Иоганн Гутенберг

Для школ и университетов нужны были книги, учебные пособия. Тогда еще никто не задумывался об их «стабильности». Но какое-то единообразие все же требовалось. Дать его могло только механическое репродуцирование текстов. Спрос на учебную литературу увеличивался с каждым годом, и рукописные мастерские не могли удовлетворить его. Этот спрос и стал одной из побудительных причин возникновения книгопечатания. Иогаин Гутенберг, да и многие другие типографы, начинали свою деятельность изданием учебных пособий по классической латинской грамматике — Донатов.

Книгопечатание во многих отношениях было детищем того явления культурной и общественной жизни, которое известно под названием Ренессанса, или Возрождения. Возникнув в Италии на рубеже XIII и XIV вв., оно вскоре распространилось и на другие страны Европы. В противовес феодальному аскетизму деятели эпохи Возрождения заявляли о своем интересе к человеку, провозглашали веру в его безграничное могущество. Их и называли гуманистами — от латинского слова «humanus», что значит «человеческий».

Иоганн Гутенберг, человек, создавший книгопечатание, конечно же, не был полуграмотным ремесленником. Веяния эпохи были известны, близки и понятны ему. Он, как и мы сегодня, восхищался лирикой Франческо Петрарки (1304–1374), с благоговением воспринимал эпическую мощь «Божественной комедии» Данте Алигьери (1265–1321), следил за хитросплетениями сюжетов новелл Джованни Боккаччо (1313–1375). Немецкая литература его времени еще мало могла предложить гуманистическому складу ума. Изящная поэзия миннезингеров, и прежде всего Вальтера фон дер Фогельвейде (ок. 1170–1230), при всей своей привлекательности для немца и патриота своей отчизны все же была делом прошлого. Рифмованные хроники, шванки, фастнахшпили, «народные» романы типа «Прекрасной Me Лузины» были рассчитаны на непритязательного читателя, а нам хочется верить, что Гутенберг таким не был.

Иначе обстояло дело в изобразительном искусстве и особенно в архитектуре. Величественные, устремленные к небу соборы, строгие ратуши, подавлявшие своей грандиозностью замки воздвигались по всей Германии. Более 12 лет Гутенберг, прожил в Страсбурге. Изо дня в день он мог наблюдать, как поднималась башня собора. Это знаменитое сооружение, казалось, строилось и перестраивалось целую вечность. Для завершения строительства в 1399 г. призвали архитектора Ульриха фон Энзипгена, который незадолго перед тем возвел собор в Ульме. Знаменитый мастер решил увенчать Страсбургский собор высокой восьмиугольной башней. В 1419 г. ои умер; заканчивал работу Иоганн Гюльтц из Кёльна. В 1439 г. башня наконец-то освободилась от лесов, взметнувшись вверх на 142 м. Вплоть до XIX в. Страсбургский собор был самым высоким церковным зданием Европы.

Круг творческой интеллигенции в Страсбурге тех лет был достаточно узким. Поэтому вряд ли будет ошибкой сказать, что Иоганн Гутенберг был знаком с Иоганном Гюльтцем и, конечно же, присутствовал на празднествах, посвященных завершению строительства собора.

С первых же шагов гуманизм был неразрывно связан с книгой. Новые веяния проникают во дворцы сильных мира сего. Полновластный правитель Флоренции Козимо Медичи (1389–1464) приобрел около 800 рукописей, собранных гуманистом Никколо деи Никколи (1364–1437), и в 1441 г. основал при доминиканском монастыре св. Марка крупную публичную библиотеку, в которую вошли и другие собрания (среди них книги Д. Боккаччо). Над упорядочением этой библиотеки по просьбе Медичи работал гуманист Томмазо Парентучелли (1397–1445). Его собственное собрание книг, включающее 1200 томов, легло в основу другой знаменитой библиотеки — Ватиканской. Когда она была открыта, Томмазо знали уже под другим именем — папы Николая V. Так было на южных границах Священной Римской империи германской нации, а на восточных — колоссальную по тем временам библиотеку создал Матьяш Хуиьяди (1443–1490) — король Венгрии Матвей Корвин[73].

Книжные собрания были и в Германии. Среди библиофилов гутенберговской эпохи назовем сына мозельского рыбака Николая Кребса (1401–1464), которого по его родному селению именовали Кузанским. Первичное образование он получил в Девентере, в школе Братства общей жизни, в которую 70 лет спустя пришел Эразм Роттердамский. Затем Николай Кузанский учился в Гейдельбергском и Падуанском университетах, а в 1424 г., получив степень доктора канонического права, вернулся на родину. По некоторым сведениям, юридическая карьера его начиналась в Майнце. Тогда-то он, как считает новейший историк и художник Альберт Капр, и познакомился с Иоганном Гутенбергом [74]. В дальнейшем в качестве папского легата, а с 1448 г. и кардинала Николай Кузанский неоднократно посещал Майнц. Его пребывание в этом рейнском городе зарегистрировано в период с 11 ноября 1444 г. по 6 января 1445 г., с 5 июня по 4 сентября 1446 г. и с 14 ноября по 10 декабря 1451 г. Как раз в эту пору в Майнце активно работала типография Иоганна Гутенберга. Ставший в последние годы жизни ближайшим советником папы Пия II, Николай Кузанский активно способствовал началу книгопечатания в Италии.

