложить вместе три зеленых мотка разных оттенков, если один – «весенняя трава», другой – «молодой горошек», а третий – «тутовые листья зимой». Можно ли горох сравнить с травой, если горох люди кушают, а траву едят только бараны?

Крестьянину показывают четыре рисунка: молоток, пила, топор и полено. Какой предмет лишний? Вряд ли среди моих читателей найдется хоть один, кто не решит задачу. Узбеки Лурии ее не решили. Вот как рассуждал некий Рахмат:

– Ничто не лишнее, все они нужны, – сказало это дитя природы. – Смотрите, если вам нужно разрубить что-нибудь, например полено, вам понадобится топор. Так что все они нужны!

Ему попытались объяснить принцип решения этой элементарной логической задачи на другом примере. Вот смотри, Рахмат, есть трое взрослых и один ребенок. Кто лишний в группе? Конечно, ребенок, потому что остальные взрослые!

– Нет! – не согласился узбек. – Нельзя мальчика убирать! Он должен остаться с другими! Все начнут работать и, если им придется бегать за разными вещами, они никогда

Неутомимый Лурия предлагает темным людям следующую задачу. На рисунке стакан, бутылка, сковородка и очки. Что лишнее? Как вы уже поняли, лишнего ничего нет. Все в хозяйстве пригодится!

– Эти три подходят, – говорит очередной крестьянин, – но я не знаю, зачем ты сюда положил очки. Нет, пожалуй, они тоже подходят! Если человек плохо видит, ему приходится надевать очки, чтобы пообедать.

– Но один человек сказал мне, что одна из этих вещей не подходит к группе, – пытается Лурия направить селянина на путь истинный. Что же отвечает селянин?

– Может быть, это у него в роду-думать таким образом, А я скажу, что все они подходят. В стакане нельзя варить пищу – в него можно наливать что-нибудь. Для готовки нужна сковорода, а чтобы лучше видеть – нужны очки. Нам нужны все эти четыре вещи – вот почему их положили вместе.

Чувствуете, как работает у них мозг? Раз положили-значит нужно. Зря не положат. Бай сказал сделать, значит, нужно сделать. Бай зря не скажет, бай хозяин. В такой детский мозг достаточно вбить один моральный гвоздь, и он будет держаться на чудесном детском доверии к взрослому «нельзя». Проще всего управлять простыми людьми. Потому что те, кто поумнее, сто раз спросят, почему нельзя, при каких именно условиях нельзя и кому это выгодно. И если ответ их не удовлетворит, нарушат запрет с большей готовностью, а главное, с минимальными душевными угрызениями. Городские люди гораздо смышленее и гибче деревенских, поэтому в урбанизированном обществе всегда выше преступность… Вернемся, однако, к безуспешным попыткам детей природы хоть что-нибудь правильно классифицировать.

«Когда мы пытались предложить испытуемым другой способ классификации предметов, основанный на абстрактных принципах, – писал Лурия, – они обычно отвергали его на том основании, что такой подход не отражает присущие предметам связи и что человек, занимающийся подобной группировкой, просто "глуп". Лишь в редких случаях они признавали возможность применения такого способа классификации, но тогда они действовали очень неохотно, уверенные, что подобная группировка не имеет большого значения. Имеющей важное значение была для них лишь классификация, основанная на практическом опыте».

Какие-то попытки категоризации делали лишь те селяне, которые получили начальное школьное образование. У остальных понятие категорий было совершенно размыто. Они соглашались с тем, что топор, пила и молоток – это инструменты, орудия. Но тут же добавляли:

– Однако полено тоже подходит к орудиям. Например, из полена можно сделать ручки для пилы, топора или молотка. Кроме того, полено тоже можно назвать орудием, потому что именно по дереву работают инструменты. Зачем нужны инструменты по дереву, если нет дерева?

…Затем настал черед более сложных задач – на силлогизмы. Силлогизм – это система из двух утверждений-общего и частного, их которых путем несложных умозаключений можно сделать некий вывод. Например.

1) Драгоценные металлы не ржавеют.

2) Золото – драгоценный металл.

Вопрос: ржавеет ли золото? Ответ: золото не ржавеет.

Этот вывод, как отмечает Лурия, настолько прост, что «многие психологи были склонны рассматривать подобное логическое заключение как основное свойство человеческого сознания». Ан не тут-то было!

Сказав силлогизм из двух предложений, исследователи просили узбеков повторить силлогизм. Просто повторить. Но немногие узбеки смогли это сделать: в крестьянский мозг эти два предложения никак не помешались, ибо. по мнению узбеков, никак не были связаны друг с другом. Вот робкие попытки разных жителей кишлака повторить силлогизм про золото:

«Драгоценные металлы ржавеют или нет? Золото ржавеет или нет?»

«Драгоценные металлы ржавеют. Драгоценное золото ржавеет. Ржавеет ли драгоценное золото или нет? Ржавеют ли драгоценные металлы или нет?»

«Это все – драгоценное. Золото – тоже драгоценное. Ржавеет оно или нет?»