Только Россия и Русские от полюса до полюса или взгляд Н. Г. Чернышевского на коммунистическое будущее Земли

Константин Колонтаев

Только Россия и русские от полюса до полюса или взгляд Н. Г. Чернышевского на коммунистическое будущее Земли

Вместо Предисловия. Нынешний мировой цивилизационный кризис капитализма, и некоторые его неожиданные особенности

Начавшийся, осенью 2008 года, грандиозным крахом множества ведущих финансовых структур западного мира — нынешний глобальный кризис капитализма, уже к исходу 2011 года стал не столько кризисом экономическим и политическим, как это не раз бывало раньше, а впервые со времён упадка и краха Римской империи стал кризисом цивилизационным. Причем, не только для Запада, но, и для всего остального мира, который к концу 20 — го века, был полностью глобализирован, на основах западной цивилизации.

В результате, для всей нынешней земной цивилизации, в крайне острой форме, оказались поставлены, такие наши классические русские вопросы, как: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Казалось бы, ответы на эти два основополагающие для нынешней обстановки в мире, вопроса выглядят, просто: виноват мировой капитализм, и прежде всего финансовый, и значит, надо этот мировой капитализм, уничтожить, дабы этим спасти человечество и достигнутый им нынешний уровень цивилизационного развития. А после этого продолжить развиваться дальше.

Но, как это часто бывает, простые ответы на сложные вопросы, не всегда приводят к простым решениям. Дело в том, что, нынешний мировой цивилизационный кризис, показав, полнейшую несостоятельность мирового капитализма, и его абсолютного воплощения в лице нынешней Запада, и насущную необходимость его замены мировым социализмом, с целью элементарного выживания всего человечества, однако, при этом, этот глобальный цивилизационный кризис, так и не привел, к появлению четко сформулированной социалистической альтернативы преодоления для его преодоления и тем самым спасения человечества.

Этот исторический парадокс, стал особенно заметен, на фоне прокатившихся в 2011–2012 годах, по всем ведущим странам Запада, волнам массовых антикапиталистических протестов. Но, эти массовые и бурные волнения, среди прочего, очень четко показали, что под ударами нынешнего глобального цивилизационного кризиса потерпела крах, не только такая основная идеология капитализма, как либерализм, но, как не странно, и его, до этого главный противник — научный коммунизм, покоящийся, прежде всего на идеологии марксизма.

В результате, практически все коммунистические партии нынешнего мира, базирующиеся, на созданной, во второй половине 19 — го века идеологии марксизма, вступив в полосу кризиса и упадка, накануне и особенно после распада Советского Союза, продолжают переживать кризисные процессы и сейчас, уже во втором десятилетии 21 века, когда, казалось бы, образ капитализма, окончательно и полностью, дискредитирован в глазах большинства жителей нашей планеты.

Этот, одновременный крах двух, казалось бы, противостоящих друг другу глобальных идеологий: либерализма и коммунизма, произошедший, по причине — нынешнего глобального цивилизационного кризиса, заставляет задуматься о том, а не является ли на самом деле, лежащая в основе нынешнего коммунизма — идеология марксизма, разновидностью этого самого западного либерализма, так сказать, его левым крылом? И не является ли марксизм как левое крыло западного либерализма, главной причиной краха современного коммунизма и как теории и как политического движения?

К сожалению, эта, очень актуальная для настоящего времени тема — тема глубокого и системного кризиса современного коммунизма, как теории, так и политического движения, основанного на марксизме, до сих пор все еще не получила должного научного рассмотрения, как впрочем и тот факт, что главной причиной современного мирового кризиса коммунизма является, лежащая в его основе европейская, а точнее общезападная либеральная матрица, в том числе, и в виде марксизма.

Таким образом, в современном мире на сегодняшний день нет никакой альтернативной идеологии по преодолению данного глобального кризиса, которая овладев умами большинства человечества, помогла бы ему преодолеть, этот нынешний глобальный цивилизационный крнизис и вновь стать на путь социального, научного и экономического прогресса. Такая идеология до сих пор ещё не возникла, и пока, в мире, не видно никаких предпосылок, к её созданию.

Да, измельчали, измельчали нынешние цивилизованные народы мира, в интеллектуальном и политическом плане, и особенно тех стран, которые относятся, к экономически высоко развитым. То ли дело было в 19 — начале 20 — го веков, когда во всех тогдашних, так сказать цивилизованных странах — гениальные мыслители, не говоря уже о просто талантливых интеллектуалах, плодились, словно кролики согласно «Таблице размножения».

Часть 1. Роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?», как план глобальных революционных преобразований и прогноз их результатов

Ситуация глобального цивилизационного кризиса в нынешнем мире, в некоторой степени, напоминает ту которая складывалась в Европе и Российской империи в 60 — е годы 19 века, когда европейский капитализм начинал переход из эпохи свободной конкуренции в эпоху финансовых империй, а Российская империя освобождалась от остатков крепостного права и преодолевала сильнейшие экономические трудности, связанные с последствиями своего поражения в недавней Крымской войне.