В библиотеке Николая Кузанского были труды по всем отраслям знания. Будучи по образованию юристом, а по «профессии» теологом, он интересовался математикой, медициной, географией, астрономией. Обаяние его личности не угасло и 100 лет спустя. «Кто в те времена мог сравниться с Альбертом Великим? — спрашивал Джордано Бруно (1548–1600). — Кто был равен Кузанцу — тем менее доступному, чем более великому? Если бы священническое одеяние не скрывало иногда его гения, я признал бы, что он не только равен Пифагору, но выше его…»[75]

В XV в. книга входила в быт, становилась обыденной и привычной, доступной более широким кругам обеспеченного населения. Больше того, она перестала считаться дорогостоящей редкостью. Небольшие частные библиотеки появились в домах профессоров, ученых, писателей. Увеличение спроса на книгу повысило требования к ее качеству. Едва ли не на первое место выдвигается проблема унификации и идентификации текстов. Переписка книг от руки была первоосновой и первопричиной искажения текстов, их субъективного толкования. Бороться с этим могло только книгопечатание. Текст, размноженный в сотнях и тысячах совершенно идентичных экземпляров, становился нормой.

Николай Кузанский. С портрета XV в.

Надо, наконец, сказать и о материально-технических предпосылках для возникновения книгопечатания, которые зародились в недрах процветавшего в городах ремесленного производства. Развитие ремесла подготовило почву для типографского станка. А он, в свою очередь, способствовал совершенствованию производства. «Подъему ремесла, — утверждал Фридрих Энгельс, — значительно способствовал ряд более или менее важных изобретений, в истории которых наиболее блестящую страницу составили изобретение пороха и книгопечатания» [76].

Материальная культура средневековья изучена еще очень плохо. Поступательное движение человечества по дороге технического прогресса с падением Римской империи конечно же замедлилось, но не остановилось, а тем более не было повернуто вспять. Основу могущества феодала создавало сельское хозяйство. Повышать его производительность и продуктивность одним лишь усилением и интенсификацией эксплуатации крестьянского труда можно было только до определенных пределов. Чтобы выжить в борьбе с феодальными соперниками, требовалось расширение сельскохозяйственного производства, совершенствование орудий земледелия. Путь к этому был один — замена деревянных орудий металлическими.

Ландграфы и бароны больше всего думали о золоте. Хитроумные алхимики, нашедшие приют в их замках, пытались отыскать философский камень, который бы без большого труда превращал железо в золото. Но реальную власть феодалу давало именно железо. Оно, по словам основоположников марксизма, «сделало возможным полеводство на более крупных площадях, расчистку под пашню широких лесных пространств; оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один камень, ни один из известных тогда металлов» [77].

С каждым годом железа требовалось все больше и больше. Это привело к развитию горного дела и металлургии. Сыродутные горны с середины XIV в. постепенно уступили место доменным печам. Появились кричные горны, в которых получали сталь.

Цветные металлы использовали главным образом в быту и в литургической практике. Всевозможные сосуды, ступки, ведра, светильники в XIV–XV вв. отливали из олова. Этот легкоплавкий металл пригодился и при создании первых типографских шрифтов. Недостатка в олове не было. Один лишь оловянный рудник в Альтенберге давал начиная с 1458 г. от 5 до 6 тыс. ц. чистого олова в год [78].

«Немецкие рудокопы являлись в XV веке самыми искусными в мире», — утверждал Ф. Энгельс[79]. То же можно сказать о ювелирном мастерстве, которое подготовило почву для возникновения гравюры — первого в Европе полиграфического способа репродуцирования. Подробный разговор об этом пойдет ниже. Пока же отметим, что особенно прославлен в этой области был Майнц. В 1475 г. здесь трудились 29 ювелиров, а в значительно большем и влиятельном Нюрнберге — всего 16. С ювелирным делом тесно связана чеканка монеты, технологический процесс которой во многом аналогичен процессу изготовления типографских шрифтов.

Печатный станок — детище прикладной механики. Среди механических производств, которые, по словам Энгельса, «доставили не только огромный материал для наблюдений, но также и совершенно иные, чем раньше, средства для экспериментирования и позволили сконструировать новые инструменты», названы ткачество, часовое дело и мельницы[80]. Майнц был знаком с этими производствами. Взять, например, часовое дело. У Гутенберга еще не было карманных часов — они появились в конце XV в., по он мог справляться о времени по городским часам Майнца. При магистрате этого города была должность часовщика, который получал еженедельно 10 шиллингов. На одной из башен старого Страсбургского собора еще в 1352 г. установили удивительные часы с астрономическими, фигурами. Они продолжали поражать приезжих и во времена Гутенберга.

Важной материально-технической предпосылкой для возникновения книгопечатания стал дешевый материал, первоначально предназначенный для письма. Речь идет о бумаге, которую знали в Китае уже в самом начале новой эры. Из Китая новый материал проник в соседние страны — Корею и Японию. В VII в. началось великое и длительное путешествие бумаги на запад. Пленные китайские мастера, попавшие в Самарканд в VIII в., познакомили с бумагоделанием народы Средней Азии. Отсюда бумага попала на Ближний Восток, затем в Сицилию и через Испанию в другие страны Европы. В XIII в. первые бумажные мельницы были сооружены в северной Италии, примерно столетие спустя — во Франции. Германия в XIV в. использовала преимущественно итальянскую бумагу, лишь в 1390 г. нюрнбергский патриций Ульман Штромер впервые начал изготовлять бумагу на немецкой земле. Было это еще до рождения Иоганна Гутенберга.

Появление дешевого писчего материала в Германии непосредственно предшествует изобретению типографского станка. К середине XV в., т. е. к моменту создания первой типографии, на немецких землях работало не менее 10 бумажных мельниц. Ученые считают, что каждая мельница ежегодно давала не менее 1000 рисов бумаги. Рис равен 480 листам. Легко подсчитать, что к середине XV в. в Германии производилось порядка 10 тыс. рисов, или 480 тыс. листов, бумаги в год [81].

По тем временам это было немало. Городская канцелярия Нюрнберга в 1440 г. приобрела всего 4 риса бумаги. Другие магистраты расходовали еще меньше. Можно поэтому утверждать, что молодое типографское дело с первых же своих шагов не испытывало недостатка в бумаге.

