Возрождение ковчегов

– Есть, сэр, – отсалютовала она.

– Наделяю вас полномочиями применять любые необходимые средства, майор, – добавил Виник, придавая фальшиону форму кинжала. – Не подведите меня.

Вынырнув из задумчивости, Даника оторвала взгляд от иллюминатора и пошла дальше, затем свернула направо. По коридору разносилось эхо ее шагов. Следом за ней шел солдат из Лазарета с подносом, на котором лежали шприцы. Слева – солдат из боевого отряда, капитан Лерой Малик: над верхней губой у него белел тонкий шрам в форме полумесяца, сувенир на память о Криптии, сложнейшем выпускном экзамене. Совершенно бесстрастный, Малик телосложением напоминал танк – боевую машину, которую Даника видела на иллюстрациях к истории Второй мировой войны. Даника и Малик вместе учились, а теперь он исполнит любой ее приказ, не колеблясь, сделает что потребуют.

Из-за поворота вышел боевой отряд. Опоясанные фальшионами солдаты маршировали плотным строем. Их командир, капитан Тэйбор, при виде Даники отдала честь:

– Майор Ротман.

Даника отсалютовала в ответ.

– Ваше задание, капитан Тэйбор?

– Направляемся в камеры симуляции для подготовки. Отрабатываем высадку на Поверхность.

Даника удовлетворенно улыбнулась. Четвертый ковчег – угроза серьезная, но и у Второго есть своя армия тренированных солдат. Так просто они не сдадутся.

– Продолжайте, капитан, – сказала Даника. – Да не оставит ваших солдат боевой дух.

Отделение Тэйбор двинулось дальше. Постепенно шаги солдат смокли в изгибах коридоров на пути к симуляторам. Даника проводила их гордым взглядом – приятно было смотреть на военных, беспрекословно исполняющих приказы и обязанности. «Не то что дезертиры», – подумала она с ненавистью. Смутьянов Да-ника презирала всегда, еще со времен учебы. В голове всплыло воспоминание – неясное, смутное, как о любом событии, о котором совсем не хочется вспоминать.

Лиллиан.

Это имя вспомнилось само, помимо воли. Лил-лиан приходилась Данике биологической сестрой, но девочки общались только в школе. Лиллиан была на год младше Даники, а на четвертый год в Агогэ опозорилась, попавшись на жульничестве. Позднее Даника узнала, что сестренка не успевала по математике и ей назначили испытательный срок. Отчаявшись, Лил-лиан проникла в секретную базу данных инструкторов, чтобы узнать ответы на тесты. Взлом обнаружили и отследили.

В наказание Лиллиан изгнали из колонии: посадили в спасательную капсулу и выбросили в космос. Запасов воздуха и пайков хватило бы самое большее на несколько недель, но какой конец постиг сестру, Даника не знала. Знала только, что та наверняка мертва. Вблизи не было пригодных для жизни планет, а космос – это ведь даже не место. Он – пустота, бездна.

Лиллиан Ротман…

– Даника, спаси! Не дай изгнать меня! – жалобно кричала сестренка, когда ее тащили к ангару. К родственнице она обратилась не по фамилии, как требовал протокол, а по имени, и это лишь укрепило решимость Даники. Ее сестра была слаба, уязвима. Солдаты вроде нее угрожали их обществу, традиции и выживанию.

Она должна была умереть.

С каменным лицом Даника вместе с одноклассниками смотрела, как сестренку запихивают в капсулу и запирают. Лиллиан колотила в задраенный люк кулачками, и Даника видела на мониторах, как она борется, однако герметичная обшивка не пропускала звуков.

– Продолжайте, майор Дойл, – приказал Верховный командующий Бриллштейн.

Данике на миг – лишь на краткий миг – показалось, что на его лице промелькнула тень боли.

Дойл нажал комбинацию кнопок на ручном пульте, и капсулу выбросило в космос. На мониторах Даника видела, как та становится все меньше и меньше – крохотная искорка на фоне черноты, – и испытывала облегчение. Ее биологическая родственница оказалась эмоционально нестабильной, но что еще хуже – она стала пятном на генетической репутации самой Даники. Опорочила их фамилию. «Поделом ей», – думала Даника.

Дезертиры заслуживали участи не лучше. Она вспомнила распоряжения Виника: «Наделяю вас полномочиями применять любые необходимые средства». Даника свой долг исполнит, докажет, что Лиллиан была аномалией в ее роду.

– Майор Ротман? – напомнил о себе капитан Малик. – Мы не ошиблись коридором?

Даника вернулась к реальности. Оказалось, она стоит у спасательных капсул в ангаре, у длинного ряда корабликов в нишах. Должно быть, она не туда свернула: надо было направо, а она пошла влево. Звездное пекло, да что это с ней?