В условиях возникшего в Европе во второй половине 19 века исторического пессимизма, появлялись и различные интеллектуальные разработки по его преодолению, с соответствующим вопросом «Что делать?». В этой ситуации, одним из многих европейских мыслителей второй половины 19 века, искавших и вырабатывавших рецепты спасения цивилизации, был русский философ, политик и литератор Николай Гаврилович Чернышевский, который, впрочем считал, что существующую капиталистическую западную цивилизацию надо не спасать, а наоборот как можно быстрее разрушить и на её обломках построить новое здание мирового коммунистического прогресса.

Вот поэтому, хорошо известный на тот момент в России и совершенно неизвестный в тогдашней, как впрочем и в сегодняшней Европе, российский революционный интеллектуал и политик Н. Г. Чернышевский избрал вопрос «Что делать?», в качестве названия своего литературного произведения, которое должно было показать как пути выхода их этого кризиса, так и оптимистические результаты его преодоления.

Путь выхода из тогдашнего кризиса и начало мирового цивилизационного прогресса Чернышевский видел в социалистической революции в России, которая даст возможность русскому народу сначала построить социализм в своей стране, а затем создать для себя глобальное коммунистическое общество.

Показ подготовки русской социалистической революции и развёртывание живописной картины, последующего русского глобального коммунизма были даны в романе Чернышевского, под соответствующим символическим названием «Что делать?»

Этот роман был написан Н. Г. Чернышевским всего за четыре месяца, с декабря 1862 по март 1863 года, в крайне непростой для него жизненной ситуации, когда он находился в предварительном заключении в Петропавловской крепости, по обвинению в подготовке государственного переворота.

«Что делать?», был создан в жанре философско — утопического романа, с целью заставить его читателей принять созданное к том моменту Чернышевским мировоззрение русского коммунизма как руководство к действию, в результате чего он стал учебником жизни для нескольких поколений русских революционеров.

Основу содержания этого романа составляют те его разделы, которые именуются «Сны Веры Павловны». В этих «снах» главной героини романа Веры Павловны Розальской, которая на его страницах большей частью именуется просто как Вера Павловна, автор доносит до читателей в виде художественных образов все свои политические, философские и экономические идеи, предсказывая и объясняя всё то, что по его мнению последует в дальнейшем в России и мире.

Именно, развернутый показ путей подготовки подобной русской социалистической революции и развертывание живописной картины, последующего утверждения коммунизма в масштабе всей планеты и составили основное содержание романа «Что делать?».

Часть 2. Роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?» — история его создание и его всемирно — историческое значение

Роман выдающегося даже по тем временам русского мыслителя Николая Гавриловича Чернышевского «Что делать?», был написан им, во время предварительного досудебного заключения в Петропавловской крепости (Петербург), в период с декабря 1862 по март 1863 года.

«Что делать?» — был создан автором в жанре философско — утопического романа, и был рассчитан не на чувственную и образную, а на рациональную и рассудочную способность своего читателя. Цель данного произведения заставить читателей пересмотреть свои взгляды на жизнь и принять истину коммунистического миросозерцания как руководство к действию. Роман стал «учебником жизни», для нескольких поколений русских революционеров, вплоть до начала 20 — го века.

В романе Чернышевский показал разрушение старого мира и появление нового, изобразил новых людей, боровшихся за счастье народа. Но самое главное — это то, что Чернышевский показал в своем романе «Что делать?» общество будущего как реальность.

Своим романом Чернышевский стремится пробудить в читателях веру в неизбежную победу социализма, а затем и построение коммунизма. В связи с этим, особое место в романе занимают эпизоды или разделы, именуемые «Сны Веры Павловны».

В этих «снах», своей главной героини Веры Павловны Розальской (её девичья фамилия), которая в романе большей часть именуется по имени — отчеству, как Вера Павловна, автор проводит свои основные политические идеи, объясняя или предсказывая то, что последует в дальнейшем в жизни героев или России в целом.

На примере жизни Веры Павловны, Чернышевский, показывает путь мыслящей девушки к вершинам профессионального и вытекающего из него жизненного самоутверждения, а так же, из-за цензурных условий, в очень завуалированной форме показывает различные этапы, подготовки будущей, по его мнению, социалистической революции в России, строительство сначала социализма, а потом коммунизма, после того, когда эта революция произойдет.

Ключевое место, среди этих «снов», в романе занимает «Четвертый сон Веры Павловны», в котором Чернышевский развертывает картину светлого коммунистического будущего, в масштабе всей нашей планеты, когда, человечество, вновь обрело утраченную ранее на многие тысячелетия, прежнею гармоническую завершенность и полноту своей жизни.