Таковы вкратце социально-экономические и материально-технические предпосылки изобретения книгопечатания. Рассказ о жизни и деятельности Иоганна Гутенберга будет значительно длиннее.

Происхождение изобретателя

17 ноября 1442 г. Иоганн Гутенберг взял взаймы у монастыря св. Фомы в Страсбурге 80 фунтов динаров. Деньги он получил под залог пожизненной ренты, выплачиваемой ему магистратом Майнца. Документ, подтверждающий сделку и скрепленный личной печатью изобретателя, хранился в архиве Страсбурга, но, к великому сожалению, погиб в 1870 г. во время пожара, вызванного артиллерийским обстрелом города. Однако до наших дней дошли многочисленные репродукции печати, в основе которых лежит рисунок, выполненный с оригинала страсбургским архивариусом Л. Шнеегансом[82].

На печати изображен герб семьи Гензфляйш, из которой происходил Иоганн Гутенберг. Мы видим горбатого пилигрима — нищего с клюкой в левой руке и чашкой для сбора подаяний — в правой. По краю печати-надпись: «S. Hans Gensfleisch dci. Gutenberg». Аналогичные изображения можно встретить на печатях предков и родственников изобретателя. В 1900 г. Г. Шенк цу Швайнсберг издал репродукции пяти таких печатей, относящихся ко времени с 1352 по 1468 г.[83] Опубликовал он и раскрашенное изображение герба, извлеченное им из книги вассалов Фридриха I Пфальцского, относящейся к 1461 г.

Есть и другие многокрасочные изображения герба, старейшее из них обнаружено в книге Братства св. Христофора, датируемой концом XIV в. Копии герба как в красках, так и черно-белые найдены в гербовых книгах XVI в.[84]

На цветных изображениях поле гербового щита закрашено красным. Одежда на пилигриме желтая.

Герб Иоганна Гутенберга

Желтый колпак плотно охватывает голову, оставляя открытым одно лишь лицо.

Рисунок герба не раз давал повод к различным гипотезам. Трактовали его по-разному. Некоторые исследователи видели на нем не горбатого пилигрима, а бродячего торговца, который несет на спине мешок с товаром, прикрытый плащом. Отсюда делался вывод о происхождении изобретателя книгопечатания из купеческого рода.

Крупнейший гутенберговед современности Алоиз Руппель утверждал: голые ноги, а также разорванные на коленях штаны пилигрима свидетельствуют о том, что на рисунке изображен нищий [85]. Почему богатый и влиятельный патрицианский род Гензфляйшей взял в качестве герба изображение нищего? Ответить на этот вопрос Руппель не смог.

В литературе приводились аналогии, например изображение нищего на гербе рода Бетлер фон Хердерен. Но в этом случае все объяснялось просто, ибо «Бетлер» по-немецки и означает «нищий».

В недавнее время западногерманский историк бумагоделательного производства Альберт Хеммерле указал на то, что в позднее средневековье одежду желтого цвета носили евреи. Желтый удлиненный колпак, говорит он, также характерная принадлежность еврейской одежды[86]. Хеммерле сделал вывод, что прапрадед Иоганна Гутенберга Фриле Рафит цум Гензфляйш, на чьей печати впервые встретилось изображение нищего, был еврейского происхождения. Указал он и на необычное для немца имя «Рафит» (или «Равит»).

Возражая Хеммерле, Гейнц Ф. Фридрихе, специалист по генеалогическим разысканиям, говорил о том, что Фриле Рафит возглавлял патрициев Майнца, состоял членом магистрата[87]. Это было бы невозможно, если бы в жилах у него текла еврейская кровь.

Фридрихе проследил генеалогию изобретателя книгопечатания до седьмого колена; он выявил предков Гутенберга, живших еще в начале XIII в. Они обитали в Майнце и были по преимуществу торговыми людьми, хотя среди них встречались и рыцари. В 1382 г. горожане Майнца предоставили г. Ветцлару заем в размере 78 848 1/₂ гульденов 8 шиллингов. Треть этой суммы — 26 692 гульдена — собрали предки Гутенберга. Фридрихе подсчитал, что на эти деньги можно было купить 30 домов в Майнце или же 10 больших поместий.

Прапрадед Гутенберга по отцовской линии, Фриле Рафит цум Гензфляйш, жил в доме со странным названием «Цум Гензфляйш» — «Под гусиным мясом». Дом просуществовал до XVIII в. В 1702 г. на его месте воздвигли новое строение, на воротах которого в 1825 г. установили мемориальную плиту. Надпись на ней гласила, что в этом доме родился изобретатель книгопечатания. Надпись ошибочна, ибо задолго до рождения Иоганна Гутенберга род утерял право на дом «Цум Гензфляйш».

Имя Фриле Рафита впервые встречается в актах 1298 г. В 1330 г., когда он купил дом «Цум Гензфляйш», он был членом магистрата Майнца. Умер Фриле около 1352 г. в глубокой старости; ему было не менее 90 лет. Прапрадед Гутенберга пережил нескольких жен и оставил большую семью. От первого брака пошла фамилия Гензфляйш, от второго — фамилия Зоргенлох; многочисленных представителей этих семей, носивших имя «Иоганн», еще в прошлом веке нередко путали с истинным изобретателем книгопечатания.

Первая жена Фриле Рафита — Греде — упоминается в документе 1323 г. Она родила мужу трех сыновей. Младший из них — прадед изобретателя Петерман цум Гензфляйш — торговал сукном. Он, как и его отец, был членом магистрата; в таком качестве он упоминается еще при жизни Фриле — в 1332 г. Вместе с молодыми патрициями города прадед Гутенберга принимал участие в кровавых распрях с цехами. В ноябре 1357 г. граф Нассауский даровал Петерману и его шурину Петерману цум Юнген рейнский остров Гинсгайм. Умер Петерман цум Гензфляйш после 1370 г. Он был дважды женат и от второй жены Несы цум Юнген цум Эзельвек имел нескольких детей.