Малик и солдат из Лазарета выжидающе смотрели на Данику. На их лицах она отчетливо видела сомнение.

– Все верно, капитан Малик. – Она отступила назад. – Я только решила тут кое-что проверить. Солдаты, на гауптвахту – сюда. За мной.

Развернувшись, Даника пошла в обратную сторону. По пути она старалась задавить воспоминания о Лил-лиан, делая вид, что не чувствует терзающих ее чувств.

* * *

Несколько напряженных минут спустя Даника остановилась у двери гауптвахты. На страже стояли пятеро вооруженных солдат с фальшионами наготове.

– Майор Ротман. – Они отдали честь и жестом пригласили внутрь.

Створки двери разошлись, и Даника Ротман оказались лицом к лицу с Рен Джордан. Лицо дезертирки исказила гримаса ненависти. Она спрятала за спину маленького мальчика и сделала жест оружейнику – тот загородил собой раненого юношу. «Калеб Сиболд из Тринадцатого ковчега», – вспомнила Даника. Грудь и живот юноши стягивали повязки. Глубокие раны понемногу заживали, превращаясь в рубцы – от них точно останутся шрамы. Видимо, над ним поработали людоеды из Седьмого ковчега.

– Майор Ротман, – сердито сверкая глазами, обратился к ней оружейник, – я отправился в путь по прямому распоряжению моих названых братьев и сестер. На нас ваши полномочия не распространяются…

– Молчать, брат, – отрезала Даника, хватаясь за рукоять фальшиона. – Вы дезертир, как и остальные. Ваш драгоценный Орден больше вас не защитит. Вы все теперь во власти Верховного командующего Виника.

Мальчишка, присев, смотрел на нее из-за ног Рен. Взгляд его остановился на фальшионе, но в нем не было страха – скорее любопытство. Тут вперед выступил Калеб.

– Майор Ротман, я требую немедленно отпустить нас, – высокомерно произнес он. – Мой отец заседает в Синоде Тринадцатого ковчега. Вы не имеете права держать нас в плену. Моя колония умирает, и мы должны как можно скорее спасти ее обитателей.

Рен поморщилась:

– Побереги дыхание, Сиболд. У майора Ротман нет сердца – только кусок льда. Мозгов, кстати, тоже нет. Сама она думать не умеет, тупо следуя приказам Виника.

Испытывать эмоции Данике не полагалось, однако в груди у нее полыхнул огонь ярости. Она ведь и правда следует приказам, как учили, а Рен за свою дерзость заплатит. У Даники есть все необходимые полномочия. Она взяла с подноса шприц, игла блеснула в свете потолочных панелей.

На лице у Рен отразился страх. Она знала, чем заправлен шприц, – это была вытяжка из яда давно вымершего насекомого Paraponera clavata, муравьяпули. Никто на древней Земле не жалил больнее. Яд действовал моментально и вызывал лютую боль, ее волны прокатывались по телу, стихая, чтобы затем вновь накрыть жертву. Ни сердце, ни легкие он не задевал, а потому смертельным не был, но в том-то и соль. Врачи на борту колонии усилили эффект, заодно добавив приличную дозу сыворотки правды. Такой укол кого угодно разговорит.

Рен прикусила задрожавшую было верхнюю губу.

– Майор Ротман, вам придется обработать меня первой, – сказала она, жестом веля мальчишке спрятаться под койку. Тот метнулся в укрытие и стал следить за происходящим уже оттуда.

– Как скажешь, дезертир, – ответила Даника и сделала жест Малику, чтобы тот прижал Рен к койке. – Поболтаем-ка немного о Четвертом ковчеге.

Она нажала кнопку и обернулась к Рен. Толстая дверь гауптвахты закрылась, но крики Рен все равно прорвались наружу.

Глава 6. Тупик (Майра Джексон)

– Всего каких-то шесть недель? – переспросила Майра. – Вы уверены, профессор?

От страха во рту появился горьковатый привкус. Над столом замелькали образы из сообщения Драккена: вооруженные солдаты в одинаковой форме и готовые к пуску ядерные боеголовки. По всей комнате управления жужжали и гудели компьютеры.

– Я проанализировал их скорость и траекторию, – сказал Дивинус, когда опять появилось изображение корабля. – На подходе к Земле они замедлят ход, но если только Четвертый ковчег не изменит курс, вычисления Ноя верны. Погрешность весьма мала.

За столом все задумались.

– Мы узнали что-нибудь новое о Четвертом? – спросил Аэро, не отрывая взгляда от проекции корабля, которая то и дело пропадала. – Может, у них есть какое-нибудь слабое место? Или брешь в системе обороны?