Часть 3. «Четвертый сон Веры Павловны», как завершение и сюжетная основа романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», и подробное описание светлого коммунистического будущего человечества

Ключевое место среди «Снов Веры Павловны» занимает раздел «Четвертый сон Веры Павловны», в котором Чернышевский показывает картины торжества русского коммунистического будущего в масштабах всей планеты, когда вновь обретена утраченная ранее на многие тысячелетия, прежняя гармоническая завершённость и полнота первобытнообщинного коммунизма в условиях родоплеменного общинного строя или так нызаваемый «Золотой век Человечества»

Поэтому раздел «Четвёртый Сон Веры Павловны» является ядром и, по сути, основой содержания романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?». Данный раздел, этого романа, находится в четвертой главе под названием «Второе замужество». Основное содержания «Четвертого Сна Веры Павловны», содержится в пунктах 8, 9,10, 11, раздела «Четвертый сон».

«Четвертый сон Веры Павловны», рисует картину коммунистического рая на планете Земля. Того, по словам автора «Золотого века», который возникнет на Земле, когда победит революция, которую автор в то время готовил, и пропаганде которой он и посвятил свой роман «Что делать?».

Примерное содержание, этого раздела можно было бы выразить следующими словами — «Представьте себе каким станет мир, населенный богами. Что не представить? То — то, и оно, потому что, никакого воображения вам не хватит, чтобы представить себе этот совершенно невиданный мир!».

Однако поскольку, Н. Г. Чернышевский был сугубый материалист, и к тому же как он называл себя — материалист антропологический, то свой мир будущего, он, всё же населил не богами, а людьми, хотя на фоне его современников, эти люди будущего выглядели богами.

Этот, будущий «Золотой Век» а точнее «Золотая Эра Человечества», о котором в романе теоретически беседуют Лопухов и Кирсанов, воплощен в гигантском хрустальном дворце — саде, стоящем среди богатых тучных нив и садов, царства вечной весны, лета и радости.

Такими громадными домами в шахматном порядке покрыта вся преображенная освобожденным трудом Земля — планета «новых людей». В этих домах — дворцах, живут все вместе счастливые люди идеального будущего. Они вместе работают с песнями, вместе обедают, веселятся.

И, Чернышевский говорит устами богини свободной любви о светлом будущем, открывая его Вере Павловне и заодно всем своим бесчисленным читателям следующим образом: «Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести».

В «Четвертом сне Веры Павловны», Чернышевский рисует общество, в котором интересы каждого органически сочетаются с интересами всех. Это общество, где отсутствует эксплуатация человека человеком, где люди научился разумно управлять силами природы, где исчезло драматическое разделение между умственным и физическим трудом, все люди свободны, равноправны и гармонически развиты и потому могут свободно и освобожденные от нужды и повседневных жизненных забот они могут полностью раскрыть всё богатство своей личности. В этой части романа — читатель видит мир будущего, и этот мир, прекрасен во всем.

С удивительной проницательностью предвидел Чернышевский и то, что общество будущего освободит женщину от домашнего рабства и решит важные проблемы по обеспечению стариков и воспитанию молодого поколения.

Все это художественно воплощено автором вот в таких образах: «Здравствуй, сестра, — говорит она царице, — здесь и ты, сестра? говорит она Вере Павловне, — ты хочешь видеть, как будут жить люди, когда царица, моя воспитанница, будет царствовать над всеми? Смотри. Здание, громадное, громадное здание, каких теперь лишь по нескольку в самых больших столицах, — или нет, теперь ни одного такого! Оно стоит среди нив и лугов, садов и рощ. Нивы — это наши хлеба, только не такие, как у нас, а густые, густые, изобильные, изобильные. Неужели это пшеница? Кто ж видел такие колосья? Кто ж видел такие зерна? Только в оранжерее можно бы теперь вырастить такие колосья с такими зернами. Поля, это наши поля; но такие цветы теперь только в цветниках у нас. Сады, лимонные и апельсинные деревья, персики и абрикосы, — как же они растут на открытом воздухе? О, да это колонны вокруг них, это они открыты на лето; да, это оранжереи, раскрывающиеся на лето.

— Но это здание, — что ж это, какой оно архитектуры? Чугун и стекло, чугун и стекло — только. Нет, не только: это лишь оболочка здания, это его наружные стены; а там, внутри, уж настоящий дом, громаднейший дом: он покрыт этим чугунно-хрустальным зданием, как футляром; оно образует вокруг него широкие галереи по всем этажам.

— Какая легкая архитектура этого внутреннего дома, какие маленькие простенки между окнами, — а окна огромные, широкие, во всю вышину этажей! Его каменные стены — будто ряд пилястров, составляющих раму для окон, которые выходят на галерею.

— Но какие это полы и потолки? Из чего эти двери и рамы окон? Что это такое? серебро? платина? Да и мебель почти вся такая же, — мебель из дерева тут лишь каприз, она только для разнообразия, но из чего ж вся остальная мебель, потолки и полы?