Старший из них, Фриле Гензфляйш цум Эзельвек цур Ладен, стал дедом изобретателя. О Фриле известно мало.

Впервые его имя упоминается в актах в 1356 г. Умер он около 1372 г., еще до рождения своего знаменитого внука. Дом «Цур Ладен», что в буквальном переводе означает «При магазине», в котором жил Фриле Гензфляйш, стоял на нынешней улице Шустергассе в Майнце вплоть до 12 августа 1942 г., когда был разрушен американской бомбой. От второй жены Греде цур Юнген Абен Фриле имел шестерых детей. Греде дожила до 1404 г. и была свидетельницей детских лет внука, ставшего впоследствии известным всему человечеству.

Третьим сыном в семье стал отец изобретателя Фриле Гензфляйш цур Ладен цум Гутенберг. Он был первым в роду, носившим прославленную фамилию. Домом «Цум Гутенберг», что означает «Под хорошей горой», с давних времен владели его предки по материнской линии. Фриле же полностью приобрел этот старый дом.

О доме надо сказать особо, ибо в нем, скорее всего, увидел свет изобретатель книгопечатания[88]. В источниках начала XIV в. дом «Цум Гутенберг» именуется «еврейским добром». После изгнания евреев из Майнца он перешел в собственность города и в 1330 г. был приобретен прапрадедом изобретателя Петерманом цум Юнген цум Блазхоф унд цум Эзельвек — отцом Несы (прабабки Гутенберга), которая, однако, в приданое этот дом не получила. Отец изобретателя Фриле Гензфляйш цур Ладен цум Гутенберг приобрел его у дальних родственников.

Какова дальнейшая судьба дома «Цум Гутенберг»? Родственники изобретателя владели им вплоть до 60-х годов XV в. В 1477 г. здание передали только что основанному Майнцскому университету. Профессор университета Иво Виттиг в 1504 г. воздвиг перед домом «Цум Гутенберг» каменную мемориальную плиту в честь изобретателя. В 1630–1635 гг. здание было сильно разрушено шведскими войсками. Восстановили его лишь в 1661 г. Новый дом простоял два с лишним века и в ночь с 5 на 6 января 1894 г. был уничтожен пожаром. На пожарище построили доходные дома, которые, в свою очередь, были снесены с лица земли во время американского налета на Майнц 12 августа 1942 г. Ныне уже ничто fie напоминает о месте рождения одного из величайших изобретателей человечества.

Вернемся, однако, к отцу Иоганна Гутенберга. Светдения о нем встречаются в актовых источниках с 1372 г., когда его мать Греде купила для него пожизненную ренту, приносившую владельцу ежегодно по 25 гульденов. Рента была одной из форм помещения свободных средств, причем формой весьма доходной. Впоследствии ею пользовался и Гутенберг. Фриле Гензфляйш в 1410–1411 гг. стоял во главе четырех рехенмайстеров, иначе говоря, счетоводов города Майнца, следивших и за чеканкой монеты. Это была привилегия патрициев. Чтобы занять должность рехенмайстера, следовало доказать свою принадлежность к патрицианскому роду в третьем поколении.

Фриле Гензфляйш цур Ладен цум Гутенберг был женат дважды. В первом браке он прижил дочь Патце. В 1386 г. Фриле женился вторично на Эльзе Вирих, дочери купца Вернера Вириха цум Штайнерен Краме. Дед изобретателя по материнской линии к патрициату не принадлежал. Поэтому Иоганн Гутенберг был лишен возможности занимать почетные и доходные должности, в том числе должность рехенмайстера. От брака с Эльзой у Фриле Гензфляйша было трое детей: Фриле младший, Эльза и Иоганн, который в дальнейшем и стал изобретателем книгопечатания.

Отец Гутенберга активно участвовал в борьбе патрицианской городской верхушки против цехов. 15 августа 1411 г. и в период с 1413 по 1 февраля 1414 г. он вместе с семьей покидал Майнц; это, как мы уже говорили, была своеобразная форма протеста против решений руководства цехов, с которыми патриции не соглашались. Умер Фриле Гензфляйш между 1 июля и 27 декабря 1419 г.: 1 июля он получил очередную выплату по своей пожизненной ренте в городе Франкфурте, а 27 декабря рента осталась невыплаченной из-за его смерти[89].

После кончины мужа дела семьи продолжала вести его вдова Эльза — умная и энергичная женщина: источники неоднократно повествуют о ее торговых операциях. Умерла мать Гутенберга в 1433 г.

Расскажем коротко о старших сестрах и брате Иоганна Гутенберга. Были они людьми простыми и ничем не прославились. Но изобретатель, конечно же, поддерживал с ними тесные отношения, рассказывал им о своих удачах и горестях. Судьба же близких к Гутенбергу людей не может быть для нас безразличной.

Старшая сестра изобретателя Патце вышла замуж за майнцского бургомистра Петера цум Юнгена цум Блазхоф, который, однако, умер еще 24 декабря 1403 г., когда Иоганн Гутенберг был ребенком. Если этого бы не случилось, столь влиятельный родственник мог в дальнейшем оказать изобретателю существенную поддержку. Патце жила долго, последний раз она упоминается в источниках 1449 г.[90]

Старший брат Гутенберга, носивший имя отца — Фриле Гензфляйш цур Ладен цум Гутенберг, первый раз встречается в документах 1420 г., когда он вместе с Иоганном и сестрами делит наследство отца. В дальнейшем источники неоднократно называют его имя. В начале 30-х годов Фриле-младший стал членом магистрата. В дальнейшем он переехал в Эльтвилль, с которым, как мы узнаем, у семьи Гутенбергов были давние связи. Возможно, они жили в этом городе и ранее. Здесь Фриле и умер в августе 1447 г. Женат он был на Эльзе Хиртц, дочери майнцского патриция, и имел двух детей — рано умершего сына Орте и дочь Одильген, которая в 1450 г. вышла замуж за дальнего родственника Иоганна Гензфляйша ден Юнген, но вскоре умерла. На этом род Гутенбергов по мужской линии прервался.