– Боюсь, известно очень мало, – покачал головой Дивинус. – Ною по-прежнему не удается запеленговать их сигнал.

Изображение корабля снова исчезло, а спустя миг появилось.

– Ной закончил отчет, который составил на основе данных из Маяка капитана Райта и исторических записей в наших архивах, – продолжил Дивинус. – Что ж, вышло не густо. Известно очень немногое.

– Проецирую данные, профессор, – сказал Ной, и над столом возникла голограмма текста и изображений.

Майра быстро просмотрела их, выхватывая ключевые фразы: «…Изначально буровая платформа для поисков редких минералов в космосе…», «…население колонии имело сильную склонность к наукам…», «…колония исчезла, находясь на орбите Урана…»

Дивинус пролистал отчет.

– Сканирование не принесло ощутимых результатов. У Четвертого ковчега продвинутая система маскировки. Ни с чем подобным мы прежде не сталкивались, даже обнаружить их положение удалось с большим трудом. Последние семьсот лет истории этого ковчега для нас, честно говоря, тайна. Мы не знаем, почему они исчезли и где все это время пропадали.

– Зато знаем, ради чего вернулись, – мрачно напомнила Майра, не сводя глаз с голограммы корабля. – Драккен четко дал это понять.

У Ищуньи шерсть на загривке встала дыбом.

– Им нужен… Конец.

Сидевшие за столом погрузились в молчание.

– А помните, как Ной через Маяки заставил нас бежать к лифту? – заговорил наконец Аэро. – Может, таким же образом удастся захватить и самого Драккена?

– Увы, если бы все было так просто, – ответил Дивинус. – Важную роль играет расстояние. В тот день вы стояли на пороге нашего убежища, но окажись вы за сотню миль от нас, мы ничего не смогли бы поделать. К тому же вы не научились управлять Маяками. Не возвели, так сказать, защитные барьеры, а вот Драккен чрезвычайно искусен в управлении своим устройством. Он окружил себя многослойной защитой. Сквозь нее даже Ной не пробьется.

– Все верно, профессор, – согласился Ной. – Не то чтобы я не старался…

Майра чувствовала, как ею овладевает отчаяние, словно зуд, который никак не уймется. Сейчас им позарез требовалось найти решение, выход из тупика. Она надеялась, что отчет Ноя укажет путь, но он запутал дело еще больше. Что же случилось с этой загадочной космической колонией? Почему столетия назад они исчезли? Где скитались все это время? Чем были заняты?

Дивинус, преисполненный сожаления, мигнул.

– Носители, с прискорбием вынужден признать, что мои названые братья и сестры готовились решить множество проблем и нештатных ситуаций, однако подобный поворот событий мы предусмотреть никак не могли. Наше подземное убежище, конечно, оснащено минимальной системой безопасности, но она не выстоит перед грозящей нам бедой.

Его слова эхом разнеслись по комнате.

– Звездное пекло, вы правы, – дрогнувшим от разочарования голосом произнес Аэро и обвел стол рукой. – Что мы впятером можем против сил Драккена? Не обижайтесь, профессор, но лишь трое из нас наделены физическим телом. Я – тренированный солдат, но даже мне не победить армию в одиночку. К тому же мой фальшион почти разряжен. Хватит разок-другой махнуть им, но требуется энергия. Мне повезло, что он до сих пор не расплавился.

– Не будем забывать, что наши друзья в плену у Виника, – добавила Майра, в горле у нее стоял комок. – Сперва он использовал их для торга, но теперь, когда появился Четвертый ковчег, неизвестно, на что ему вообще нужны заложники.

– Ты права, моя дорогая, – сказал Дивинус. – Перед лицом серьезной угрозы анализ Ноя более не действителен. Второй ковчег по-прежнему на орбите, и его солнечные паруса сложены.

Ной показал изображение изящного обтекаемого судна. Солнечные паруса были убраны под крылья, а вокруг носились юркие маленькие точки, испускающие вспышки света.

– Что это за огоньки? – спросила Майра, указав на проекцию.

– Похоже, небольшие суда, – ответил Дивинус. – Они курсируют вокруг материнского корабля, выстроенные в особом порядке.

Майра прищурилась, наблюдая за точками света.

– Зачем они это делают?

– Готовятся к войне, – не отрываясь от проекции, ответил Аэро. – Отрабатывают боевые ситуации. Готов спорить, симуляторы на борту ковчега работают круглосуточно, а в Кузне не покладая рук заряжают фальшионы.