— «Попробуй подвинуть это кресло», — говорит старшая царица. Эта металлическая мебель легче нашей ореховой. Но что ж это за металл? Ах, знаю теперь, Саша показывал мне такую дощечку, она была легка, как стекло, и теперь уж есть такие серьги, брошки, да, Саша говорил, что, рано или поздно, алюминий заменит собою дерево, может быть, и камень. Но как же все это богато! Везде алюминий и алюминий, и все промежутки окон одеты огромными зеркалами. И какие ковры на полу! Вот в этом зале половина пола открыта, тут и видно, что он из алюминия. Ты видишь, тут он матовый, чтобы не был слишком скользок, — тут играют дети, а вместе с ними и большие; вот и в этом зале пол тоже без ковров, — для танцев. И повсюду южные деревья и цветы; весь дом — громадный зимний сад.

— Но кто же живет в этом доме, который великолепнее дворцов? — «Здесь живет много, очень много; иди, мы увидим их».

Они идут на балкон, выступающий из верхнего этажа галереи. Как же Вера Павловна не заметила прежде? По этим нивам рассеяны группы людей; везде мужчины и женщины, старики, молодые и дети вместе. Но больше молодых; стариков мало, старух еще меньше, детей больше, чем стариков, но все-таки не очень много. Больше половицы детей осталось дома заниматься хозяйством: они делают почти все по хозяйству, они очень любят это; с ними несколько старух. А стариков и старух очень мало потому, что здесь очень поздно становятся ими, здесь здоровая и спокойная жизнь; она сохраняет свежесть

Группы, работающие на нивах, почти все поют; но какой работою они заняты? Ах, это они убирают хлеб. Как быстро идет у них работа! Но еще бы не идти ей быстро, и еще бы не петь им! Почти все делают за них машины, — и жнут, и вяжут снопы, и отвозят их, — люди почти только ходят, ездят, управляют машинами. И как они удобно устроили себе; день зноен, но им, конечно, ничего: над тою частью нивы, где они работают, раскинут огромный полог: как подвигается работа, подвигается и он, — как они устроили себе прохладу! Еще бы им не быстро и не весело работать, еще бы им не петь! Этак и я стала бы жать! И все песни, все песни, — незнакомые, новые;

Но вот работа кончена, все идут к зданию. «Войдем опять в зал, посмотрим, как они будут обедать», — говорит старшая сестра.

Они входят в самый большой из огромных зал. Половина его занята столами, — столы уж накрыты, — сколько их! Сколько же тут будет обедающих? Да человек тысяча или больше: «здесь не все; кому угодно, обедают особо, у себя».

Те старухи, старики, дети, которые не выходили в поле, приготовили все это: «готовить кушанье, заниматься хозяйством, прибирать в комнатах, — это слишком легкая работа для других рук, — говорит старшая сестра, — ею следует заниматься тем, кто еще не может или уже не может делать ничего другого».

Великолепная сервировка. Все алюминий и хрусталь; по средней полосе широких столов расставлены вазы с цветами, блюда уж на столе, вошли работающие, все садятся за обед, и они, и готовившие обед.

«А кто ж будет прислуживать?» — «Когда? во время стола? зачем? Ведь всего пять шесть блюд: те, которые должны быть горячие, поставлены на таких местах, что не остынут; видишь, в углублениях, — это ящики с кипятком, — говорит старшая сестра. — «Ты хорошо живешь, ты любишь хороший стол, часто у тебя бывает такой обед?» — «Несколько раз в год». — «У них это обыкновенный: кому угодно, тот имеет лучше, какой угодно, но тогда особый расчет; а кто не требует себе особенного против того, что делается для всех, с тем нет никакого расчета. И все так: то, что могут по средствам своей компании все, за то нет расчетов; за каждую особую вещь или прихоть — расчет».

— «Неужели ж это мы? Неужели это наша земля? Я слышала нашу песню, они говорят по-русски». — «Да, эти люди мы, ведь с тобою я, русская!» — «И ты все это сделала?» — «Это все сделано для меня, и я одушевляла делать это, я одушевляю совершенствовать это, но делает это вот она, моя старшая сестра, она работница, а я только наслаждаюсь». — «И все так будут жить?» — «Все, — говорит старшая сестра, — для всех вечная весна и лето, вечная радость. Но мы показали тебе только конец моей половины дня, работы, и начало ее половины; — мы еще посмотрим на них вечером, через два месяца».

Согласно Чернышевскому в коммунистическом обществе будущего, каждый выбирает себе занятие по душе и трудится и для себя, и для людей. Все эти люди — музыканты, поэты, философы, ученые, артисты, но они же работают на полях и заводах, управляют современными, ими созданными машинами, все больше и больше переделывают природу, превращая неплодородные земли в плодородные, осушают болота, строят каналы. И все это они делают на благо себе.