Сестра изобретателя Эльза вышла замуж в 1414 г. за майнцского патриция Клауса Витцтума. Умерла она после 1443 г.

Таким образом, Иоганн Гутенберг к старости остался совершенно один; все близкие его — брат, сестры, племянник и племянница — умерли. Детей же у изобретателя не было. Маленькие радости, которые обычно скрашивают старость, возня с внуками или хотя бы с внучатыми племянниками — все это для Иоганна Гутенберга оказалось недоступным.

Когда и где родился Иоганн Гутенберг?

История не сохранила для нас ни одного документа, в котором бы была зафиксирована точная дата появления на свет будущего изобретателя книгопечатания. У нас остается возможность косвенных умозаключений, которые, как это ни парадоксально, позволяют добиться успеха.

Как уже говорилось, отец изобретателя Фриле Гензфляйш цур Ладен цум Гутенберг сочетался вторым браком с Эльзой Вирих цум Штайнерен Краме в 1386 г. Первенцем молодой матери был сын, названный по отцу — Фриле. Источники упоминают о нем с 1420 по 1447 г. Но родиться он мог и в 1387 г., через год после заключения брака между Фриле-старшим и Эльзой Вирих. Запомним эту дату, ибо она пригодится нам в дальнейших расчетах.

Мать заранее побеспокоилась о том, чтобы обеспечить своих сыновей. Она приобрела для Фриле пожизненную ренту в размере 26 гульденов. Сохранилась расписка 1429 г. — Фриле тогда жил в Страсбурге и получил очередную выплату.

В 1433 г. Эльза Вирих умерла. В завещении, которое она оставила, содержалось пожелание, чтобы рента была разделена между Фриле и его младшим братом Иоганном пропорционально возрасту братьев. Раздел состоялся 30 мая 1434 г., о чем была сделана запись в «Долговой книге Майнца». Сама книга не сохранилась, но известна более поздняя копия, находящаяся в Государственном архиве Дармштадта. Текст ее еще в 1727 г. опубликовал историк Георг Христиан Иоаннис[91].

В результате раздела Фриле получил 14 гульденов, а Иоганн-12. Повторим, что сумма ренты определялась пропорционально возрасту. Если Фриле родился в 1387 г., в 1434 г. ему было 47 лет.

Простейшее уравнение 47:х=14:12, предложенное Алоизом Руппелем, позволило ему установить возраст Иоганна Гутенберга в 1434 г.: x=(47:14)×12= 40,3[92]. Если Иоганну в мае 1434 г. было 40 с лишним лет, то родился он приблизительно в 1394 г.

Во франкфуртской хронике патрицианских родов, сохранившейся в поздней копии в Государственном архиве Дармштадта и введенной в научный оборот в 1900 г. Карлом Шорбахом, обнаружено известие о дележе в 1420 г. наследства скончавшегося в 1419 г. Фриле Гензфляйша-старшего между его совершеннолетними детьми от второго брака и их сводной сестрой Патце[93]. Среди детей от второго брака упомянут Хенхен Гутенберг; Хенхен — это уменьшительное имя от Иоганн. Следовательно, будущий изобретатель к 1420 г. был уже совершеннолетним. Как считалось ранее, совершеннолетие в ту пору наступало в 21 год.

Значит, Иоганн Гутенберг должен был родиться самое позднее в 1399 г. У нас появляется возможность утверждать, что изобретатель книгопечатания появился на свет между 1394 и 1399 г. Для празднования юбилеев решили принять более круглую дату. 500-летие со дня рождения Гутенберга отмечали в 1900 г.

Гипотетически установили даже день рождения — 24 июня — «Иванов день». В семье Гутенбергов существовала давняя традиция называть первенца по отцу, а второго сына — по имени святого, память которого отмечалась церковью в день рождения.

Эта четкая и на первый взгляд убедительная схема была в недавнее время оспорена Северином Корстеном, который указал, что в XV в. совершеннолетие наступало не в 21 год, а в 15–16 лет[94]. По Корстену, Гутенберг родился в 1400–1406 г., причем, скорее всего, ближе к последней дате.

Сомнителен и день рождения. Гутенберг мог быть назван по имени не Иоанна Крестителя — Ивана Купалы, а по евангелисту Иоанну, память которого церковь отмечала 28 декабря.

Взгляды Корстена далеко не общепризнаны. Вопрос о дате рождения Гутенберга остается открытым.

Сложен вопрос и о месте рождения. По давней традиции считается, что это был Майнц, где издревле жили семьи Гензфляйшей и Вирихов. Между тем некоторые современники родным городом изобретателя называют Страсбург. О Якобе (?) Гутенберге из Страсбурга, который вместе с Фустом (читатель вскоре узнает это имя) впервые начал печатать в Майнце металлическими литерами, упоминает Иоанн Филипп де Лигнамине в своих дополнениях к «Хронике пап и императоров» Риккобальда из Феррары, изданной им в Риме в 1474 г. — через пять лет после смерти изобретателя[95].

О «Иоганне Гутенберге из Страсбурга, который, по мнению некоторых, первым изобрел книгопечатание», говорит и другой итальянец — Якопо Филипп Форести из Бергамо[96]. Его «Хроника», написанная в 1459 г., была опубликована в Венеции в 1483 г.