– Значит, Виник надеется дать отпор Четвертому ковчегу? – В сердце Майры встрепенулась надежда. – Звучит многообещающе. Виник мог бы за нас одолеть Драккена. У него же в распоряжении целая армия, так?

– Армия-то есть, но она задумывалась как миротворческие силы, – пояснил Аэро. – Фальшионы – грозное оружие, однако в них нет той разрушительной мощи, которой обладает арсенал Драккена.

– Тогда зачем вообще готовиться к войне? – нахмурилась Майра.

Подумав немного, Аэро произнес:

– Должно быть, майоры засекли приближение Четвертого ковчега. Это объясняет, почему Виник отступил от нашего порога и занял оборонительную позицию. Думаю, учения – показные. Это блеф, призванный напугать Драккена, чтобы он сразу же не напал на Второй ковчег.

– То есть, – сообразила Майра, – Виник надеется, что первыми атакуют нас?

– Да, иного объяснения я просто не вижу. Виник надеется, что Драккен пробьет нашу дверь на поверхности, а потом хочет сам сюда спуститься и забрать то, что осталось.

– Если тут вообще хоть что-то останется, – мрачно заметила Майра.

Голограммы двух звездолетов – двух вражеских армий – мерцали над столом. Ищунья поерзала в кресле. Ее взгляд затуманился, как всегда, когда ей надоедало следить за ходом беседы. Майра отчетливо чувствовала, что между ней и остальными носителями больше нет согласия. Она взглянула на золотистый браслет у себя на руке.

У каждого ковчега оказалась своя цель, свой командир и свои ценности. Даже носители разделились. Майра видела, что Ищунья постепенно возвращается к прежнему образу жизни: ей хотелось бежать из Первого ковчега, бросив остальных на произвол судьбы. Аэро тоже выглядел потерянным – им больше не командовали, не было солдатской рутины, прежнего строгого уклада. Маяк подарил ему высшую цель, управлял им, и Аэро был только рад следовать указаниям, но вот связь оборвалась, и Аэро как будто утратил смысл жизни.

Майра опустила взгляд на стол, потом посмотрела на Аэро, на Ищунью, на профессора Дивинуса. Она ощущала присутствие Ноя – не живого существа, но искусственного создания, наделенного разумом и какими-никакими способностями. И в тот момент решение пришло само собой. Неясность последней недели, нерешительность и отчаяние от невозможности найти путь испарились. Майра без тени сомнений знала, что следует делать.

– Единственная надежда – это объединить ковчеги, – заявила она громко, четко и твердо. Даже Ищунья встрепенулась.

– Объединить наши колонии? – обернулся Аэро. – В каком смысле?

– В прямом, – ответила Майра. – Надо объединить силы и дать отпор Драккену и Четвертому ковчегу. Пока у нас нет подлодок, мой народ остается недосягаем на дне океана, иначе… – В горле встал ком, но Майра выдавила из себя: – …иначе Тринадцатый ковчег, я точно знаю, помог бы.

– То есть речь о Втором и Седьмом ковчегах? – уточнил Аэро. – Но ты же понимаешь, что моя колония – под пятой тирана? А мир Ищуньи… он, в общем…

– Слаб и немощен, – прорычала Ищунья, моргая на резком свету. – Хилы боятся… А силы почти все мертвы… Сгинули под завалом.

– Послушайте, я знаю, шанс мизерный, – сказала Майра, чувствуя, как в сердце затеплился огонек надежды, – но выбора нет. Надо собраться в единую силу.

– Моя дорогая, – нерешительно обратился к Майре Дивинус, – ты предлагаешь создать армию?

– Армию для защиты Первого ковчега, – энергично кивнула Майра. – Аэро, твой народ – уже тренированные солдаты, так? То есть у тебя уже есть армия. Да и твое племя, Ищунья, умеет выживать. Я видела их в бою. – Она вздрогнула, вспомнив гибель Пейдж.

– А как быть с Виником? – спросил Аэро. – Мой народ – прежде всего солдаты, они беспрекословно следуют его приказам. Есть еще загвоздка: меня изгнали из колонии и заклеймили дезертиром. Жаль нарушать твой грандиозный план, но склонить мою колонию на нашу сторону будет очень тяжело… а может, и вовсе невозможно.

– Силы… – сказала Ищунья. – Мертвы, но не все. Хилы… одиночки… Никому не доверяют… Каждый о своей шкуре думает.

– Я и не говорила, что будет легко, – не сдавалась Майра, – но должен быть способ объединить колонии. Иначе можно сразу сдаться и раскрыть Драккену секрет оружия. Нам и так конец.

Дивинус сложил пальцы домиком.

– Без сомнений, затея рискованная, но ты права, моя дорогая. Союз ковчегов может стать для нас единственной надеждой.