Но все это, как говорил Чернышевский, основано на свободе личности. Не зря говорит «светлая красавица»: «Где нет свободы, там нет и счастья», подтверждая этими словами то, что свобода людям необходима.

Завершающий абзац «Четвертого сна Веры Павловны»: «Ты знаешь будущее. Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести».

Часть 4. «Почерк Большого Мастера или Четвертый Геноцидный Сон Веры Павловны Розальской»

«Вера Павловна, вместо того, что бы спать с Рахметовым, спит одна и видит свой Четвертый Сон»

(Строка одного из сочинений советской старшеклассницы брежневской эпохи)

Что касается данного эпиграфа, то нужно отметить, что во времена Чернышевского 90 % населения России было неграмотных, а при Советской власти грамотными стали все. Но, вот почему — то дураков от этого меньше не стало, и, к сожалению, их для нас ещё на сотни лет припасено. Вот, поэтому, вопросов — масса, а ответов — ноль целых, и хрен десятых.

Но если ближе к делу, то, до написания мной этой работы, не только для основной массы населения, но и для тех, кто профессионально специализировался на изучении творчества Николая Гавриловича Чернышевского, практически неизвестной стороной его научного, литературного и политического творчества, сконцентрированного в романе «Что делать?» и особенно в его разделе «Четвёртый сон Веры Павловны», является созданная Н. Г. Чернышевским Идея Русского Национал — Коммунистического Глобализма, который согласно Чернышевскому означает, что создание коммунизма возможно только в глобальном масштабе (это как у Маркса и Энгельса), но в отличии от взглядов Маркса и Энгельса, Чернышевский считал, что этот самый Мировой Коммунизм создадут только Русские, и только они будут пользоваться его плодами, оставшись единственным народом на планете Земля. И, всё это судя по всему будет от того, что только у них есть некоторое Буйство в Мыслях.

Чернышевский — это, одаренный Несравненной Мудростью, Высокими Помыслами и Талантами Человек, который, пронзив своим нечеловечески зорким взором время и пространство, увидел и затем описал следующую картину… Но, судя по содержанию этой картины, результат всякого Прогресса — это Геноцид, когда в результате каждого этапа Глобального Прогресса большинство народов нашей планеты — погибают (уничтожаются, вымирают, изменяются), вместе со своей культурой.

Как отметил в связи с этим основатель теории космонавтики Константин Эдуардович Циолковский: «Низшие народности вымирают при соприкосновении с высшими. Им суждено рано или поздно, послужив человечеству, исчезнуть. Чем полнее будет население Земли, тем строже будет отбор лучших, сильнее их размножение и слабее размножение, отставших. В конце концов, отставшие исчезнут».

Или как сказал по данному поводу Чингисхан: «Недостаточно, чтобы я Победил. Другие должны быть Повержены». Поэтому, для достижения столь Грандиозной Цели, надо действовать, что называется, не оглядываясь по сторонам и не пытаясь приспосабливаться под других. Никаких — «Ни шагу назад!», никаких — «Умрём, но не отступим!». Вообще: никаких «Умрём», только — «Убьём!».

Да, этот мужик по фамилии Чернышевский, который всю свою сознательную жизнь был человеком умным, трезвым и расчётливым, и всегда стремился к Совершенству. Свободомыслящий Интеллектуал, но при этом Человек Долга. Поэтому в нём и в его жизни всегда был Смысл и Логика, тоже была. Он Действительно Реально Много Знал! В целом, это был более чем Вменяемый и Расчетливый Человек, обладающий многими Тайнами Бытия. К тому же он ещё был и Мудрец, Прокладывающий по Жизни Дорогу Железными Кулаками, своего Интеллекта и Воли. Одним словом — Умник, со Стальной Волей, подкрепленной Бесстрашием и Беспощадностью, в том числе, и можно сказать, что прежде всего к самому себе. Решимость, Кураж, Стойкость и готовность к Самопожертвованию ради своих Идей, и особенно для их Воплощения! Не оглядываясь по сторонам и не пытаясь подлаживаться под других. Такой всегда четко знает, что ему надо, и как этого добиться, поскольку Воля его Сильна. По настоящему Сильна!

И, при этом, чувствуется в нём настоящая Академическая Культура. Ведь он был в сущности Простой Скромный Мудрец, жаждущий лишь Знаний и Мудрости, ненавидящий войны, и обожающий решать все разногласия мирным путем! Но Реальная Жизнь заставила его своим слабым человеческим восприятием охватить некие Глобальные, почти Геологические Процессы и предложить самые радикальные методы переустройства мира.