«Первым изобретателем типографского дела был один горожанин из Майнца, родившийся в Страсбурге, которого звали юнкер Иоганн Гуденбурх», — сообщает нам «Хроника святого города Кёльна», напечатанная в августе 1499 г.[97]

Можно привести еще несколько подобных свидетельств. Мы ограничимся лишь одним из них. Гуманист Якоб Вимпфелинг (1450–1528) в своем «Каталоге страсбургских епископов» (Страсбург, 1508) утверждает, что «книгопечатание изобрел страсбуржец, осуществив его в Майнце при помощи некоторых других, а именно Иоганн Гензфляйш, рожденный в доме Гутенберг» [98].

Майнц и Страсбург издавна спорят о чести быть не только родным городом Иоганна Гутенберга, но и местом изобретения книгопечатания. Эти споры усугубляет то обстоятельство, что в настоящее время между этими городами пролегла государственная граница: Майнц находится в Федеративной Республике Германии, а Страсбург — во Франции.

Годы учебы. Имя Иоганна Гутенберга впервые упоминается в актовой документации в 1420 г. Если изобретатель, как все еще (и после упомянутой выше гипотезы С. Корстена) считают многие исследователи, родился между 1394 и 1399 г., в тени остаются первые 22–25 лет его жизни. Это был период возмужания и, конечно же, напряженной учебы.

Типограф отличается от остального ремесленного люда. Печатать книги, овладев лишь необходимой для этого суммой технических приемов, невозможно. Первые типографы были издателями, а следовательно, редакторами. Почти все издания, приписываемые Гутенбергу, напечатаны на латинском языке. Изобретатель должен был свободно владеть этим языком средневековой науки и богословия. Знание латыни придавало отпечаток определенной кастовости. Человек, овладевший языком Цицерона, в своих глазах и в мнении окружающих становился как бы на голову выше остальных сограждан, не обременявших себя излишней и, казалось бы, непрактичной ученостью.

Читать и писать Иоганн Гутенберг научился в Страсбурге (или в Майнце) в школе при монастыре или церковном братстве. Здесь же он овладел начатками латыни. Элементарные знания, которые давала школа, конечно же были недостаточными для того, чтобы отобрать удовлетворительный список полной латинской Библии, ставшей основным изданием Гутенберга, чтобы унифицировать правописание, устранить грамматические, стилистические, текстологические упущения, встречавшиеся и в наиболее удовлетворительных и, как говорят сейчас, хорошо отредактированных рукописях.

Первотипограф должен был иметь университетское образование. Это, казалось бы, бесспорное положение стало очевидным лишь недавно. Тогда-то историки раннего книгопечатания обратились к матрикульным книгам европейских университетов, по счастью сохранившимся с самых древнейших времен. Результаты оказались потрясающими. В книгах нашлись имена, которые иногда непреложно, а иногда с определенной гипотетичностью можно было идентифицировать с многими из первых печатников. Это относится и к типографам, революционизировавшим книжное дело на территории нашей страны. В матрикульных книгах Краковского университета обнаружены имена: «Франциск сын Луки из Полоцка» и «Иван сын Федора Москвитин». Утверждается, хотя далеко и не всеми, что эти записи свидетельствуют об университетском образовании, полученном славянскими первопечатниками Франциском Скориной и Иваном Федоровым [99].

Видимо, и Гутенберг уже в юные годы почувствовал необходимость совокупного усвоения всей тогдашней учености, в которой с неизбежностью присутствовало наследие античного мира.

В 1976 г. Фердинанд Гельднер выдвинул гипотезу о том, что изобретатель книгопечатания получил образование в стенах Эрфуртского университета [100]. На первых порах казалось, что гипотеза не имеет серьезных оснований. В матрикульных книгах Эрфуртского университета нашлись сведения о том, что в течение летнего семестра 1418 г. и зимнего семестра 1419–1420 гг. здесь слушал лекции Иоганн де Альтавилла (Johannes de Altavilla), иначе говоря, Иоганн из Эльтвилля, небольшого городка западнее Майнца, лежащего на склоне невысоких Прирейнских гор[101]. Этого Иоганна Гельднер и отождествил с изобретателем книгопечатания.

Известно, что родным городом Гутенберга считается Майнц или Страсбург. О его происхождении из Эльтвилля ранее и речи не было. Однако вопрос оказался не столь простым. Благодаря дополнительным исследованиям, с большой тщательностью проведенным Альбертом Капром, связи стали проясняться[102]. И сегодня гипотеза Гельднера представляется нам имеющей право на существование.

Прежде всего нужно сказать, что среди студентов Зрфуртского университета нашлось немало людей, жизненные пути которых пересекались с гутенберговскими. В 1416 г. здесь учились двоюродные братья изобретателя Фриле и Рулемандус цу дер Ладен. Одновременно с Иоганном де Альтавилла в 1418–1420 гг. в Эрфурте слушали лекции Иоганн Брюн де Спира и Иоганн Хорнек де Спира. «Спира» — это Шпейер, город на Рейне южнее Майнца. В 1469 г. Иоганн из Шпейера стал первым типографом Венеции, напечатав здесь «Письма к друзьям» Цицерона. У нас нет никаких оснований не отождествить этого мастера с одним из двух Иоганнов из Шпейера, обучавшихся в Эрфурте. Типографскому же делу венецианский типограф научился в мастерской Иоганна Гутенберга.