И, так согласно Чернышевскому, Глобальное Коммунистическое Будущее на планете Земля — светло и прекрасно. Но, исключительно для русских, которые останутся в том будущем единственным народом на этой самой планете. И, вот, что согласно этой концепции Чернышевского, увидела в своём «Четвёртом сне» главная героиня этого романа Вера Павловна: «Цветы завяли; листья начинают падать с деревьев; картина становится уныла. — Видишь, на это скучно было бы смотреть, тут было бы скучно жить, говорит Младшая Сестра, — я так не хочу. — Залы пусты, на полях и в садах тоже нет никого, — говорит старшая сестра, — я это устроила по воле своей сестры Царицы.

— Неужели дворец в самом деле опустел? — Да, ведь здесь холодно и сыро, зачем же быть здесь? Здесь из двух тысяч человек осталось теперь десять — двадцать человек оригиналов, которым на этот раз показалось приятным разнообразием остаться здесь, в глуши, в уединении, посмотреть на северную осень. Через, несколько времени, зимою, здесь будут беспрестанные смены, будут приезжать маленькими партиями любители зимних прогулок, провести здесь несколько дней по — зимнему.

— Но где же они теперь? — Да везде, где тепло и хорошо, вы сами на 7 — 8 плохих месяцев вашего года уезжаете на юг, — кому куда приятнее. Но есть у вас на юге и особая сторона, куда уезжает главная масса ваша. Эта сторона так и называется «Новая Россия».

— Это где Одесса и Херсон? — Нет, это было в твое время, а теперь, смотри, вот где Новая Россия». Горы, одетые садами; между гор узкие долины, широкие равнины.

— Эти горы были прежде голые скалы, — говорит Старшая Сестра. — Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев: внизу во влажных ложбинах плантации кофейного дерева; выше финиковые пальмы, смоковницы; виноградники перемешаны с плантациями сахарного тростника; на нивах есть и пшеница, но больше рис

— Что ж это за земля? — Поднимемся на минуту повыше, ты увидишь ее границы».

И судя по дальнейшему описанию из «Четвертого сна Веры Павловны», Небесная Царица подымает Веру Павловну Розальскую, на одну из высших точек горного массива Голаны (Голанские высоты) на стыке границ нынешних Сирии, Ливана и Израиля. С котрой ей открывается следующий вид: «На далеком северо — востоке две реки, которые сливаются вместе (примечание — соответствует Тигру и Ефрату), прямо на востоке от того места, с которого смотрит Вера Павловна; дальше к югу, все в том же юго — восточном направлении, длинный и широкий залив (примечание — Персидский залив); на юге далеко идет земля, расширяясь все больше к югу между этим заливом и длинным узким заливом, составляющим ее западную границу (примечание — Аравийский полуостров). Между западным узким заливом и морем, которое очень далеко на северо — западе, узкий перешеек (примечание — Синайский полуостров).

— Но мы в центре пустыни? — говорит изумленная Вера Павловна (примечание — Аравийская пустыня)

— Да, в центре бывшей пустыни; а теперь, как видишь, все пространство с севера, от той большой реки на северо — востоке, уже обращено в благодатнейшую землю, в землю такую же, какою была когда-то и опять стала теперь та полоса по морю на север от нее, про которую говорилось в старину, что она «кипит молоком и медом». Мы не очень далеко, ты видишь, от южной границы возделанного пространства, горная часть полуострова еще остается песчаною, бесплодною степью, какою был в твое время весь полуостров; с каждым годом люди, вы русские, все дальше отодвигаете границу пустыни на юг. Другие работают в других странах: всем и много места, и довольно работы, и просторно, и обильно. Да, от большой северо — восточной реки (примечание — слияние Тигра и Ефрата в единое русло), все пространство на юг до половины полуострова зеленеет и цветет, по всему пространству стоят, как на севере, громадные здания в трех — четырех верстах друг от друга, будто бесчисленные громадные шахматы на исполинской шахматнице. Спустимся к одному из них — говорит старшая сестра.

Такой же хрустальный громадный дом, но колонны его белые. — Они потому из алюминия, — говорит старшая сестра, — что здесь ведь очень тепло, белое меньше разгорячается на солнце, что несколько дороже чугуна, но по-здешнему удобнее». Но вот что они еще придумали: на дальнее расстояние кругом хрустального дворца идут ряды тонких, чрезвычайно высоких столбов, и на них, высоко над дворцом, над всем дворцом и на, полверсты вокруг него растянут белый полог. Он постоянно обрызгивается водою, — говорит старшая сестра: видишь, из каждой колонны подымается выше полога маленький фонтан, разлетающийся дождем вокруг, поэтому жить здесь прохладно; ты видишь, они изменяют температуру, как хотят.

— А кому нравится зной и яркое здешнее солнце?

— Ты видишь, вдали есть павильоны и шатры. Каждый может жить, как ему угодно, я к тому веду, я все для этого только и работаю.

— Значит, остались и города для тех, кому нравится в городах?

— Не очень много таких людей. Городов осталось меньше прежнего, — почти только для того, чтобы быть центрами сношений и перевозки товаров, у лучших гаваней, в других центрах сообщений, но эти города больше и великолепнее прежних; все туда ездят на несколько дней для разнообразия; большая часть их жителей беспрестанно сменяется, бывая там для труда, на недолгое время.

— Но, если есть те, кто хочет постоянно жить в них?

— Живут, как вы живете в своих Петербургах, Парижах, Лондонах, — кому ж какое дело? Кто станет мешать? Каждый живи, как хочешь; только огромнейшее большинство, 99 человек из 100, живут так, как мы с сестрою показываем тебе, потому что это им приятнее и выгоднее. Но, иди же во дворец, уж довольно поздний вечер, пора смотреть на них.

— Но нет, прежде я хочу же знать, как это сделалось? — Что? — То, что бесплодная пустыня обратилась в плодороднейшую землю, где почти все мы проводим две трети нашего года.

— Как это сделалось? Да что ж тут мудреного? Ведь это сделалось не в один год, и не в десять лет, постепенно продвигали дело. С северо — востока, от берегов большой реки, с северо — запада, от прибережья большого моря, — у них так много таких сильных машин, — возили глину, она связывала песок, проводили каналы, устраивали орошение, явилась зелень, явилось и больше влаги в воздухе; шли вперед шаг за шагом, по нескольку верст, иногда по одной версте в год, как и теперь все идут больше на юг, что ж тут особенного? Они только стали умны, стали обращать на пользу себе громадное количество сил и средств, которые прежде тратили без пользы или и прямо во вред себе.

То, что мы показали тебе, нескоро будет в полном своем развитии, какое видела теперь ты. Сменится много поколений прежде, чем вполне осуществится то, что ты предощущаешь. Нет, не много поколений: моя работа идет теперь быстро, все быстрее с каждым годом, но все-таки ты еще не войдешь в это полное царство моей сестры; по крайней мере, ты видела его, ты знаешь будущее. Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести».

Кстати во времена Чернышевского, то есть в начале 60 — х годов 19 — го века, «Новая Россия» («Новороссия»), представляла собой северное и восточное побережье Черного моря, а так же примыкающее к нему побережье Азовского моря. Но в 1862–1863 годах, Николай Гаврилович, всё увидел далеко, намного столетий вперёд, и в результате, где — то через пару веков вперёд он узрел совсем уж Новую Новороссию, находящуюся в границах всего Большого Ближнего Востока и надо понимать, так же с территориями современной Турции и Ирана (Персии), поскольку без территорий этих стран у этой Новой Новороссии не будет прямой сухопутной связи с территорией России Старой, а это было бы уж совсем, вопиющее и сурово караемое упущение.

Да, прочитав данное описание этой «Новой Новороссии» по Чернышевскому, современные нефтяные шейхи Аравийского полуострова, да и не только они, но и турецкие политики, да и иранские аятоллы тоже, начали бы, что называется кипятком ссать. Да, вот такие Светлые Перспективы, сулит им Неумолимая Поступь нашей Русской Истории, вызванная Небывалым Подъёмом Патриотического Духа и Готовностью к Самопожертвованию во имя Высоких Идеалов. Ведь, если ты не идешь на Войну, то Война идёт к тебе.

В общем, по всему Большому Ближнему Востоку, и, прежде всего по гигантской пустыне Аравийского полуострова, звучат русские народные, шальные хороводные песни, свидетельствующие об общительности, искренности в обращении с другими людьми и добродушии их исполнителей, но при этом сразу же логично возникает вопрос, а куда делось местное, так сказать коренное население, ну типа там арабы, персы, турки, курды и немножко евреи, которые до этого, пели здесь песни совершенно другого звучания и содержания? Куда они исчезли? Нет ответа.

Да, надо же столько людишек вокруг нас было и, все, вдруг куда — то пропасть решили. Ну, что за вредный народ. И, насколько же далеко зашла в своем развитии человеческая подлость. Все это в очередной раз давало нам повод огорчиться порочностью окружающей нас человеческой натуры, и заодно порадоваться собственной предусмотрительности людей вполне психически здоровых, весьма здравомыслящих и хорошо знающих, что они делают. Да, каждый из нас — человек холодный и расчетливый, деловой, отличающийся практичным складом ума и от того по большей части пренебрегающий обывательской моралью, и потому чётко понимающий, что людей, конечно надо перевоспитывать, но сейчас это делать совершенно некогда, потому проще их убивать, а перевоспитывать их будут уже в аду. Там, есть специально обученные команды, соответствующие помещения и приспособления, учебные пособия и опытные педагоги. А, мы, здесь на земле должны заниматься насущными земными задачами.