В матрикульных книгах Эрфуртского университета нашлось имя и другого ученика Гутенберга — Конрада Свейнгейма, происходившего из Швангейма, небольшого городка под Майнцем. В Эрфурте Конрад учился в 1455 г., в ту пору, когда Гутенберг уже завершал создание своего шедевра — 42-строчной Библии. Десять лет спустя Свейнгейм вместе с Арнольдом Паннартцем из Праги основал первую типографию в Италии — в монастыре Субиако неподалеку от Рима. Эрфуртским студентом был и Ульрих Целль — первый типограф Кёльна; его имя внесено в матрикульные книги 1453 г. Но что самое интересное, так это имя Петера Гинсгейма, слушавшего лекции в Эрфурте в 1444 и в 1448 гг. Альберт Капр не без оснований считает, что это Петер Шеффер из Гернсгейма — ближайший помощник Иоганна Гутенберга, а впоследствии крупнейший типограф Майнца второй половины XV в. Представляется логичным, что мастер, на собственном опыте познавший важность университетского образования для книгопечатника, советовал своим ученикам слушать лекции в том учебном заведении, которое стало для него альма матер.

Еще несколько имен отыскалось в эрфуртских матрикульных книгах. В 1421 г. студентом университета стал Конрад Хумери, впоследствии ближайший друг Иоганна Гутенберга, поддерживавший его морально и материально в последние годы жизни. Во время зимнего семестра 1419/20 г. вместе с Иоганном из Эльтвилля лекции в Эрфурте слушал некий Николаус Фунгке, а много лет спустя, в 1434 г., студентом стал Иоганн Функ, возможно сын Николауса. Семья Функе занималась в Эрфурте чеканкой монеты. Для выпуска новых монет каждый раз требовалось разрешение майнцского архиепископа. Здесь намечаются связи с отцом Гутенберга, который возглавлял майнцских рехенмайстеров. Кроме того, Иоганн Функе был знаком с типографским делом. А. Капр считает, что именно он напечатал индульгенцию 1473 г., с которой и начиналось книгопечатание в Эрфурте[103]. А. Капр не исключает даже возможности, что именно семья Функе и пригласила в Эрфурт молодого и энергичного Иоганна Гутенберга.

В актах Эрфуртского университета в 1455 г. названо имя переплетчика Иоганна Фогеля, который, однако, студентом не был, но пользовался покровительством ректора. В том же 1455 г. Гутенберг окончил печатание 42-строчной Библии. Хорошо известно, что Фогель переплетал некоторые экземпляры этой книги. На переплетной крышке Библии, находящейся ныне в библиотеке «Итон Колледж» в США, вытиснено его имя. На переплетах экземпляров Лейпцигского университета, библиотек в городах Фульда (ФРГ) и Титусвиль (США) можно найти знаки с изображениями игрока на лютне и узлов. Такие знаки обычно ставил на своих работах Функе.

Имена людей, пересекавших жизненный путь Иоганна Гутенберга и учившихся в Эрфуртском университете, конечно же, серьезный довод в пользу гипотезы Фердинанда Гельднера. Но однозначного решения вопроса они не дают. В поисках дополнительных доводов А. Капр решил выяснить, не существовал ли какой-либо другой Иоганн из Эльтвилля, которого можно было бы отождествить со студентом Иоганном де Альтавилла. В «Списке прелатов и каноников» монастыря св. Петра в Майнце, составленном в 1743 г., нашлись сведения об Иоганне из Эльтвилля, который был каноником в 1405 г. и умер в 1425 г. Так как каноником он не мог стать ранее 20 лет, Капр предположил, что родился этот Иоганн ранее 1390 г. В 1418 г. ему было около 30 лет; поступать в университет было уже поздно, и, следовательно, этого Иоганна нельзя отождествить с носившим то же имя студентом Эрфуртского университета. Других Иоганнов из Эльтвилля Капру обнаружить не удалось.

Остается, пожалуй, самый сложный вопрос: почему будущий изобретатель книгопечатания, записываясь в университет, не назвал себя Иоганном Гутенбергом, Иоганном Гензфляйшем или, наконец, Иоганном из Майнца? И что связывало Иоганна с Эльтвиллем?

Ф. Гельднер высказал предположение, что после изгнания семьи из Майнца Иоганн Гутенберг относился к этому городу и к находившимся в нем домам «Цум Гутенберг» и «Цум Гензфляйш» с определенной антипатией, почему и не назвал их, записываясь в университет. Мы уже говорили о том, что в 1411 г. семья Фриле Гензфляйша-старшего принуждена была покинуть Майнц. Причиной был конфликт, который произошел 2 февраля 1411 г. между патрициями, или, как их называли, «стариками», и «молодыми», представлявшими цехи. «Старики» выбрали новым бургомистром патриция Иоганна Свальбаха, «молодые» же объявили эти выборы недействительными. Ремесленники, впрочем, не были единодушными: некоторые из них считали, что старый порядок нужно сохранить, другие же призывали к расправе с патрициями. В этих условиях 117 патрициев вместе с семьями выехали из города. Это был способ оказания давления на цехи, к которому «старые» прибегали и раньше. В списке «отъехавших» имеется имя отца Гутенберга — Фриле цур Ладен, названы и многие родственники — дядья будущего изобретателя Ортлиб цур Ладен и Петерман цур Ладен, Иоганн Гензфляйш, его сыновья Петер, Якоб и Георг[104]. (Иоганна Гензфляйша, сына Никласа, именуемого также Гутенбергом, в прошлом веке часто путали с изобретателем книгопечатания.)

Патриции уехали из Майнца 15 августа 1411 г., через некоторое время вернулись, а затем снова уехали. Лишь 1 февраля 1414 г. при посредничестве архиепископа было заключено мирное соглашение между цехами и патрициями. Среди подписавших его значится имя Фриле Гензфляйша, которого идентифицируют с отцом изобретателя, названным в списке 1411 г. Фриле цур Ладен [105].

Ф. Гельднер и А. Капр предположили, что Фриле с семьей уехал в лежавший неподалеку от Майнца Эльтвилль, где у него было наследственное владение. Это лишь гипотеза, ибо сведения о владении относятся к более позднему времени, а именно к 1434–1447 гг., когда оно принадлежало старшему брату Гутенберга, который носил то же имя, что и отец. Дом назывался «У городской стены». Вдова Фриле-младшего Эльзе Хиртц жила здесь еще в 1457 г. По мнению Гельднера, Иоганн Гутенберг в юношеские годы жил в этом доме вместе со своей матерью.

Если это действительно так, то школьные годы изобретателя прошли в Эльтвилле, и именно отсюда он и приехал поступать в университет. Связи Гутенберга с Эльтвиллем прослеживаются и впоследствии. Не исключено, что он жил и работал в этом городе и в старости.

Исследованиями А. Капра установлено, что в Эльтвилле уже в 1401 г. была школа, в которой учили читать и писать, обучали латыни по грамматике Доната, читали Вергилия и Теренция… В небольшом городке на склонах Рейнгау Иоганн Гутенберг мог получить необходимую подготовку, которая требовалась для поступления в университет.

Иоганн де Альтавилла имматрикулировался в Эрфуртском университете на летний семестр 1418 г., за что заплатил 15 грошей. Начало семестра приурочивали к дням, когда отмечалась память святых Филиппа и Якова, т. е. к 1 или 2 мая. Ректором Эрфуртского университета в ту пору был Иоганн Шойбинг. Второй раз имя будущего изобретателя встречается нам в матрикульных книгах, в записях, относящихся к зимнему семестру 1419/20 г. Начинался этот семестр в день святого Луки — 18 октября. Ректором в ту пору был избран Генрих де Морле.

Иоганн де Альтавилла закончил обучение и получил ученую степень бакалавра. За все это он заплатил два богемских и два простых гроша.

Между летним семестром 1418 г. и зимним семестром 1419/20 г. прошло два семестра. Записи об участниках этих семестров сохранились, но Иоганн из Эльтвилля в них не упоминается. Будущий изобретатель, видимо, уехал домой — в Майнц или Эльтвилль. Причиной могла послужить тяжелая болезнь отца изобретателя. Последнее известное нам упоминание о Фриле Гензфляйше цур Ладен относится к 1 июля 1419 г., когда он вместе со своим младшим братом получал выплаты по пожизненной ренте[106]. При следующей выплате — 27 декабря 1419 г. — имя Фриле уже не упоминается. Считается, что отец изобретателя скончался в период между 1 июля и 27 декабря 1419 г.

Если окончательно согласиться с тем, что Иоганн из Эльтвилля, обучавшийся в Эрфурте, и был будущим изобретателем книгопечатания, и если предположить, что Иоганн Гутенберг поспешил домой тотчас же по получении известия о болезни отца, дату смерти последнего надо искать где-то в период между 1 июля и 18 октября 1419 г. 18 октября Иоганн был уже в Эрфурте.

Какие знания получил изобретатель в университете? Ответить на этот вопрос сравнительно легко, ибо система университетского образования в те годы была стабильной. Все зависело от студента. Ни к каким группам его не прикрепляли, посещение занятий не было обязательным. Лекций в нашем смысле этого слова не существовало. Профессора читали произведения отцов церкви, античных мыслителей и, прерывая чтение, объясняли их. Именно в комментариях и выявлялась творческая индивидуальность лектора. Студенты хорошо знали, к какому профессору стоит ходить, а к какому нет. Часто проводились диспуты, которые оттачивали красноречие, закрепляли знания. Все преподавание велось на латыни; поэтому студент должен был хорошо освоить этот язык.

Весь курс обучения складывался из семи так называемых свободных искусств. Первоначально изучались грамматика, риторика и диалектика. Совокупность этих предметов именовалась «trivium», отсюда, кстати говоря, и наше слово «тривиальный». В состав следующих четырех предметов («quadrivium») входили арифметика, геометрия, астрономия и музыка[107].

Прослушав курс и получив степень бакалавра, студент мог пополнять свои знания на богословском, юридическом и медицинском факультетах, чтобы впоследствии получить ученые степени магистра и доктора наук. Для этого совсем необязательно нужно было оставаться в родном университете. Нередко студент брал котомку и отправлялся искать знания в Италию, Францию или еще какую-либо страну. Быть может, так сделал и Гутенберг. У нас нет никаких сведений о том, что он делал в период между 1420 и 1427 гг. Не исключено, что он продолжал учебу. Возможно, будущие разыскания в архивах Краковского, Пражского, Падуанского или же какого-либо другого университета подтвердят наше предположение.

Кроме университетской учености, будущий изобретатель должен был с необходимостью овладеть суммой прикладных технических навыков. Чтобы изготовить типографский шрифт, нужно уметь гравировать по металлу, знать основы литейного дела. Говоря об этой «науке», обычно вспоминают, что Фриле Гензфляйш был рехенмайстером и имел непосредственное отношение к монетному производству. Познакомиться с приемами обработки металла мог и его любознательный сын.

Это могло с равным успехом происходить в Майнце и в любом другом городе. В принципе сыну патриция не был заказан путь в ремесленные ученики, особенно в «чужом» городе. Если Гутенберг хотел изучить какое-то ремесло, он это мог сделать без особенного труда. Впрочем, как раз трудиться следовало в поте лица своего. И будущий изобретатель, видимо, не терял времени даром.

Технические навыки и практическая жилка проявились в 1430-х годах, когда Иоганн Гутенберг жил в Страсбурге.

В Страсбурге. Порт на реке Иль, впадающей в Рейн, известен с XV в. до н. э., когда на одном из островов этой реки был заложен укрепленный лагерь. Вокруг вырос городок, который в 451 г. разрушили гунны. Но город отстроился на прежнем месте и со временем стал торговым, ремесленным и культурным центром Эльзаса.