Но вернёмся к «Новой Новороссии». И так согласно этому разделу «Четвёртого сна Веры Павловны» — Новая Россия или «Новая Новороссия» — это по Чернышевскому, как минимум весь так называемый Большой Ближний Восток, а именно весь Аравийский полуостров (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Бахрейн, Оман, Йемен), Ирак, Сирия, Ливан, Иордания и Палестина (Израиль). Так же подразумевается что в «Новую Новороссию», так же входят нынешние Турция и Иран.

То, что не только бывший Большой Ближний Восток, ставший «Новой Новороссией», но и вся остальная планета Земля населена русскими следует из следующей фразы Небесной Царицы в «Четвёртом Сне»: «Другие работают в других странах, всем и много места и много работы, и просторно и обильно».

Таким образом, согласно Чернышевскому предстоящее коммунистическое будущее планеты Земля, действительно «светло и прекрасно», но только для русских, которые живут в гордом одиночестве на этой планете. И, вся их эта благодать, опирается на фундамент состоящий из могильных плит, невписавшихся в эту новую цивилизацию народов.

Да, трудная, но желанная добыча. Но, разве Настоящая Свобода, это разве не достаточно красивый идеал, ради которого можно рискнуть своей жизнью, или забрать чужую? И, неважно, каким способом. Вот и получается, что Свобода для одних, чаще всего оборачивается гибелью для других.

Впрочем, люди близкие к Высшим Сферам Бытия, всегда довольно вольно обращаются с любыми общепринятыми запретами и предрассудками. В конце концов, кого интересуют подобные незначительные детали? Просто, такова цена нашего победного гоп — стопа. Нет, они не жадные. Просто очень азартные. В общем — то, у этих ребят, золотые сердца, только они немного резковаты. Поэтому, не ждите от них ответы на все Вопросы Мироздания, поскольку в ответ они могут наговорить много лишнего и странного. Ведь, они всем показали, что они не такие, как остальные, они другие, они — те, которые берут самое лучшее. Поэтому — то им теперь и позволено, слишком многое. Немыслимо многое. Они, это всё понимают и ни капли не стесняются использовать и пользоваться. Милые, добрые люди с невинными забавами.

Однако, ведь очень и очень странно, что эта, столь откровенно нарисованная Чернышевским в «Четвёртом сне Веры Павловны», картина «Русская планета Земля», так и никем до меня Константина Колонтаева, не была обнаружена. Причём, так и не была обнаружена за весьма и весьма солидный срок, а именно за 150 лет прошедших с момента написания Чернышевским романа «Что делать?» и до начала написания мной Константином Колонтаевым, данной работы осенью 2013 года.

Да, очень странно, что эта столь Грандиозная и достаточно откровенно сформулированная Утопия Н. Г. Чернышевского, за 150 лет своего существования, так и не была обнаружена ни одним из нескольких тысяч историков, литературоведов или литературных критиков, которые эти самые 150 лет, профессионально занимались высокооплачиваемым исследованием литературного творчества Н. Г. Чернышевского и прежде всего этого самого романа «Что делать?».

Скорее всего, главной причиной этого невнимания к весьма чётко высказанной и показанной в Четвёртом сне Веры Павловны», особенностей этой Геополитики Чернышевского, было инстинктивное на уровне подсознания отторжение данного факта, облегчённое тем, что ни до ни после этого романа Чернышевский никогда публично не высказывал и не отражал на бумаге, признаков наличия у него, хотя бы в самой умеренной форме тех взглядов, которые можно было бы назвать «русским национал — коммунизмом», да ещё в столь безбрежной и совсем уж негуманной форме. В общем, причина этого «незамечания» этой главной глобально — геноцидной особенности «Четвертого сна», можно выразить фразой: «Эта история не может быть освоена сознанием». Да, тут, явно налицо имеет место быть Трагедия Великого Мыслителя, чьи мысли оказались не поняты мелкими и тупыми людишками. И поэтому, надо произвести какую — то ментальную операцию над самим собой, создать «мертвую зону» в мышлении и восприятии.

А теперь вновь вернёмся к содержанию Грандиозной Глобальной Утопии Н. Г. Чернышевского сформулированного им в «Четвёртом сне». Из данного текста «Четвёртого сна Веры Павловны», следует, что глобальный проект коммунистического будущего русского народа, изложенный Чернышевским совершенно не предусматривал, никакой ассимиляции других народов, типа строчек из шлягера 90 — х годов прошлого 20 — го века, в исполнении Вики Цыгановой: «Даже негры на Ямайке по аккорды балалайки, на последние гроши пьют как наши алкаши. Русская водка, чёрный хлеб, селёдка…», и особенно ассимиляции народов, находящихся на совершенно иных цивилизационных принципах.

Поэтому совершенно нет в нас желания облагодетельствовать все человечество, а только своих. Кончилась у нас прежняя бездумная дружба народов. Нас никто не жалеет, а мы значит в ответ будем весь мир жалеть? Пора уже положить конец всем этим великодушиям. Тем более, что нравы воцарились простые, и вопросы решаются быстро и легко. И кардинально.